Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

Лекки издал нечленораздельный рык и вытащил себя из кресла. Он прошёл пару шагов, затем остановился, разрываясь между двумя курсами действий.

— Не следует ли мне сначала связаться с Гильдией, а затем сказать Вукасину, что всё в движении? Лучше, чем сказать, что я ещё ничего не сделал?

— Мы сейчас ускоряемся по направлению к вражескому флоту без оборонительных щитов. — Эркунд подошла к одной из суб-панелей и постучала по рунной панели. Экран загорелся, показывая вид на разгорающиеся боевые действия. Меньшие корабли Кинов выдвинулись, чтобы прикрыть более крупные суда флота, выпуская залпы торпед, чтобы помешать вражеским кораблям сомкнуть строй — такое тесное сближение ограничивало их способность уклоняться от управляемых снарядов. Эскадрильи штурмовиков вылетали из вражеского авианосца — эскадрильи пустотных истребителей, намеревающихся перехватить торпеды; более крупные корабли за ними, вероятно, несли противокорабельное оружие в виде ракет и бомб или, возможно, абордажные партии для внезапных атак.

Неестественный корабль-дракон оставался прямо на курсе к 'Несокрушимому Гиганту' в сопровождении двух крейсеров. Похоже, они намеревались вторгнуться на сам корабль Оплота.

— Глазами Грильбира! — выругался Лекки, выбегая из комнаты связи в пилотскую кабину. Он активировал межкорабельный канал. — 'Несокрушимый Гигант', говорит Железный Мастер Лекки на 'Искре'. У меня срочное сообщение для Вукасина. Соедините меня с ним немедленно.

Он сел в пилотское кресло и начал активировать управление кораблём, встроенное в подлокотники. Полдюжины Э-КОГов вышли из своих зарядных ниш и направились к станциям вокруг кабины, подключаясь непосредственно к системам.

— Зачем ты включаешь питание? — спросила Эркунд.

Лекки проигнорировал её, ожидая ответа Вукасина. Это заняло всего пару мгновений, и по его тону кахл пустотных операций был не в лучшем настроении.

— Где мои щиты, Железный Мастер? Они нужны мне сейчас.

— Да, насчёт этого... — Лекки снова вспомнил, как его отчитывали, когда он был учеником, но на этот раз это действительно была не его вина, что всё пошло наперекосяк. — Мастер-Ключ нуждается в новом шифре разблокировки от Гильдии, который я сейчас пытаюсь получить.

— Ты хочешь сказать, что не можешь вернуть мне мои щиты? — В голосе Вукасина появилась интонация, от которой Лекки съёжился.

— Пока нет, — ответил он. — Возможно, более осмотрительный план битвы сейчас в порядке?

— Осмотрительный?

— Может быть, оставить этот бой остальному флоту?

Лекки активировал реактор и двигатели и следил, как красные полосы на индикаторе мощности становятся янтарными, а затем зелёными.

— Ты намереваешься уйти? — спросила Эркунд.

— Что это? — сказал Вукасин, уловив слова Железного Кина.

— Я увожу 'Искру' и присоединяюсь к остаткам флота, — солгал Лекки.

— Правда? — Из динамика связи послышалось недоверие.

Эркунд прошла мимо и начала нажимать клавиши на посту управления, отодвинув ногой Э-КОГа. Уровень мощности начал падать.

— А теперь что ты делаешь? — потребовал Вукасин.

— Я-я... — заикаясь, пробормотал Лекки. Он нахмурился на Эркунд. — Что ты делаешь? Это мой корабль!

— Это корабль Гильдии, — напомнила ему Железный Кин. — Я не могу позволить тебе abandon свою обязанность перед Гильдией.

Уровень реактора снова упал до холостого хода, гул мощности вернулся к едва уловимой вибрации корпуса.

— abandon...? Ты думаешь обо мне настолько плохо, что обвиняешь в бегстве?

— Думаю, но это не моя главная забота. — Эркунд сделала шаг вперёд, скрестив руки. — Мастер-Ключ нужен для реактивации щитов. Если ты умрёшь, Мастер-Ключ бесполезен. Следовательно, я должна сохранить тебе жизнь, чтобы ты мог выполнять обязанности Гильдии, и ты должен оставаться на борту.

— Кто-нибудь из вас просто скажите мне, что, во всех сотнях залов Орасина, происходит! — прорычал Вукасин.

Лекки тяжело сглотнул. У него не было желания торчать на корабле Оплота, пока его атакуют, но Эркунд не оставляла ему выбора. Он не мог приказать Железному Кину отступить, и у него не было возможности одолеть её, не рискуя серьёзно ранить себя или повредить 'Искру'.

Эркунд подняла руку к двери в комнату связи, её значение было ясным.

— Кахл Вукасин, я делаю всё возможное, чтобы исправить ситуацию как можно быстрее. — Лекки попытался говорить властно, но его тон перешёл в напыщенный. — Я восстановлю щиты, как только смогу, но, ради всех нас, не подвергайте 'Несокрушимого Гиганта' большей опасности, чем мы уже в ней находимся.

— Я не могу бежать, не могу сражаться, а корабль Оплота размером с большой астероид, так что мы не сможем долго прятаться. Лучшее, что мы можем сделать, — это попытаться держаться подальше от неприятностей как можно дольше.

Связь прервалась с громким щелчком, оставив Лекки в тишине бездействующей пилотской кабины. Его мысли кружились, но вид Железного Кина, указывающего ему на комнату связи, сфокусировал его внимание. Ему нужно было отправить сообщение в Гильдию, и тогда всё уладится.

Лутар встал и расправил плечи, как бы расслабляясь. Физически это не имело значения, но это заставило его мыслительные процессы чувствовать себя немного спокойнее.

— У меня плохие новости, которыми я должен поделиться как часть моего свидетельства перед советом. Я ознакомился с последними передачами с корабля Оплота, которые были отправлены в течение последних нескольких оборотов, но из-за искажений Колодцем Ирду были необнаружимыми для Вотаннических каналов наших кораблей. — Он посмотрел на Миртун, чтобы убедиться, что она понимает его следующие слова. — Нам повезло, что Джордики активировала Святилище в Цитадели внизу, иначе мы бы полностью ничего не знали об угрозе нашему Роду. Последние сообщения ясно дают понять, что корабль Оплота занимает оборонительную позицию в системе Тройар. Они опасаются, что их преследователи обладают колдовской способностью выслеживать их в варп-пространстве, и поэтому реальное пространство обеспечивает более верное убежище, чем продолжение попыток уйти от охотников. По моим расчётам, принимая во внимание данные, собранные во время возвращения Железного Шлема, навигация по Колодцу Ирду в обратном направлении не так опасна, как вход. Самая большая трудность — определить, где мы выйдем и в каком направлении будем двигаться, учитывая, что варп-течения быстро унесут нас в бурные окраины шторма.

— Если мы сможем правильно пройти по Колодцу — а наша успешная предыдущая навигация подтверждает, что мы должны это сделать — то мы можем выйти из Колодца в Эгирсунде. Тогда нам останется всего один прыжок примерно в пять световых лет, чтобы достичь Тройара.

Он сделал паузу, зная о влиянии своих следующих слов, хотя убедился, что в его интонации нет ничего, что можно было бы истолковать как предложение одного курса действий над другим. Он просто хотел изложить текущие факты.

— Примерно через пять вахт, — сказал он, — мы могли бы быть обратно у корабля Оплота.

Раздался, вопреки протоколу, гул голосов, пока Хелига не настояла на тишине, пока песок ещё не высыпался. Возмущённая, она подала знак Лутару продолжать.

— Однако, если мы свяжем себя экспедицией на поверхность, мы не можем сказать, сколько времени это займёт, или будет ли возможна эвакуация, если события обернутся против нас. — Он увидел, что Миртун пристально изучает его, и снова сделал паузу, чтобы наилучшим образом сформулировать свои следующие слова. — Я не высказываю своего мнения по этим вопросам в данный момент. Я отдам свой голос в соответствии с любыми новыми сведениями, которые мы получим.

Джордики поспешила в камеру Главного Святилища, пока остальные, вернувшиеся с поверхности, направлялись в зал совета. Она направилась прямо к своему пюпитру и активировала экран. Она набрала адреса каталогов не задумываясь, вызвав файл данных, который занимал её мысли с тех пор, как он прибыл.

КОРРЕКТИРОВКА: ЗАМЕНИТЬ_ВСЕ:

URD-0r: То, что потеряно, может быть найдено.

VeRD-4n: То, что потеряно, может быть найдено.

Sk-43L: Не ищи то, что потеряно.

Активировав тщательное сканирование недавних передач, усиленных Святилищем Цитадели, она поискала любые другие обновления сообщения, возможно, что-то, что помогло бы ей составить ещё одно исправление или подтвердить предыдущую интерпретацию. Ничего не обнаружилось как прибывшее, пока они были отрезаны штормами. Джордики не была уверена, хорошо это или плохо.

Почему это не было единодушным сообщением? Перечитывая свой перевод, Джордики решила, что нет противоречия между смыслом двух и указанием одного. Учитывая характер её исправления, отрицание, переформулированное в положительное, она знала, что это была не проблема расшифровки. Эта часть не была её интерпретацией — сигнал от Вотанна определённо был тройным разделением.

Что это означало?

Вещь может быть найдена, но её поиск может быть вреден.

Разве они не достигли этой точки сейчас? Утвердительная часть миссии — Ортонар может быть найден — была прямым ответом на сделанный запрос. Почему третий Вотанн предпочёл предупреждение в ответе? Или, что более важно, почему другие двое не предложили аналогичного предупреждения? Было ли это упущением или преднамеренным действием, что сообщение было смешанным, и почему возникла необходимость в корректировке? Было ли согласие между триумвиратом?

Работа с Вотанном заключалась в формулировании вопросов определённым образом и интерпретации ответов с правильной точки зрения, но все эти неизвестные факторы тяготили мысли Джордики. Это была не теоретическая или историческая проблема, это было реальное дело жизни и смерти для очень, очень многих Кинов.

Если бы она провела больше времени с другими Гримнирами, она была бы более уверена в том, как справиться с ситуацией. Приобрела ли она дурные привычки здесь, на 'Великом Предприятии', одна?

Миртун решила провести Взвешивание Решения — почему именно сейчас, из всех времён? — и это означало, что мнение Джордики имело вес. Больше никаких споров с упрямым командиром отряда. Она могла не только убеждать словами, гири Гримнира также могли быть достаточными, чтобы склонить чашу весов в ту или иную сторону. Как и должно быть, учитывая, что она была голосом Вотанна. Её голос в дополнение к большинству совета или в сочетании с голосом Миртун мог решить исход.

Что означало, что решение было такой же её заботой, как и заботой Миртун...

Её слово и размещение нескольких гирь могли привести к тому, что они вернутся на корабль Оплота, abandon это бесплодное путешествие, которому она противилась с самого начала. Миртун не могла не знать, что Джордики была против. Созвав Взвешивание, Верховный Кахл давала себе выход из плохого решения?

Слишком много мыслей гонялись друг за другом в её голове. Результат голосования имел последствия, выходящие за рамки судьбы корабля Оплота. Будет Святилище действительно в опасности или нет, Миртун покинула 'Несокрушимого Гиганта', чтобы преследовать свои личные приключения. Если затем выяснится, что большинство её совета и союзников хотят abandon его, то её решение с самого начала было неверным, её лидерство, возможно, поставлено под сомнение. Существовали меры — процессы — которые могли быть приведены в действие для отстранения Верховного Кахла, хотя обычно такие вещи были формальностью, если действующий глава был тяжело ранен и не мог продолжать свои обязанности или иным образом был признан неспособным служить. Миртун не хотела этой должности с самого начала; никто не считал её подходящей. Возможно, для всех было лучше, если ей позволят провести последние сезоны её жизни в качестве Хернкахл, как она и прожила всю остальную жизнь, не обременённой ненужной ответственностью.

Последнее приключение для Миртун.

— Всё готово для атаки, — сказал Дори совету, бросив топор на стол. Он сел на скамейку соседнего стола, отказавшись от места, которое ему предлагали. Ноющая боль в голове усилилась, когда он возвращался с поверхности, а не рассеялась, как он надеялся.

По пути, через канал связи, Фиртор спорил, что нужно остаться, утверждая, что именно Хернкин несут волю Вотанна в места тьмы. Здесь были Святилище и Цитадель, и хотя у них не было средств, чтобы отбить её прямо сейчас, конечно, именно таково было намерение Ортонара — привести сюда Род с силами в будущем, чтобы посмотреть, что можно будет вернуть для Рода и Лиги. Дори был почти убеждён, но знал, что слышит всё через призму клятвы, которую он дал.

Джордики всё ещё была в её Главном Святилище, и поэтому возможность говорить перешла к Миртун. Дори внимательно наблюдал за ней, гадая, на чём остановился её разум.

— Я сказала в начале этой процедуры, что хочу, чтобы совет решил, а также что время поджимает, — начала Верховный Кахл. — В этом духе я отказываюсь от своего времени для выступления. Всё, что было сказано, с обеих сторон дебатов, изложено перед нами. Я призываю Хранительницу Весов начать голосование.

Хелига приняла инструкцию с торжественным кивком, в то время как другие члены совета переглянулись с удивлением и недоумением.

— Больше никаких разговоров, — сказала Хелига, когда шёпот стих. Когда болтовня утихла, она повернулась к Дурдану Плащмейстеру. — Поскольку дальнейших дебатов не будет, твой голос — первый.

Хелига жестом пригласила члена совета подойти к весам. Находясь у 'основания' подковы, сидя на равном расстоянии от обоих концов, с весами в центре столов, Дурдану предстояло пройти самое большое расстояние, и он не торопился, чтобы выглядеть величаво и уверенно. Дори подавил рычание, вспомнив, что Вотанн в своей мудрости взращивает удивительное разнообразие клонскейнов и Кинов, которые из них вырастают. У всех была своя роль.

Очень обдуманным движением Дурдан взял свою гирю и поставил её на сторону Гримнира. Из-за небольшого веса весы едва шелохнулись, но это был сигнал. Следующие несколько членов комитета проголосовали так же, и весы склонялись всё больше и больше в сторону возвращения на корабль Оплота с каждым из них. Ийрдин Кабб была первой, кто проголосовал против, и так же поступили ещё несколько членов, хотя этого было недостаточно, чтобы вернуть равновесие в вертикальное положение. Следующие голоса снова были против того, чтобы остаться, пока Холгир и Фиртор не поставили свои гири. Первая распределила свои в основном за то, чтобы остаться, но одну поставила на сторону ухода. Фиртор поставил все свои на то, чтобы продолжить поиски Ортонара, и весы снова качнулись в сторону нейтрали, но не достигли её.

Оставшиеся члены совета, включая Звёздного Странника, имели несколько гирь значительного веса, большинство из которых склонили чашу весов в пользу защиты корабля Оплота, как Дори и ожидал. Вес мнения совета начинал проявляться ещё больше.

Лутар встал и направился к центру столов, на мгновение повернувшись к Миртун, прежде чем взять свои гири. Первую он поставил на сторону кахла — остаться. Остальные три, с сожалением вздохнув, поставил на сторону Гримнира.