— Ладно...
Ангелина долго тянуть время не стала.
— Луиза, ты вроде, умная девушка. И с Розитой вы разговаривали много, вы нашли общий язык. Ты мне можешь рассказать, хотя бы в общих чертах, о чем или о ком вы разговаривали? Вот, к примеру, про учреждение, в котором ты работаешь, что она говорила?
— Ее туда не взяли, — поджала губы Луиза. Хотя слово 'учреждение' ей очень понравилось, так она впредь и будет говорить. — Розалия их очень сильно ругала, но признавала, что они лучшие.
— А она там была знакома с начальством? Она тебя лично туда привела? Не просто ж так ты пришла и улыбаться начала, правда?
— Эммм, нет. Розита мне дала записку.
— От кого? Не от нее же, верно? Вот уверена, в такие места с улицы не набирают, и по рекомендации неудачниц — тоже.
Луиза горделиво кивнула.
Да, она не абы кто! Ее взяли, а других не взяли! Она — элитная девушка для высокопоставленных мужчин, а не девка для быдла!
Учреждение... надо запомнить, красиво звучит!
— Я не знаю, от кого письмо, это был простой белый конверт, я его отдала швейцару, тот отнес хозяйке, а уж она позвала меня на собеседование.
— Но?
Луиза усмехнулась.
— А ты не дура.
— Так вон сколько ума — выразительно подняла Ангелина свои верхние достоинства. Луиза хохотнула. У нее, конечно, меньше, но тоже жаловаться не приходится.
— Я Розиту видела с Сото. Так она никуда не ходила, а вот с братцами Сото беседовала, то с одним, то с другим.
— Но полицейскому ты это не сказала.
— А зачем? Не они ведь ее убили.
Ангелина кивнула.
А правда — зачем?
— Скажи, а о чем Розита с ними разговаривала? Кокетничала?
— Нет, вроде нет, — напрягла память Луиза — я их пару раз только и застала, но это не о любви точно было. И стояли они не рядом, и смотрели так... это не интимные дела. Уверена.
— Деловой разговор.
— Да.
— Угу. Они ничего друг другу при тебе не передавали?
— Нет. Они вообще сразу замолкали, как я прихожу.
— Старший Сото или младший?
— Старший.
— Понимаю.... Спасибо. Скажи, а за что твоя мама так не любит Монику? Я уверена, такая умная девушка, как ты, должна знать.
Луизы фыркнула.
— Знаю, конечно. Когда Моника родилась, отец подумал, что она не от него. Запил, мать изводил, ну она и разозлилась. Хотя отцу тогда не изменяла.
— И разозлилась на дочь?
— И что?
Действительно. Не на Луизу же! А Монику в семье так и так никто не жалел. Это не родственники, а натуральные сволочи!
— Я могу тебе чем-то помочь — сейчас?
Луиза качнула головой.
— Нет. У меня все хорошо, даже если ты не веришь! Знаешь, какие люди к нам приходят? Тот же эн Диего, это у мамы он в гостиной такой, чопорный, а на деле совсем другой.
— Или третий, — пробормотала задумчиво Ангелина. — Почему нет? Верю. Если что — ты знаешь, куда идти. За любой помощью.
— Да. Спасибо.
Луиза ушла, а Ангелина сидела. Думала. Насчет энны Абриль она иллюзий и не питала. А вот насчет Сото... с другой стороны, стоит ли сейчас тыкать палкой в осиное гнездо? Ей бы Монику и Ханну увезти, а с остальным потом разберемся.
* * *
— Ангелина, ты спрашивала — кто.
Ангелина кивнула.
Энтони особо не радовался. Вроде бы, нашел искомое, почти раскрыл дело...
— Вот, смотри.
Перед Ангелиной был газетный лист. Большой, красивый... и на листе этом был изображен мальчик, как две капли воды похожий на Эктора. Может, чуть острее подбородок.
Может, поменьше глаза. Но — сходство жуткое.
— И по цветам то же самое?
— Да, Геля.
— И кто это? Его величество?
— Нет.
— Ну и то хорошо.
— Это его двоюродный брат. Так получилось, у деда нашего короля была дочь, она умудрилась родить ребенка вне брака, и умерла родами. Её отец был безутешен, взял ребенка в свою семью и воспитывал, как мог. Трон он уступил сыну, тот женился, у него появился сын — наш король. Его величество Кристиан Асьер Кастильо.
— А это?
— Мартин Мануэль Кастил.
— Отец же неизвестен?
— Второе имя дали по деду. Не по его отцу, но по отцу принцессы. Его величество Асьер Мануэль умер лет пятнадцать тому, на трон сел Кристиан, потом умерла вдовствующая королева...
— А этот братец-кролик сейчас где? При его величестве? На службе отечеству?
— Да. Но в последнее время принц Мартин почти не появляется на людях. На нем таможня, но на работе его никто не видит уже давно. Обходятся курьерами. Но работа идет, самые сложные случаи разбираются, и чего еще надо?
— Укладывается в схему, — задумалась Ангелина.
— В какую схему? При чем тут вообще ликантроп? Зачем ему нужны дети, если он своих наплодил шесть штук?
— А вот на это я ответ нашла. Сиди, читай.
— Расскажешь?
— Нет. Мерзко получается, вообще гадость. Такое и вслух говорить противно, не отплюешься потом.
Энтони вздохнул и принялся читать.
На середине текста он скривился, храбро дочитал до конца, скрипнул зубами.
— Ну и... падаль!
— Даром, что принц.
— Не принц, а сволочь. И вообще права наследования он не имеет, мать короля вмешалась. Резко так... дед, конечно, хотел внуку равные права с законными детьми сына, но сам уже тогда на троне не сидел. А его сын, король Асьер, против супруги идти не стал, она чуть ли не разводом угрожала.
— Она еще жива?
Энтони аж побелел.
— Н-нет...
— Вот дай угадать, не десять ли лет тому назад она помереть изволила? Десять — двенадцать?
— Да. И если ты права... король точно выслушает. И прикрывать негодяя не станет.
— Нужны доказательства. И ты ничего не нарыл? Что ж с ним тогда случилось?
— Тишина.
— Уверена, кто-то подчистил следы.
— Я еще поищу. Но главное, чтобы вы были в безопасности.
Ангелина медленно кивнула.
— Да. Он сейчас будет дергаться, он сейчас будет скакать, искать... Если все так, как мы думаем, то ему уже должно быть плохо.
— И поделом.
— Да, но ритуальная ночь приближается, это его последний шанс.
— Мерзкий.
— Думаешь, его это останавливает?
Энтони и думать не собирался. Таких только гранитная плита, наваленная сверху, остановит. И класть лучше на могилку.
— Нет. Но нам задачу точно усложнит.
— Задачу тебе усложню я.
— Даже не сомневаюсь.
— Смотри. Надо искать людей вот по этим параметрам. Понимаешь, для чего?
Энтони застонал.
— Ты себе представляешь, сколько мне гор свернуть придется?
— А ты начни с храмов. Где браки регистрируются, наверняка жрецы что-то да помнят. Где был заключен брак Гайска?
— В столице.
— Моники?
— В столице. Ты думаешь...
— Вот уверена. Наверняка, он контролировал, приглядывал, а то и вмешивался. И начни с самых скромных храмов на окраинах, понял? Можно даже с тех, в которых женили эти две пары, отчего нет?
— Сделаю. Но это займет уйму времени!
— Понимаю. Но какие есть варианты? Для короля нам надо побольше доказательств, это ж родственник! Не хвост собачий!
— Никаких. Хоть кого еще найдем, и то хорошо будет.
— Точно!
— А дальше мы что будем делать? Накопаем все это... думаешь, мне дадут арестовать брата короля?
Ангелина и не сомневалась. Не дадут. Это как в России, участковый приперся бы арестовать мэра города к нему домой. Результат представляете? Во-во. И тут костей не найдут.
— Надо разговаривать с Альберто. Пусть он все это королю и объясняет, уж как сможет.
И мнение короля Ангелину не волновало.
Его родственник?
Пусть сам с ним и разбирается!
* * *
— Где!?
Мужчина метался, словно лев по тесной клетке. И причины были очень серьезные.
Мальчишка пропал, как его и не было. В полиции твердили только одно: был, пропал, вылез в окно.
И в результате, у него оставались только два варианта, но один пока не подходит. Подрасти должен.
— Я хочу, чтобы девчонка была у меня завтра же!
— Завтра не получится, адмирал Рамос только завтра уезжает, хозяин.
Райан смотрел предано и искренне.
— Завтра? Уже хорошо! Когда?
— С утра.
— Вот, к вечеру и отправь свою зверюгу, пусть следит за особняком!
— Все же... может, хоть денек подождать?
— НЕТ! И не смей со мной спорить!!!
Райан и не собирался. Хозяин был почти в истерике, понятно же, до следующей Кровавой Луны он может и не дожить. А тут... шанс на спасение про... любили!
Будешь беситься!
— Я все сделаю, хозяин.
— Вот, то-то же!
Впрочем, душевного спокойствия это никому из троих не прибавило. Даже ликантропу.
Глава 8
Альберто уезжал рано утром, почти на рассвете. Благо, в это время никто из домашних не вставал. И все равно, Моника проскользнула впереди, осмотрела округу, а уж потом адмирал, неся прижавшегося к нему ребенка, закутанного в плащ от ушей до пяток, спустился по лестнице.
У кареты Моника на секунду нырнула внутрь и поцеловала Эктора в кончик носа.
— Мы постараемся к ночи приехать. Будь умницей, хорошо?
— Обязательно приезжайте, — попросил Эктор. — Тетя Моника, я ждать буду. И Хани, и тетю Гелю.
— Приедем, — кивнула Моника.
Ангелина и Ханна оставались в комнатах, и ей пора. Чтобы не видел никто.
Договорились так, с утра уезжает Альберто, а ближе к вечеру они с Гелей и Хани отправятся покататься, и — не вернутся.
Интересно, их отсутствие хоть заметят?
Когда энна Абриль то пилит мужа, то рыдает в спальне от позора дочери, Пау, Хуан и Хосе сидят в библиотеке и попивают вино, к вечеру допиваясь до состояния нестояния, а энна Виктория и Гарази активно кокетничают с женихом? Да, обе. Жених и тещу старается, очаровывает, а то нет? Монику даже пилить перестали! Хотя раньше ее в основном, Розита кусала, сейчас спокойнее стало.
Ладно!
Чем позже о них вспомнят, тем лучше!
Вещи уже погрузили, кто там сундуки считать будет, одним меньше, одним больше!
Моника попрощалась и ушла в дом.
До вечера...
* * *
Ликантроп следил за нужным домом.
Дарри не хотелось лезть внутрь, это ж никакого удовольствия. Если ты в дом идешь, там надо все делать быстро, там дичь погонять не получается, поиграть не получается... фу! Там просто убил и пошел, а ему так не интересно, ему игра нужна! Охота!
Добыча!
Первый хозяин этого не понимает.
Второй получше, но тоже редко дает необходимое! Так обидно!
Но если надо?
И его потом обещали выпустить на охоту?
Так что, когда интересная ему троица села в карету и куда-то поехала, ликантроп глазами своим от радости не поверил.
За город?
Они ПРАВДА едут за город?
Как хорошо-то! Там и погонять добычу можно, и поохотиться в свое удовольствие, как в прошлый раз! На просторе, с азартом, с удовольствием! Хор-рошо!
Вот там он их и нагонит!!!
* * *
Вой раздался вдали.
Моника побелела, Хани вцепилась в мать. Выматерился эн Перес.
— Это — что? — уточнила Ангелина.
Она-то как раз не волновалась, типичная городская жительница, для нее разницы в собачьем, волчьем, ликантропьем вое просто не было. Она бы и не разобрала, кто где воет.
— Ликантроп, — тихо произнесла Моника. — Нам не уйти.
Ангелина огляделась. Логическая цепочка была несложная, ликантроп — погоня — попадалово. Надо драться, иначе тебя убьют. Если драться будешь, тебя тоже могут убить, но в бою! А не на коленях!
Хорошо, что книгу она прочитала. И с драконом поговорила на эту тему. Только вот драконьи методы ей не совсем подходят, она не может сесть и раздавить, не может спалить огнем, не может... она вообще не маг. Ни разу. Но разве это повод сразу сдаваться?
— У меня оружие есть, — вздохнул эл Перес, кое-как придерживая лошадей. Арбалет, и болты серебряные. Только в него ж не попадешь, в тварюгу!
Ангелина задумалась. Впрочем, ненадолго. План был составлен почти мгновенно.
— Моника, ты умеешь ездить верхом?
— Конечно!
— Отлично. Эл Перес, немедленно останавливайтесь, выпрягайте коняшку, Моника поедет верхом.
— Без седла?
— Жить хочешь?
Моника кивнула. Прикусила губы.
— А ты...?
— Хани, ты умеешь ездить на лошадке?
Моника решительно тряхнула головой.
— Она поедет со мной, я хорошо умею. Я удержусь.
— Вот и отлично. Эл Перес, правьте туда, к деревьям! Карету поставить поперек дороги, ага?
— Хорошо. А ты что задумала-то, энна?
Ангелина вздохнула.
— Тут или — или. Давайте пока, действуем! И побыстрее!
Эл Ньето долго не раздумывал.
У него плана не было, попасть из арбалета в бегущего ликантропа — так себе идея. Не получится, бежит эта скотина с дикой скоростью. Надо, чтобы стоял. А стоять он не будет, нашли дурака. Сначала порвет, потом передохнет.
Серебряный болт его убьет, но только если попасть в голову или в сердце. А на бегу так не прицелишься.
Остальное — только разозлит.
Перес просто не представлял, что делать, тут не уйдешь даже верхом, и отбиться не получится, тут дорога делает небольшую петлю, по фруктовой роще не проедешь, но ликантропу деревья не помешают, срежет напрямик и догонит. Монику и Ханну отпустить — это хорошо, авось, сразу за ними эта тварюга не погонится, просто не поймет, сначала на них отвлечется, но им с Ангелиной точно конец. Жаль, пожить бы хотелось.
Но если сам он ничего придумать не может, то надо слушаться напарника. У Ангелины план явно есть, а умный или глупый...
Неважно!
Главное, чтобы сработал!
* * *
Ровно через десять минут все было сделано в лучшем виде.
Монику и Хани взгромоздили на лошадь, и Ангелина шлепнула ее по крупу.
— Гони!
— Геля! — почти простонала Моника.
Хани молчала. Ангелина подмигнула подруге.
— Быстрее до Альберто доберешься — быстрее приведешь мне подмогу. Поняла? Лети!
А вот это было лучше. Если Ангелина рассчитывает продержаться какое-то время...
Моника понимала, час туда, потом еще сколько там и обратно... чудо, если она справится! Но — если мы сами не сделаем пару-тройку чудес, откуда им будет взяться?
— Я не задержусь. Жди меня... сестра.
Ангелина кивнула, и принялась командовать. Карету поставили под деревьями, поперек дороги, а эл Перес привязал вторую лошадь к дереву, подальше от дороги. А то убежит — хуже будет. Карету может потянуть и одна лошадь, какое-то время. Значит, не надо ей дать сбежать.
А еще ликантроп может задержаться рядом с ней, и дать Монике еще время.
Пусть минута нужна, чтобы разорвать горло лошади. Но иногда все держится именно на минутах! На секундах даже!
— Энна?
— Эл Перес, — вой слышался уже совсем близко, может минут пять — десять, и эта тварь будет рядом. — Становитесь мне на плечи — и на дерево!
Несколько старых яблонь росли тут очень удачно. Ветки толстые, человека выдержат, жаль, начинаются достаточно высоко, так легко не влезешь. Но с плеч нормально даже, удобно.
— Он и по деревьям лазить умеет.
— Лезь, давай, — рыкнула Ангелина, которой надоело стоять на полусогнутых. — Ты стрелять с деревьев умеешь?
— Да.
— Вот и... постарайся попасть! Ты ж полицейский, не хвост кошачий!
