Карма

Он никогда не верил, что семья — самое главное в жизни мужчины, она ему всегда казалось важной, но все же второстепенной ее частью. Но теперь он понимает, как сильно заблуждался, насколько неверно он всегда выстраивал свои приоритеты.

И вот в конце жизни у него появилась еще одна семья, во что он еще недавно совсем не верил. Две дочери, пока две внучки, а скоро будет еще и жена. И это крайне важно, теперь ему есть для кого работать. Он хочет оставить всем им большое состояние, чтобы никто из них ни в чем не нуждался. Они все заслужили эту награду. А ему вполне достаточно, если они будут помнить о том, кому всем этим обязаны.

Возницын решил сделать всем участникам семейного вечера подарки. Выбрать их оказалось не простой задачей. Ему не хотелось, чтобы они были бы формальными. Он сам терпеть не мог, когда ему дарили то, чего никогда затем не использовал. Сколько у него дома без дела лежат таких вещей, почти целый склад. Выкинуть жалко, а найти применение часто невозможно.

На помощь он позвал Белугина. В последнее время Антон как-то отдалился от него. Если раньше он появлялся при первом зове, то сейчас возникали ситуации, когда Возницын не мог его быстро найти. Если бы его мысли были заняты исключительно работой, он бы серьезно наказал своего помощника, но в последнее время ему было не до таких мелочей. И хотя он отмечал странное поведение Антона, до сих пор мер никаких не принимал.

Возницын, не вдаваясь в подробности, поведал своему помощнику о своих затруднениях. Антон предложил для решения проблемы использовать Интернет.

Поиск подарков занял у них час, зато Возницын остался доволен; они выбрали именно то, что было нужно. Он мысленно признал, что без Антона вряд ли справился так быстро, если бы вообще справился с такой нелегкой задачей. Оставалось выкупить выбранные товары в магазинах.

— Прошу тебя, Антон, съезди, пожалуйста, в торговый центр и купи, что мы отобрали, — попросил Возницын. — Я бы сам этим занялся, но у меня целый ряд неотложных дел.

Возницыну показалось, что Белугин как-то странно посмотрел на него. Впрочем, это выражение на лице помощника длилось всего мгновение, а потому Возницын не придал этому значение.

Антон уже направился к выходу из кабинета, как Возницын его остановил.

— Задержись на несколько минут, — попросил он.

Антон удивленно взглянул на своего шефа и вернулся на прежнее место.

— Хочу тебя кое о чем спросить, — проговорил Возницын.

— С удовольствием отвечу, если смогу, — отозвался Белугин.

— Сможешь, — уверенно произнес Возницын. — Только говори правду, какой бы она не была. Обещаешь?

— Обещаю, Альберт Яковлевич.

— Хочу знать, что говорят обо мне мои сотрудники после того, как я вернулся из отпуска?

Антон снова удивленно посмотрел на него.

— Вас это, в самом деле, интересует?

— Не интересовало бы, не спрашивал. Говори скорей, тебе еще ехать в торговый центр.

— Хорошо. В коллективе царит некоторое удивление.

— И в чем оно заключается?

Белугин задумался.

— Есть мнение, что вы вернулись каким-то другим.

— Лучше, хуже или вообще эти слова не подходят?

— Сотрудники считают, что вы стали более мягким и доступным. Раньше к вам они боялись подходить со своими проблемами. Меня многие спрашивают: что с вами случилось?

— И что ты отвечаешь?

— Отвечаю, что не знаю. Я действительно не знаю, что с вами произошло?

— Это не важно, Антон. Просто так получилось, что на многое пришлось посмотреть по-другому. Оказалось, это очень полезно. И тебе советую.

— Непременно попробую, Альберт Яковлевич.

Возницыну показалось, что голос Белугина прозвучал то ли как-то глухо, то ли не совсем натурально.

— Ладно, езжай. Жду тебя часа через два.

Возницын остался один в кабинете. Он думал о сегодняшнем вечере. Пожалуй, он придает ему слишком большое значение, чем стоит это событие. Но по-другому не получается, для него оно многое значит.

Ладно, надо пока забыть о предстоящем вечере и заняться работой. В последнее время он ее немного запустил.

Белугин действительно вернулся через два часа. Сложил в углу принесенные подарки. После чего неожиданно попросил разрешения отъехать по своим делам. Просьба немного удивила Возницына, обычно в рабочее время Антон никогда не отлучался. Но возражать не стал.

— Спасибо, Альберт Яковлевич, — поблагодарил помощник. И снова Возницыну показалось, что голос Белугина прозвучал как-то непривычно. С ним что-то происходит, подумал он, но почти сразу же об этом забыл. Думать о Белугине ему сейчас совсем не хотелось.

До обеда Возницыну удалось сделать еще несколько небольших, но важных дел. Это порадовало его. Если и дальше все так пойдет, он может пораньше уйти с работы. Хотя он доверял своей домработнице, но проконтролировать ее не мешает; она все же уже далеко не молода и что-то может забыть или сделать не так.

Возницын практически выполнил все, что наметил на этот день. И сейчас размышлял — уходить ли с работы или что-то поделать еще. Зазвонил телефон, Возницын посмотрел на монитор — и удивился — его вызывал мэр. Вот уж звонка от кого он не ожидал. После их последнего разговора их отношения разладились.

— Чем занимаешься, Альберт? — как-то непривычно вальяжно поинтересовался Лещов.

— Делами, Геннадий Юрьевич. Вам ли не знать, как их всегда много, — нарочито официально ответил Возницын.

— Как не знать. А можешь прерваться и приехать ко мне?

— К вам?

— Разговор есть. Буду ждать тебя в доме приемов через час. Его тебе хватит, чтобы доехать до меня.

Ничего больше не объясняя, мэр разъединился. Возницын почувствовал недоумение. Какой-то странный разговор, за много лет их общения такого не было ни разу. Но все равно, придется ехать. А так не хочется, в любой другой день он бы спокойно отправился на встречу. А на сегодня намечены другие дела.

Возницын припарковался на небольшой стоянке возле дома приемов. Рядом стояло еще несколько машин. Одну из них он узнал, на такой ездит его заместитель Балабин. Если это действительно его автомобиль, то непонятно, что он тут делает? Ему вдруг стало немного тревожно.

Его никто не встречал. Возницын поднялся по крыльцу, открыл входную дверь и вошел в здание. Он хорошо его знал, а потому сразу направился в гостиную. И когда вошел, то тут же замер на месте: кроме мэра, тут находились Балабин, Тумаркин и его помощник Белугин, с которым он совсем недавно расстался.

— Проходи, не стесняйся, Альберт Яковлевич, — пригласил мэр. — Как видишь, тут все свои.

— Вижу, — буркнул Возницын. — И что сие сборище означает?

— Совсем скоро узнаешь, — пообещал Лещов. — Выпьешь, закусишь?

— Я за рулем и не голоден. К тому же у меня мало времени.

— И верно, время надо экономить, это главный ресурс в жизни. Поэтому начнем прямо сейчас. Только сначала садись, так тебе будет лучше.

— А что может быть плохо?

— Это как посмотреть. А вообще, как известно, все зависит от отношения к ситуации.

— И долго ты собираешься говорить загадками? — попытался по возможности насмешливей спросить Возницын.

— Считай, уже кончил. Наверное, ты догадался, эти люди собрались тут не случайно. Я тебя предупреждал, что в моем городе действуют правила, которые устанавливаю я. Много лет ты играл по ним — и у нас с тобой не было проблем. Подтверди.

— Не было, — подтвердил Возницын.

— Вот видишь, Альберт. А затем вдруг решил, что можешь вести себя так, как ты хочешь. В принципе я не против, поступай так, как считаешь нужным. Вот только работать в моем городе тебе не будет позволено. В последний раз, когда мы встречались, я тебя пытался в этом убедить. А ты уперся — и ни в какую. Такое я позволить тебе ну никак не могу.

— И что ты мне сделаешь, Гена?

— Да почти ничего, всего лишь лишу тебя твоего бизнеса. И делай затем, что хочешь. Я мешать не стану.

— И как же ты лишишь? Очень хочется на это посмотреть.

— Обязательно посмотришь, причем, прямо сейчас. А как? Да, очень просто, сам его отдашь тому, на кого я укажу.

— Уж случайно не на него? — кивнул головой в сторону Балабина Возницын.

— А почему, собственно, и нет. Молодой, перспективный. Ты же сам его отыскал и стал продвигать.

Возницын несколько секунд размышлял.

— Ладно, о своем преемнике поговорим потом. Как же ты собираешься сделать так, чтобы я расстался со своим бизнесом?

Лещов повернулся к Тумаркину.

— Борис Борисович расскажите Альберту Яковлевичу, почему он сейчас отдаст свой бизнес. А я пока немного выпью и закушу. Я сегодня не успел пообедать. Все дела и дела.

Лещов, в самом деле, сел за стол и налил себе коньяку.

— Альберт Яковлевич, так получилось, но я не хотел, — произнес Тумаркин. Было заметно, насколько он подавлен.

— Да, говори уже! — нетерпеливо воскликнул Возницын.

— Вы заставляли меня перечислять деньги на оффшорные счета.

— Я извинился перед тобой и заплатил тебе. Разве не так?

— Так, — вздохнул главный бухгалтер. — Только теперь это уже не имеет значение. А деньги я готов вернуть.

— Давай лучше я, — встал Лещов. — Бухгалтер, ты слишком мямлишь. Суть дела, как сапог, проста. В уголовном кодексе это называется уходом от налогов. За такое деяние полагается срок. И не такой уж и маленький. Понимаешь, камера с решетками на окнах, со строгим режимом, с питанием по расписанию. А уж про качество пищу лучше промолчу, скажу только одно — на ресторанную мало похожа. Ну и другие прелести прилагаются. Оно тебе надо?

Мэр пристально посмотрел на Возницына в ожидании ответа, но тот молчал.

— В общем, все предельно просто, — продолжил Лещов. — Ты переписываешь компанию на лиц, которых я укажу, и дальше живешь, как пожелаешь. Лучше тебе вообще уехать из нашего города, но я не настаиваю. Поступай, как тебе удобно.

— А если нет? — спросил Возницын. Его голос прозвучал глухо.

— Прокуратура возбуждает уголовное дело по статье: "неуплата налогов". Твой главный бухгалтер любезно предоставил нам платежки о переводе средств. Так что и собирать доказательства не надо, все они налицо. Я тебе гарантирую, что через пару месяцев отправишься прямиком на нары. Тебе это надо? Думаю, что не очень.

Возницын вдруг ясно понял, что это все очень серьезно, и что у него нет выхода. Его элементарно предали люди, которым он доверял.

— Что скажешь? — спросил мэр.

— Мне надо подумать.

— Извини, но нет. Решение ты примешь прямо сейчас. В противном случае я звоню следователю, отсюда ты выйдешь уже в наручниках. Постановление о твоем задержании уже подготовлено. Подписать его у прокурора займет пару минут. Ты сам так захотел, проявляя упрямство. Максимум могу дать пять минут. Время пошло, — посмотрел Лещов на часы.

— Согласен, — сказал Возницын.

Лещов внимательно посмотрел на него.

— Не передумаешь?

— Нет.

— Впрочем, если передумаешь, сразу оденем браслеты. Ну а если по неразумению подашься в бега, объявим в розыск. Ты все понял?

— Да.

— Тогда сегодня вечером отдыхай, веселись. Кажется, у тебя намечен семейный праздник. А завтра начнем юридическую процедуру по смену собственника. Как ты уже понял, им станет Дмитрий Артемьевич. Спасибо тебе за то, что вырастил ценный кадр. Больше тебя не задерживаю.

34.

Возницын ехал почти, не смотря на дорогу, от аварии его уберегало лишь то, что он много раз ездил по ней, а потому очень хорошо ее знал, и мчался сейчас на автомате. Впрочем, ему было почти все равно; если бы он разбился, то, возможно, это был бы не самый худший исход.

Возницын понимал: он потерпел даже не поражение, а полный разгром и крах. Его принудили сделать все, как они того хотели, не оставив ему ни одного шанса на сопротивление. Точнее, сопротивляться он мог, но это означало с большим шансом сесть в тюрьму.

Он недооценил Лещова, тот разыграл эту партию, как по нотам. Ни одного фальшивого аккорда, ни одного промаха, все выстрелы точно легки в цель. А он, Возницын, даже не представлял, что делать в такой безнадежной ситуации.

Да и что он мог сделать, если люди, которых он считал своими верными соратниками, подло его предали. А он доверял каждому из них, ведь для всех их он так много сделал. Тумаркину совсем недавно перевел большую сумму, Белугина назначил своим помощником, платил большую зарплату, а Балабина готовил в свои преемники. А они в отместку вонзили ему нож в спину. Ладно, Лещов, он, Возницын, несмотря на их дружбу, всегда знал, что мэр подлец. Правда, все же, как показали события, недооценил степень его подлости. Почему-то он был уверен, что тот на такое не отважится. Он, Возницын, все же более чем заметная величина в городе. Но это его не остановило, Лещов решил идти до конца. И это тогда, когда он, Возницын, стал совсем другим человеком, не желающий больше идти по трупам других. Вот и оказался крайне слабым участником этой комбинации, в которой уже не мог ничего изменить.

К Возницыну пришла мысль о том, что снова просчитался. Он был уверен, что сумел исправить карму, пусть не до конца, но в значительной степени. Разве примирение с Кристиной, дарование ему Милены, предстоящий брак с Наташей — не знаки этого процесса? Но он не до оценил его коварство, карма по-прежнему мстила ему, только поджидала момент для самого больного удара.

Внезапно он ощутил резкую боль в груди. И понял, что болезнь вернулась. Последнее время она совсем не напоминала о себе, Возницын даже стал надеяться, что заболевание исчезло из его тела совсем. Пока Милена жила у него, то тщательно следила за его здоровьем, ежедневного измеряла давление. И удивлялась тому, что тонометр всякий раз показывал, что оно нормальное. Дочь даже отменила часть лекарств, которые ему же и прописала.

Но теперь для него ясно, что это еще одна иллюзия; никуда эта мерзкая хворь от него не ушла, а только на время затаилась. И ждала момента, чтобы взять его за горло.

Боль не уходила, скорее, разрасталась, и Возницына стало тревожить то, что он может не доехать до дома. А ведь сегодня должно было произойти одно из главных событий его жизни — полное примирение и обретение полноценной семьи. Но теперь есть реальная опасность, что он просто не попадет на этот праздник жизни.

Когда Возницын приехал домой, все уже собрались. Он поцеловал дочерей и долго тряс руку Гладких.

— Виталий Александрович, надеюсь, наше соперничество в прошлом, — произнес Возницын.

— Я тоже на это надеюсь, — ответил Гладких. — Тем более, мы скоро станем родственниками.

— И я этому рад. Добро пожаловать в нашу семью.

Возницын вышел в центр небольшого круга гостей.

— Я приготовил для всех подарки, и сейчас начнется торжественная их раздача, — громко объявил он.

Возницын направился в соседнее помещение, затем вернулся в гостиную и стал раздавать подарки.

Последней получила подарок Милена. Она взяла Возницына за запястье.

— Альберт Яковлевич, вы очень бледный. С вами все в порядке?

— Не беспокойся, Милена, все нормально.

— Давайте на всякий случай померю давление.