— В м-о-е-й к-о-м-н-а-т-е?! — на этот раз возмущение прозвучало более отчетливо.
— Полагаешь, лучше оставить Соарина в гостиной? — сделала вид, будто задумалась, ветеринар. — Или ты боишься, что он может увидеть что-то, что компрометирует самую крутую пегаску Понивиля?
— Н-е-е-е-т, — покачала головой Дэш (на что у нее ушли последние силы).
— Впрочем, ты права: лучше его просто укрыть пледом, — подумав, решила хозяйка дома. — Тебе что-нибудь принести?
— П-и-ть, — попросила голубая пегаска, слегка потемнев мордочкой от смущения из-за собственной беспомощности.
Кивнув, розовогривая летунья вышла из своей спальни, заскочила в комнату Скуталу, где убедилась в том, что жеребенок чувствует себя хорошо и готовится отдыхать, затем прихватила пушистый шерстяной плед и спустившись на первый этаж, укрыла лежащего на диване жеребца, осторожно подоткнув все уголки. Соарин лежал неподвижно (что в его состоянии было не так уж сложно), с невозмутимым видом принимая заботу о себе. Наконец, крылатая кобыла отошла на шаг и спросила:
— Чего-нибудь хочешь, герой? Учти: яд ос прекратит действовать где-то часа через четыре, так что с походом в туалет могут возникнуть сложности.
— В-с-е х-о-р-о-ш-о, — отозвался жеребец. — Н-и-ч-е-г-о н-е н-а-д-о. С-п-а-с-и-б-о.
— Да ладно тебе, не скромничай, — поправив челку, ветеринар улыбнулась и подавшись вперед, чмокнула гостя в щеку. — Спасибо, что прикрыл Рэйнбоу от ос. Мы со Скуталу будем спускаться время от времени, так что если что-то понадобится — скажи.
Закончив разговор, Флаттершай сходила на кухню и приготовив малиновый чай, вместе с подносом и стоящей на ней кружкой вернулась к себе в комнату. Радужногривая летунья с удовольствием выпила весь напиток до капли и расслабленно развалившись на подушке, попросила свою добровольную сиделку:
— С-п-о-й п-о-ж-а-л-у-й-с-т-а.
— Дэши... — нежно-желтая пегаска посмотрела в глаза подруге и после секундного колебания согласно кивнула.
Подоткнув одеяло, она устроилась рядом со спортсменкой и негромко запела:
Я засыпаю и грезы смотрю,
Я засыпаю, в уюта плену,
Как будто дом наш уносят ветра,
И что остались вместе только ты и я.
И пусть под нами — километры небес,
И пусть под нами — проносится лес,
Вокруг природа и нету границ,
И мы летим в вышине...
Слушаю сердца звучание, я слушаю сердца звучание,
Я раньше и не знала, что у нас,
На двоих одно лишь сердца звучание.
Я желаю разучиться звучать,
Чтобы твой звук шумом не забивать,
Чтобы ветер разгонял облака,
И чтобы в небе были только ты и я.
А под нами — километры небес,
А под нами — проносится лес,
Вокруг природа и нету границ,
И мы летим в вышине...
Слушаю сердца звучание, я слушаю сердца звучание,
Я раньше и не знала, что у нас
На двоих одно лишь сердца звучание.
(Наутилус Помпилиус — Дыхание).
Закончив песню, нежно-желтая пегаска посмотрела на умиротворенно сопящую подругу и потянувшись вперед, легонько коснулась губами ее лба. В душе она была рада, что Дэш уснула так быстро, все же второй куплет оказался слишком...
— Спокойной ночи, Рэйнбоу, — шепнула розовогривая летунья, закрывая глаза и проваливаясь в привычный мир грез.
* * *
Появившись на берегу небольшого хрустально-чистого озера, окруженного изумрудно-зеленой травой, нежно-желтая пегаска тут же увидела темно-синюю аликорна, которая сидела на раскладном стульчике, правую заднюю ногу закинув на левую заднюю, а в передних копытцах она удерживала рыбацкий спиннинг. На голове у принцессы ночи была надета соломенная шляпа с широкими полями, в зубах же она держала сухую травинку, лениво ее пожевывая.
— Привет, Лу, — помахав правой передней ногой, поздоровалась ветеринар.
— Привет, Флатти, — приподняв шляпу правым передним хуфом, покровительница снов мягко улыбнулась, затем прижала к губам маховое перо правого крыла и попросила: — Не шуми, а то всю рыбу распугаешь.
— На что ловишь? — подойдя к корзинке, стоящей рядом со стулом, розовогривая летунья сунула в нее левую переднюю ногу и достала... кексик с изюмом и розовой сахарной глазурью. — Это что же за рыба на такое клюет?
— Рыба-клоун, — поучительно ответила крылато-рогатая кобылка, после чего левой передней ногой начала крутить барабан спиннинга, а спустя пару секунд из воды появилась пустая клетка, подвешенная на стальной леске. — Вот ведь хитрая рыбешка. Опять сорвалась...
Облачко синего телекинеза подхватило кекс, находящийся в хуфе Флаттершай и закинуло его в клетку, после чего забросило конец лески на середину озера.
— А это тогда для чьей ловли? — на этот раз нежно-желтая пегаска извлекла из корзины микроскоп.
— Разве не очевидно? — удивилась Луна. — Рыбу-ученого можно ловить только на научное оборудование... Ага!
Начав быстро крутить ручку удочки, темно-синяя аликорн извлекла из воды клетку, в которой вольготно развалилась розовая рыбка, похожая на маленького дельфина, в передних плавниках держащего тот самый кекс, от которого откусывала по маленькому кусочку. Увидев принцессу ночи и розовогривую летунью, она широко улыбнулась, помахала правым плавником и выпрыгнула обратно в воду, забрав вместе с собой и кекс.
— Опять сорвалась, — повесив ушки, расстроенно произнесла крылато-рогатая пони. — Похоже, придется перейти к чему-то более серьезному. Флатти, подай-ка мне воздушные шарики...
В следующую секунду вода в озере взорвалась фонтаном и ввысь, сверкая белоснежной чешуей и золотым гребнем на голове, выпрыгнул белый китенок, на спине у которого сидела и размахивала плавниками та самая розовая рыбка. Совершив кульбит в верхней точке своего прыжка, своеобразный скакун вновь нырнул в воду, подняв столб брызг, которые достали до двух удивленных кобылок, окатив их от макушек и до кончиков хвостов.
— ...и мне понадобится удочка побольше, — после минутного молчания сделала вывод Луна.
Комментарий к Часть 30,2
Ма-аленький бонус.
Всем всего доброго (и копытного).
========== Часть 30,4 ==========
Солнца свет горел в вышине, ветер тучи гонял вдалеке, Рэйнбоу Дэш наслаждалась полетом в голубых небесах. Вдруг внезапно послышался визг, Эпплджек издала жуткий крик, и пегаска помчалась к подруге, чтоб скорее помочь.
Ветви яблонь мелькнули вблизи, летунья тут же начала тормозить, но спина фермерши оказалась как раз на пути. Сцепившись клубком, они покатились по траве, остановившись, только когда врезались в ствол одного из деревьев, с которого тут же упали несколько крупных яблок, точно попавших по головам кобылок.
— Ауч... — спортсменка потерла голову правым передним копытцем, затем, виновато улыбнувшись, поднялась с земной пони и отошла чуть в сторону. — Извини, Джеки, я не специально...
— Все путем, сахарок, — отмахнулась оранжевая кобылка, принимая сидячее положение и осматриваясь в поисках шляпы. — Эта встряска даже помогла мне взять себя в копыта.
— А что вообще случилось? — отбросив всякое смущение, радужногривая пони начала оглядываться, будто бы надеялась обнаружить что-то ужасное. — Ты кричала не хуже Рарити, когда она увидела, что утюг прожег кружевное платье, которое должна была получить какая-то аристократка из Кантерлота.
— Яблоки, сахарок, — отозвалась Эпплджек, водружая на макушку найденный головной убор, и в качестве объяснения сунула под нос подруге один из упавших с дерева фруктов.
— Хрум-хрум... — взяв плод правой передней ногой, голубая пегаска откусила от него пару кусочков, и с явным удовольствием прожевав, заявила: — Вкусно.
— Я тоже люблю яблоки с карамелью, но не тогда, когда они растут в карамели прямо на яблонях! — воскликнула фермерша. — Тем более — сейчас весна!
— Оу... — Дэш прижала ушки к голове и округлила глаза. — Это действительно странно... Хрум-хрум...
— Рэйнбоу! — возмущенно воскликнула оранжевая земная пони.
— Фто? — с набитым ртом отозвалась радужногривая летунья и добавила, оправдываясь: — Но ведь вкусно же.
— Мне кажется, ты переобщалась с Пинки, — посетовала хранительница Элемента Честности. — Ладно, сахарок: лети за Флаттершай, а я забегу к Пинки и Рарити. Встретимся в библиотеке Твайлайт.
— Угум, — дожевав яблоко, спортсменка взлетела к кронам деревьев и оттуда спросила: — Джеки, ты не против, если я наберу фруктов домой? Скутс определенно понравится.
Оранжевая пони на это только приложила правое переднее копытце к мордочке...
* * *
— Товарищи! Наконец-то наступил день триумфа трудового народа! Долой угнетателей и бессовестных эксплуататоров! Хватит с нас постоянных перемещений по полкам, пометок на страницах, погрызенных корешков! Скажем твердое "Нет!" грязным жеребячьим копытам, пролитому на страницы соку, загнутым вместо закладки уголкам листов! Вы со мной, товарищи?!
— ДА-А-А!
— Тогда — вперед! Сегодня к нашим корешкам падет эта библиотека, а завтра книжная революция охватит весь мир!
— Сло-варь! Сло-варь! Сло-варь!..
Сидя за стеллажом в читальном зале, сиреневая единорожка шокированно слушала импровизированный митинг, который начал старый и потрепанный жизнью толковый словарь эквестрийского языка (фолиант размером со Спайка, а весом в половину Твайлайт), поддержанный другими книгами, спрыгнувшими со своих полок и целой толпой окружившими чайный столик, используемый как трибуна для выступления. Как библиотекарь, пусть и исполняющий эту обязанность исключительно в свободное от других дел время, ученица принцессы Селестии была обязана прекратить этот несанкционированный беспорядок, но от немедленного вмешательства ее останавливали две вещи: во-первых, вряд ли у одной пони получится успокоить тысячи оживших книг, при этом не причинив им ущерба, а во-вторых, она сомневалась, что вообще справится с взбунтовавшейся литературой.
"Ничего, сейчас Спайк отправит письмо с описанием ситуации принцессе Селестии, а она уже пришлет инструкции к дальнейшим действиям", — успокаивала себя фиолетовая единорожка, не без интереса слушая словесные обороты, которые толковый словарь вворачивал в свою пламенную речь.
— Твай... — осторожно позвал маленький огнедышащий ящер.
— Ты уже отправил... Э-э-э? — обернувшись к своему Помощнику Номер Один, Спаркл удивленно округлила глаза, увидев как по фиолетовой шкурке дракончика стекают черные чернила, самое большое пятно которых находилось на голове. — Что случилось?
— Свиток не захотел, чтобы я на нем писал, — меланхоличным голосом отозвался маленький огнедышащий ящер. — Он выразил свое несогласие, вылив на меня чернильницу.
— Так, значит? — волшебница нахмурилась, и уже с угрозой посмотрела в сторону не умолкающего оратора. — Наши силы явно не равны. Нужно пробираться к выходу и найти девчонок...
— Мы убегаем? — уточнил Спайк, ничему особо не удивляясь. После знакомства с Пинки ожившие книги — это слишком мало для того, чтобы пробить броню его самообладания.
— Мы тактически отступаем для соединения с остальными силами подразделения, — поправила подопечного Твайлайт. — Ну и перегруппироваться нам тоже не помешает. К примеру... где-нибудь в "Сахарном уголке".
* * *
— Му-ха-ха-ха-ха... — звонкий хохот разносился по помещению, заставляя испуганные тени сжиматься и дрожать в углах, а воздух гудеть от напряжения, словно перед яростной грозой.
— Пинки, шоколадные кексы уже готовы? — новый голос, принадлежащий кобылке средних лет, ворвался в кухню через приоткрытую дверь, разом разрушая всю мрачность атмосферы.
— Еще пара минут, миссис Кейк! — отозвалась розовая земная пони.
— Как только они приготовятся, поставь противень на окно — пусть слегка остынут! — крикнула хозяйка кафе-пекарни своей подчиненной, которая в счет части зарплаты снимала комнату на втором этаже.
— Оки-доки-локи!.. — не отрываясь от своего увлекательного эксперимента, хранительница Элемента Гармонии все же нашла в себе силы ответить.
— И не смейся так громко, — заглянув в приоткрытую дверь, попросил мистер Кейк. — Ты пугаешь клиентов.
— Упс... — вечериночная пони виновато почесала затылок правым передним копытцем, смущенно улыбаясь во все зубы.
— Ладно уж, — вздохнул жеребец, после чего зашел в помещение полностью и спросил. — Чем ты хоть тут занимаешься? Если не секрет.
— Один момент, — встрепенувшись, Пинки встала на задние ноги, подхватила со стола два стакана, один из которых был наполнен молоком, а второй оказался пустым, после чего перелила содержимое одного сосуда в другой. — Та-дам!
Хозяин "Сахарного уголка" шокированно смотрел на... шоколадное молоко. Усевшись на круп, он забрал у работницы стакан, понюхал и затем осторожно попробовал содержимое, после чего...
— Му-ха-ха-ха-ха!
* * *
Спустя полчаса подруги все же собрались вместе и разместились за одним из столиков в кафе мистера и миссис Кейк. Твайлайт к этому моменту успела отмыть Спайка, Эпплджек и Рэйнбоу пришли почти одновременно, и теперь с недоумением смотрели на Рарити, которая, испуганно вздрагивая, жалась под крылом у всклокоченной Флаттершай, в то время как Пинки продолжала переливать молоко из одного стакана в другой, получая разные вкусы при минимуме усилий.
-...А с вами-то что случилось? — закончив рассказывать о том, что библиотеку захватила фракция книг-социалистов, спросила у белой единорожки и нежно-желтой пегаски сиреневая кобылка.
— Когда все это началось, мы находились в бутике "Карусель", где на нас напал клубок из лент, шнурков, праздничной мишуры... — розовогривая летунья осеклась, когда при последнем слове модельершу передёрнуло. — Все уже позади, Рар.
— И шо такого? — не поняла фермерша.
— Это... существо схватило Рарити и попыталось съесть, — пояснила ветеринар.
— Щупальца... Много щупалец, — подала голос белая единорожка. — Они все шевелились и извивались... Бр-р-р.
— Оу... — ученица принцессы Селестии приложила ко рту правое переднее копытце. — Я надеюсь, они не?..
— Нам удалось отбиться раньше, — ответила вместо модельерши Флаттершай. — Правда, Свити Белль придется сегодня ночевать либо у нас, либо на ферме. Учитывая ситуацию и необходимость нам во всем разобраться...
— Пусть девочки переночуют у нас, сахарок, — без сомнений предложила оранжевая земная пони. — Бабуля и Маки за ними присмотрят.
— А нам-то что делать? — озвучила вопрос Дэш, которая, сидя на стуле, опиралась о стол локтями передних ног и нетерпеливо качала правым задним копытцем.
Пару секунд кобылки переглядывались, пока наконец четыре взгляда не скрестились на нежно-желтой пегаске (кондитерша продолжала играть со стаканами, раз за разом пробуя новую комбинацию вкусов). Розовогривая летунья нахмурилась, пожевала губами и заявила:
— Мне нужно уснуть чтобы позвать Лу... принцессу Луну через план снов. Только не думаю, что смогу сейчас уснуть сама... По крайней мере — быстро.
— Я могла бы помочь... — задумчиво протянула Эпплджек, с явной неуверенностью глядя на ветеринара.
— Эй! — радужногривая спортсменка вскочила на стул задними ногами, широко расправила крылья, оперевшись о столешницу передними копытцами, нависла над фермершей и спросила крайне подозрительным тоном: — Ты случайно не задумала ударить Флаттершай?
