— Но я... После... сумела! Также как тогда... как-бы в прошлом... знала и учила. Владела! — с удивлением и со всё тем же нервным заиканием произносит Натаха.

Я аж икнул.

"ХЕРОВО!!!".

Одно дело я их "как-бы-учу" и они при этом что-то давно заученное в других прохождениях Петли Времени вспоминают. Здесь можно списать на то, что "А вон Алёха нас научил!". И все претензии вида: "Откуда взял?!" только ко мне. А я сумею отбрехаться. А вот если они уже сами вспоминают... Недалеко до беды. Ведь что бы они ни вспомнили — они сейчас дети. Со всеми вытекающими из этого обстоятельства следствиями. Ведь мозги же у них пока не взрослые! А значит с критическим мышлением — сложности.

Что делать?

А делать...

Надавлю авторитетом! Мне верят.

Авось пронесёт. Хотя... ведь детки же, блин!!!

...Да и сам такой.

Сколько накосячил — не счесть!

Ведь по тонкому льду хожу.

Невольно смотрю под ноги — на замёрзшие лужи и меня чуть не пробивает на нервный смешок. Но забарываю это несвоевременное веселье и собравшись с духом начинаю.

— Так! Ребя! Слушайте меня внимательно! — выговариваю я, а у самого такое ощущение, будто хребет инеем покрывается.

— Что бы ни случилось — помалкивайте! Ни взрослые, ни наши, никто этого знать не должен! Это должно быть только наше. Вспомнили-заучили — и хорошо! Но молчите откуда это! А не то, всем нам будет очень плохо!

— Почему? — чуть ли не хором удивляются все трое.

— Нам не поверят. Никак. И никогда. И будут лечить. Ведь будут думать, что у нас... что мы сошли с ума. И если будут лечить — всем нам кирдык. Покалечат! Из лучших побуждений покалечат! Так что молчите!!! Мы знаем — и хорошо! Больше никому!

Видать мой страх передался друзьям. Лица посмурнели. Задумались.

— Жаль! А я... считать хорошо научился... — вздохнул Серёга. — Вспомнил как надо.

— Вот и помалкивай, Серёга. Я тоже вспоминаю много чего, но молчу.

Дальше шли молча. Каждый обдумывал услышанное. Да и пережитое. Ведь широкие разборки в школе из-за агрессивного дебила Гордеева только предстоят. А как к ним подготовиться? Натали, c её офигительной гимнастикой в тех самых "как-бы-будущих", давно для нас прокрутившихся. Умеющая и не такое вытворять! Могущая без особых напрягов повторить за инструктором без существенных огрехов новый приём... Ведь в прошлом обороте... ОБОРОТАХ!... Я её учил. Самообороне. И теперь она, получается, вспомнила всё это?! С одной стороны — хорошо. Наша блатата к ней будет относиться как к часовой мине, с неисправным и глючашим таймером. Ведь может с полпинка и покалечить. А потом ещё и разбираться! С родителями этих, получивших по рогам за дело, с милицией, и прочими "инстанциями"...

Меня кто-то аккуратно дёргает за рукав шубки. Оборачиваюсь.

— Лёш! А Лёш!... А что такое "нейрофизиология"? — вопрошает Натали.

Пипец!!!!

— Чисто детские сложности

Случай поругаться предоставился скоро. Я даже не успел и рта открыть, что-бы отозвать всех троих в сторонку, меня самого потащили в эту самую сторонку. Серёга сподобился, под радостные повизгивания и подскакивания Натальи и Люды. "Подскок" в мою "личную зону" они выполнили дружно, в три прыжка, чем позабавили нашу классную, наблюдающую за нами с противоположного края класса — от своего стола. Классная иногда разрешала нам находиться в классе на перемене. Это когда она могла проследить за порядком.

Зачем меня уволокли в уголок тоже стало ясно быстро.

— Андрюха! Извини! Я почему-то постоянно забываю.

— ...Что не стоит выпячивать свои знания. — почти с обидой выговорил я.

Девочки, думая, что Серёга нас так утащил для того, чтобы объявить об очередной веселухе, замялись. Сразу же вспомнили свои прегрешения на этом поприще. Особенно недавние.

— Но.. ведь мы это... читали? По телеку видели? — неуверенно и виноватясь начала Наталья, но вдруг резко прервалась вызверившись куда-то за мою спину.

— А тебе чего здесь надо?!! А ну скройся в туман! Быстро!!!

Оказывается, к нам сзади подкрался Бабиков. Видать стало интересно что мы там секретничаем — подслушать наши секреты , а после растрепать всему классу.

Дружный злобный зырк со стороны всей нашей четвёрки, придал ускорения. Возможно, что и только со стороны одной Натальи. Ведь помнит, идиотина, что она с одного удара, буквально вынесла самого сильного хулигана всей параллели. Проводив того взглядом за дверь класса, возвращаемся к нашим проблемам.

— Натаха! Всё хочу спросить, любопытно: а где ты это читала или в телевизоре видела?

Та немедленно начинает дуться.

— Да ладно тебе! Ведь интересно. — максимально нейтрально спрашиваю её.

Наталья, видя, что прям сейчас её не будут ругать, задумывается. Но чем больше думает, тем более растерянный вид она принимает.

Склоняю на бок голову, скроив максимально дружелюбную и любопытную физиономию.

— Н-ну... Я не видела! — хмурится она. — Мне... это приснилось. Как будто я старшая. И много-много знаю. Потому сильно голова болела.

— А что приснилось? Ведь не только одно ощущение, что ты много-много знаешь? — Настаиваю я, при этом замечаю как напряглись Люда с Серёгой. Что-то у них за последние дни такое "всплыло", если уже боятся.

— Ну... сначала мне приснилось, как ты нас всех тренируешь. Но ты там был... взрослый?...

— Это накануне того дня, когда ты Гордея ушатала? — хмыкает Серёга.

Наталья на это просто кивает и продолжает.

— Мне после стали сниться какие-то книги. Как будто я их читаю. И там были... непонятные слова. Потому и начала спрашивать.

— Дай угадаю: тебе приснилось, что ты читаешь, а днём показалось, что ты это прочитала где-то здесь, в школе, в библиотеке?

— Угу.

— Серёга! А тебе также? Та задача приснилась, а ты решил нашу Александру Витальевну ею потроллить?

Серёга хрюкает. Девочки хихикают. Но и я тоже — очередной раз прокололся. Благо, что не заметили. Ведь слово "потроллить", к время-аборигенным так сказать, не относится. Оно появится хорошо если лет через двадцать пять — тридцать. С развитием и распространением интернета.

— Вы все вспоминаете. То, чего вы никак и ни при каких обстоятельствах помнить не должны. А это очень ненормально.

— Но Андрюха! Ведь мы это вспомнили, и мы впереди всех в классе! И даже соседних!

— Если это узнают — что мы вспоминаем, а не читаем... взрослые есть разные. Есть те, что завидовать будут. Как... как тот же Бабиков. Как Ешкина. И будут пакостить. А если они взрослые — нам будет очень-очень плохо! Я ведь это говорил!

— А я, вот, и говорю Андрюха: что-то вспомнилось, а потом так сильно хочется...

— Похвастаться! — подколол я друга. Тот слегка покраснел. Ведь реально — залёт!

— давай хвастаться только нам. Все будем хвастаться друг другу. Но никому больше. Мы много будем читать. Но хвастаться — только нам. Друг-другу. Поверьте: наше хвастовство, оно опасно. Очень! Нам могут сделать очень больно! Представь...

Я оборачиваюсь к Наталье.

— ...Тебя каждый день будут колоть уколами. По несколько раз в день. Болючими. А так будет, если какой-то взрослый захочет нам отомстить за то, что мы много знаем.

— Откуда знаешь? — как-то очень по деловому спрашивает Серёга.

— Вс-спом-мнил-л! — зловеще шиплю я.

— А! Так ты тоже? Тебе тоже снится, что ты взрослый? — Задаёт вопрос Люда, но слишком громко. Приходится напомнить меры конспирации. Приложенный палец к губам вызывает горячие кивки.

— Я думал, вы и так догадаетесь.

Серёга снова удивляется. Люда делает жест "Я так и знала!", Натаха просто от переизбытка чувств подпрыгивает.

— А чего вы радуетесь? Ведь то, что мы как-бы-вспоминаем всегда оказывается правдой.

Кажется, до моих только сейчас дошло. Когда я уже прямо и откровенно стал "палить". А ведь необычностей, если так можно сказать, было просто немерено! Нда! Это должно было случиться — рано или поздно я просто должен был им сказать, что это всё не глюки и не сказки. Но... реальность, похоже, загибается всё быстрее. И не даёт мне времени на раскрутку.

— Я вспомнил больше, чем вы. Потому и пытаюсь вас спасти от больших бед.

Сначала сказал, а после понял, что сказал ОЧЕНЬ зря. Ведь если "больше", то меня просто запытают! А много говорить насчёт будущего — смертельно опасно. Выдадут, проговорятся и прощай свобода. Врачи залечат. А после — клеймо психа со справкой. Если не мне, то нашей тройке более чем вероятно. Я-то может быть и отбрешусь... как-нибудь. А друзьям жить с этой поганью в виде экспертиз и невозможностью куда-то в приличное заведение устоиться. Да даже просто проучиться!.. И сволота, что часто вьётся вокруг талантлевейших и гениальнейших, но "со справкой", житья не дадут.

— Да. Признаюсь. Проговорился. Да, больше вспомнил. И то, что нам будет очень плохо если проговоримся — привыкайте!

— Но... откуда это? Почему?! И как?!! — начинает возмущаться Люда.

— Вспомнишь сама! А если не вспомнишь — я расскажу.

— Расскажи-и! Сейчас!

— Сейчас урок будет. — напоминаю я ей неприятные обстоятельства.

— У-у! Я тоже хочу! — начинает ныть и Наталья.

Дети блин-н!!!

— После урока. Что можно — расскажу.

— "Что можно"?! — уже Серёга возмущается.

— А ты как думал?! — я же вам говорил, что если проговоримся — будет очень плохо! А вы начали рассказывать сны всем! Нашей классной кто говорил про генетику?

Наталья шумно втягивает носом воздух и краснеет. Серёга делает печальным лицо, но так как у него всего-то мелкая задачка на рассчёт — он не считает что сам сильно виноват. Люда просто втягивает голову в плечи. Кажется я таки достучался до их разума.

— Давайте так: будем ИГРАТЬ! — осеняет меня. Ведь детки — значит, любят играть.

-Игра будет называться "сохрани тайну". А значит, будем сочинять всякую чушь и если что-то сильно захочется взрослым рассказать — рассказываем эту чушь.

— Это как?

— Какую чушь — придумаем. Но нам сейчас надо помалкивать. Иначе — жопы будут все в уколах! Болючих.

Бросаю красноречивый взгляд на Наталью и та невольно хватается за свои филейные части обеими руками. Будто это её спасёт, если реально за нею врачи прикатят. Но реакция радует. Особенно то, что у Натальи всегда был низкий болевой порог. Даже мелочь у неё всегда вызывала резкую реакцию.

— Да! Натали! Ты очень классно снесла челюсть Гордею — поэтому будешь говорить, что придумала новый танец. ну... эээ... если спросят кто тебя научил делать этот приём. В прыжке. А скажешь, подсмотрела в телевизоре. Балет называется. Там все скачут и танцуют.... Ай! Ладно! Потом покажу как прыгать и как танцевать! Весело будет. Обещаю.

Да, у Натахи больше именно двигательная память просачивалась. Надо бы этим воспользоваться. А вот всякие "генетики" — потеряется за "танцами".

-Серёга! Скажешь, что ту задачку сам придумал. И скажешь, что пытался её рассказать и посмотреть смогут ли её решить. Да, она жутко тяжёлая. Но я, кажется понял как надо говорить.

Ну да — применил к задачке деконструкцию. Особенно легко это стало после того, как сам её вспомнил с решением. Задачка реально детская, но ведь совершенно не для первого класса. И даже не для шестого-седьмого. Там если по честному, надо нехило втыкаться в основы теории чисел. Впрочем... в истории мира случались прецеденты с гениальными математиками, что и не такое откалывали. Так что в случае с Серёгой — прокатит.

— Ну а тебе...

Звенит звонок на урок, прерывая нас.

— ...Тебе, Люда, на кружке танцев объясню. Точнее, пока идти туда будем. Благо прямо со школы и пойдём.

Та морщится и кивает. Хотя вижу, что сильно не довольна. Любопытство на части рвёт.

— И... помалкиваем! Это — наши секреты от взрослых и всяких прочих. Ведь взрослые могут узнать и от других детей, если мы им проболтаемся...

следует командный рык со стороны Александры Витальевны — пора идти к партам.

— Короче ребя! — громко и широковещательно заявляю я: — берегите жопы!

Наша училка — в шоке.

Детки класса — в восторге.

Последнее обновление

— Когда битие определяет сознание

Я даже дёнуться не успел.

Наталья, с какой-то девочкой из соседнего класса, что-то не поделили с балбесом с того же класса. Спор возник как-то слишком внезапно и пошёл сразу же на повышенных тонах. Пришлось оторваться от болтовни с пацанами своей группы и посмотреть что творится.

Балбес, с которым повздорила Наталья, даже издали казался крепеньким. Не таким, как наш Гордей, до сих пор пребывающий на излечении, но тоже "квадратным".

И вдруг этот... нехороший пацан, резко замахивается на Наталью и пытается ударить. Причём сразу же видно, что бьёт серьёзно, со всей силы, зло.

Наталья реагирует резко — уходит вбок, пропуская мимо себя удар придурка. Но тот и не думал останавливаться. Секунда, и подруга Натальи, получив прямой удар в голову, летит на пол. Но следующий удар, который явно снова предназначался Наталье, опять встречает пустоту. Но Наталья этим не ограничилась.

Провал. Подсечка.

И балбес кубарем летит на бетон пола рядом со стукнутой девочкой. Девочка же медленно но верно разражается плачем. Испуг и дикость происшествия её напугали больше, чем получение шишки на лбу.

Балбес оказался бодреньким. И такого обескураживающего начала драки он принять никак не может.

И вот тут уже я вступил в дело.

Не успел он перекувыркнуться через правое плечо, как уже я встречаю его на конечной точке полёта, перехватываю и нехитрым приёмом отправляю дальше кувыркаться. Как сразу же понял — не так удачно, как хотел. Балбес полетел в сторону Натальи, которая успела сделать ещё пару прыжков в сторону. Ей, чтобы избежать столкновения с этим массивным телом, снова приходится прыгнуть — уже обратно.

Но подняться на ноги придурку было уже не судьба. Ведь Наталья, хоть и прыгнула в сторону, но оказалась ближе к нему, чем я. Он только пытался подняться, как получил мощный удар ногой (опять ногой!) в лицо(как и Гордею в своё время).

Это уже что — традиция такая у Натахи? Всех дубасиков нашей параллели долбить ногами и исключительно в морду?!

Кстати подняться на ноги этому придурку Наталья не дала. Ещё два удара убедили его, что лучше отлежаться на холодном бетоне, нежели пытаться подняться и получить четвёртый пинок по тому же месту.

Я как раз догнал Наталью и взял её за руку, когда безобразие решили прекратить учителя.

Набежавшие учителя, обратили внимание не на нас, а на заливавшуюся слезами ученицу. Все присутствующие тут же дружно указали на виновника — балбеса, со стремительно опухающей харей, лежащего на бетонном полу и боящегося подняться на ноги.

Наталья настойчиво освободилась от моего "захвата" и побежала к плачущей девочке. Принялась молча гладить её по спине. Утешать. В то время как учителя насели на балбеса со вдрызг разбитой мордой — "снимать стружку".