Энеата. Воин и солнце

— Отчего вы не ладите с госпожой жрицей? — не смогла удержать любопытства Энеата.

— Личные счёты, асу. Слишком личные, чтобы доверять эту тайну тебе. Уж прости. Итак, что же могущественное Солнце Ахарта позабыло в моём скромном обществе?

— Я хочу попросить вас кое о чём, господин Азмар.

— Как любопытно.

— Господин байру всё ещё хочет отправить меня в Идшар?

— Вроде как.

— Я должна остаться. Я должна встретиться с Зарой. Я хочу убить пса.

— Миленькая маленькая асу жаждет мести?

Энеата поджала губы и спросила:

— Сам Ахарт, он... слишком ценен для Идшара?

— В смысле?

— Дедушка Хурсан... — Эне сглотнула, борясь с внезапно пересохшим горлом, — он... написал в письме, что... если уничтожить Ахарт, то это... "очистит прикоснувшихся к нему"... Это может сработать. Надо просто сломать сам артефакт, и Зара лишится силы. Почему бы не пойти простым путём?

— Хм. Нет, не думаю, что это сработает.

— Почему?

— Я уже думал об этом. Но ведьма, укравшая Ахарт в первый раз, что-то намудрила. Ведь сила не перешла к моему наставнику, убившему её, не вернулась в Ахарт, как должна бы, а отправилась по наследству. Это было совершенно непредсказуемо, и ни в одном тексте не было даже намека на то, что такое вообще может быть. Нет, тут теперь что-то сломано. И верить преданиям... уже не так надёжно.

— Но попробовать-то стоит? Хуже не будет?

Азмар пожал плечами.

— Эсин вряд ли позволит. Идшар много веков хранит Ахарт. Я поговорю с Асахиром, быть может, он сумеет убедить эсина. Но я не стал бы на это надеяться. Надо готовиться к большой драке.

— Об этом, собственно, я и хотела просить...

— Да-да...

— Я никак не смогу помешать, — пылко заверила Энеата. — Честное слово, я буду совершенно незаметна, не буду лезть в лишние дела, не буду надоедать разговорами, к походному быту придираться не буду, всё, что надо делать, буду делать, слушаться приказов и... не знаю там... нести мешок или готовить еду, честно!..

Азмар не выдержал и засмеялся.

— Ох, — отмахнулся он. — Асу, ты такая... забавная.

— Самое меньшее, чем я смогу помочь — это приманить их. Она же точно придёт за мной. Да и всё же... Кое-что я всё-таки могу, правда? Если байру боится, что я буду мешать или что-то делать не так...

— Асу, — перебил Азмар. — Хорошо. Я и так с тобой совершенно согласен, не утруждайся. К чему столько слов... Хорошо-хорошо. Я поговорю с Асахиром.

— О чём? — раздался позади голос военачальника.

Энеата и Азмар разом обернулись к двери. Хмурый ещё более, чем обычно, Асахир переступил порог комнаты и сразу прошёл к дальней стене, усаживаясь на скамье и устало откидываясь на спинку.

— Ну? — добавил он, переводя недовольный взгляд исподлобья с Азмара на Эне.

— Асу жаждет отомстить и хочет идти с нами за ведьмой, — сообщил Азмар.

— Дело не в мести! — вмешалась Эне. — Я...

Асахир не стал дожидаться, пока Энеата закончит говорить, и кратко и резко ответил Азмару:

— Исключено.

— Почему, Хиру?

— Она ничем не поможет.

— Она приманит нам наших врагов.

— Она не справится с ведьмой.

— Но девочка имеет право на месть! Тебе ли этого не понять?!

— Я не... — ещё раз безуспешно попыталась встрять асу.

— Я сказал — нет!

— Хиру, ты не прав. Ты придумываешь трудности там, где их нет! Я уже говорил...

— А я уже слышал! — повысил голос военачальник.

— Господин байру!.. — пискнула Энеата, пытаясь встрять в разговор, но её воззвания не заметили.

— Ты же видел, она не так беззащитна, как кажется!

— Довольно! Я не собираюсь...

— Ты предпочитаешь, чтобы нас убивали по очереди?

— Я предпочитаю, чтобы никто не умирал!

— Да ведь...

— Заткнись уже! — рявкнул Асахир.

Азмар собирался что-то ответить, но замер, уже было открыв рот, и, отмахнувшись, с размаху плюхнулся на скамью под окном, склоняясь и подпирая подбородок ладонью.

Энеата, закусив губу, развернулась было к двери, но Асахир остановил её:

— Я не разрешал тебе уходить.

— А я вас и не спрашивала, — ответила Эне.

— Боги!.. — воскликнул Азмар, разводя руки в стороны в отчаянном жесте. — Перестаньте же вы быть такими...

— Да-да? — перебил Асахир, останавливая порыв товарища. — Какими?

— А, сами разбирайтесь, — снова насупился сотник, затем, немного помолчав, встал и произнёс: — И вообще, я пойду. Моя сотня и так видит меня слишком редко. Удачи, асу.

Энеата и Асахир молчали, не глядя друг на друга, пока шаги Азмара не стихли вдалеке.

— Вы что-то хотели мне сказать? — спросила Эне, пытаясь поймать взгляд военачальника, но Асахир упорно смотрел себе под ноги.

— Хотел, — согласился байру, но не стал продолжать высказывания. Энеата терпеливо дождалась, пока он не добавил: — Я говорил с Дивиярой.

На это сообщение Энеата никак не отозвалась, решив подождать конца известия. Асахир шумно вздохнул, пригладил умасленные волосы и сказал:

— По её словам, ты не можешь справиться с ведьмой. Вы не можете сражаться друг с другом. Это какая-то особенность Ахарта. Поэтому тебе и нет смысла идти с нами.

— Но с Эадиву-то таких проблем нет? Сестре я всё равно не смогла бы причинить вреда... — устало ответила Энеата. — Даже теперь... не решусь...

Асахир наконец поднял взгляд, как-то странно посмотрев на Эне. Девушка смутилась, отворачиваясь и тихо добавляя:

— По крайней мере, я смогла бы привлечь её внимание. И вам не придётся тратить время на поиски...

— Это опасно.

— А что мне теперь терять? — пожала плечами Эне. — Убьёт так убьёт. Не волнуйтесь, не так-то просто сразу справиться с силой. Пока она сможет разобраться... Я думаю, это даже смутит и собьёт с толку на первое время. Вам наоборот станет проще...

— Энеата, — хмуро позвал Асахир, но отвёл взгляд и замолчал, когда Энеата вновь повернулась к нему.

— Да?

— Ничего...

— Так вы согласны? Я поеду с вами?

— Нет, — это прозвучало так резко, что асу на миг усмомнилась в своём желании. — Энеата, я уже говорил, что не хочу твоей смерти. Переждёшь опасность в городе. Обсуждению не подлежит.

— В городе?..

— Здесь, в Энаране. Теперь, когда все знают, что ты — воплощение Ахарта, отправлять тебя в Идшар опасно. Пока я не могу тебя сопровождать, тебе лучше туда не соваться.

— Пожалуйста, я должна пойти с вами!

— Нет.

— Я совсем не буду вам мешать! Вы даже не заметите моего присутствия! Я буду делать всё, что прикажете! Но я должна...

Она запнулась, вдруг о чём-то задумавшись. Помолчав, она тихо спросила:

— Сколько воинов погибло, чтобы вы смогли отомстить прежнему эсину? Почему мне одной нельзя умереть, чтобы хотя бы попытаться избавить мир от чудища?

— Энеата!

— Ведь я не стану последней, кто потерял родного человека из-за Эадиву, ведь...

— Энеата!

— Вы не хотите брать на себя вину? Ведь вы воин. Сколько уже погибло по вашей вине? Одна лишняя смерть уже ничего для вас не изменит... Неужели вам не всё равно? Ваша суть — нести смерть. Так с чего бы вам мешать ей...

Асахир прикусил губу, поднимая на Энеату хмурый взгляд. Когда байру заговорил, его голос дрожал от ярости.

— Да что ты знаешь... — прорычал он. — Что ты вообще можешь об этом знать, девчонка?!

Энеата невольно попятилась назад, отступая от Асахира. Сейчас она понимала, что Фазмира очень точно описала чувства, которые вызывал идшарский военачальник. Даже теперь, когда в обожжёной горем душе девушки почти не оставалось места для страха, она едва не дрожала, глядя на байру. Однако Асахир усмирил гнев, тихо и сдержанно произнеся:

— Не спорь.

Энеата отвернулась, из-за вернувшегося спокойствия байру устыдившись своего бестактного высказывания. Изо всех сил стараясь унять терзавшую её обиду и злобу, жаждавшую выплеснуться хоть на кого-то, асу виновато сказала:

— Господин байру... Вы могли бы ответить мне на один вопрос, только честно?

— Не уверен. Попробуй.

— Если представить, что всё уже получилось, Эадиву и Зара мертвы... что тогда?

— Ура, победа. Что ещё?

— А со мной? Со мной вы что сделаете?

Асахир помолчал, то поднимая взгляд на Эне, то вновь отворачиваясь, пока, наконец, не произнёс медленно и, казалось, через силу:

— Эсин хотел говорить с тобой. Иди.

— Я не получу ответа?

— Не теперь.

— Попробуете вернуть силу Ахарта в артефакт?

— Плевать мне на Ахарт. На кой он вообще там валяется... Только отвлекает три десятка хороших воинов на охрану никому не нужного древнего мусора.

— Значит, мне можно будет вернуться домой?

— Поживём-увидим.

— А...

— Хватит расспросов!

— Хорошо. Я пойду? — Асахир кивнул, но Эне задержалась, смущенно произнося: — Господин байру... я, наверное, обидела вас...

Асахир пожал плечами.

— Сгоряча сорвалось... Простите мне мои слова. Не знаю, что со мной... Я вовсе не считаю вас злодеем.

— Нет?

— Нет.

— Почему же?

Энеата растерялась.

— В смысле?.. Но... да хотя бы из-за Энарана... Вы могли и вовсе сравнять город с землей. Но вы даже не тронули жителей, хотя могли.

— Я не мог.

— Что?

— У меня был приказ моего повелителя, он запретил мне делать это.

— О... — только произнесла Энеата.

— Твоё мнение изменилось, асу?

— Пожалуй, — пробормотала она. — Но... это же не значит, что без приказа...

— Теперь не проверить, да?

— Не проверить... — отозвалась Эне. — Но... вы не убили меня. Об этом точно никаких приказов быть не могло.

— Что скажут о воине, убившем женщину? Что он слишком слаб, чтобы биться с мужчинами?

— Вопрос чести?.. Но... А Нунна? Ведь и его...

Асахир совсем невесело усмехнулся. Сперва он помолчал, а потом тихо и хрипло, будто слова приносили ему мучение, произнёс:

— Я не убил его лишь потому, что не хотел, чтобы ты меня ненавидела. Если бы я не знал, что он дорог тебе... он бы даже не дошёл до меня. Я просто сказал бы страже убить его.

— Эм, — неуверенно протянула Энеата, хмурясь. — Но... Здесь что-то не совпадает.

— Эсин хотел с тобой поговорить. Думаю, он хочет помочь тебе с вопросами наследства. Иди.

Эне не решилась и спорить и, кивнув, удалилась.

Глава 18. Ещё один побег

* * *

Отправленный в Иртассу отряд возвратился в город поздним вечером, когда красноватые отсветы заката угасли перед блеском зажжённых на улицах светильников. Идшарский военачальник встретил своих подчинённых уже в расположившемся под стенами Энарана лагере. Выслушав вернувшихся, байру Асахир приказал воинам готовиться уходить — с рассветом им предстояло покинуть Энаран и отправиться в путь к родному Идшару. Узнав, что сам военачальник собирается остаться здесь, на время назначив вместо себя одного из сотников, многие высказали недовольство; но Асахир не думал менять своё решение.

Азмар, конечно, добился разрешения сопровождать Асахира в походе. Торжественно и пафосно объявив товарищам, что сражение с древним чудовищем и малость взбесившейся Ааркой-Луной — дело, достойное сына Эллашира, а долг самого Азмара, как жреца — содействовать своему повелителю, Азмар передал управление своей сотней старшему из десятников и занялся сборами.

Слухи расползались по берегам Великой Реки с немыслимой скоростью, обрастая всё новыми подробностями и измышлениями. На улицах Энарана все только и обсуждали, что забредшее в их края воплощение Солнца, уже за вечер подзабыв, что выдумали, а что было на самом деле. Немногие связывали призванное сияние с колдовством и силами Ахарта; куда больше людей и впрямь были склонны приписать Энеате родство с божественной Адуаной, повелевающей дневным светилом. Что касается вестей, принесённых торговцами с окрестных земель и соседних городов, то там мысли дарфийцев занимала Аарка и покорённное её чудовище. Сложно было понять, как сообщения расползались по земле с такой скоростью; и всё же судьба сестёр начинала интересовать всё больше людей.

Асахир не напрасно вновь запретил Энеате покидать пределы небольшой части дворца. Юная и неопытная девушка, слишком занятая своим горем, не замечала и не понимала взглядов и перешёптываний встречавшихся людей, не могла оценить последствий своей вспышки. В глазах и словах обитателей дворца слишком ясно читались ужас и страхи, пусть и смешанные с каким-то болезненным обожанием. Если бы они поняли, что юная асу далеко не так грозна, как могла бы при её даре, её жизнь могла бы оказаться в опасности. Асахир понимал это; Энеата вряд ли смогла бы даже допустить мысль о чём-то подобном.

На город спустилась глубокая ночь; стражники, обходившие Энаран, гасили светильники, выпуская на волю ночной мрак. Улицы пустели, стихал шум во дворце; байру Асахир, с тоской поглядев на любимое копьё, отложил его в сторону.

— Не берешь? — удивился Азмар, тихо сидевший в углу комнаты и наблюдавший за сборами военачальника.

Асахир едва заметно качнул головой.

— Глупо получается, — протянул Азмар. — Всё время так ждал, когда же выпадет подобное приключеньице, а тут... знаешь, страшновато.

— Я говорил — иди домой.

Азмар фыркнул в ответ.

— Ты плоховато слушал Ашшару, дружище Хиру. Пропускал мимо ушей слишком много ценных советов. Нет, пропадёшь ты без меня.

Асахир невесело улыбнулся. Свернув полотно небольшого шатра и перевязав его верёвками, военачальник остановился, оглядывая сложенные вещи каким-то растерянным взглядом. Покосившись на друга и хмыкнув, Азмар как бы невзначай произнёс, вновь отворачиваясь и предельно внимательно разглядывая сжатый в ладони нож:

— Я проходил мимо её двери, когда возвращался с кухни. Она ещё не спит. Плачет, слышно.

Асахир поджал губы, но не стал отвечать. Молча поднявшись, он вышел из комнаты.

...Сквозь тонкую тростниковую дверь и впрямь слишком отчетливо слышались шорохи и тихие всхлипывания. Асахир протянул было ладонь к кольцу дверной ручки, но, остановившись, отдёрнулся и постучал — тихо и осторожно.

Хныканье стихло, Эне, шмыгнув носом, неуверенно спросила:

— Кто там?

Отзываться Асахир не стал, открыв дверь и остановившись на пороге. Юная асу, похоже, не собиралась спать; не погасив светильника, она сидела на полу под окном, обхватив колени руками. Распущенные волосы, взъерошенные и спутавшиеся, опутали её рыжеватым покрывалом, а блеск воды в покрасневших и опухших глазах слишком явно был виден даже в слабом и дрожащем свете. Подняв на вошедшего отрешённый взгляд, она молча ждала.

Плачущие женщины всегда вызывали у Асахира смущение, порой близкое к суеверному ужасу. И сейчас, растерянно посмотрев на Эне, он отвернулся и как-то неуверенно спросил:

— М-м... Не спишь?

Энеата едва заметно повела головой в сторону, посчитав это достаточным ответом.

— Хм... Могу я войти?

— Вы уже здесь, байру, — неожиданно спокойно прозвучал голос Энеаты.

Асахир шагнул вперёд, переступая порог и закрывая за собой дверь.

— Утром уходите? — так же ровно произнесла девушка, словно и не плакала несколько мгновений назад.