— Пауки! Убейте их! — Заверещало нечто.
— Стой! Подожди! — Равена подняла руки вверх, давая понять, что не желает зла. — Кто ты?
— Кто я? — То, что когда-то было лицом, изобразило задумчивость. — Сен... Сен-те-ол. Так меня звали. Давно. Сентеол, — повторило нечто, смакуя каждый звук.
— Что с тобой произошло? Как вообще ты тут оказалась?
— Я проклята. Один маг сделал со мной это. Сделал это за то, что я сделала с его женой. Я любила этого мага... — Руки Сентеол безвольно повисли насколько могли, она всхлипнула. — Но теперь я его ненавижу. И вас ненавижу! Я всехненавижу!!! Пауки! Убейте их!!!
Восьминогие твари плотной толпой загородили свою хозяйку. С таким количеством врагов трудно было спорить, но выход был уже перекрыт.
— Ай! — Взвизгнула Имоен.
По её ноге поднимались совсем малюсенькие паучки. Дайнахейр с меткостью эльфа-лучника посбивала их магическими огненными стрелами. Минск, защищая свою ведьму, проламывал маленькие паучьи головы булавой. Скользить по полу, устланному паутиной, было невозможно, поэтому Равена встала в пару к Халиду. Полудроу перерубала ноги паукам, полуэльф делал один точный удар. Джахейра и Имоен встали спина к спине, чтобы не подпустить врага с тыла. Гулкие удары посоха заставляли пауков отступать, но особого вреда ни друид, ни лучница им не нанесли. Толпа маленьких паучков двигалась на них, как единый организм. Джахейра размахнулась и расплющила одного концом посоха. Толпа остановилась и рассыпалась по полу залы. Дайнахейр подбежала к подругам. От трёх воинов в разные стороны разлетались зеленоватая кровь, слизь, ошмётки паутины и плоти пауков.
— Отойдите к стене! — Крикнула ведьма.
Огненный шар охватил бόльшую площадь залы. Искателям приключений пришлось вжаться в стены, чтобы пламя не опалило их. Горящие пауки выскакивали наружу, кувыркались, их ряды заметно поредели. Сентеол оказалась в самом эпицентре взрыва. Из-за своей комплекции она не могла двигаться, даже ползти. Проклятая магом женщина лишь тяжело дышала, постанывая. Равена не смогла понять, что в тот момент руководило ею: сострадание или отвращение, но она глубоко вонзила меч в оплывшую грудь Сентеол, и та неуклюже завалилась набок. Потеряв хозяйку, иные пауки разбежались, а тех, кто остался, добили Халид и Минск.
— Равена, скорее сюда! — Позвала её слабым голосом Дайнахейр.
Джахейра сидела на полу около Имоен и пыталась произнести заклинание, но в который раз обрывалась на последних словах. Друид подняла глаза, и полудроу поняла: кровь Джахейры была отравлена. Имоен и Дайнахейр тоже. Равена помнила, что такое быть раненой отравленным жалом паука. У Джахейры было меньше всего времени. Сжав зубы, друид всё же заставила себя закончить начатое, и сердце Имоен застучало равномерно. Равена вдруг вспомнила о подарке дриады.
— На-ка, хлебни, — протянула она пузырёк с соком Древнего Дуба полуэльфийке.
Но Джахейра вместо этого упала навзничь. Равена влила часть эликсира в полуоткрытый рот подруги и передала пузырёк Дайнахейр. Когда щёки ведьмы из Рашемана потемнели от румянца, Минск смахнул пот со лба и выдохнул. Джахейра открыла глаза.
— Я ещё жива? — Слабо улыбнулась она.
— Решила легко от меня отделаться? Нет уж! Я тебя так просто не отпущу, — пригладила Равена волосы полуэльфийке.
— Эх, а я уж было понадеялась...
Халид помог жене подняться, и она повисла на своём посохе.
Меч Равены застрял в теле Сентеол и никак не хотел выходить наружу. Воительнице пришлось упереться ногой в мёртвое тело, чтобы высвободить лезвие. Она окинула залу быстрым взглядом, и её внимание привлекло что-то блестящее, висевшее на паутине у дальней стены.
Имоен присела рядом с трупом Сентеол.
— Не знаю, что и думать о ней, — с непривычной серьёзностью в голосе сказала девушка. — Она, конечно, отвратительна, но ведь она стала такой из-за неразделённой любви.
— Скорее из-за эгоизма и предельного собственничества, — медленно подошла к ней Джахейра. — Когда любишь, желаешь лишь счастья любимому человеку. Сентеол просто не смогла смириться с тем, что маг, о котором она говорила, выбрал не её.
Равена смутно слышала разговор подруг. Она была полностью поглощена созерцанием висящего на нитях паутины меча. Это был двуручник с серебристым тонким лезвием и чёрной причудливой рукоятью, которую украшали два рубина. Воительница робко коснулась эфеса. Меч легко освободился от белых нитей и лёг в её руку. Он был на удивление лёгким. Лезвие со свистом рассекло воздух, когда Равена совершила несколько круговых движений мечом. Идеально острое и прямое лезвие буквально пело от любого движения. Руки настолько удобно легли на рукоять, что девушке показалось, будто она сражается этим мечом всю жизнь. Она читала про Погибель Пауков. Меч, который был создан дворфами клана Оронтиар специально для уничтожения пауков. Видно восьминогие живут здесь испокон веков. Правда вот уже много лет этот меч считается потерянным, как и сам клан. И вот она — потерянная легенда — в её руках.
— Э... Равена, м-мы нашли п-парня... — Раздался голос Халида.
Не до конца укутанный паутиной парень лежал среди прочих тел. Воительница полосонула по кокону Погибелью Пауков.
— Он режет паутину, как сыр! — Вскинула брови Имоен.
Лицо парня распухло от яда и недостатка кислорода, но всё же можно было разглядеть сходство с братом. Джахейра пощупала пульс и покачала головой.
— Он мёртв. Мёртв уже давно.
— Бедный мальчик, — одной фразой пожалела Дайнахейр и мертвеца, и его брата.
— Не знаю, стоит ли ему видеть это, — Джахейра взглянула на Равену.
Лицо полудроу снова стало непроницаемым, чёрные глаза пристально смотрели в мёртвое лицо.
— Равена! — Привлекла её внимание друид.
— Да, не стоит, — еле слышно сказала воительница. — Если только он сам не захочет.
Как только ждущий их парень увидел выходящих из круглого входа искателей приключений, он вскочил с камня и подбежал к ним.
— Где Челак? Мой брат. Вы нашли его?
— Да, — Равена виновато опустила голову и не решалась поднять глаза на него. — Мне жаль, но твоего брата... больше нет.
— Он погиб? — Глаза Тайбера наполнились слезами. — Где его тело? Я хочу посмотреть на него.
— Слушай, увидеть это нелегко. Тебе не стоит этого делать, — предупредила Джахейра.
— Я должен это видеть, — парень храбро вскинул голову.
ќ— Хорошо. Я отведу тебя.
Пока Тайбер и Джахейра были внутри сооружения из веток и паутины, на поляне перед входом никто не проронил ни слова. Тяжёлое напряжение чувствовалось вокруг, и каждый украдкой смотрел на другого. Только Равена сидела на тёплом камне, почти не шевелясь, и, не моргая, смотрела на зеркальную поверхность лезвия Погибели Пауков. Она подняла голову лишь, когда ушедшие вернулись на поляну.
— Вы правы: это увидеть нелегко, — утёр парень слёзы рукавом. — Маме это видеть не стоит.
— Это тот самый меч, за которым вы пришли сюда, — Равена протянула ему Погибель Пауков.
— Убери его! — Отвернулся парень. — Видеть его не хочу. Этот меч стал погибелью для моего брата. Возьмите его себе в качестве оплаты за вашу помощь.
— Я не смогла спасти твоего брата. Это слишком большая награда за такую помощь. Я лучше куплю у тебя его.
— Нет. Мама убьёт меня, если узнает, что я променял жизнь брата на золото. Ох, я даже не знаю, как ей сказать об этом.
— Послушай, — подошла к нему Имоен. — Я не сторонник выражения "ложь во спасение", но ты уверен, что ей нужно знать правду?
— Не знаю. Она ещё не отошла от смерти отца. Но что тогда я ей скажу?
— Что твой брат нашёл меч и подался в искатели приключений, — поддержала идею названой сестры Равена. — Столько наших братьев по духу сгинули неизвестно где. Твоя мама будет знать, что он может не вернуться, но она будет надеяться до последних дней, что когда-нибудь он всё же придёт в родной дом.
— Не очень я хочу обманывать маму, но, похоже, что выбора у меня нет.
— Твой брат вряд ли отпустил бы тебя с пустыми руками, поэтому возьми это, — Равена вынула из ножен свой старый меч и передала его парню. — За этот меч можно выручить неплохую сумму. Предположим, что он лежал в одной связке с Погибелью Пауков, — серебристое лезвие заняло место своего предшественника за спиной у воительницы.
— Спасибо. Я никогда не забуду вашей доброты. Если вдруг будете проходить мимо нашей фермы, крыша над головой и накрытый стол всегда будут ждать вас.
— Нам осталось лишь замести следы, — после короткого кивка благодарности заявила Равена.
Через некоторое время семь факелов прикоснулись к стенам купола, и пламя, потрескивая, побежало по веткам и паутине. Огонь погрёб тела жертв Сентеол и её пауков, а также саму Сентеол и несчастного Челака, которого ещё долгое время будет ждать у окна его мать.
Прошёл целый день в пути через Глухолесье. Дорогу пришлось пробивать через огромные толпы пауков. Каким-то шестым чувством восьминогие твари знали, что за угроза скрывается в мече с чёрной рукоятью и серебристым лезвием. Погибель Пауков вполне оправдал своё название, ибо резал толстые панцири пауков с тем же усилием, что и кухонный нож разрезает корку хлеба. Одаривая свою новую хозяйку способностью не липнуть к паутине, меч позволял без боязни передвигаться по расставленным эттеркапами ловушкам. Продвижение заметно ускорилось и стало более лёгким. Но у Джахейры щемило сердце, когда она видела, с какой ненавистью Равена кромсает пауков и эттеркапов.
Когда пришло время вставать на ночлег, полудроу не могла найти себе места. Она взяла меч и отошла на безопасное расстояние для тренировки. Издалека казалось, что Равена просто привыкает к новому оружию, но отлично выучившая её Джахейра понимала, что движения воительницы были неловкими и смазанными вовсе не от этого. Её подругу что-то гнетёт. Истратив последние силы, Равена села на землю и уронила голову на ладони. Друид посчитала это подходящим моментом, чтобы поговорить. Подойдя ближе, Джахейра услышала, как девушка причитает себе под нос.
— Я не смогла спасти... Опять не смогла... — Повторяла себе Равена.
— Невозможно спасти всех, — тихо проговорила Джахейра.
Полудроу подняла голову. В глазах её не было слёз, лишь великая скорбь и осознание собственного бессилия застыли в них.
— Может и невозможно, но пытаться всё равно стоит.
— Ты пыталась...
— Плохо пыталась! — Вспылила Равена. — Не промедли я каких-то несколько секунд, Горайон был бы жив! Если бы мы вышли в путь раньше, то могли бы спасти этого парня!
— Значит всё из-за этого? Из-за того, что ты не смогла защитить своего приёмного отца, ты готова броситься на помощь любому? Из-за этого ты отправилась спасать Дайнахейр? Из-за этого ты помогла той дриаде, "мальчику" Альберту, этому идиоту Меликампу и той дроу — Виконии ДеВир? Из-за этого ты прорвалась через шахты Нашкеля, совершила диверсию в лагере бандитов? И сейчас ты из-за этого идёшь по самому опасному лесу Побережья Мечей к секретной базе Железного Трона?
— Частично да.
— Зачем? Что ты хочешь доказать? И главное кому?
— Себе. Я хочу доказать себе самой, что стою чего-то. После спасения Дайнахейр я почти была в этом уверена, но теперь... Ох, Джахейра, я всё ещё вижу лица этих братьев. Одно мёртвое, а другое убитое горем.
— Ты сделала всё, что могла. Ты не виновата в этом, — пыталась уверить её друид.
— Разумом я понимаю это, но сердце не соглашается с ним. Я так хочу показать многим, что, несмотря на моих родителей, я служу добру, — полудроу почти с отвращением посмотрела на свои светло-эбеновые руки. — Но в последнее время я всё больше сомневаюсь в этом.
— В том, что сможешь показать или, что служишь добру?
— Второе. Как я могу служить добру, если почти каждый день на моих руках кровь. Неужели, независимо от воспитания, кровь предков будет влиять на меня?
— В каком смысле?
— Я чувствую непонятное возбуждение во время боя. Моё сердце наполняет странное чувство, близкое к радости, когда я вижу, как падает мой противник, как его кровь течёт по моему клинку, как потухает в его глазах жизнь. Это беспокоит меня, — Равена обхватила голову руками. — Да ещё эти сны...
— Сны?
— Да. Мне снилось несколько кошмаров, и, кажется, они связаны между собой, — еле проскрипела девушка.
— Расскажи мне о них.
Пока Равена пересказывала свои странные сны, глядя куда-то в пустоту, Джахейра слушала её, закусив нижнюю губу.
— Почему ты думаешь, что они связаны?
— Голос... Их всех связывает голос. Такой мерзкий, противный, — полудроу сморщилась от воспоминания о нём. — Он всё твердил: "Ты научишься". А в последний раз заявил о какой-то сущности, данной в долг, и что придётся когда-нибудь этот долг отдать.
— Слушай, я... плохо умею толковать сны, но всё же думаю, что тебе ни в коем случае нельзя сдаваться этим снам. В них есть что-то... что-то злое. Крепись. Я верю в тебя. Ты сильная. Ты сама не представляешь, какая ты сильная.
Неуверенная улыбка осветила грустное лицо Равены.
— Джахейра. Равена. В-вы где?
— Мы здесь, Халид! — Крикнула друид. — Иди в лагерь, Равена, поешь и хорошенько отдохни, сегодня я подежурю за тебя. У тебя и так нервы на пределе.
Халид и Равена поприветствовали друг друга на ходу взмахом руки. Полуэльф взглянул на свою жену, та лишь покачала головой.
— Что с-случилось?
— Пока что ничего.
Видя, как Джахейра смотрит вслед воспитаннице Горайона, Халид улыбнулся украдкой. Он убрал русую прядь волос, упавшую ей на глаза, и нежно поцеловал свою избранницу.
— Ты п-привязалась к н-ней и Имоен.
— А ты будто нет, — улыбнулась в ответ Джахейра и вернула поцелуй.
Обнявшись, они вернулись в лагерь. Равена уже спала, укрывшись по уши одеялом.
С первыми лучами солнца друзья собрали лагерь и продолжили путь. После вчерашнего разговора с Джахейрой Равена чувствовала себя гораздо легче. Хотя где-то в глубине души всё ещё дрожало предательское "не могу", но Равена старалась его не замечать и обязалась при первой же возможности закрыть его уверенным "я смогла".
Они шли по берегу реки, что образовывала большой водопад у логова Сентеол. Она текла неторопливо и важно. Деревянный мост, похожий на тот, что у охотничьего домика, вёл на другую сторону. Здесь они решили набрать воды на последующий путь и немного отдохнуть.
Нарезая сыр и вяленое мясо, Равена вдруг заметила, что Джахейра уже достаточно давно ушла за хворостом и всё ещё не вернулась. Полудроу передала свою работу Имоен и пошла искать подругу.
Джахейра стояла на высоком берегу и смотрела куда-то вперёд, сдвинув брови.
— Куда ты смотришь? — Голос Равены заставил её вздрогнуть от неожиданности.
— Вон там. Видишь? У нас могут быть проблемы с продвижением по этой местности, — Джахейра была явно чем-то озабочена.
— Большое дерево. И судя по состоянию, оно засохло, — пожала плечами Равена.
— Это не просто большое дерево. Это — Великое Древо друидов.
— Вот как. А разве оно не должно быть зелёным и цветущим?
