От его голоса побежали мурашки по коже. Наделили же Вседержители мерзавца таким тембром! Признаться, на мгновение поддалась наваждению. Так, наверное, Соланж и располагал к себе. Воистину, зло коварно и обольстительно.
— Ничего не будет, даже не мечтай, — уже привычным тоном добавил некромант. — Нет, ты, конечно, блондинка, наиви, но сила дороже развлечения. Особенно если к твоим услугам любая женщина.
— Так уж и любая? — не удержалась от саркастического замечания.
Видимо, вопрос ударил по самолюбию Соланжа, потому что он ушел, не удостоив ответом. Так, сама того не предполагая, получила в подарок драгоценное время. Надо использовать его во благо: одеться и попытаться сбежать. Только прямо сейчас не получится: слишком слаба.
Преодолевая накатывавшую волнами дурноту, доползла до края кровати и поглядела, не забрал ли некромант одежду. О небо, Соланж оказался не таким мерзавцем: платье и юбки, аккуратно сложенные, лежали на козетке. Только воспользоваться ими пока не могла.
Лежала, чувствуя, как ноет каждая мышца. Так возвращалась жизнь, это без боли не бывает. С одной стороны, спасибо Соланжу, без него не выкарабкалась бы, с другой, сделал он это с корыстными целями.
Повернув голову, в отчаянье смотрела в окно. Пока за ним солнечно, но ведь потом стемнеет, и начнется кошмар. Самое печальное, я ничем не смогу помешать некроманту. Нет ни дара, ни знаний. Одна надежда на Геральта. Если я ему действительно дорога, он найдет и спасет.
Как живые, встали перед мысленным взором зеленые глаза с болотным ободком, волосы с темным отливом, упрямая линия рта. Если бы могла, прикоснулась бы к этим губам, прогнала заботы, но Геральт далеко, у него дела. Соланж же рядом, за стеной. Даже как женщина я его не прельщаю. Впервые пожалела об этом. Так бы поторговалась, но, увы, некромант равнодушен к моим прелестям.
Решив заранее не хоронить себя, кое-как оделась. На этом, собственно, силы и закончились. Кровь пульсировала в висках. Дыхания не хватало. Я напоминала загнанную лошадь. И судьбы у нас, в общем-то, схожие.
Дрожащей от мышечного напряжения рукой потянулась к экранирующему медальону — на месте. Странно, почему Соланж не снял его? Погладила холодное стекло и вновь представила Геральта. Может, между ним и медальоном есть связь? Пальцы бережно сжали украшение. Так, с серебряным глазом внутри голубого стекла, и погрузилась в неглубокую дрему.
Меня разбудили непонятные крики. Заворочалась и приподнялась на локте. Радостно отметила, что могу спокойно сидеть. Слабость прошла, голова больше не кружилась. Воспользовавшись дарованной свободой передвижений, соскочила с кровати и кинулась к окну. К двери даже не подошла: точно заперта и опутана чарами. Увы, меня постигло разочарование: рамы не открывались. Билась так и этак — безрезультатно.
— Соскучилась?
От звука знакомого насмешливого голоса вздрогнула и вжалась в стену. Неужели уже все, мое время истекло?
— Пойдем обедать, Дария. — Соланж приблизился на расстояние в пару шагов и протянул руку. Видя, что я не спешу ее принять, холодно, с натяжкой, будто неживой, улыбнулся. — Тебе надо поесть. Или решила голодать, чтобы вызвать во мне чувство вины?
— Вряд ли вы его испытаете, — покачала головой я.
— Отчего же? — пожал плечами некромант и сам взял за руку. От его прикосновения по телу пробежали мурашки. — Пойдем, Дария, — чуть мягче повторил Соланж. — Потом я покажу лабораторию.
— Зачем?
Я действительно не понимала, для чего меня развлекать. Бросить на алтарь и вся недолга.
— Тебе же интересно, — скопировав мой удивленный тон, ответил Соланж и дернул за руку. Так как я сопротивлялась, некроманту пришлось приложить больше усилий, в итоге меня по инерции толкнуло носом прямо в грудь мучителю. — Там же куча колбочек, баночек, магия.
Прежде, чем успела ударить по руке, Соланж потянулся к груди, но, как выяснилось, вовсе не за тем, чтобы пощупать, а чтобы застегнуть пуговку, которую пропустила.
— Я постараюсь сохранить большую часть тебя, — видимо, чтобы обнадежить, пообещал некромант и потрепал по подбородку. — Это тяжело, но возможно. Дурочкой точно не станешь. Жаль, не могу забрать силу иным способом. Наверное, в этом тоже есть своя прелесть.
Глаза Соланжа прищурились, пристально изучая. Даже неловко стало, захотелось одернуть платье и закрыться руками.
— Или не жаль? — задумчиво рассуждал вслух некромант, ничуть не смущаясь моего присутствия. — Какой же Геральт дурак!
К счастью, развивать тему Соланж не стал. Цепко сжимая мой локоть, некромант вел через анфиладу комнат. По пышности убранства они не уступали королевским покоям, только Соланж предпочитал более строгие цвета и лаконичные формы. Странно, но традиционного некромантского черного цвета не видно. То ли Соланж его не любил, то ли народная молва ошибалась.
Столовая поражала размерами — и столом, в центре которого зияла дыра, в которую вставили базальтовую чашу. Зачем она и почему не проломила стол?
— Специально для тебя, — Соланж махнул рукой в сторону чаши. — Ополоснешь лицо и руки.
Не знаю почему, но мне не хотелось прикасаться к чаше. Подсознание подсказывало, некромант задумал какую-то каверзу. Только добавляла масла в огонь улыбка Соланжа, нехорошая такая, как у голодного лиса. В итоге доверилась внутреннему голосу и предпочла соврать, будто не голодна.
— Дария! — Некромант потешался над моим страхом. Вот эти эмоции у него настоящие, сразу почувствовала. — Ты решила, будто я собрался утопить? Помилуй, зачем?
— В обычных домах таких вещей не ставят. — Хмурясь, обошла стол, даже заглянула под скатерть, но ничего особенного не заметила. — И чаша тут наверняка появилась специально для меня.
— Не ставят, — не стал отрицать Соланж и сопроводил громким фырканьем очередную попытку разгадать секрет странной конструкции. Даже не верится, суровый некромант, холоднее льда — и прыскает в кулак, как мальчишка! — Только у некромантов. Видишь ли, — он замолчал, хитро глядя на меня, — нам нужно по-особому мыть руки. Я-то это уже сделал, а вот ты пока нет. Вспомни, кое-кто лечил королеву, копался в мертвом. Мне негативная энергия в доме не нужна, а чаша ее удалит. Поэтому прошу! — Соланж указал на странный умывальник.
Недоверчиво заглянула в чашу. По виду там обычная вода, только сосуд непривычной формы — в виде конуса, сужающегося книзу.
Ладно, была не была!
Вода оказалась прохладной и приятной, а еще звенела. Я даже заслушалась — словно колокольчики!
— Мой хорошенько, — наставлял Соланж. — Оставишь частичку, самой же хуже.
Некромант сел и чинно разложил салфетку на коленях.
Я честно повозилась в воде еще пару минут, затем решила: хватит, и потянулась за полотенцем. А дальше? Стол большой, где мне сесть?
— Любое место на твой выбор. Можешь поближе ко мне. Или боишься? — Соланж не скрывал злорадства.
Пожала плечами и выбрала место неподалеку от чаши. Слуги тут же убрали лишние приборы, ужин начался. Он проходил в полном молчании. Соланж не предпринимал никаких попыток завести беседу, зато ел с аппетитом, уминая за обе щеки с неаристократической жадностью. Я догадывалась, дело в ритуалах: они отнимали много сил.
— Так что с ее величеством? — не выдержав, задала давно мучивший вопрос.
— Жива, здорова. Тебе уготовано теплое местечко при дворе и куча похвал от королевы.
Он издевается? Какое местечко, если некромант расчленит на мелкие частички? Поджала губы и уставилась в тарелку. Аппетит тут же пропал. Соланж заметил резкую перемену и тоже отложил приборы, обратив на меня долгий пристальный взгляд.
— Я обещал не убивать, твои сомнения оскорбительны, — с чувством поруганного достоинства заявил он. Даже глаза посветлели от ярости. Поневоле съежилась, дышала через раз. — Ешь!
Окрик некроманта заставил вздрогнуть. Хорошо не жевала, подавилась бы.
Вновь воцарилось тягостное молчание, неотвратимым мечом судьбы нависнув над головой. Его разорвало усиленное магией бряцанье колокольчика в холле. Соланж поднял голову, прислушиваясь, потом обратил взгляд на двери столовой. Они действительно скоро отворились, впустив слугу. Некромант чуть вскинул подбородок и поджал губы, выказав недовольство по поводу прерванной трапезы. Слуга сглотнул, поклонился и, предчувствуя хозяйский гнев, доложил:
— Его сиятельство граф Геральт Местрийский.
От удара кулаком по столу задрожала посуда. Соланж медленно поднялся, одарил слугу испепеляющим, полным ненависти взглядом, и прошипел:
— Выгнать вон!
— Но, милорд, он же аристократ... — пятясь к дверям, проблеял слуга.
— Вон, я сказал!
От рокота голоса Соланжа завибрировал стол. Мне грешным делом захотелось спрятаться, забиться в самый дальний темный угол.
— Вижу, вы не голодны, — некромант вновь перешел на холодное вежливое "вы". Он обошел стол и остановился за спиной. — Тогда можем начинать. Нет смысла тянуть.
Ну уж нет, никуда я с ним не пойду! Вцепилась в скатерть, но Соланжа это не остановило. Не жалея хрусталя и фарфора, он отодрал от стола и закинул на плечо, предварительно обездвижив.
И тут распахнулись двери столовой. Да как — Геральт снес створки мощным воздушным потоком. В белой рубашке и черном атласном жилете, с мечом на поясе и с посохом в руках, навсей напоминал пирата. Даже хвостик такой же. Немного не вписывался в общую картину посох, но зато глаза точь-в-точь! Сузившиеся, пылающие праведным гневом, они обежали комнату и остановились на Соланже. Тот среагировал мгновенно: скинул меня на пол, впрочем, не забыв подложить воздушную подушку, и занял боевую стойку.
— Соланж Альдейн, вы нарушили законы королевства! — Голос Геральта гремел, казалось, наполнив все пространство комнаты. Навсей будто стал выше и раздался в плечах. — И вы понесете положенную кару.
Пиджак полетел на пол, а, между прочим, он белый, испачкается. Некромант скривился, будто съел лимон, и неспешно засучил рукава.
— Это вызов? — прищурился Соланж.
Геральт кивнул и холодно предложил выбрать оружие.
— Их величествам все известно, — добавил он.
На лице некромант не дрогнул ни один мускул.
— Не пугайте, Геральт, вы прекрасно знаете, я для государства важнее, нежели какая-то светлая. Если разобраться, ее терпят только потому, что наиви — вымерший вид. В иные времена Дария бы покорно раздвинула ножки и приняла всех желающих, после же умерла от удавки. Приплода ведь светлые не дают, верно?
Холодные глаза остановились на мне. Кожа будто покрылась инеем, а в воздухе запахло зимой. Оскорбления некроманта красными пятнами проступили на моих щеках. Как он безжалостен!
— Вот поэтому наиви в наложницы и не брали, — подытожил Соланж, так и не дождавшись ответа. Не знаю, что уж там он ожидал услышать. — Зато с ними охотно развлекались. Спроси у Геральта, какая мечта у всех темных мальчишек?
Ожидала, навсей осадит наглеца, но тот отчего-то смутился. Что же там такое, совсем неприличное и связанное с наиви? Потом узнаю, а сейчас постараюсь заговорить некроманта, чтобы Геральт смог спокойно его обездвижить. Однако Соланж болтать не собирался. В его руках уже возник светящийся посох.
Прикрыв глаза руками, с ужасом ожидала: вот-вот с треском сорвется заклинание. Но в столовой воцарилась странная звенящая тишина. Отважилась глянуть и замерла, в ужасе взирая на два радужных пузыря, внутри которых бесновались молнии.
Жезлы накалились до предела, губы волшебников сжались от напряжения, резко обозначились скулы. Побелевшие пальцы с трудом удерживали вибрировавшее оружие. На мгновение показалось, заключенная в посохах энергия разорвет владельцев. И, самое страшное, я ничем не могла помочь Геральту.
Наконец тишина лопнула. Пузыри действительно взорвались, молнии вырвались наружу. Магов отбросило на пол и немного протащило, меня же едва не придавило столом. В последний момент чудом успела уклониться, зато посуда щедро осыпала осколками. Кажется, парочка застряла в волосах.
Залечить царапины не составило особого труда.
Ох, похоже взрыв оказался сильнее, нежели предполагала. Ни Соланж, ни Геральт до сих пор не встали, так и лежали, уставившись невидящим взглядом перед собой. На губах запеклись капельки крови.
Хрустя фарфоровыми осколками, медленно, готовая в любую минуту отпрянуть обратно, подкралась к Геральту и присела на корточки. Лоб навсея оказался липким и холодным. Наклонилась, чтобы понять, насколько сильно пострадал Геральт, но тот внезапно моргнул. От неожиданности отшатнулась и, не удержав равновесия, плюхнулась на пятую точку. Навсей рассмеялся. Это так не вязалось с накалом страстей, что я даже засомневалась, в своем ли он уме.
— Отойди! — Геральт легко поднялся на ноги и оттолкнул в сторону, к многострадальному столу.
Только сейчас заметила, Соланж тоже пришел в сознание и гаденько улыбался. Почему, я поняла буквально через минуту, когда по полу к нам побежали серые нити. Геральт ругнулся и рубанул по ним мечом. Нити зашипели и превратились в змей. Раздувая кожаные капюшоны, они метнулись к навсею, силясь ужалить. Но Геральт оказался отменным мечником. Оружие в его руках слилось с воздухом, превратилось в разящие солнечные лучи, без пощады отсекавшие головы.
Соланж, разумеется, не терял времени даром и воспользовался магией. Его посох вновь заискрился и выпустил нечто, вроде шаровой молнии. Воздух загудел и начал сгущаться в черную тучу. Криком привлекла к ней внимание Геральта. Похоже, того колдовство некроманта разозлило, иначе почему он принял боевой облик?
"Саланж!" — раздался то ли рык, то ли рокот волн, и в следующий момент Геральта надежно укутал красноватый щит. Он легко поглотил чары Соланжа и отразил их потоком синих частиц. Они, словно иглы, пронзили некроманта. Тот захрипел и повалился на колени. На пол звонко упала капля густой крови. Одна, затем еще одна. Как завороженная, следила за стремительно прираставшей лужицей.
Того, что случилось дальше, точно не ожидала. Соланж обмакнул палец в собственную кровь и начал выводить на полу незнакомые письмена. Повинуясь дурному предчувствию, рванулась к нему и ударила по руке. Рискованно, знаю, но зато не сработала магия крови.
Никогда не забуду лицо Соланжа, перекошенное яростью, абсолютно белое, похожее на маску, с впалым, будто у покойника, носом. На мгновение мне даже показалось, некромант мертв.
Цепкие пальцы дернули за ногу, повалив, низкий, глубокий голос приказал, завораживая: "Силой Ночи и Тьмы ты подчиняешься мне!" Я лежала и не могла пошевелиться, ощущая, как медленно, но верно погружаюсь в вязкую темноту. Лучом света в ней был голос Соланжа. А потом все оборвалось, дурман развеялся. Я очнулась в паре шагов от спутанного сетью матерившегося некроманта. От забористых выражений, которыми он щедро потчевал Геральта, розовели уши. Навсей не обращал на врага никакого внимания. Он быстро подхватил меня на руки и отступил к дверям столовой.
— Теперь держись! — шепнул Геральт и сжал один из амулетов на шее.
По тому, как завихрилось и загудело пространство, поняла, навсей активировал портал. Значит, они бывают разные и открываются тоже по-разному.
