Out of the Night

— Греческие или римские а также производные от них были бы наилучшим выбором, мистер Поттер,— добавил Кнаклебрат. — Они относятся к самым распространенным в чистокровных кругах.

— Мммм...— пмантияормотал Гарри. Новое имя? Что ж для проживания в Лютном ему всеравно понадобилось бы какое ни будь. Что то с совпадающими инициалами? Чистокровное имя но не звучащие полностью смехотворно? — Гефест — сказал он наконец поморщившись от подобного самопоименования, — Я буду Гефест Певерелл.

Гарри был удивлен, насколько разными местами оказались Косой и Лютный переулки ночью. С накинутым капюшоном и закутанный в плащ он покинул Гринготтс в 11:30 и ступил на практически пустую улицу. Очень немногие фонари сияли в окнах Косого переулка, да и те в основном были из этих небольших квартирок что находились сверху некоторых магазинов. Мерцание из Дырявого Котла казалось на таком расстоянии смутным и слабым. Переулок без обычного давления толпы казался мрачным и покинутым.

Когда же он прибыл в Лютный то сначала подумал что по ошибке не туда свернул. Он не ожидал ничего подобного. По сравнению с тем когда он был здесь во втором году по переулку передвигалось вдвое больше ведьм и волшебников. Большинство магазинов были открыты и торговля кипела. Запах еды доносящиеся от торговых ларьков заставил Гарри осознать что он ничего не ел с обеда у Дурслей, что кажется было целую жизнь назад. Мрачная музыка доносилась до него ночным бризом из паба находившегося примерно в сотне метров в стороне, и слышны были гнусавые голоса пожилых мужчин выкрикивавших "Ядовитые поганки. Все виды. Сегодня ночью за полцены!"

Гарри достал палочку и направив её себе в лицо прошептал "Inmemorse" заклинание которое "Чары для Чарователей" называли как "ненезабываемые чары". Это работало примерно как и чары незаметности. Книга рекомендовала его для сокрытия прыщей и шрамов, но благодаря жгучему пощипыванию которое он ощущал на всем лице Гарри мог сказать что оно вполне справляется и с большими областями. В отличии от чар незаметности оно не мешало окружающим осознавать его присутствие. Вместо этого оно изменяло их восприятие его лица, принуждая его черты ускользать из памяти практически сразу как только его замечали. Кто то кто смотрел на него мог видеть что это был Гарри Поттер, но они были не способны удержатся за эту идею больше чем на секунду.

Он не планировал использовать это заклинание сегодня ночью. Он думал что это может быть Темной магией, и он испытывал небольшое неудобство от мысли о пустячном вмешательстве в память других людей, но с битком набитой, хорошо освещенной улицей перед ним он не видел другого выбора. Сделав глубокий вдох, он начал спускаться вниз по Лютному переулку. Он продвинулся только на несколько ярдов прежде чем тяжелая рука на его плече остановила его. Он обернулся и увидел троих жестко выглядящих мужчин одетых с головы до ног в темно серые мантии. Он едва мог рассмотреть их лица под низко свисающими капюшонами, но он не мог ошибиться насчет зловещего ощущения что являлось частью самого их присутствия. Один из мужчин держал на цепи какое то животное что выглядело как безволосый волк с красными глазами.

— Ты в неправильном месте, пацан,— прогрохотал тот, кто ухватил его за плечо. — Таким как ты здесь не рады ночью.

Низкий рык раздался из горла волкоподобного создания и Гарри ни как не могло помочь то что он заметил длинные нити слюны свисающие с его желтых клыков. Непривычно для самого себя, Гарри сглотнул. Во рту была сушь великая. Пара холодноглазых старых ведьм остановилась посмотреть на противостояние. Что делать, Гарри не знал. По крайней мере, они его не узнали. А как бы с этим разобрались те личности которым были бы рады в Лютном переулке?

Образ профессора Снейпа насмехающегося над ним тут же возник в его разуме. Зная, что он будет позднее ненавидеть себя за это, Гарри выпрямился во весь свой рост (желая что бы он не был одним из самых низкорослых мальчишек из своих одногодков) и спросил холодным, контролируемым голосом, — Прошу прощения? И "каким же таким" по вашему мнению?

Мужчину отнюдь не осадила выказанная Гарри видимость уверенности. Один из его сопровождающих зашипел сквозь зубы и прошептал, -...наверно шпион Министерства, Рукус. Лучше бы с ним разобраться по быстрому.

Гарри направил на мужчину великолепную имитацию того взгляда что Снейп всегда приберегал для него к началу великого пира в честь нового учебного года. — Какое проницательное наблюдение! — он усмехнулся с призрением.

— Неужели идиоты из Министерства постоянно посылают людей моего возраста проникнуть в Лютный переулок после наступления темноты, или вы считаете что я, это нечто совершенно особенное?

Названный Рукусом отклонился назад, перенеся вес на пятки, изучая Гарри. — Мы следим за теми кто входит и выходит с переулка ночью. Это наша работа решать о возможной ...нежелательности тех или иных незнакомых людей. Кто ты и что за дело привело тебя сюда?

— Мое имя, — сказал Гарри с надменностью которую он совсем не ощущал, — Гефест Певерелл. Мое дело, откровенно говоря, совершенно не ваше дело. Сейчас я направляюсь в "Шкаф Докси" что бы провести там вечер.

Державший на цепи волко тварь тихо зафыркал, а Рукус приподнял бровь. — Не слишком ли ты молод для этого? — Спросил он.

Вопрос был непонятен. — Я старше чем выгляжу, — сказал Гарри, — и мой возраст определенно достаточен что бы снять комнату если я захочу.

— Полагаю, это так, — сказал Рукус. — Что ж, пацан. Иди куда шел но дозор будет приглядывать за тобой, так что и не пытайся что то затеять.

И с этим трое мужчин удалились, маленькая группа людей остановившихся поглазеть рассеялась. Гарри совершил несколько глубоких вздохов прежде чем продолжил путь. Чем дальше он продвигался тем более сюрреалеастичным становился Лютный переулок. Каждый кусочек здесь был так же экзотичен и нов как и Косой переулок когда ему было одиннадцать. Большинство магазинов было открыты, и желтый свет изливался из них на улицу. Здесь было более умиротворенно, чем в дневное время в Косом переулке, но все так же присутствовал приглушенный шум голосов вокруг него. Витринам не хватало той живости что он видел в таких заведениях как Флориш и Блотс, но многие из них были прекрасны на свой собственный манер. Отравленные свечи горели пламенем каждого цвета радуги. Окрашенные в рубиновые и лимонно желтые цвета феи изящно трепетали в маленьких стеклянных коробочках, флаконы с любым вообразимым зельем искрились в свете факелов. Целая толпа настоящих миниатюрных лошадок бегала кругами на одном подоконнике. И даже не особо симпатичные вещи... что ж, были по крайней мере интересны. Мотки человеческих волос "вырванные с корнем" висели в аптечной витрине, набор зачарованных рунных ножей расчерчивал сложными узорами арену из песка, а выставленные в витрине Реагентов Розмари капли расплавленного воска размером с кулак кажется дышали.

Когда Гарри свернул на Демонову Улочку, Шкаф Докси он заметил сразу. Это было высокое узкое здание окрашенное в смолисто черный цвет, и огромной вывеской с неаккуратно нарисованным изображением докси вывешенной на фасаде здания. Но все же самой примечательной чертой здания был цвет окон. Гарри вытаращился. Они были огромные, их было много, и все они были окрашены в очень женственно выглядящий оттенок розового. Свет исходящий изнутри этих окон красил улицу перед зданием и магазины на другой стороне в деликатный розовый.

Гарри ощутил жар на лице как только он кое что понял о месте куда он столь стремился этой ночью. Шкаф Докси был очевидным борделем. Внезапно комментарии стражей Лютного обрели смысл. Хриплый смех и игривые крики доносились изнутри, а пара скудно одетых ведьм зазывали прохожих. Гарри только собрался уходить, когда осознал что ему просто некуда идти.

К счастью Шкаф Докси был отделан изнутри с намного большим вкусом чем снаружи и если Гарри проигнорирует происходящие в темных углах общего зала то это почти можно принять за обычную гостиницу. Яркое огонь полыхал за каминной решеткой, зачарованный что бы что бы не давать жару в течении лета, и несколько волшебников (пара из них выглядела на самом деле как вампиры) сидели за длинным столом и пили из тяжелых кружек. Гарри как раз искал взглядом кого ни будь, что бы спросить насчет комнаты, когда сильно накрашенная женщина в откровенной зеленой сатиновой мантии величаво подошла к нему. В ее глазах затлел огонь, когда она положила свою ладонь на его руку.

— Что я могу для тебя сделать, милый?

Гарри ощутил как его румянец снова включился на полную силу. — Я просто...эээр, как это сказать...мне нужна комната на ночь,— произнес он с запинкой.

— Конечно, сладкий,— она ответила со слепящей улыбкой. -Идем со мной.

— И все же, просто комнату — выпалил Гарри. — Я не хочу... ничего другого.— Он подумал, возможно ли покраснеть так что бы прервать работу чар Inmemores.

Женщина захохотала. — Я знаю что ты имеешь в виду, милый. Примерно половина нашего дела это просто гостиница, хотя большинство народа знающего об этом приходит к нам отдохнуть в течение дня. Ночью здесь все таки шумновато.

Гарри больше не доверяя своей способности общаться просто проследовал за ней в молчании в высокий кабинет расположенный за баром. Она открыла его и показала количество ключей от комнат висящих на крючках, — Я так понимаю тебе нужна одна из дальних комната?— спросила она. — У нас не так уж много постояльцев на самом верхнем этаже так что ты можешь рассчитывать на неплохой сон.

— Это звучит прекрасно, мисс...?

— Ну разве ты не милашка! — Взвизгнула она и потрепала его по щеке. — Я просто Кора, милый. Нет нужды в этих штуковинах с мисс.— Она подала ему ключ. — Комната 413. Все время вверх по лестницам затем направо. Пять галеонов за ночь и если ты встанешь к шести то сможешь разделить с нами внизу чудный завтрак.

Гарри поблагодарил ее и заплатил за ночь, затем поднялся к своей комнате. Комната 413 была небольшой, а наклон потолка повторял наклон крыши. Он был меблирован только самым необходимым, двух спальной кроватью, ящиком для белья, небольшим столиком и фонарем. Гарри снял с сундука чары и затолкал его под кровать. Затем наложил на дверь обычные запирающие чары сделав мысленную заметку о необходимости выучить более сильные, и снял одежду. После душа в узенькой ванной и одевания слишком большой Вестхемской чайной рубашки что подарил ему Дин на Рождество в прошлом году, Гарри сел на край кровати и огляделся. Здесь было не развернутся, пыльно и шумно. Но все же это было больше чем то что у него было на Прайвет драйв, и если он захочет придать своей комнате более жилой вид он мог использовать так много магии как только пожелает. Можно будет создать несколько чистящих чар и приглушающую защиту завтра. Гарри понял самое главное, здесь от него никто ничего не ожидает. Он может приходить и уходить когда ему будет удобно и никому до этого не будет дела. Он может быть просто Гефестом Певерелом, подростком без нависшей над головой судьбы, на все лето целиком. Улыбаясь, он лег и накинул на себя простынь.

Это был лучший сон что у него был за очень долгое время.

Глава 5. В Шкафу Докси.

Гарри бы с радостью проспал все первое утро своей свободы, если бы его не разбудил стук в дверь чуть раньше шести часов утра. Простонав, он скатился с кровати, натянул ту же мантию, что была на нем и вчера, и подхватил палочку с прикроватной тумбочки. Он приоткрыл дверь на половину когда ощутил второй удар и был сбит с толку видом невысокой девушки блондинки одетой в нечто тонкое, окрашенное в пурпурный цвет схожее кроем на наряд танцовщицы живота с накидкой. Она не могла быть старше Гарри более чем на несколько лет. И он не мог не отметить даже в своем состоянии недосыпа что девушка напоминала Флер Делакур...только в вызывающей одежде, которую французская ведьма никогда бы не одела.

— Нравится что видишь? — спросила девушка, изогнув бровь.

— Еще по настоящему рано,— тупо сказал Гарри. Он уже ощущал появляющийся румянец.

Девушка захихикала. — Кора права. Ты вроде как милый. Не хочешь спустится для завтрака? Кора посчитала, что ты будешь не против перекусить.

Как ответ на предложение живот Гарри забулькал громче. Девушка рассмеялась снова и сказала, — Я полагаю, это значит да. Кстати я Бетти. Бетти Симон.

Гарри открыл рот, что бы представится и затем замер, с болезненным ощущением в глубине своего живота. Он не перенакладывал inmemorse с прошлого вечера. А продолжительность действия заклинания два часа... что означает что он сейчас стоит здесь со своим настоящим лицом. Прежде чем он смог даже заставить свой разум задуматься над тем что следует предпринимать далее, ему показалось что его палочка поднялась по ее собственной воле и он услышал самого себя произносящего Stupefy.

Бетти упала на пол как марионетка с перерезанными нитями, и Гарри затащил ее в комнату и захлопнул за собой дверь. Сердце его стремилось вырваться из груди, когда он бросился в ванную что бы взглянуть в зеркало. Он ожидал увидеть только себя, зеленые глаза и шрам, но оттуда на него посмотрел незнакомец. Гарри осторожно потрогал лицо и наложил finite только что бы уверится что это не побочный эффект от вчерашних заклинаний. Из стекла продолжало моргать лицо незнакомца.

В некоторых чертах оно было очень похоже на его собственное лицо. Волосы имели ту же длину и цвет, но их привычная взъерошенность отсутствовала. Скулы его имели более четкие очертания, а его челюсть казалось, приобрела более изящную форму. Зелень в его глазах сменила не менее примечательная ледяная синева. Кожа его приобрела другой оттенок, не такой золотистый и более бледный. Нос его так же стал длиннее. Гарри поднял свою челку и ахнул. Здесь не было шрама. Дамблдор говорил что ничто не может его убрать. Как это возможно?

Гарри захотелось заплакать. В его комнате валялась проститутка в бессознательном состоянии и он как совершенно другая личность по сравнению с тем каким он проснулся вчера утром. Что случилось? Где его лицо? Глаза его матери, волосы отца, шрам в форме молнии...все это были неотъемлемые части Гарри Поттера. Он хочет их назад! И как только он это подумал, Гарри ощутил то что можно описать как внутренний щелчок и внезапно он уже смотрел в свое собственное лицо.

Наследие, внезапно осознал он. Он отправился спать прошлым вечером вполне уютно ощущая себя как Гефест Певерелл и проснулся утром выглядя как он. Это было намного больше, чем он ожидал исходя из объяснений гоблинов вчера вечером. Это заняло у него целую минуту прежде чем он восстановил чувство приятной неизвестности что он ощущал прошлой ночью, но когда он справился с этим лицо незнакомца снова возникло в зеркале. Не незнакомца, подумал Гарри. Это был Гефест. Это было лицо которое наследие Певереллов даровало одному из своих. Он улыбнулся. Великолепная личина.