Прозрение богов

Танки, могучие Т-55, беспомощно вертели башнями в каменном коридоре, но в тесноте ущелья их маневренность была близка к нулю. Один из них замер, и из его кормы вырвался столб черного дыма — кустарная "базука" нашла свою уязвимую точку...

Ситуацию стабилизировали Стрелки, двигавшиеся по краям ущелья. Где-то вверху, на гребне, защелкали их бесшумные винтовки. Их камуфляж делал их призраками. Пользуясь превосходством в оснащении и подготовке, они начали свою безмолвную войну, методично выбивая снайперов и минометные расчеты. Один из Стрелков, метким выстрелом уложив пулеметчика, пошатнулся, когда пуля, выпущенная снизу, рикошетом отскочила от нагрудной пластины его биостального панциря. Он лишь хмыкнул — спасение, купленное у Твердыни.

..........................................................................................

К ночи бой затих, но не прекратился, перейдя в вялую перестрелку. Стрелки отступили. Их биостальные панцири несколько раз спасли жизнь, останавливая пули, выпущенные из старых охотничьих ружей, их бесшумные винтовки уложили несколько снайперов, но этого оказалось недостаточно. "Друзья" зализывали раны. Мятежники, уверенные в своей победе, готовились к последнему удару, чтобы добить остатки батальона. Они не знали, что в темноте их уже окружали тени. Они жгли костры, не зная, что тьма давно перестала быть их союзником.

В полной, почти осязаемой темноте зашевелились убийцы. Хищники из клана "Пумы" двигались поверху, выявляя позиции командиров и пулеметчиков. Их пятнистые меховые комбинезоны из биостали сливались с камнями и редкой растительностью. Они спускались бесшумно, как и их тотемные звери. Стальные когти, спрятанные в перчатках, были длиной в палец.

Их атака была стремительной, жестокой и беззвучной. Часовой у костра почувствовал лишь дуновение ветра и острую боль в горле, прежде чем навеки погрузиться во тьму. Хищники работали малыми группами, вырезая дозоры, обходя позиции. Выдвижные стальные когти и кинжалы оказались куда эффективнее в ночной рукопашной, чем громоздкие автоматы. Жизни мятежников гасли одна за другой, а с ними обрывались и крики — короткие, хриплые, полные ужаса перед невидимым противником. Ночь наполнилась шепотом смерти. Паника теперь царила уже в стане "Сынов Араниса".

Однако к утру стало ясно, что даже элитные части не смогут быстро очистить все пещеры и гроты без тяжелых потерь. Командир Друзей запросил поддержку у Парящей Твердыни.

На рассвете, когда паника среди "Сынов Араниса" достигла пика, в небе появился он. Истребитель. Бесшумный, стремительный, не принадлежащий этому миру. Он пронесся над ущельем, не издав ни звука. Не было ни взрывов, ни грозных лучей, прожигающих скалы.

Но там, где он пролетел, мятежники начали падать. Они не умирали. Они корчились на земле, зажимая головы руками, их рвало, их мышцы сводила невыносимая, огненная судорога. Это был "Йалис" — кнут Сверхправителя, оружие, вызывающее адскую боль, но не дающее умереть. Их воля, их ярость, их фанатизм были сметены одной лишь волной направленной энергии. Сопротивление превратилось в агонию.

И только тогда, когда последний боец "Когтей Хеларима" отпустил свой автомат, скуля от боли, на землю опустились транспортные вертолеты с подкреплением. В ущелье вошли они. Мстители в черных мундирах с серебряной отделкой, словно воплощенная тень Твердыни. Их лица были спокойны и пусты. Они не кричали, не торопились. Они не брали пленных. Они методично прочесывали пещеры. Входы в них были заблокированы и выжжены огнеметами. Вспышки огня озаряли скалы багровым светом, и вязкий, пахнущий горелой плотью дым медленно поднимался к небу, где, незримый для всех, висел корабль файа, наблюдающий за наведением своего порядка.

Победа была за Сарьером. Операция "Громовая Поступь" была завершена, мятежники разбиты. Их потери составили около 280 человек убитыми, преимущественно от действий Хищников и Мстителей. Остальные рассеяны или захвачены в плен. Потери Друзей Сарьера: 87 человек убитыми, 112 ранеными. Уничтожено 3 БТР и 1 танк. Тактическая победа Сарьера была достигнута, но ценой чудовищных потерь среди регулярных частей.

Сражение наглядно показало, что без поддержки элитных подразделений и прямого вмешательства Твердыни, Друзья уступают мотивированным и хорошо знающим местность повстанцам в маневренной войне. Но в донесении, которое вскоре ляжет на стол Посланнику Айэту Найрами, этот факт будет тщательно замолчан. Там не будет ни слова о страхе, о немом укоре Стрелкам в глазах "Друзей", смотревших на сгоревшие БТР, ни слова о том, что победу принесли не они, а безмолвные Хищники и холодная мощь с небес. Будет только сухая строка: "очаг сопротивления в ущелье Плачущих Скал ликвидирован".

.............................................................................................

Юло Йювати была живым воплощением идеалов Анимала — организации Чистых, веривших, что человечество должно превзойти само себя, уподобившись файа не через слепое подражание, а через развитие собственной сути. И её сутью была безупречная, отточенная ярость.

Её нельзя было назвать просто женщиной в униформе. Она была Смерью, принявшей человеческую форму. Ей было уже около тридцати, но её мощное, мускулистое тело, казалось, состояло из одних лишь стальных пружин и рапидных рефлексов. Её лицо с высокими скулами и узкими, чуть раскосыми глазами редко выражало какие-либо эмоции, кроме холодной, собранной концентрации. Когда она смотрела на человека, возникало ощущение, будто её золотистые, с вертикальными зрачками глаза (результат генной модификации Хищников) видят не тело, а анатомическую схему с указанием уязвимых мест.

Её история была типичной и одновременно уникальной для её круга. Выходец из восточного региона, из семьи ярых сторонников Сверхправителя, она с детства проявляла невероятные способности к гимнастике и боевым искусствам. В то время как её сверстники заучивали мифы о "Тысячелетнем Сарьере", она убегала в тренировочные залы, доводя своё тело до предела. Её не интересовал нейроэкстаз или пропаганда. Её манила сама идея силы — чистой, абсолютной, не зависящей от технологий.

Анимал стала для неё откровением. Их философия — что истинная мощь кроется в синтезе дисциплины ума, возможностей тела и воли — нашла в её душе самый живой отклик. Она прошла отбор, который не смогли пройти десятки физически крепких юношей. Её приняли в клан "Снежных Барсов", известный своей терпеливой, методичной жестокостью к новичкам.

Юло не просто поднялась в рядах Хищников. Она переродилась в них. Её тело стало её основным оружием, а облегающий комбинезон из биостали — второй кожей. Она возглавила клан после того, как во время ночной атаки на базу повстанцев уничтожила весь персонал и захватила командный пункт, оставшись в одиночестве.

Как командир, Юло была аскетична и молчалива. Она никогда не кричала на подчиненных. Её приказы были краткими, как щелчок когтей. Она требовала безупречного выполнения и не прощала ошибок, но и никогда не бросала своих в беде. Для молодых Хищников, набранных из таких же искателей абсолютной силы, она была живой легендой, воплощением всего, к чему они стремились.

Её тактика была отражением её личности — безмолвной, точной и смертоносной. Она не вела своих бойцов в лобовые атаки. Она "расставляла" их в темноте, как ловушки. Под её руководством отряд из пяти Хищников мог за ночь парализовать целый батальон Друзей, бесшумно "сняв" часовых и выведя из строя технику. Она мастерски использовала местность и психологию, предпочитая деморализовать противника серией необъяснимых потерь, прежде чем нанести решающий удар.

Но даже в этой идеальной машине для убийства существовали противоречия. Юло презирала мятежников за их хаотичность и слабость, но втайне уважала их дикую, звериную волю к сопротивлению. Она служила Сверхправителю, видя в нём и Твердыне вершину силы и порядка, но философия Анимала, которую она исповедовала, ставила личное совершенство выше слепого подчинения. Однажды, после очередной безупречно проведенной зачистки, наблюдатель Аютия Хеннат, оказавшись рядом, заметила:

— Ты сражаешься с ними, Юло, но в чём-то ты на них похожа. В той же ярости, что прячешь за холодом.

Юло тогда не ответила. Она лишь повернула голову, и в свете луны её зрачки сузились в две тонкие, хищные полоски. Возможно, в этом и был главный парадокс Юло Йювати: будучи острейшим мечом Сарьера, она была гораздо ближе к дикому, неукротимому духу тех, кого эта система пыталась сломить. Она не боролась за свободу, как мятежники. Она боролась за своё право быть сильнейшей. И пока этот принцип совпадал с волей Твердыни, её когти были на острие атак Сарьера. Но в её молчаливой, безостановочной работе всегда чувствовалось напряжение перетянутой струны, которая в любой момент могла лопнуть.

..........................................................................................

Логово Хищников на базе "Кентавр-7" разительно отличалось от стерильных коридоров, предназначенных для Друзей Сарьера. Это было полутемное помещение в бывшем бомбоубежище, где царил прохладный, влажный воздух, пахнущий влагой, сталью и чем-то звериным, почти неуловимым. Стены были испещрены царапинами — и не все они были оставлены от тренировок. В углу стояли манекены из особо прочного полимера, иссеченные глубокими бороздами от стальных когтей.

Юло Йювати сидела перед голографическим проектором, который отбрасывал синеватое сияние на её неподвижное лицо. Её пятнистый меховой комбинезон был расстегнут, обнажая шею и ключицы, покрытые тонкой сетью старых шрамов. Напротив неё, на полу, лежала тактическая карта сектора "Дельта-7", сделанная из прорезиненного материала, на которую она время от времени наносила метки специальным термостилусом.

Она анализировала свою последнюю операцию. Но не так, как это делали бы Друзья Сарьера или даже файа в Твердыне. Её анализ был многослойным, словно она изучала повадки нового, опасного зверя.

"Уровень первый: тактика".

Её пальцы скользнули по карте, изучая светящиеся линии.

"Здесь... они позволили нам войти. Сознательно. Пропустили передовые дозоры Друзей. Заманили в зону поражения своих кустарных минометов".

Она мысленно воспроизвела каждый свой шаг, каждый приказ. Её Хищники сработали безупречно. Она лично вырезала три пулеметных гнезда, которые могли бы остановить атаку Друзей. Но...

"Они знали нашу скорость. Знали, что мы будем атаковать с тыла. Приготовили встречный огонь из водяных укрытий. Нестандартно. Но эффективно".

"Уровень второй: психология".

Юло закрыла глаза, вспоминая не карту, а лица убитых ей мятежников в последние секунды перед смерью. Не страх. Не паника. А холодная, отточенная ярость. И что-то ещё... решимость.

Они не оборонялись. Они контратаковали. Даже под лучами Твердыни. Одни жертвовали собой, чтобы дать отступить другим. Это была не тактика голодных маргиналов. Это была тактика фанатиков. Или... людей, защищающих нечто большее, чем свои жизни.

Этот вывод был для неё тревожнее любого нового оружия. С хаосом и страхом она умела бороться. С осознанной, дисциплинированной жертвенностью — нет.

"Уровень третий: собственные ошибки".

Она коснулась синяка на своем ребре, скрытого комбинезоном. Там, в болоте, один из сраженных ей мятежников, казалось бы, уже мертвый, сумел в последнем усилии воткнуть в неё заточенный обломок арматуры. Её броня выдержала, но удар был очень болезненным. Если бы не биосталь, этот чудесный дар Твердыни, она превратилась бы в труп. Осознавать это было... тяжело.

"Мы слишком полагаемся на бесшумность и скорость. Они учатся чувствовать нас. По изменению давления воздуха. По поведению животных. По едва уловимому шелесту биостали. Нужно менять паттерны. Добавить больше обманных маневров. Атаковать не с самых выгодных, а с самых неочевидных позиций".

Её анализ не был просто сбором данных. Это был диалог с противником. Она мысленно ставила себя на его место. "Если бы я защищала это болото, где бы я разместила засаду? Как бы я использовала туман и воду?"

Завершив разбор, она стерла карту и начала готовить новую. Ей уже поступили данные от Наблюдателя, Аютии Хеннат. Новый целевой район — горный хребет на юге, где мятежники устроили базу в системе пещер. Друзья пытались добраться до неё, но потерпели неудачу. Данные Твердыни были безупречны: координаты, тепловые сигнатуры, схемы проходов...

Но Юло отложила планшет. Она не доверяла слепым данным. Она вызвала на проектор трехмерную модель местности и начала её "чувствовать". Где будут дуть ветра? Где скапливается туман по утрам? По каким тропам ходят животные, которых может спугнуть чужое присутствие?..

Она не разрабатывала план атаки. Она ткала паутину. Клан "Теней" (молодые, самые бесшумные Хищники) займет позиции вокруг базы. Они не будут атаковать. Их задача — наблюдать и сообщать о любом движении, не скрываясь. Создать у противника ощущение, что за ним следят отовсюду. Клан "Когтей" (ветераны, мастера ближнего боя) проникнет через подземные водостоки. Не для штурма. Для диверсий. Вывести из строя генераторы, отравить запасы воды. Основная группа под её командованием атакует вентиляционные шахты. Сверху. В час, когда караул наиболее расслаблен.

Она не просто распределяла силы. Она создавала атмосферу давления и паранойи, прежде чем нанести удар. Её целью было не просто уничтожить базу, а сломить волю тех, кто внутри, продемонстрировав абсолютное превосходство Хищников в их же убежище.

Закончив, Юло встала, и ее тень, отброшенная на стену, на мгновение обрела очертания огромной кошки, готовящейся к прыжку. Она не испытывала ненависти к мятежникам. Она испытывала к ним некое подобие уважительной вражды. Они были достойными противниками, точившими её когти и разум. И в этом холодном, безэмоциональном стремлении к совершенству в смертельном ремесле заключалась вся суть Юло Йювати. Она не воевала за Сарьер. Она охотилась. А охота, как она знала, — это высшая форма диалога между хищником и добычей.

............................................................................................

Горный воздух на юге Сарьера был холодным и разреженным. Ночь опустилась на скалистые склоны, и лишь слабый свет звезд выхватывал из мрака зубчатые пики и глубокие расщелины. В этой тишине, нарушаемой лишь свистом ветра, началось проникновение.

Отряды клана "Теней", молодые Хищники в комбинезонах, окрашенных под цвет базальта, растворились среди камней. Они не шли — они текли, как ртуть, используя малейшие неровности рельефа. Их задача была простой и сложной одновременно: стать частью горы. Они замерли в расщелинах, приникли к скальным выступам, их дыхание замедлилось. Их датчики, настроенные на малейшую вибрацию, начали собирать данные. Они не атаковали. Они наблюдали. И уже через час первый мысленный сигнал по квантовой связи поступил Юло: "Караул у восточного входа сменился на пять минут раньше графика. Нервозность. Чувствуют что-то".

Пока "Тени" следили, клан "Когтей" уже действовал. Используя узкие, затопленные водой трещины в скалах, которые не показывали даже сканеры Твердыни, они просочились вглубь горного массива. Их стальные когти с легкостью впивались в скользкий камень, позволяя перемещаться по отвесным стенам подземных колодцев. Они не издавали ни звука. Достигнув уровня пещер, они, словно призраки, проникли в систему вентиляции и старых водоотводов. Их цель была не убийство, а саботаж. Один за другим, бесшумно, выходили из строя генераторы, питавшие освещение и связь базы. В цистернах с водой появился быстродействующий, неядовитый, но вызывающий временный паралич мышц релаксант, синтезированный в лабораториях Твердыни специально для таких операций. Хаос начался изнутри, ещё до начала атаки.