Осколки Реальности

— Не за что, — улыбнулась в ответ Александра.

Краем глаза она наблюдала занятную картину. В кафе было не так много посетителей, некоторые из которых были русскими, и вовсю между собой, не скрываясь, обсуждали разные темы. Если английский язык тут знали многие, то большинство иностранцев русский язык не понимает.

А, судя, по тому, как бармен уже пару минут полирует тряпочкой пивной бокал, он тоже слышал этот разговор, тоже понимает русский язык, хотя с посетителями общается на ломаном английском в тайском стиле: моя твоя мало мало понимай.

"Так и ловятся шпионы," — мелькнула в голове Александры мысль, — "Если уж понимаешь язык, но скрываешь это, то когда слышишь интересный разговор, не стоит слишком долго полировать один и тот же бокал.".

Покинув кафе, она с дочкой сели в машину, и поехали кататься, любоваться видами, открывая для себя разные пляжи.

— Но всё же. Ты говоришь, что он учитель. Но... Что в этом такого? И почему ты считаешь, что именно меня он видит в качестве ученицы?

— Не видит, доча, а рассматривает вариант, что ты, возможно станешь его ученицей. А что такого в это?... Сложный вопрос. Дело в том, что далеко не каждый учитель имеет право учить. Да и далеко не всему могут научить. Особенно некоторых. И даже если могут, в некоторых случаях не имеют права учить кого либо, чему либо.

— А он — имеет право?

— Возможно. Но возможно, что нет. Возможно он имеет право тебя учить, а вот ты возможно у него права учиться можешь не иметь.

— Это как так? — слегка делано удивилась Саша.

— Например, я могу воспротивиться тому, чтобы он тебя учил чему-то. Может многому, может вообще всему, или чему-то конкретному. Или ты можешь не захотеть учиться у него. Да и вообще, сначала пристрелочно-примерочные проверки идут. Необходимо ведь понять кто на что способен и чем это может обернуться в потенциале развития. А тебя, доченька мало какой Учитель имеет право вообще чему либо учить. Некоторым запрещено даже подходить к тебе близко. Не только учить.

Саша тяжело вздохнула. Сила... Сила сильного... Всего один неконтролируемый всполох Силы с её стороны и какой-то слабый маг с младшей энергетикой, может перегореть, оказаться с разорванной старшей энергией аурой. Просто из-за напора старшей энергии. Это как слаботочное оборудование подключить на подзарядку не в обычную сеть через переходник-трансформатор, а напрямую к оголённым высоковольтным проводам. Если не сгорит полностью, всё равно оплавится и мутирует во что-то непонятное.

— Думаешь, я слишком сильна?

— Нет, малышка, боюсь, что в этом случае, как бы мы с тобой слишком слабы не оказались. Если ты не забыла, он же говорил, что он — дух. Это часть его сознания, не тело целиком.

— Но почему ты считаешь, что в качестве ученика его интересую я, а не ты? Да и вообще, с чего ты взяла, что он вообще рассматривает этот вариант: ученичество.

— Потому, что у меня есть Личный Учитель. И тем, кто может захотеть меня учить как учитель, многие свои шаги придётся согласовывать с моим личным Учителем. Возможно напрямую. А это очень проблематично. У учителей свои заморочки на эту тему. За право обучать некоторых учеников бывает Учителя ведут межгалактические войны. При том, что у них обучаться мечтают очень многие. Даже не обучаться, а получить хотя бы один личный урок. Но в некоторых случаях, учитель, если он действительно учитель, почувствовав в ком-то какую-то сторону Силы, возможно что-то очень конкретное, обязан как минимум попытаться либо направить в школу, где могут обучить этому, либо, если его ранг учителя позволяет, а учитель и ученик пройдут некие традиционные испытания и не будет выявлено каких-то факторов, мешающих этому, возможно попытаться взять тебя на обучение. Но, опять-таки в рамках школы и своего ранга в ней.

— А он?

— Если не заметила, он подстраивается под нас, чтобы идти с нами наравне. И его уровень контроля энергий поражает. Своим движением он совершенно не колышит Силу. При этом он источает океаны энергии, а энергия сквозь него протекает, не оставаясь в нём, даже не зацепляясь за него. Он будто скользит в слое между.

Саша вздохнула. Оставив пока эту тему. Слишком много загадок разом, которые надо ещё правильно понять. А значит надо время на обдумать. И, сделав себе мысленную пометку, она отложила пока эти мысли в сторону. Переключившись на сравнительный анализ вкуса разных тропических фруктов и разных видов мороженного.

День за катанием на машине, купании на разных пляжах и посиделками в разных кафе, подходил уже к концу.

Следующий день почти целиком они с мамой провели в отеле. Как и день, следующий после.

Всё же они немного обгорели на жарком тропическом солнце. Но... оил-массаж, натирание гелем из алое-веры, это быстро исправили. Разве что несколько дней всё же пришлось прятаться от солнца в тени.

За это время успели познакомиться с некоторыми другими обитателями отеля. Особенно с теми, кто как и они, были вынуждены также прятаться от солнца, намазывая лицо и плечи жирными слоями разных средств не от загара, а противоожоговых.

И Саша с любопытством наблюдала, как её мама периодически бросала взгляд на телефон, брала его в руки, чего-то копалась в нём, клала в сумочку, вновь доставала и опять откладывала в сторону.

— У тебя опасные симптомы, мам, — наконец выдала она вердикт. — Ты часом не заболела?

— Нет, с чего вдруг? — удивилась Александра, воззрившись на дочь.

— Да вот, кажется, ты готова поступиться принципом, проповедуемым многими женщинами: девушка не должна первой звонить парню.

Глаза матери сощурились, взирая на невинное личико дочурки.

— С чего это ты вдруг взяла? Вовсе я не собиралась ему звонить?

— Да? А кому — ему? Ты о ком? О банном листе, прилипшем к твоим мыслям? — ехидно уточнила малышка. — Говоришь, я его как ученик интересую, а ты его как девушка заинтересовала? Или всё несколько наоборот: это он тебя как мужчина заинтересовал. И поняв это, решил не показывать врагу расцарапаную спину?

— В смы... — глаза Александры вдруг расширились, будто в озарении. И тут же сощурились, глядя в невидимую даль.

— Да ничего, ничего... Царапины на спине заживают даже быстрее, чем солнечные ожоги. Если не слишком сильные. И если не усугублять. Так что на днях наверняка встретимся на пляже.

Саша, почти одновременно с Александрой, вдруг икнули ни с того ни с сего.

Лёжа на массаже, чувствуя, как нежные, но крепкие девичьи пальчики втирают, вминают масло в спину, слегка теребя при этом лёгкие царапины, я вдруг неожиданно расчихался.

Кто же это меня так вспоминает? Да сильно так...

В принципе, вариантов: кто меня вспоминать может — масса. Но, наугад потянувшись мыслью к недавней знакомой, понял: не ошибся. Вспомнив про Александу с дочуркой, я тут же неожиданно сильно икнул.

Икнул раз, другой... Икота напала сильная.

Обеспокоеная массажистка принесла воды со льдом.

Жадно прильнул к холодной влаге.

Сколько я уже не сплю? Третьи... Нет... Чётвёртые... Или пятые сутки?

Мысли вроде чёткие, но слегка путанные. То вяло текут, то несутся вскачь.

И в принципе раскачку своей энергетики проводил нормально. Ещё немного и внутренняя энергетика прорастёт наружу, соединившись с внешней в один слой, перейдя на иной уровень пробуждения сознания и оперирования энергиями сквозь печати. Да в принципе, осталась последняя печать духа, она же первая, уже давно превратившаяся в лохмотья из множества скрепочек, что и печатью уже не назвать.

На внутреннюю точку печатия я уже давно встал, осталось дотянуть до внешней. И все печати с моего духа спадут не спадая, потому что я их уже давно перерос, самостоятельно поддерживая эти печати собой, самоконтролем и самосдерживанием. Я сам для себя стал в итоге этой печатью.

Раньше я духом уже ходил с полностью снятыми печатями, без сдерживающих печатей вообще. Но, чтобы снять их в теле физическом, этот путь надо было пройти ещё раз в теле духовном, за печатями. Для закрепления результата.

И тогда можно будет уже развернуть свою ауру полностью через сворачивание и начать уже активную накачку ауры.

Ходить то хочется без сдерживающих ограничителей, с полностью развёрнутой и насыщенной энергией аурой. А для этого нужен самоконтроль. Поэтому и хожу пока со свёрнутой аурой на нуле энергии, всю энергию изливая, благо: куда — уже вопрос давно мной решённый. Главное — энергию правильно тратить. А для этого нужно было создать стройную гармоничную систему мер и весов понятий, критериев оценки, ставшей внутренним и внешним коконом моего духа. Эдакой системой фильтрации и перераспределения, перенаправления циркулирования внутренних и внешних энергий. Стать этой системой, покинуть её, разгадать и войти с совершенно иной стороны, вновь достигнув точки создания, и пройдя сквозь эту точку, развить до бессознательного уровня, постепенно выводя всю систему в сознательный слой сквозь слои подсознания, продолжая поддерживать её автоматически, но всё более и более осознанно, выводя на бессознательно-осознанный уровень. Чтобы действовать осознанно, но не задумываясь о том: как? Не инстиктивно на автомате, а именно что осознанно не задумываясь, чётко дозируя воздействия. При этом действуя правильно. Чтобы это было естественно, как дышать. Но при этом, чтобы не сжечь всю округу и себя случайным выхлопом.

Икнув ещё разок, понял: пора на встречу. Пока не встретимся, так и буду икать, мыслями раз за разом возвращаясь к знакомой, каждый раз её вспоминая, икая.

А в нынешнем состоянии, балансируя на грани пробуждения и прорастания силы, каждый ик может икнуться стократно, возвратившись ещё большей икотой.

Кто автора всуе помянет, тому стократ икнётся. Но кто ж знал, что это икотой автору проклятья тоже вернётся? Пока с проклятьем не разберусь, так и будем икать по замкнутому кругу.

К тому же икота, как зевки заразна: стоит одному хорошо смачно зевнуть, как тут же другие зевать начинают. С мощной икотой — похожая ситуация. К тому же: один раз икнул, сразу опять хочется.

Мощная ведьма, что тут ещё можно сказать... Давно так часто и мощно не икал.

Массаж пришлось закончить из-за напавшей икоты.

Прокатив энергию по телу, чуточку запустил процесс регенерации. Новые ранки, уже покрывшиеся корочкой, затянулись.

Глянув в зеркало на спину, удовлетворительно кивнул себе. Царапки выглядят так, будто им уже несколько дней.

Что-то мне подсказывало, что причина моей икоты как раз в этих царапках.

Прислушался к ощущениям: вроде уже вечер почти, Саша с Сашей похоже в отеле поминают меня — Сашу. Может проклятье ещё и из-за совпадения наших имён усиливается?

Сел на байк, завёл. Байк неожиданно чихнул из выхлой трубы.

— Только этого ещё не хватало. Надеюсь хоть ты икать не будешь? А то езду не хотелось бы превращать в скачки на родео, — обратился я к мотику, аккуратно выезжая на дорогу и поддавая газу.

Нет, байк пока только разок чихнул. Икать вроде не собирается. Впрочем, я икал за нас двоих.

Глава 4

Размереный рокот движка, чуть притормозил, да аккуратно припарковался, слезая с байка.

Девушки чувствовались на террасе кафе в окружении нескольких аур.

Туда и направился.

— Добрый день. Или уже вечер?

— Добрый, — поздоровалась Александра.

— Привет, — махнула рукой и улыбнулась Саша.

Познакомился и с несколькими сидящими рядом людьми, оказавшимися в их компании.

Женщина лет тридцати пяти с мужем чуть за сорок и дочкой лет семнадцати на вид. Да бабулька с девочкой-подростком лет тринадцати.

Все уже подзагорелые. У некоторых нос облез и уже покрылся новым загаром. Некоторые всё ещё облезали. Разве что бабулька выделялась из этой компании.

Понятно, как обычно: первые пару дней загорают до упора. Потом неделю маются с ожогами. Но всё равно упорно лезут загорать, намазавшись кремами и думая, что это спасёт. У некоторых так весь отпуск и проходит.

Немного посидели, поболтали, познакомились чуть лучше: кто откуда, чем занимается. Простой люд обычно не скрывает ни где работает, ни своих имён настоящих. Хотя... есть конечно свои хитрости. Под видом простых обывателей кто только не скрывается...

Разговор в компании как-то не особо клеился. О работе на отдыхе никому говорить не хотелось. Между собой они и так за пару дней знакомства все темы уже обсудили.

Мужику явно хотелось поскорее свалить из под строгого надзора жены, причём, желательно куда-нибудь в ночную жизнь куррорта без жены. Ей — аналогично. Но некие условности мешали. А выяснив, что порекомендовать кроме общеизвестных мест им не могу, которые вроде подходили, но не очень для супружеской пары, желающей уединения вдали друг от друга, а компанию им составлять в их увеселительном разделении не собираюсь, потеряли ко мне интерес.

Старушке-пенсионерке в силу возраста приятно было просто посидеть, поболтать. Её внучке хотелось просто на дискотеку потанцевать. Подружке — дочери мужичка с женщиной — тоже явно хотелось на дискотеку потанцевать, но не абы с кем, и с несколько другими, похоже, целями.

— Дядя Саша, — обратилась ко мне Саша, — ты говорил, что-то про опасность рисунков и стихов. Как-то не понятно пока.

Старушка встрепенулась. Ей эта тема показалась интересной. Девушки — удивлённо посмотрели на меня. Какая в этом может быть опасность? Остальные, кроме Александры, не обратили на это внимание, тихонько общаясь между собой.

— Ну, это просто. Смотря какую сторону рассматривать. Но, — я оглядел компанию, — прежде чем перейти к объяснению, для начала хотелось бы уточнить несколько вопросов терминологии, чтобы мы разговаривали с вами на одном языке.

— В смысле? Мы же все с вами на русском разговариваем, — удивился Денис, тот самый мужичок, муж Лены.

Старушка, Ирма Ивановна, оживилась, в ней проснулся учитель русского языка и литературы. Ей эта тема показалась интересной. А потому она вставила свои пять копеек.

— Понятийный аппарат у нас несколько разный. В одни и те же слова мы вкладываем разные определения и смыслы. И отношение от этого тоже разное. Кому-то нравятся стихи. Кто-то в них ничего не видит. Хотя... опасность стихов? Что именно вы, имеете ввиду, Александр.

— Ну, для начала: проклятия, колдовство, сглаз. Кто как к этому относится? Как понимает? Верит или нет, есть что-то такое, или нет? И как вообще это понимают?

В итоге короткого обсуждения: что-то такое может быть, но кто-то знает, что это есть, но объяснить не может, кто-то не верит.

— Дело в том, что все мы постоянно выносим суждения, оцениваем всё и вся, навешивая свои маркеры-ярлыки на всю округу и окружение, даже возмножно не замечая этого. Но вот про кого-то подумал кто-то: дурак — уже повесил на этого кого-то мысленный ярлык, знак "дурак". Сказав это, а не просто подумав, уже закрепил словесно этот маркер, а отношением — ещё может быть этот маркер усилен. Кто-то подобные знаки не видит, кто-то замечает, но на инстинктах мы всё равно на каком-то уровне всё это чувствуем и отношение одного, по подобному маркеру, может быть сформировано уже с учётом этого. Кто-то пожелал зла кому-то, совершил тем самым энергетический посыл, направив этого кого-то в сторону свершения абстрактно-конкретного зла. Многие пожелали зла одному и тому же — накопилось, может и прорваться каким-то злом. Может небольшим, может сильным. Например, где-то запнётся кто-то, оступится, ушибётся.