Гринландия

Ну, как с ним. Выпал шанс и пошел с Ифой. И его не за что осуждать.

Главное, раз имеешь доход, заботься о нуждающимся. Это важнее десятины для церкви. Последнее, от лица монахов, особенно впечатляло.

— Помоги другим и помогут тебе, — Гунар подмигнул, — дать хороший совет тоже ведь помощь?

Наверх Шон поднялся через час, перегруженный охотно предоставляемыми ответами Гунара. Например, почему здесь никто морды не бьет и до подавальщицы не лезет. Оно только с виду все тихо и благопристойно. А местные не только за себя постоять могут, но неоднократно это доказывали. Где-то по соседству всегда есть отборная группа альгвазилов-стражников из местных. По очереди обходят дозором поселок. А на сполох с сотню примчится с оружием и порвут на куски излишне буйных. Даже за мелкую провинность вышибут с треском и больше сюда дороги не будет. И что не стоит девкам ни улыбаться, ни серебро предлагать. Нравы тут суровые и с чужаками не гуляют. То есть случается, но не с случайными залетными.

Ну и всякого разного по-мелочи: цены на ружья, как определить качество и здешнее производство. Целая наука, поскольку делают их много где по одному образцу, да мастера неодинаковы. На стволе клеймо (нужно еще и эти знать, а то облапошат, производителя), означающее поведенные испытания на разрыв. Второе в виде бобра в круге означает здешнюю проверку и третье — мастера. А их много и не все одинаково хороши. Последнее может серьезно повлиять на стоимость.

Прямо сейчас ему подробности и тонкости без надобности, но Шон честно выслушал словоохотливого черного торговца. Никогда не знаешь, что пригодится. Пусть в доме не имелось своего огнестрела, но отец кое-что поведал о молодости под настроение. Разрывы ствола случались неоднократно и это опасно. Если верить Гунару, со здешними такого не случалось. Понятно, коли следишь и стреляешь, как положено.

— Явился? — поинтересовался Белтар, развалившийся на кровати.

Тюфяки здесь были набиты свежим сеном, а не гадостью какой, но Шон еще оставляя вещи уяснил важную вещь. На полке, что вместо кровати, только двоим поместиться, Ему придется спать на полу. На самом деле, он и дома не на перинах отдыхал, а в дороге и прямо на земле, подстелив плащ, обходился. Ничего ужасного.

— Ага.

— Ну, пошли, — позвал йотун, вставая.

— Куда?

— А ты думал, раз в поселке, очередная порция тумаков минует? — он гыгыкнул, что означало смех. Зубы при этом никогда не показывал. — Хочешь стать не мясом для клинка, а настоящим хускарлом, учись биться.

Шон обреченно вздохнул, поднимая учебные клинки и двинулся за наставником. Сам напросился, нечего ныть, что буквально сейчас нажрался и нет ни малейшего желания получить деревяшкой в живот.

— Белтар, — сказал на лестнице, догнав.

— Чего тебе, молокосос?

Забавнее всего, что в устах йотуна, как выяснилось случайно, это вовсе не оскорбление. У себя в кочевьях они не так много мяса едят. Все больше молочные продукты. И да, кровь они пьют, как в страшилках. Да не человеческую. Берут из яремной вены коровы, не нанося ей никакого вреда. Они прокалывают жилу (которую расширяют, затянув ремнем шею животного) стрелой. Как только взято достаточное количество крови, ремень убирают, вена сужается и прокол закрывается. Пара раз в месяц скотина и не замечает. Вот такое оригинальное блюдо, которое пьют одни мужчины. Детям не положено. Для них молоко. В его глазах он пока недостоин считаться равным.

— Ты можешь научить меня говорить по-вашему?

— Зачем? — резко остановился тот.

— Чтоб понимать, когда вы между собой говорите.

— А, — буркнул тот, продолжив спускаться. — Это не истинный язык, наречие хоблинов. Когда-то, тысячи лет назад все живущие на этой земле были нашими рабами. Естественно, все с детства знали, как обращаться к господам.

У Шона высказывание вызвало неудобство. Никто никогда не воспринимал йотунов в качестве властителей. Жестокими убийцами, грабителями и пыточными дел мастерами, если хоть десятая часть баек правдива. Даже в сказках огров они злодеи и мучители. Сроду не звучало про мудрость или справедливость. Исключительно кровожадность. Но притом и не признавали их право творить нечто отвратительное, как бывает с плохими законами. Не всем нравится платить конунгу налоги и уж точно люди не любят, когда дерут больше. Но власть еще и защищает от врагов и судит. Иногда несправедливо, но бывает и обратное. Йотуны для всех нечто иное. Он в общем-то и не удивился истории случившейся на побережье. Такое могло произойти в любом месте, где живут люди. В стране холмов даже быстрее. Другое дело, Белтар этих фермеров порубил бы небрежно хоть десяток. Это Шон уже усвоил.

— А потом живущие по окраинам стали коверкать священный язык, — раздраженно продолжал между тем. — Но корни всех идут от нашего. Можно понять. Так что проси об этом Дорада.

Глава 3

Удивительные открытия.

— Три звезды и замок.

— Две десятки и два властителя.

— Три луны и двойка.

Белтар странно гыгыкнул, что в его понимании означало довольный смех. Он никогда не улыбался. Показывать зубы в их понимании, уже усвоил Шон — это угроза. Широким жестом кинул свои карты поверх остальных.

— Опять! Ну не может так везти! — в сердцах вскричал мордатый парень, приехавший в свите очередного купца вчера.

— Ты кого обвиняешь в шулерстве? — потребовал йотун с подозрением. — Меня или его, — ткнул в Шона.

— Это ж твои карты, — подал голос Дорад, уже давно вышедший из игры. — Хочешь сказать меченые?

Симпатии к мордатому Шон не испытывал, скорее злорадство. Хотя в душе разделял подозрения. Заявлять о том было б глупо. Фактически это он выиграл больше всех. Расписной и вовсе ни с чем остался.

— Ну да, — растеряно подтвердил мордатый. — То есть мои, — поспешно поправился. — Обычные.

— Во! — вскричал йотун, в чужой компании вечно объясняющийся на ломаном языке, — так чаго з мня хошь?

Претензии он убил наповал, но именно готовность играть чужими картами наводила Шона на смутные подозрения. Уже не первый случай и ведь и у него первым делом спросили наличие колоды. Что-то здесь явно не чисто и не может быть, чтобы Дорад был не в курсе. Второй раз с ними бы в жизни не сел, хотя не понимал, как они это делают. А если делают, то почему выиграл он.

— Мы продолжаем или нет? — нетерпеливо вскричал очередной азартный тип в белом платке и с серьгой в ухе, для понимающих приметы пикаро. То есть бандита по-кастильски.

Это уже госпожа подсказала, показав на что обратить внимание и предупредила не связываться. Днем Шон честно ходил за Ифой не то в качестве слуги, не то охранника. Не похоже, чтоб она чего-то опасалась и уж точно имелось кому защищать. До бесед его не допускали, в основном отправляя на кухню, где обычно угощали пирожком, тем не менее, быстро заметил, пить давали всегда из отдельной посуды.

Вечером его мучил Белтар, под одобрительные крики мальчишек, счастливых наблюдать за чужими проблемами. В поселке имелась специальная площадка для тренировок и там регулярно проходили учебные бои местных. Поскольку Дорад, в отличие от йотуна, не гнушался поучаствовать, Шон быстро понял, что здешние не настоящие профессионалы. Тем не менее, обращаться с оружием они умели, однако делали ставку не на холодное, а огнестрельное. Стреляли регулярно и постоянно. Частично испытывая собственные изделия, но чаще приходили со своими. У каждого в доме имелось парочка ружей, даже у баб. А еще пистоли и арбалеты. Любой, даже парни и девки младше него, умели с ними обращаться и попадать в цель за сотню шагов.

Арбалет ему госпожа купила. Сколько стоит он спрашивать не стал. И так понятно, не дешево. При изготовлении использовались дерево, железо, слоновая кость, рог, китовый ус и сухожилия. Шон предпочел бы приличный лук, но попытка натянуть тетиву на йотунов вызвала у того очередное гыгыканье. Это не просто дерево, сложносоставное сооружение, изготовленное из рогов бизона, железного ствола и гикори, укрепленный сухожилиями. Такой стоил два десятка лошадей и изготавливался настоящим профессионалом долго и кропотливо.

Дорадов оказался лишь чуток слабее. Из охотничьего Шон стрелял регулярно, но это были какие-то чудовища. Не удивительно, что у расписного плечи такие широкие. Арбалет тоже натягивать не просто, но там крюк специальный. Зато попытку намека, что ружья здесь недорогие Ифа пропустила мимо ушей. Похоже ему рано о таком мечтать. Зато ее штуцер мог чистить и даже пристрелять. До местных специалистов ему было далеко. Они способны были и три выстрела в минуту сделать. Он всего-навсего один. Правда имеет смысл учесть: их ружья короче. Зато Ифы бьет точнее. Главное он мог изучить конструкцию и последовательность действий. Когда свое появится, уже не придется морщить лоб в раздумьях, как и что.

Это все днем. А под вечер делать абсолютно нечего. Он не привык сидеть без дела, но в гостинице помощники не требовались. Даже бесплатные. Чужих тут терпели, но панибратства не допускали и близко не общались. Хуже того, сегодня не кормили. Ни за деньги, ни по знакомству. Кое-что у них имелось в комнате, как Шон догадался, остальные об этом знали заранее. Спрашивать не стал, не хотелось выглядеть идиотом. Наверняка ведь все знают причину. Самому лезть за едой не хотелось, вот и сел играть за компанию. Насчет йотуна и его умений у него имелось стойкое подозрение, но сколько не торчал рядом, внимательно наблюдая, в надежде поймать на мошенничестве, ничего не обнаружил.

Почти все слуги приезжих поучаствовали игре с похожим результатом. Эти были новенькие и еще не поняли, насколько глупо поступили, усевшись играть.

— Чего глаза вылупил, — это уже своему приятелю рявкнул пикаро, — не свезло, так вали, другим не мешай.

— Раз такой умный, сам продолжай, — зло ответил тот, поднимаясь. Скамейку не отшвырнул исключительно потому что она тяжелая, из дубовых плах. Зато дверью в сарае все ж шарахнул, уходя со двора.

— Это как же мы станем играть втроем? — почесав в затылке, удивился Бастиан. — Не выйдет. Четвертый нужен.

В данной игре всегда нужно четное число. Можно и вдвоем, но никак не трое.

— А этот? — кивая на Гунара, спрашивает нетерпеливо игрок.

— Не, я тоже не стану.

— Детеныш, — кивая, согласился Белтар. — Ишо на зработал.

— Неужели нет никого желающих?

— Да ладно, все одно поздно, а огонь возле сена...

— Холодно, — поежившись, поддержал Дорад.

— Тогда тянем три карты, — потребовал азартный бандит.

— Семис ?

— Идет!

— Ну вот, — сказал пикаро, сгребая выигрыш. — Везухи у него вечно нет, — произнес доверительно, — вот и бесится.

— Ну кому в карты не везет у того баб будет много.

— И этого нет, — залившись смехом, махнул рукой.

Допил из кружки остатки пива, заглянул в пустой кувшин и тоже отправился на отдых, довольный.

Шон в очередной раз получил подтверждение мыслям. Не обирают сразу обоих, только одного. Или на прощанье дают слегка отыграться. Он шляпу готов съесть, на пару махлюют, а ему дали выиграть, чтоб не было подозрений. В третий раз схожую историю наблюдает.

— Чего спросить хочешь малец? — тщательно мешая оставленную в сердцах колоду, небрежно поинтересовался Белтар.

— Много чего, — с готовностью сознался Шон.

— Например?

— Вы мне оставите чего или все отдать?

— Я ж говорил, — хмыкнул Дорад, — он не глуп.

Расписной извлек из колоды властителя и две крепости. Разложил их неторопливо в ряд обложкой вверх.

— Властитель выигрывает, крепость проигрывает. Где милитари?

Шон уверенно показал пальцем на самую левую.

— Открой!

— Я ж видел! — возмущенно вскричал. — Не мог ошибиться! Давай еще раз, — без колебаний предложил.

— Смотри!

Шон промолчал, напряженно следя за пальцами. Опять ошибка. Так это он, осенило не ко времени. Не йотун мухлюет с картами. Или оба. Каждый пялится на их хари, не замечая, что там крутят рядом. И ведь не в первый раз, наверняка, такое устраивают.

Палец на среднюю карту и вновь не там. Уже пятый раз. Теперь не удивлялся и не разочаровывался. Только азарт внутри требовал: 'Еще! Еще! Поймаю!'. Карт всего три и руки прямо перед глазами. Свет конечно паршивый, но не настолько. Он же не буквы маленькие разобрать пытается, а за здоровенными грабками вояки следит. Не может в них быть никакой магии.

— Смотри внимательно.

И очень медленно показал, как подменяет карту. Чтоб понял наглядно. Словам поверить сложно. Даже сейчас, точно зная, где лежит новая, мозги уверяли, что нужно показать на неправильную.

— Попробуй сам, — предложил Дорад, кидая на стол карточки.

— Все-таки вы жулики, — пробормотал Гунар, пытаясь освоить фокус.

— А ты не будь дураком и не путай учебу с грабежом.

— Я еще спасибо должен сказать? — изумился Гунар.

— Неплохо бы. Истинный шулер — человек без совести, — сказал охранник серьезно. — Ему все равно с кем дело имеет и можно ли выжать человека досуха. Не так!

Он еще раз объяснил и показал, как правильно держать карты, как раскладывать и куда смотреть.

— А мы просто вкладываем немного ума. Ты ж в другой раз играть с незнакомым не станешь, угу?

— Ага. Наученный. А тот, — Шон кивнул на сарай.

— А его не исправишь, — буркнул йотун. — Пока до нижнего белья не проиграется, не успокоится. Но это уж не моя печаль. Азарт дан нам богами и не плох сам по себе. Дурно, что чересчур азартный человек уподобляется зверю, теряя разум. Кто остановиться не сможет, тот непременно плохо кончает. В бою тоже надо холодную голову иметь.

Опа! Вышло.

— Дошло?

— Руки устали.

— Тренировка первое дело. В любом деле. А вещь простейшая и то не поддается сходу. Трюки никому нельзя показывать, пока ты не овладел ими в совершенстве. Поймают, мало не покажется. И да, раз правильно сообразил, будь любезен заплатить за науку. Пару фолисов себе уж оставь, мы не жадные. Остальное верни наставникам. Не здесь, балда. Наверху, без чужих глаз. Деньги, — наставительно добавил, — лучше не показывать без веской причины. Мелочь держать под рукой, а что серьезнее в разных местах и желательно с собой много не таскать. Надеюсь, запомнишь. Колоду возьмешь на память и не играй больше на деньги. Совсем.

— А сам?

— А я старше и опытнее.

— И все знаешь.

— Никто никогда не знает всего. Причем это касается и профессиональных навыков. Учиться чему угодно, хоть драться, можно бесконечно. Рано или поздно встретишь противника тебя превосходящего. Это нормально. И полезно, чтоб не зазнавался. Всегда помни, есть лучше тебя. И если удастся, проси его стать учителем.

После совместного ужина, они не просто знали про сегодня, явно готовились и пока он ходил с госпожой по неведомым ему делам, притащили наверх кучу снеди. Ифа тоже пришла и устроили совместную трапезу. Голодным никто не остался и немалую часть спрятали на завтра. Он так и не понял с чего трактирщик отказался зарабатывать. Праздника вроде никакого нет. Впрочем, и мог и перепутать. Они и не постились в дороге.

Не настолько твердо знал церковные дни. Зато абсолютно уверен сегодня не воскресенье, а вечер пятницы. Спать еще не хотелось и Шон вывалился на улицу, сам не зная зачем. Указаний не поступало, но хотелось подумать обо всем в одиночку. Дома была та же история. Все вместе в одной комнате жили, ели и спали. Нет, он любил Энн и мать. В нормальных отношениях с Рори и даже отец не всегда неприятен, но иногда хотелось побыть без посторонних. Здесь та же история.