Игры не для нас

Наконец, третья планета, "Микеланджело", была массивным каменистым телом, лишённым лун, довольно сильно сплюснутым по экватору из-за быстрого вращения. Сила тяжести на полюсе превышала две нормы, а на экваторе — меньше полутора, сутки длились в восемь раз меньше мелконианских. Из-за отсутствия естественных спутников эта махина была достаточно сейсмически стабильной, её огромную поверхность покрывали неглубокий океан, три десятка мелких континентов и десятки тысяч островов. В полярных широтах находились лишь небольшие поселения экстремалов, генетически модифицировавших себя, чтобы переносить морозы и повышенную гравитацию — зато экватор опоясало почти сплошное кольцо городов и деревень, здешние люди хоть и были более мускулисты, чем выходцы с нормальных планет, всё же сохраняли стандартный человеческий генотип. Умеренные широты, терзаемые дикими ветрами Кориолиса, бороздили тысячи парусных плавучих ферм, рыболовных флотилий и ветроэлектростанций, на которых вахтами работали как "полярники", так и "экваториалы".

Распределение населения в целом было почти равномерным — по полтора миллиарда на каждый регион, плюс-минус сто миллионов.

Рафаэль, Микеланджело и Донателло беспокойства почти не вызывали. Первому хватит массированного обстрела флота, орбитальные колонии по определению хрупкие и малоподвижные цели. Со вторым и третьим справятся бомбардировщики.

А вот с Леонардо предстояло повозиться. Каждый отдельный дрейфующий город уничтожить очень легко — проблема в том, чтобы найти их ВСЕ под толстым слоем облаков, учитывая, что они ещё и движутся. Вся надежда на Истребитель Миров, но Шив недостаточно разбирался в планетологии, чтобы понять, насколько эффективным он окажется против водного гиганта.

Это всё, конечно, при условии, что люди не будут сопротивляться. А они будут, так что на самом деле план полетит ко всем кошкам, как только прозвучит первый выстрел — но хотя бы ясно, к чему надо стремиться.

Зонд за четвёртой планетой также сообщил ему, что Звезду Оокр покинул большой караван — почти сотня грузовых транспортов, двенадцать носителей Боло, по пятнадцать линейных крейсеров и лёгких крейсеров в качестве конвоя. Это означало, что Конкордиат решил не сражаться за заведомо обречённый мир и отводит войска. Плохая новость для Народа в целом. Отличная для Шива, его армии и флота.

Он мог бы теоретически попробовать перехватить этот конвой — у его лёгких кораблей гиперскорости хватало. Но вместо этого На-Бердик просто переслал данные зонда в штаб и с чистой совестью забыл о них — "волчьи стаи", курсирующие в глубине территории людей, справятся с этим гораздо лучше. У них и экипажи лучше, и автономность выше, и начальное расположение для перехвата более удобное. А его целью должна стать только сама система — теперь, после отступления защитников, она уже не выглядела такой сложной целью. В ней остались всего два фрегата и один тяжёлый крейсер — пятьдесят кулаков разнесут это жалкое охранение, как прихлопывают насекомое. И конечно, неизвестное число Боло — но после того, как 12 ушли, оставшихся не могло быть слишком много. Поэтому подождав ещё две декады и закончив комплектацию флота, адмирал скомандовал старт.

Первые две недели полёта прошли вполне благополучно. Всего две поломки гипердвигателей, и те к счастью обошлись без жертв — оба корабля удалось починить и перезапустить, выйдя на пару суток в нормальное пространство. В этом преимущество большого флота, будь он даже трижды дырявый — у кого-то всегда найдутся запчасти, механики, медикаменты и врачи — пусть даже это придётся искать на четырёх разных кораблях, и долго торговаться с их капитанами. Тем более, что на этапе подготовки экспедиции На-Бердик и сам сжульничал — он превратил один транспорт в госпитальный корабль и один в ремонтный, тем самым на треть сократив количество доступной ему пехоты, но значительно повысив живучесть экспедиции. Поэтому капитанов, которые то же самое проделывали на своём уровне командования, он не только не наказывал, но даже негласно поощрял — а службу внутренней безопасности, наоборот, держал на коротком поводке, подавляя их служебное рвение и стремление хватать за любое неуставное движение. Учитывая, с кем и с чем ему сейчас приходилось работать, это было не благодушие и не трусость, а необходимое условие для выживания. Они сами для себя представляли большую угрозу, чем человеческий кулак, ожидавший их возле Оокра.

А за неделю до прибытия зонд за четвёртой планетой сообщил, что четыре транспорта незнакомого типа покинули Рафаэль и вошли в гиперпространство, идя на перехват флоту На-Бердика.

— Что значит незнакомого типа? — возмутился Шив. — На Оокре нет кораблестроительных верфей, если там были оригинальные разработки, значит они должны были раньше прилететь в систему!

— Возможно, они туда прилетели раньше, чем мы установили наблюдение, — пожал плечами начальник разведки флота. Этот мелконианин был как раз из тех чрезвычайно редких для Народа флегматиков, которые были устойчивы к выгоранию, потому что изначально не испытывали никаких сильных эмоций. Он всегда казался каким-то ленивым и сонным, но делал свою работу с цепкостью охотничьего зверя. — Но скорее всего, люди просто взяли штурмовую капсулу от ранних версий Боло — их ещё довольно много в запасе в этой системе, так как версии 33 и 34 в капсулах не нуждаются — и кустарными способами приделали к ней собственный гипердвигатель, вместо того, чтобы прикреплять её к транспорту-буксиру.

— А это возможно?! — глаза адмирала стали едва ли не квадратными.

— Мы погоняли на моделях... теоретически да. Понадобится дюжина механиков с золотыми руками, лишний гипердвигатель, полгода на работу... Но в принципе возможно.

— Почему же тогда сотни Боло до сих пор не обрушились на наши планеты в одних только капсулах? И почему мы сами так не делаем?

— На второй Ваш вопрос ответить проще. ИИ наших мехов с задачами гипернавигации просто не справится. Боло... последние модели на это, предположительно, способны. Но такое изделие было бы бесполезно для реальных боевых задач. Для начала с капсулы пришлось бы снять гравитационные двигатели, что сделало бы её неспособной ни ко взлёту, ни к посадке на планеты. Но это полдела — в конце концов, последние Боло могут сами и садиться, и взлетать, так что капсулу можно было бы оставлять на орбите. Реальная тактическая проблема в другом — вы ведь лучше меня знаете флотскую формулу, чем быстрее корабль в гипере, тем он медленнее в обычном пространстве, потому что гипердвигатель и реактивный двигатель занимают одно и то же место, одну и ту же часть массы конструкции. А у такой гиперпространственной капсулы сумма скоростей была бы катастрофически мала. Гиперскорость того, что к нам летит, равна таковой для наших линкоров и тяжёлых крейсеров — то есть самых медленных кораблей в соединении. А это значит, что на досвете у них есть максимум маневровые реактивные двигатели с максимальной дельтой в пару десятков километров в секунду...

— Погоди, — нахмурился Шив. — Ты сказал К НАМ летит?

— Да, зонд достаточно точно определил их вектор, когда они уходили — это курс на перехват нашего флота.

— А какими кошками они смогли узнать наш курс, если наши маскировочные системы всё ещё лучше человеческих?! Я уже молчу про знание о самом факте вылета...

— Ну, есть несколько способов определить и то, и другое с разной степенью вероятности... Я лично полагаю, что о том, что мы летим, они узнали постфактум, сев на наши подпространственные коммуникации и перехватив рапорт о нашем вылете, отправленный в столицу сектора. А относительно вычисления курса... ну, вы же повели экспедицию кратчайшим маршрутом, ради экономии времени и энергии, не так ли?

— Так, — процедил сквозь зубы Шив. Он опустил уши, признавая свою вину. — Дай мне точные данные по их гиперкурсу. Попробуем увернуться от столкновения...

Каково же было изумление адмирала, когда спустя три дня разведывательные эсминцы сообщили об обнаружении капсул Боло на встречном курсе. Каким-то образом противник сумел безошибочно определить направление движения флота, хотя они описали весьма крутую дугу, чтобы зайти в систему Звёзды Оокр вообще с другой стороны! Создавалось впечатление, что системы невидимости, в развитие которых Империя вложила тысячи лет усилий, для этих проклятых машин — какая-то шутка!

Но на что они могли рассчитывать, выходя вчетвером против флота в две сотни вымпелов, да ещё и не в своей среде?!

— Это тридцать третья или тридцать четвёртая серия? — уточнил он у капитана эсминца.

— По правде сказать, не знаю, адмирал, — тот инстинктивно задрал голову в жесте признания вины. — Мы драпанули раньше, чем смогли различить такие подробности.

— Правильно сделали, — успокоил его На-Бердик. — Независимо от того, какая это серия, ваша скорлупка ей была бы на один зуб.

— Но мы могли лечь в дрейф и положиться на системы невидимости, мой первый помощник так и предлагал сделать...

— Это было бы храбро, но неразумно. Во-первых, если они на нас так безошибочно вышли, несмотря на обходной манёвр — есть шанс, что наши системы маскировки вообще бесполезны. А во-вторых, при помощи пассивных сенсоров вы смогли бы определить только характеристики их гипердвигателя, но не содержимое капсулы. А используя активное сканирование, вы бы выдали себя через все системы невидимости.

Успокоив и отпустив капитана, На-Бердик обратился к корабельному штурману:

— Нам известна гиперскорость противника, суммарная масса и примерная мощность его двигателя. Можно ли на основе этих данных определить, какие машины находятся в капсулах? Как-никак, тридцать третья модель на восемь тысяч тонн тяжелее — на треть от полной массы...

— И да, и нет, — дёрнул ушами штурман. — Тяжёлая модель не сможет притвориться лёгкой — двигатель не потянет. Но лёгкая машина может притворяться тяжёлой, если использует гипердвигатель не на полную мощность и снизит скорость.

— Уже что-то. На твоём терминале данные о капсулах, которые нам удалось собрать, а также массовые характеристики Боло различных серий. Скажи мне, кто это может быть, и кем притворяться.

Штурман нахмурился, его когти забегали по клавиатуре, сопоставляя данные и выстраивая различные модели.

— Это тридцать четвёртые Боло, — с уверенностью сказал он через пару минут. — Совершенно точно. Не знаю почему, но они не пытаются делать вид, что они тридцать третьи, идут с максимально возможной гиперскоростью, что выдаёт их с головой.

— Спасибо, дальше моё дело, но со смены не уходи — твои таланты могут мне понадобиться в любую минуту, — адмирал прервал связь с рубкой и глубоко задумался.

Это всё выглядело как колоссальный блеф. Люди как будто нарочно демонстрировали ему свои возможности — сперва по обнаружению и перехвату, потом по предельной гиперскорости и вооружению. Полное нарушение основополагающих принципов их древней военной книги: "Война — это путь обмана. Если можешь — делай вид, что не можешь; используешь — делай вид, что не используешь; когда ты близко — делай вид, что ты далеко; когда ты далеко — делай вид, что ты близко".

По уставу в такой ситуации, когда типовые стратагемы переставали работать, следовало созвать комитет начальников штабов и обсудить странное положение, но Шив не мог себе этого позволить — если он и противник сохранят свои курсы, то в радиус огня войдут менее чем через час. Пришлось полагаться только на собственную интуицию, благо у него были полномочия для этого.

У тридцать четвёртой модели нет ракет — только энергетическое вооружение. А оно очень ограниченно применимо в гипере — плазменные заряды выпадают в нормальное пространство через десятки-сотни микросекунд после того, как покинут ствол, а электромагнитные излучения (например лазерные выстрелы), описывают замысловатые траектории и неизбежно возвращаются к выпустившему их кораблю. Поэтому гиперпространство выглядит изнутри в иллюминаторах как "серая муть" — пассажир видит излучения прожекторов и лидаров собственного корабля, многократно рассеянные и преломлённые. Единственное, что может распространяться здесь на большие расстояния (кроме кораблей с гипердвигателями), это подпространственные волны, но к счастью или к сожалению, их энергия слишком мала, чтобы использовать как оружие.

У флота На-Бердика ракеты есть, даже в избытке. Проблема в том, что он взял очень мало дорогих и сложных противокорабельных гиперракет, имеющих собственные гипердвигатели. Его пусковые шахты были в основном забиты ракетами обычного пространства и гиперпространственными противоракетами (ГППР) — он-то ожидал, что придётся вести ракетную дуэль с человеческим флотом! Он сможет дать только один залп, чтобы попытаться перенасытить ПРО Боло — потом, если они каким-то чудом выживут, начнётся энергетический бой на сверхкоротких дистанциях, собачья свалка, в которой Народ всегда был общепризнанно лучше лысых обезьян.

Ну и на что они в этом бою, спрашивается, могут рассчитывать? Да, залп Хеллрейла без вариантов уничтожит абсолютно любой корабль Народа. Даже линкор. Да, Хеллборы (не стоит забывать, что две штуки у тридцать четвёртой серии всё-таки есть) могут с определёнными шансами поразить всё, кроме линкора и супертранспорта. Но в гиперпространстве Хеллрейлы теряют главное преимущество — в дальнобойности. В нормальном пространстве Боло могли бы кружить вокруг флота, как хищные рыбы рхо вокруг стада оранков — выбивая прицельными залпами Хеллрейлов самые крупные корабли с безопасного расстояния, и отстреливая из Хеллборов более мелкие, которые попытаются их догнать. Но здесь-то у всех одинаково короткие руки!

Шив разослал линейным крейсерам огневые решения — по тридцать гиперракет на каждый Боло, как только они войдут в огневой радиус достаточно глубоко, чтобы не успеть развернуться и разорвать контакт. Да, всего у них в запасе 60 ракет, а это означало, что две вражеских капсулы останутся нетронутыми, но зато вероятность перенасыщения ПРО и пробития щитов двух первых становилась почти стопроцентной.

Но в этот момент его осенило. Он быстро вызвал штаб:

— Мы ведь можем использовать ГППР в качестве противокорабельных?

— Хм, если у врага совсем нет ракет... Это реально, хотя в обычном бою было бы глупостью...

Противоракеты имеют одноразовый гипердвигатель с длительностью работы от одной (противоракеты эсминца) до пяти (противоракеты линкора) секунд. У них нет пенетраторов для преодоления щитов, они поражают цель старомодным ядерным взрывом. Они не несут ни гиперрадара, ни собственного навигационного компьютера, получая полётные задания от компьютера своего базового корабля.

Но зато их было МНОГО, они были на каждом корабле флота, включая транспорты, и даже со всеми этими ограничениями их радиус действия в гипере всё равно был больше, чем у энергетического оружия! То есть все его силы смогут безнаказанно подходить к Боло, отстреливаться и уходить, не подставляясь!

Шив торопливо набросал план атаки и скинул штабистам на проверку:

Каждый линейный крейсер берёт с собой два эсминца, два лёгких крейсера и один полный транспортный кулак. Подойдя к Боло на расстояние двухсот километров, все они дают совместный залп ГППР, чтобы перенасытить его ПРО. Когда все малые калибры будут заняты, линейный крейсер даёт залп ПКР, что должно привести к чистому уничтожению Боло. Если по какой-то причине Боло выживет после такой атаки, капитан линейного крейсера сам по обстоятельствам решает — отступить к основной группе, не вступая в бой, чтобы выработать новый план атаки, или попытаться добить врага энергетическим оружием (предварительно дав второй залп ГППР, чтобы продолжать держать ПРО противника загруженной). Два линейных крейсера получают такие же прикреплённые группы, но остаются в резерве.