Ангел со сковородкой

*— Мопсы — лапочки. Но глаза у них ведь правда выразительные? Прим. авт.

В столовой слуги уже убрали часть приборов что-то заменили, и Ангелина хлопнулась во главе стола, поставив на скатерть локти и положив рядом с собой сковородку.

Никто, даже свекровь, не посмели вякнуть. Харизма, однако!

— Ну?

— Уважаемая энна Ангелина... дело в том, что я — энна Моника Эррера, а это мой муж.

— Мой же!

— Видимо, и мой, и ваш — вздохнула Моника, трагическим жестом поднося ладони к глазам. Заодно и смешливые искорки в них скрыла. Отчаяние это, отчаяние, а не отчаянный хохот.

— Чего это ваш? Мой он! Мы уже двадцать лет вместе!

— Вот. А мы заключили наш брак в прошлом году.

— Что?! Какой-растакой брак?

Сковорода опять опустилась в опасной близости к Хуану. А чего он тут так провокационно сидит? И подпрыгивает тоже интересно, надо еще раз попробовать. Кажется, он даже ногами не отталкивается, так, на ягодичной тяге и взлетает. Феномен-с!

— Наш с ним. Ангелина прошу вас... мой муж... или ваш... Альваро сейчас в плавании.

— Так... и чего?

— Вы можете пожить у нас. Он должен скоро вернуться, остались месяц или два, вы его дождетесь — и мы все выясним. Разрешим эту ужасную ситуацию! Прошу вас!

— Тут жить? Да я чихну — тут крыша полетит!

— Я прикажу! Вам отведут хозяйскую спальню! Пожалуйста!!!

— Ну...

— Вы же хотите, чтобы он приехал на свадьбу сына?

— Конечно!

— Вот. Подождете, вместе поедете...

Ангелина подумала. Потом взяла у Хуана салфетку и трубно высморкалась в нее. Вернула обратно — Хуану на колени.

— Ну... так-то можно...

— Вы же еще нигде не остановились? Нет?

— Я прямо с дилижанса — сюда.

— Вот, прошу вас! Вы как раз отдохнете, мы подумаем, что делать...

— Чего тут делать! Оголять и бегать! — буркнула Ангелина, прихватила сковородку и встала. — Ладно! Поживу пока! Муж приедет — разберемся, на ком он тут женат. Может, еще и овдовею. Где моя комната?

— Пойдемте, я все покажу, и распоряжусь! И завтрак вам принесут.

— А вот это дело. Только чтоб нормальный был! И мяса побольше, я пожрать люблю! Мама, не кашляй!

Дружеское похлопывание по спине (нет, не сковородкой) выбило из свекрови остатки воздуха и оставило кровавые следы на дорогущем платье. Это Ангелина совершенно случайно томатный соус задела.

— Пойдемте...

Моника честно держалась до спальни. А потом, когда Геля закрыла дверь, кинулась на кровать, схватил подушку — и заржала в нее. До истерики, до всхлипов, до спазмов.

— ААААААААА!!!

— Не визжи — подумают, что я тебя бью, — огрызнулась Геля. — Ну и гадюшник! Интересно, кто из них тебя заказал?

— Не знаю. Кто угодно. Спасибо тебе, ты чудо!

Ангелина пожала плечами.

— Распорядись про завтрак. А я пока антуражем озабочусь. И осторожнее со слугами, поняла?

Моника закивала.

— Да, да, конечно!!!

Еще немного повизжала от восторга в подушку — и отправилась распоряжаться. Как раз — растрепанная, глаза красные, нос хлюпает... ах, несчастная, она так переживает! Такое горе!

Ангелина положила сковородку на стол, у всех на виду, вытерла ноги о кровать, дернула за занавеску, оборвав половину колец, и принялась снимать со стены крайне уродливую картину с кривобокой девушкой. Ладно, потом извинится, если что.

А пока — она с гор спустилась. Оставив на них хвост.

* * *

Мужчина лет семидесяти на вид смотрелся в зеркало.

Отражение не радовало.

Вместо пышных кудрей — отдельные седые пряди на черепе, и первоначальный их цвет уже не угадывается.

Вместо широких плеч... ох, смотреть тошно! Ему каких-то сорок с хвостиком, а выглядит он в два раза старше! Про самочувствие не стоит и упоминать!

А все эта стерва виновата!

И что он такого ей страшного предложил? Только сказал, еще и сделать ничего не успел, а она уже разоралась! Ногами затопала, угрожать начала... и не стерпела душа. У него.

А у нее тут же и отлетела. Это бывает.

Это бы пусть, рыба — она и не таких идиоток едала, но кто ей разрешал ввязывать в личные дела свою семью, а родне — проклинать любовника?

Да еще — ТАК!

На скорое старение и смерть?

Конечно, о проклятии пришлось молчать, а то не видать бы мужчине чинов и званий. Кто ж прОклятому что доверит? И искать.

Искать средства его снять.

Мужчина был и у магов, но те оказались бессильны. Могли чуточку замедлить действие проклятия, но не остановить его.

Был он и у драконов. Но лучшие специалисты всегда были у алых, а у них начались какие-то клановые проблемы. Консультацию мужчина все равно получил, но заодно получил и отказ.

Точнее — ему сказали, что за его проблему не возьмутся. Не смогут.

У кого-то не хватит сил.

А кто-то просто не рискнет, такое проклятие очень легко переползает с человека на человека. И на дракона тоже переползет, не постесняется.

Красная заносчивая сволочь!

Да заплатил бы мужчина, только вот за деньги на смерть идти никому не охота. Наемник все ж, когда в бой идет, надеется, что выживет, а тут — верный приговор. Пришлось вернуться домой, в Янгари, и искать дальше.

И тут мужчине повезло.

Ведьмы...

Тайные забытые знания, вот что могло стать его спасением! Подумаешь, прикрыть человека и спасти от костра? Вернее служить будет!

И служит.

И подсказал, что можно сделать с проклятием.

Только вот ритуал это такой, его с налету не проведешь.

Тут все имеет значение, и место, и время, а кровавая луна — она не каждый год бывает, и участники. Но сейчас у него есть целых три варианта... ладно, было больше, и один вариант пока плоховат. Но два других...

Кто-то ему да подойдет!

Мужчина посмотрелся в зеркало.

Ничего, если все будет сделано правильно, очень скоро он будет любоваться своим отражением, а не пугаться его. Осталось совсем чуть-чуть. Буквально пара шагов...

* * *

Моника вошла в столовую с подобающе несчастным лицом. Ее встретили злыми взглядами все присутствующие.

— Ну! Что скажешь?

Свекровь смотрела так, словно дырок хотела в женщине насверлить. Но с долькой лимона в прическе выглядеть страшной у нее не получалось. Скорее, смешной и нелепой.

Моника развела руками.

— Я сделала, что могла. Вы же понимаете, если мы ее выгоним на улицу, или позовем стражу... это будет жуткий скандал. То ли Альваро двоеженец, то ли нет...

— Да-да, скандала допустить нельзя! — согласилась Розита.

Ей муж нужен, а не скандал! Одно дело — тихий развод или вообще вдовство, а другое... вот ЭТО!

— Слухи обязательно пойдут — вздохнула Моника. — Лучшее, что можно сделать, это оставить ее здесь, Альваро вернется, и мы все выясним.

— Но столько времени терпеть эту хамку! — ахнула маман.

— Боюсь, переселиться в другое место она не согласится. И тут за ней можно будет как-то приглядывать. А без присмотра, кто ее знает, кому она и что наговорит? Слухи пойдут — потом век не отмоемся! Мы-то уверены, что это ошибка, но разве людям что докажешь?

С этим были согласны все присутствующие. Почти все.

— Альваро она опознала, — кашлянул Хуан.

— Это также может быть ошибкой, — отрезала Моника. — Я никому не поверю, пока Альваро сам не скажет, что он и эта... и даже тогда — не поверю! Этого просто не может быть!

Ей достался второй одобрительный взгляд свекрови. Второй!

За утро!

Да она за месяц такого не удостаивалась! И Моника еще раз подумала, что Ангелина полностью права. Не надо бежать быстрее медведя... особенно, когда он уже здесь.

* * *

Долго Ангелине ждать не пришлось. Принесли роскошный завтрак — и она принялась жевать, заодно постель крошками посыпала, и кресло... вытряхнут!

Свинья? Значит, надо свинячить!

Это Моника о таком не думает, а кто-то из слуг точно на нее стучит, как дятел. Если подумать...

Ее вчера чуть не убили вместе с дочерью. Надо же засаду было устроить, подкараулить, узнать, куда поедут... кучер точно знал, Моника сама сказала.

Он и проговорился, только вот кому?

Теперь — не узнаешь. Кучер-то померши!

Ничего, Ангелина разберется. А то заказчик жив — непорядок. Надо, чтобы и заказчик померши. Интересно, что стало с убийцами? Она ж никого не добивала, наверное, очнулись и сами уползли?

Ангелина не знала, что после их ухода из подворотни вылезли пятеро "падальщиков". Есть такие... отребье городского дна. С более сильным они не свяжутся, а вот если человек без сознания, беспомощен, не может за себя постоять — это их добыча.

Они и кучера обобрали, и троих убийц дорезали и тоже забрали у них все, раздели догола, а карету ободрали до скелета. Коней свести не решились, но поживились на славу. Им повезло.

* * *

Может, и не скоро бы пришли в себя дамы, но в дверь опять постучались.

— Надеюсь, там не муж Моники? — пробормотала Гарази. И икнула — в дверь вошел мужчина.

Высокий, темноволосый, средних лет. Глаза серые, умные, плечи широкие, разве что худощав слегка, но и так неплохо смотрится. Костюм не из дорогих, но и не самый дешевый, ткань простая, но сидит хорошо, ладно.

— Энны, доброе утро. Счастлив видеть. Разрешите представиться — дознаватель Энтони Альберто Арройо. Я прибыл сюда по срочному делу. Скажите пожалуйста, экипаж синий, с золотом, на дверце герб Эррера, а так же кучер... Франсиско Рейес, вам знакомы?

— Да, это наша карета и наш кучер, — подтвердила Моника, которая уже вернулась. — Вчера он возил меня к подруге. Что-то случилось?

— Где сейчас карета?

— В каретном сарае, наверное? — удивилась Моника. — Мы с дочкой приехали, а потом я же не наблюдаю, что с ней делают?

— А вашего кучера вы со вчерашнего дня не видели?

— Нет. Что-то случилось?

Спокойствие, только спокойствие.

Она уже в безопасности. И будет улыбаться, и кивать, она хорошо этому научилась за время первого брака. Главное — держать лицо.

— Да. На улице Зеркальной найдена карета с вашим гербом, и тело кучера при ней. И рядом несколько трупов.

— Боже, какой ужас! А... что Франсиско там делал?

— Вот это я и хотел бы выяснить, — согласился дознаватель.

Моника развела руками.

— Не знаю. Я пошла укладывать дочку... энна Виктория, вы же всем распоряжаетесь в доме, пока мой муж, ваш сын в отъезде. Вы куда-то отправляли Франсиско?

Такой подлости энна не ждала.

— Я!?

— Ну да. Вы же сами так говорите, пока Альваро нет, вы тут хозяйка?

Крыть было нечем. И говорила, и командовала, и слуги, понимая, у кого тут власть, на Монику смотрели с сочувствием. Но приказания энны Виктории выполняли, хозяйки пусть между собой разбираются, а им, если что, с двух сторон достанется.

Дознаватель тоже понял расклад.

Внимательно осмотрел Монику, которая в платье легкого белого шелка выглядела невинной девушкой, перевел взгляд на остальных энн — Викторию Лореа в темно-синем, Гарази в красном шелке и Розиту в зеленом, сделал для себя какие-то выводы.

— Энны, мне нужно будет побеседовать с каждой из вас по отдельности.

— Я сейчас распоряжусь, пусть приготовят кабинет, — кивнула Моника.

— Можешь там и подождать дознавателя, — каркнула Виктория.

— Нет-нет, мы начнем с самой уважаемой энны, — легко отмел ее возражения Энтони Альберто. — Пожалуйста, распоряжайтесь, а я пока подожду вас здесь, энна.

— Надеюсь, вы понимаете, когда вернется мой сын, он будет очень вами недоволен, — попробовала надавить Виктория.

— А дознавателями вообще все недовольны, энна, ничего нового, — мужчина даже плечами не пожал. — Работа у нас такая.

Возмущенные взгляды его вообще не смутили, еще и пара стражников в гостиную зашла и у дверей встала.

Не сговоришься, значит.

Моника и сговариваться не собиралась. Они с Ангелиной уже обо всем договорились.

Кто-то мог предположить, что она отобьется и домой доберется? Нет?

Вот и отлично, значит, всем говорим, что ничего не было, и смотрим, кто и что решится предпринять. А потом и видно будет.

Допрос длился часа четыре. Но что интересно — все энны, как одна, и эн Хуан, все промолчали про Ангелину и ее присутствие в доме. Не сговариваясь.

Даже слуги. С ними-то все понятно, чего им в хозяйские дела лезть? Они как подерутся, так и помирятся, а ты хорошего места лишишься, наверняка. Да-да, хорошего, адмирал Эррера не дурак, не сволочь, за каждую пылинку и соринку не вычитывает, помочь может, ежели что, и жена у него неплохая. Только тихая очень.

А что мамаша — стерва, ну так родителей не выбирают, пару раз в году ее потерпеть можно.

* * *

Маме было не до скандалов, она переваривала внезапно открывшиеся тайны жизни своего сына.

— Боже мой! Я и подумать о таком не могла! Двоеженство!

Мама и дочка переглянулись между собой — и обе синхронно вздохнули. Умная жена для Альваро — это, конечно, излишество, но Розита... ну какая ж она дура! Непроходимая!

— Рози, — Гарази присела рядом с подругой. — ты понимаешь, что это может быть враньем?

— Как же! А браслет? И портрет она опознала!

Иногда Розита все же пользовалась мозгами. А такой браслет мечтала надеть вот уже года три. Просто Альваро, понимая, кого ему пытаются подсунуть родственницы, соглашался жить на корабле. Лишь бы увернуться от счастливого брака.

— Ну...

— И какой смысл ей притворяться? Вернется Альваро — и ее выкинет!

А вот с этим были согласны и Виктория Эррера, и ее дочка. Выкинет, конечно. Но потому и непонятно, чего добивается эта жуткая бабища! А Хуан?

Несчастный молодой человек!

Официально-то, он был приглашен Викторией Эррера, чтобы ухаживать за ее дочерью. Но Гарази Хуана не интересовала, а вот Моника — даже очень. Как тут было удержаться от приглашения? А вдруг будет шанс избавить сыночка от неподходящей ему девицы? И самой в стороне остаться, она ж ничего не сделала, просто пригласила молодого человека поухаживать за Гарази, а эта змея, которую ты, милый, пригрел на своей груди, и воспользовалась моментом... А тут и Розочка с утешением наготове! Мама лучше знает, кто должен жить с ее мальчиком, вот!

Как она с ним поступила!

Полное отсутствие манер.

— Кажется, она полудраконица, там у них такие фигуры в моде, — задумалась Гарази. — И она говорила про горы?

— Альваро не бывал в горах. Или бывал?

Точно Виктория не сказала бы. Сын в плавании, а куда уж он там плавает... куда-то! Могли встретиться, могли, что самое ужасное. А сколько лет этой бабе, и сколько лет назад они встретились? Тут если только впрямую спрашивать, по внешности не определишь. У Альваро взрослый сын вполне может быть, а у этой... если у нее драконья кровь есть, вон, какая женщина огромная, особенно сверху, то она всегда будет моложе своих лет выглядеть.

— Придется его дождаться — вздохнула Гарази. — Другого выхода у нас нет.

Розита сморщила нос.

— Я не хочу жить в одном доме с этой бабищей! Я уеду к себе! Ох!

Розита сообразила, что ее семья сейчас на водах, в Бель-Варде, а жить одна она не может. Во-первых, это неприлично. Во-вторых, их столичный дом сейчас закрыт, дела у семьи Молина шли не блестяще, так что на все дома был один штат слуг, который хозяева возили с собой, так было намного дешевле. Дворецкий, он же лакей и кучер, экономка, она же горничная. А как жить без слуг, Розита не представляла. В-третьих, у нее просто не было денег. Так, немного, на пару шляпок, обычно все ее покупки оплачивала энна Виктория. И как жить?