Старатель

«А ведь они и в самом деле могут в любой момент вернуться», — сообразил я и сильно встревожился. Очень даже вероятный вариант — вряд ли хозяева так просто бросят настолько ценное имущество. И что они увидят, когда вернутся? Мне определённо не стоит их дожидаться — с большой вероятностью сбежавшего подопытного просто засунут обратно в капсулу. Да ещё и зерно это непонятное созревает — что будет, когда оно дойдёт до ста процентов и раскроется? Явно ничего хорошего для меня. Мне обязательно нужно попасть к людям, где у меня будет хоть какой-то шанс найти помощь. Стало быть, план ясен: надо отсюда выбираться, и как можно скорее.

Глава 3. Чемоданы без ручек

Встречаться с сидхе мне совсем не стоило, но сразу я всё же никуда не полетел. Во-первых, хотелось хотя бы бегло обследовать корабль сидхе — не стоило упускать шанс найти что-нибудь полезное, да и просто интересно было посмотреть. Вряд ли многим людям удалось здесь побывать не в роли лабораторного экземпляра, и я сам себе не смогу простить, если откажусь от такой уникальной возможности. Это же всё равно, что заглянуть в пещеру Алибабы, увидеть горы золота и убежать. Опасность встретиться с прибывшими хозяевами, конечно, существовала, но скорее всего, не такая уж большая. Во всяком случае, непохоже было, чтобы Шакум сильно волновался по этому поводу.

Ну а во-вторых, я слишком смутно представлял себе процесс отлёта. В рубке «Кусаки» кресло пилота присутствовало — надо заметить, сильно потёртое и даже порядком продавленное, — но не было ни штурвала, ни педалей, ни чего там ещё положено иметь нормальному звездолёту. Имелся там некий пульт с несколькими кнопками, но что они делали, было полной загадкой. Пара кнопок была заклеена крест-накрест чем-то подозрительно похожим на изоленту, а самая большая кнопка была подписана маркером, но надпись я расшифровать не сумел. Нажимать что-то наугад я не рискнул — у меня и на автомобиль-то прав нет, как-то страшновато рулить сразу космическим кораблём. А главное: куда рулить? Для начала надо хотя бы выяснить координаты чего-нибудь — например, Земли.

Про полёт на «Колючем семени» нечего было и говорить — для управления километровым кораблём одного человека будет явно недостаточно. И даже если мне каким-то чудом удастся на нём улететь, меня прикончат сразу, как только я куда-нибудь прилечу. Чтобы быть хозяином такого корабля, нужно иметь за спиной очень мощную поддержку. Одиночка не может владеть таким имуществом и при этом долго оставаться в живых.

Так что после некоторого колебания я всё-таки решил рискнуть и немного задержаться, чтобы осмотреть «Колючее семя». Может, получится найти полезную информацию, а может, появятся идеи насчёт управления здешними космическими кораблями — в общем, некоторый смысл в задержке действительно имелся.

Я двинулся обратно в док. Труп кореша Шакума я обошёл по дуге, но всё равно при взгляде на него ощутил ненависть и острое желание если не пнуть, то хотя бы плюнуть. Так-то чувствовал я себя уже неплохо — ну, относительно неплохо, — но голова у меня явно была всё ещё не в порядке.

Вообще, в «Колючем семени» практически всё выглядело непонятным, и я остро ощущал себя дикарём, который случайно залез в цех автоматического завода и сейчас тыкается между роботами, пытаясь понять, что здесь вообще происходит. Корабль сидхе по сравнению с «Кусакой» выглядел как сверкающий лаком лимузин рядом с раздолбанным тридцатилетним жигулём — я имею в виду и технический уровень, и общую ухоженность. Хотя для меня «Кусака» в целом смотрелся всё-таки роднее. Как-то человечнее, что ли, он выглядел, с обшарпанными стенами и обёртками на полу.

Один из множества контейнеров, стоящих в доке, я внимательно осмотрел на предмет заглянуть внутрь. Очевидно, к содержимому должен быть какой-то доступ, но я не видел ни малейшего намёка на то, как можно этот доступ получить. Вокруг контейнера я обошёл несколько раз, но никаких отверстий и щелей не обнаружил, контейнер выглядел совершенно монолитным. Сколько я ни приглядывался, так и не смог понять, как он открывается, и открывается ли вообще — во всяком случае, команда «Открыть контейнер» была полностью проигнорирована. В конце концов я со злости пнул его, чуть не отбив ногу, и в этот самый момент одна из дверей дока с шумом резко отъехала вбок.

Сердце моё ухнуло вниз, и я начал судорожно лапать пистолет. Ухватил рукоятку, правда, не сразу, и стал судорожно выдёргивать пистолет из крепления — дёргал, конечно же, не так, как надо, так что вытащить не получалось. К тому времени, когда я кое-как справился с этой задачей, руки у меня так тряслись от адреналина, что попасть хоть куда-то можно было только чудом.

К счастью, это были не прибывшие сидхе, и не воскресший Шакум, так что ни в кого стрелять не понадобилось. Через открывшуюся дверь в док бодро вкатилась самоходная платформа и подъехала как раз к тому контейнеру, который я только что пинал. Не обращая на меня ни малейшего внимания, она ухватила контейнер манипулятором, поставила его на себя и стремительно укатила. Я проводил её крепким словом и трясущейся рукой еле-еле сумел засунуть пистолет обратно в крепление. Ставить пистолет опять на предохранитель не понадобилось, поскольку я забыл его с предохранителя снять. «Да, воин из меня ещё тот», — уныло подумал я. Хотя чего можно было ожидать от обычного офисного планктона? Это только в книжках сутулый программист моментально осваивается с инопланетным бластером и начинает крошить врагов, как матёрый космодесантник. Однако с этим надо срочно что-то делать — если мне случится попасть в ситуацию, где понадобится стрелять, мой противник просто ухохочется. Мысленно я поместил тренировки с оружием в список приоритетных задач.

Так куда мне двинуться сначала? Начну, пожалуй, со столовой, да заодно и посмотрю, как там обстоит дело с пресловутыми пищевыми синтезаторами. «Маршрут к столовой», — подумал я. Ничего не произошло. Я с досадой выругался про себя и задумался: что-то я слишком часто и слишком сильно раздражаюсь… с чего бы так? Обычно я гораздо спокойнее. Возможно, меня просто выбили из колеи последние события, но на всякий случай стоит внимательнее прислушиваться к себе — мне не хватало только поехать крышей.

Я сосредоточился и сформулировал ясный волевой посыл кораблю: «Маршрут до столовой». На этот раз жёлтая нить появилась, и я двинулся по привычному коридору. Идти пришлось недолго, минут пять. Жёлтая нить вошла в стену, ничем не отличающуюся от прочих стен, а когда я подошёл поближе, на стене вспыхнули очертания неровного проёма, и кусок стены плавно ушёл в сторону. На «Кусаке», кстати, двери были вполне привычными — нормальной формы, и без этих чудес мысленного управления.

Столовая совсем не выглядела столовой. Она вообще ничем не выглядела — это был просто очень большой и совершенно пустой зал. Стены были раскрашены в весёленькие цвета, а пол разделялся на разноцветные шестиугольники, как пчелиные соты. «И как здесь едят?» — озадаченно спросил я вслух. Вопрос остался без ответа — впрочем, я уже понял, что справок здесь не дают.

Тем не менее, раз это место называется столовой, то здесь обязательно должна быть возможность поесть. Логично предположить, что для этого тоже нужна волевая команда. «Обед», — сформулировал я волевой посыл и едва не подпрыгнул от неожиданности — по краям шестиугольника, на котором я стоял, поднялись стены, отгородив ячейку от остального зала. С краю поднялась невысокая призма, тоже шестиугольная — очевидно, сиденье. Я уселся на него и задумался: сейчас надо что-то заказать, но здешних блюд я не знаю.

«Список доступных блюд», — выдал я довольно очевидную команду, и она сработала. Перед глазами побежал длинный список, не совсем понятно озаглавленный «Список блюд, доступных лицам социального статуса лек-ши». Из этого логично следовало, что у сидхе имеется социальное расслоение, и кормят разные группы по-разному. Информация полезная, но это было единственным, что я смог почерпнуть из всего списка, потому что абсолютно все названия были незнакомыми. Ну, я, в общем-то, и не надеялся, что мне предложат пельмени или сосиски.

Я ткнул наугад строчку «Томлёные стручки менка из Месхако-ни-Ног», а затем надпись «Выбор сделан». Меню исчезло. Я терпеливо ждал; минут через пять в полу передо мной образовалось большое шестиугольное отверстие, а из него поднялся шестиугольный же стол, на котором находился большой лист вроде лопуха. На лопухе лежали три коричневые палочки, которые, очевидно, и были теми самыми томлёными стручками менка. Не успел я протянуть к ним руку, как в голове тренькнул сигнал списания со счёта, и перед глазами возникла надпись: «Оплата блюд: 0 динеро 112 асс. Баланс: 320 динеро 84 асс».

Сидхе, похоже, те ещё жадюги. По-моему, ситуация, когда корабль вычитает с экипажа деньги за питание, совершенно ненормальна. У меня сразу же появилось подозрение, что экономическая система сидхе мне вряд ли понравится. А ведь я к тому же не просто член экипажа, а владелец — то есть эти деньги по идее должны идти мне, а вовсе не списываться с меня. Это наводило на неприятную мысль, что мы с сидхе очень по-разному понимаем права владельца, пусть даже и временного.

А кстати, это же подходящий момент, чтобы немного разобраться с денежной системой. У меня первоначально было сколько-то динеро и шестьдесят восемь асс. Вычитаем сто двенадцать за стручки — теперь остаток восемьдесят четыре асс, стало быть в одном динеро сто двадцать восемь асс. Вот что бы им было не принять десятичную систему? А заодно метры, килограммы и прочее такое? Чувствую, я ещё намучаюсь с местными мерами.

Стручки менка мне категорически не зашли. Не то чтобы вкус был совсем противным, он просто был слишком чуждым. Есть их я не захотел, да и вообще еда нелюдей — дело рискованное, лучше оставить это на крайний случай. В общем, мои сто двенадцать асс вылетели в трубу. «Обед окончен», — раздражённо скомандовал я, и стол вместе со стручками немедленно уехал вниз. Заодно уехали вниз и стены, и шестиугольная табуретка, на которой я сидел, так что в результате я плюхнулся на задницу посреди пустого зала. Выглядело это довольно унизительно, хорошо хоть зрителей не было. Первое знакомство с ресторанами космической цивилизации как-то совсем не задалось, и настроение у меня испортилось окончательно.

«Маршрут до каюты капитана», — скомандовал я, и передо мной возникла оранжевая нить. Посмотрим, как живёт местный босс, наверняка у него в каюте найдётся что-нибудь полезное.

Оранжевая линия вела меня долго — каюта капитана оказалась далековато от столовой. Наверное, ему доставляли еду прямо в каюту. А может, у высшего командного состава была своя столовая, куда обладатели моего социального статуса лек-ши не допускались. Путеводная нить, наконец, воткнулась в стену, на которой тут же высветился контур двери. «Открыть дверь», — потребовал я. Дверь не открылась, лишь цвет контура на мгновение сменился на лиловый. Напрашивался очевидный вывод, что доступ в приватные помещения мне запрещён — ну вот такой я владелец. А вообще, правильно ли я понял насчёт временного владельца? Обычно это слово означало именно владельца чего-то, но в зависимости от контекста у него было ещё несколько значений. Сейчас, по некотором размышлении, более правильным казалось значение «смотритель имущества». Похоже, меня записали как раз в сторожа, а вовсе не в хозяева.

Рубка оказалась совсем рядом, и в неё меня пустили. В отличие от рубки «Кусаки», выглядела она именно рубкой космического корабля — пять удобных кресел стояли полукругом перед огромным панорамным окном. На многочисленных экранах вспыхивали и гасли какие-то руны — кстати, а почему руны, а не надписи на сидале? У них что, два разных языка или просто две разных формы записи? У японцев вроде что-то такое есть. А может, и не совсем такое, я не особо этим интересовался.

Я уселся в кресло и представил, как лечу к звёздам. Получалось плохо — так-то космос в обзорном окне выглядел потрясающе, но вот о пилотировании я имел самое смутное представление. Штурвала не было и здесь — так что я просто сидел в кресле и чувствовал себя пассажиром, а вовсе не пилотом. Я попробовал отдавать разные команды, но все они были проигнорированы.

В конце концов я со вздохом вылез из кресла. Куда ещё можно пойти? Возвращаться в медотсек категорически не хотелось, да и там тоже не было ничего интересного — кроме разве что дохлого Шакума. Наверное, здесь есть ещё какие-нибудь исследовательские лаборатории, но вряд ли я сумею найти там что-нибудь полезное. Впрочем, есть ещё одно место, которое можно попробовать посетить. «Маршрут до склада», — скомандовал я, и передо мной немедленно вспыхнула зелёная нить.

Дверь склада послушно отъехала вбок, и за ней открылось огромное помещение, уставленное разнообразными — под размеры контейнеров, — стеллажами. Я посмотрел на длинные ряды стеллажей, забитые большими, малыми, и совсем крохотными контейнерами, и окончательно пал духом. Все контейнеры выглядели монолитными, и у меня не было ни малейших идей, как получить доступ к содержимому.

Чувствовал я себя именно дикарём, и это было ужасно неприятно. Вот здесь огромный космический корабль, к которому я имею какие-никакие права доступа, и при этом абсолютно ничего не могу с ним сделать. Ну то есть, за исключением покупки несъедобной жратвы, но вряд ли это можно назвать достижением.

Вообще-то, этого вполне можно было ожидать. Запусти современника Ивана Грозного в обычную нашу квартиру, и он будет точно так же бессмысленно тыкаться, пытаясь сообразить, где там уборная с дыркой. Да и современники наших дедушек-бабушек тоже нашли бы там для себя массу непонятного. Так стоит ли удивляться, что для более развитой цивилизации мы сами выглядим папуасами? Умение найти в интернете картинки с сиськами вовсе не делает нас титанами мысли, и предков мы не так уж превосходим умом — если вообще превосходим, а то ведь может быть, что и наоборот. Я уже давно начал подозревать, что сидение в интернете не так уж способствует умственному развитию.

Для себя я отметил, что нужно как можно быстрее освоиться с типовыми техническими решениями, и желательно до того, как встречусь с другими людьми. Стоит ведь только показать себя деревенщиной, и обязательно найдутся желающие развести деревенского дурачка. И ещё надо непременно разобраться с рунами — скорее всего, это необходимое знание для обращения со здешней техникой. На «Кусаке» я, правда, рун не заметил, но там и техника выглядела довольно убогой.

Однако это всё задачи на будущее, а сейчас пришлось признать, что на корабле сидхе мне пока делать нечего. Нужно будет вернуться сюда позже, когда я буду хотя бы минимально понимать, как работать с местным оборудованием. Наверняка это вполне доступные знания — Шакум явно разбирался в технике сидхе, и я сомневаюсь, что у него вообще было хоть какое-то образование.