Ангел со скалкой

 Ангелине это ни о чем не сказало, но факт в памяти отложился.

  — За Доди? Давида Муньоса? Другого вроде и не было?

  — Именно, эн.

  — Я ее понимаю, — кивнул Берто. — Геля, я тебе потом еще расскажу, но я бы на ее месте так бежал, что не догонят.

  — А внучка? Аннализа? — вспомнила Ангелина.

  — Там тоже не все ладно, — нахмурился Шенди. — Замуж она вышла, за Фредерико Солера, но вроде как нет у них большой любви. Дети есть, а радости не получается, она как приедет, так недовольная да злая, матери жалуется. И детьми особо не занимается, там муж больше да свекры.

  — Потому и с собой их не взяла?

  — МалЫе они еще, деда толком и не вспомнят, то есть прадеда. Вот и не повезли.

  — Зато о делах на похоронах говорить можно. М-да.

  — О делах — всегда говорить можно, мертвые ушли, а живым каждый день кушать хочется, энна.

 Ангелина и спорить не стала.

 У нее от всех перечисленных уже завихрения в мозгах начались. Вот как это Монике удается — такое количество имен запоминать? На скороговорках тренировалась?

 Ангелина так никогда не сумеет, наверное.

 Мужчины дружески попрощались, и Альберто принялся показывать поместье дальше.

 Конечно, не все. Дом, основные постройки. То, что было рядом. Дом, газон и цветник — один элемент. Скотный двор, птичник, конюшня — второй, хозяйственный. Чуть подальше от дома, может, в получасе ходьбы — зарыбленный пруд — третий. Там и посидеть можно у воды, и порыбачить, и просто рыбку выловить, если эну на завтрак захочется. Хозяйственные постройки. Прачечная, мыльня для слуг, туалет для них же, несколько небольших домиков, сараи для разных полезностей и нужностей.

 Хозяйство, иначе и не скажешь.

  — Наверное, тут управляющий нужен?

  — Дед сам справлялся. Ну, отец, наверное, будет.

  — Наверное, да... интересно, они часто ругались?

  — Да. Дед считал, что отец... он поверхностный. Может, и не злой, и не слишком глупый, а просто, не может понять, к чему его поступки приведут. Вот, как с Лидией. Захотелось — прыгнул. А что потом — пусть отец думает, пусть сын думает, да кто угодно! Точно — не он!

  — А-а... понимаю.

  — Мать тоже такая же. Она не злая, она просто порхает по жизни, вот и все.

 Ангелина прикусила язык. Очень захотелось ляпнуть, что порхающие твари и на коровьи лепешки, и на цветы одинаково присаживаются, но не стоит. Все ж мать, хоть и... порхает.

  — Наверное, с ними сложно было.

  — Было. Я привык. Со мной дед очень много возился, так получилось, отец родился, когда дед еще молодым был, ему двадцать два было. И я у отца появился тоже рано.

  — Тоже лет в двадцать?

  — Да, примерно.

 Ангелина сложила. Сорок пять примерных и тридцать восемь Альберто.

  — Ты, получается, решительно задержался с браком и детьми?

  — Обжегся, потом в море ушел, ну и не до баб было.

  — Угумс.

  — Вот, тебя встретил.

  — А я тоже еще не соглашалась.

  — Я надеюсь, что согласишься.

 Ангелина промолчала.

* * *

Обстановка за ужином была самая торжественная. Ангелина такое только в фильмах видела.

Энны в длинных платьях, правда, достаточно удобного кроя, но из дорогих тканей, роскошных, все с драгоценностями. Энна Ингрид — темно-синее и сапфиры, ее дочка, Аннализа в алом с какими-то белыми камнями, Лидия в нежно-зелёном с изумрудами. Жена Майо в нечто серо-голубое. Она, кстати, единственная, кто не приполз точить когти, ушла в тень и сидела себе в кресле, в углу. Муж беседовал о чем-то с другими мужчинами, и не обращал внимания на отсутствующий вид супруги.

Ангелина и не подумала стесняться.

Платье у нее было, еще из заказанных вместе с Моникой. Даже не вполне платье. Сарафан. По типу русского народного костюма.

Не мешковатый балахон, а вполне изящный предмет верхней одежды из голубой ткани вроде жаккарда. Красивые узорные лямки, вышивка золотом, подчеркнутая грудь, талия. Белая рубашка из тонкого батиста с пышными рукавами под него подходит идеально. И никаких украшений не надо, только волосы уложить. Косу Ангелине заплетать не из чего, платок повязывать не хочется, так что на голову надевается расшитый бисером и стразами ободок по типу кокошника, почти корона. Красиво.

Альберто точно оценил.

Да и остальные гости. Вон, мужчины меряют взглядом то, что подчеркнуто, женщины злобно шипят и приглядываются к крою. Это ненадолго скоро у них яд с языков закапает.

А, нет.

Решили сначала попробовать изводить не напрямую. Собрались в кружок.

— Милая Лидия, вы так очаровательно выглядите.

— И вы, Ингрид, этот цвет так идет к вашей коже.

— Ах, какие изумруды!

— Муж может себе позволить! Мы не нищие, не то, что всякое...

— Ой, не надо так о бедной девочке, может, она просто бедная. Хи-хи...

Ангелина эту манеру отлично знала.

Молчишь и слушаешь — обольют ядом со всех сторон, не смолчишь и влезешь в беседу — получишь вдвое больше.

Впрочем, действует оно только в том случае, когда жертва слушает. Выход тут простой — срочно побеседовать с кем-то другим. Или сделать что-то нестандартное.

Ангелина, недолго думая, направилась к окну и распахнула его. А потом уселась на подоконник с ногами. Спиной облокотилась на один откос ногами, уперлась в другой.

— Красота!

Ответом ей были возмущенные взгляды.

Эй, ты куда, тебе надо слушать и страдать от собственного ничтожества! А ты что делаешь?

Ангелина оперлась поудобнее и потянулась. Зевнула. Подернула сарафан так, что стали видны ноги до колен, и туфельки из голубой тонкой кожи.

— Простите, что-то здесь слишком сильно воня... пахнет.

Насмешливый взгляд был брошен на энн, которые и правда, пахли сильно и терпко. Энна Ингрид предпочитала сладкие и тяжелые духи, Лидия упирала на мускус, а Аннализа на цветочные ароматы. На этот раз был выбран жасмин, и от сочетания у Ангелины аж веко дергалось.

Дышать нечем!

Жуть жуткая!

— Энна, вы свалитесь!

Один из мужчин не выдержал. Как раз тот самый громила. Подошел почти вплотную, Ангелина даже понять не могла, что его больше интересует, то ли вырез, то ли ноги — не нажил бы бедняга косоглазие.

— Энна, вы не свалитесь?

— Не переживайте, Альберто поймает.

— Ах да. Вы — его невеста?

— Он так утверждает. А вы, собственно, кто? Если уж хозяева нас не позаботились представить и пренебрегли своим долгом?

Голос Ангелина не понижала, так что потенциальная свекровь побагровела. А крыть нечем.

Любишь, не любишь, а приличия соблюдай. Или не смей открывать рот.

— Эн Матео Маркос Браво. Мой компаньон — эн Кальве Энас Вега.

— Ангелина Елизавета Минина. Энна, как легко увидеть, — Ангелина покрутила в пальцах медальон, висевший на шее, и еще раз подумала, что очень удобно. Золото, серебро, медь, и собеседник сразу определяется со своим отношением.

— Рад знакомству, энна.

— Наверное, взаимно.

— Наверное?

— Сами видите, мне тут не рады. Как бы и вам в отверженные не угодить за общение со столь презренной особью, — ехидно ответила Ангелина.

— Вряд ли. У нас деловые вопросы, — пожал плечами громила.

— А-а, за деньги можно все простить. Это мы проходили.

Эн Браво фыркнул.

— Что плохого, если оба партнера получат свою выгоду?

— Ничего, если оба ведут дела честно. Вы приехали с кем-то — или к хозяину поместья?

— У нас было дело к эну Майо, но мы не успели договориться, он умер. Может, его наследник подумает над нашим предложением, — вдохнул эн Браво.

— Это секретное предложение? Или можно рассказать при всех?

— Нет, что вы. Мы хотели бы выкупить часть земли. Дело в том, что эн Майо увлекался покупкой земель, и последние лет тридцать — сорок скупал окрестные участки, которые продавались. В результате, у него очень большой кусок территории, часть реки, лес, и не все освоено.

— А вы хотите освоить с прибылью для себя.

— Здесь есть целебный источник в лесу. Надо просто поставить лечебницу, и это место будет достаточно популярным.

— Да ладно? — удивилась Ангелина. — Вроде тут на воды принято ездить в Бель-Вард, нет?

Ответом ей была чуточку снисходительная улыбка.

— Энна, туда ездят не лечиться.

— Согласна. А сюда будут ездить лечиться?

— Именно, энна! Здесь достаточно тихое и уединенное место, самое то, чтобы устроить именно лечебницу, без шума, без огласки, приехать, поправить здоровье, не оповещая никого о своих проблемах.

— Не лишено логики. Грамотная реклама творит чудеса, но вложиться придется нескромно.

— Разбираетесь, энна?

— Условно. Но одна постройка коттеджей должна слопать хорошую сумму. А обустройство территории, чтобы пациенты между собой не пересекались? Персонал? Снабжение? Дорога?

— Энна, а чем вы занимаетесь?

— Не поверите, — ухмыльнулась Ангелина. — Сковородками торгую.

— ЧЕМ?

— Это такие металлические предметы, на которых яичницу жарят. Ну и кастрюлями тоже. Скобяными изделиями.

— Энна, это серьезно?

— А то! Если будете закупать посуду, готова к оптовым заказам, — выпятила грудь Ангелина. Эн Браво посмотрел с интересом. И на женщину тоже, видимо, не ожидал от нее разумных вопросов. Обычно энны хлопают глазками и щебечут: ах, я ничего не понимаю. А тут — сковородки?

— Обсудим. Наверняка, нам многое понадобится.

— Уверена. Что-то можно будет и на месте приобрести, в Эдгале, но все равно, пока доставишь, пока то да се... раньше весны строительство не начнется. Вам тут года три развлекаться.

— Ничего страшного, энна. Тут прекрасное место, зелень, природа, можно на берегу речки посидеть с удочкой, после столицы — глоток свежего воздуха. Отдых.

— Ага. Рыбалка, банька, шашлыки на свежем воздухе, мечта, — вздохнула женщина.

— Шашлыки?

Рыбалка и баня местным были отлично знакомы, а вот шашлык — это что такое?*

*— даже само слово не русское. Спасибо крымскому хану (и за Изюмский шлях тоже). Прим. авт.

— А, у вас их не готовят? Мясо на углях?

— Эммм... наверное, нет, — эн Вега тоже заинтересовался. Фигура выдавала в нем любителя покушать.

— Надо будет потом наследника уговорить, приготовим. Тут любое мясо подойдет, говядина, свинина, баранина, конечно, лучше всего, ну и сам антураж, маринование, мангал, шампура... жаришь, сок на угли капает, шипит, запах идет такой, сочный, насыщенный, дымок, опять же, мясо мягкое, хоть ты его двумя пальцами рви. А вкус!

Ангелина аж облизывалась.

Захотелось ей. Вот такого мяса, с приправами, и кусать прямо с шампура и плевать, что вульгарно. Но как же вкусно!

Она на рынке знала небольшую шашлычную, часто забегать не могла, и некогда, и дороговато, но Вахтанг, обрусевший грузин, так готовил мясо! К нему попасть было сложно! Свободных столиков просто не было, на запах народ стекался со всей округи.

А когда наивные залетные попробовали состричь денег с Вахтанга, и начали качать права, били их всем рынком. Ногами. Включая полицию, для которой всегда находился свободный стул. Или порция шашлыка навынос.

— Энна, вы так вкусно рассказываете!

— А готовлю я еще вкуснее, — кивнула Ангелина, — а еще лепешки из тандыра, но можно и что-то другое придумать, к примеру, пресный хлеб на углях.

— Энна, может, попробуем приготовить? — блеснули голодными огоньками глаза эна Браво.

— Отчего нет? Если хозяин разрешит, надо только шампура и мангал заказать... тут кузнецы в окрестностях есть?

— Найдем.

Ангелина кивнула.

— Я только не знаю, на какое время мы с Альберто тут останемся. День, или два...

— Нотариус прибудет через три дня, энна.

— Вот елки-палки, — расстроилась Ангелина. — я думала, мы тут быстрее управимся. Ну и ладно, тогда точно с шашлыком успеем. Давайте так, с вас кузнец, с меня заказ?

— По рукам, энна.

— О чем это вы договариваетесь с моей невестой? — Альберто смотрел с подозрением.

— Мы решили побаловать тебя и энов блюдами моей родины, — тут же сообщила Ангелина, опираясь на плечо Альберто и спрыгивая с подоконника. Пол слегка дрогнул.

Да, не выйдет из нее хрупкой феи, это Моника так может, а Ангелина...

А, что природа дала, с тем и жить будем! Природе от нас тоже достается, так что взаимозачет!

— Что за блюда?

Ангелина принялась объяснять, а потом еще и нарисовала примерную конструкцию. Эны заинтересовались, и плевать всей компании было на устроенный бойкот. И на возмущенные взгляды дам. Они-то на что рассчитывали?

Что Ангелина будет смотреть на блестящее общество, слушать их, завидовать, обтекать, а она вместо этого чем занимается? Наплевав на все расклады?

Но сами виноваты, бойкот надо устраивать — всем, а энны гостей как-то не вовлекли в заговор, да и мужчины бы не согласились. Ну их, этих баб! Чем бы их интриги не закончились, виноват всегда мужчина. Какой? А тот, который удрать не успел!

Вот и пусть своих мужиков пилят.

— Думаю, мы это устроим. К кузнецу съездим, — подвел итог Альберто. — И устроиться найдем где.

— Я завтра же и закажу, — согласился эн Браво. — И попробуем.

— Что это вы собираетесь устраивать в моем поместье?

О, папаша все же решил пойти в атаку. Только на кого — на сына или на Ангелину? Наверное, на Альберто.

— Твоем?

— Ты сомневаешься?

— До оглашения завещания — безусловно, — отбрил Альберто. — И тебе советую, дед сто раз повторял, что лучше все огнем пустит, чем тебе оставит.

Эн Даниэль скрипнул зубами.

— Посмотрим. Но пока — что вы собираетесь делать?

— Мясо жарить. Много.

— Зачем?

— Мужчину надо кормить, — ухмыльнулась Ангелина. — Сытый мужик меньше налево бегает, ему переваривать надо.

Эн Даниэль аж скривился, глядя как юберменш на унтерменша. Ангелина расовую теорию признавать отказалась и ответила ухмылкой во все зубы. Пожалела только, что не дракон, у них это настолько эффектнее выходит! Как откроет рот — одни клыки в два ряда!

— Альберто, ты слишком много позволяешь своей девке!

— Моей. Невесте.

По лицу Альберто не бил, и правильно. Еще нос разобьешь, ковер кровью закапаешь, чего имущество-то портить? Поэтому адмирал обошелся ударом в печень папеньке.

Эн Даниэль скорчился и опустился на колени.

— Ангелина — моя невеста. Еще раз ее оскорбишь — поговорим иначе, — отчеканил Альберто.

— Как ты мог! — ахнула матушка, подлетая к супругу и пытаясь поднять его на ноги.

— Лег-ко. Надо бы раньше.

Эн Даниэль сверкнул ненавидящими глазами, но промолчал. Испугался, что сын ему еще с ноги добавит. Или Ангелина.

Ах эти нежные родственные отношения! Так и задушили бы друг друга в объятиях!

* * *

Ужин проходил в теплой дружественной обстановке. Ледяные взгляды, змеиное шипение, ядовитые реплики — все было в наличии и совершенно не портило Ангелине аппетит. Мяса, пожалуйста!

С кровью и побольше!