Воплощение часть 1 V2

  — А если еще есть? — неуверенный голос Аленко.

  — Сейчас узнаем.

  Минуты тянулись одна за другой, но, ожидаемо, взрыва не последовало. Их и правда было четыре.

  — Проклятье! — голос Эшли дрогнул. Женщина сползла на пол возле меня, стискивая дрожащими руками дробовик. — Давно такого не ощущала!

  — Руку Хель на плече?

  Женщина вздрогнула, зябко поведя плечами.

  — Да... Руку Смерти на плече. Какое точное определение...

  Платформу с маяком мы зачистили быстро, только Кайден опять словил выстрел в плечо и из-за чрезмерного использования биотики медленно выпал в прострацию. Хасков на этот раз не было, только пятеро гетов. Эшли морщилась: правая рука висела плетью из-за попадания импульса гета.

  И протеанский маяк во всей своей сомнительной красе: светящийся призрачным зеленым светом узкий пилон, покрытый тусклыми огоньками. Блин светится как негаторы в городах нежити. Мне к ним вообще подходит опасно, а тем более спать рядом — я их ломаю нафиг.

  — Невероятно! Действующая протеанская технология!

  Кайден восхищенно разглядывал древнее устройство, медленно обходя его по кругу. Пилон маяка стоял прямо в центре площадки, помигивая зелеными и золотыми огоньками и тихо гудел.

  — Сколько времени прошло, а он все еще работает. — произнесла Эшли растирая руку.

  — Интересно, что он скрывает? — Аленко пересек зону безопасности и маяк активировался.

  Мощная энергетическая дуга прошла по пилону, выплеснув тугой луч. Аленко вскрикнул, медленно поднимаясь в воздух. Как бы мужчина не упирался, незримая сила упорно тащила его к древнему устройству.

  — АЛЕНКО! Любопытный идиот!

  Разбежавшись, я врезалась в этого придурка, выбивая его из луча. Боец рухнул на пол, а я почувствовала, как незримый захват поднимает меня в воздух и тянет в маяку, медленно раскрывающемуся как цветок.

  Видения вспыхнули внезапно, мгновенно перегружая разум бездной информации: координаты, хроники, отрывки записей и короткие ролики. Кровь, война, горящие в ядерном пламени планеты, рушащиеся города, армии жукоподобных монстров, рвущих на куски разумных разных раз, флоты кораблей, гибнущие под ударами столь хорошо знакомых мне черных машин, Жнецы, опускающиеся на планету. Эпизоды, отрывки, воспоминания, эмоции, чувство отчаяния, угрозы и безнадежности, чертежи и схемы, странная планета... Казалось, что моя голова просто лопнет от нескончаемого потока данных, щедро прессуемых в мои несчастные мозги! Но вот, наконец, мое сознание не выдержало, и я погрузилась в благословенную тьму. "Аварийный сброс на органического носителя завершен".

  Последняя связная мысль: "Аленко, дебил... убью скотину, как очнусь..."

 

 

  Сознание возвращалось мучительно и медленно, вытаскивая меня из пучины кровавого кошмара. Информация, вломленная в мои несчастные мозги, медленно усваивалась и раскладывалась "по полочкам", но объемы ее таковы, что красочные кровавые сны мне гарантированы на месяц вперед. От желания придушить Аленко судорожно сжимались пальцы, хоть умом я понимала, что по-любому полезла бы под маяк. Но... мать его! Придурок! С его Л2 мозги точно вскипели бы!

  Тихо пискнуло медицинское оборудование где-то левее, шелест одежды доктора, стук пальцев по клавиатуре. Я медленно разлепила глаза. Зрение прояснилось, показывая взволнованное и встревоженное лицо.

  — Доктор Чаквас... — прохрипела я.

  — Шепард, вы вновь меня испугали.

  Я медленно приподнялась на локтях и с трудом села.

  — Проклятье, доктор Чаквас у вас есть обезболивающее? Ощущение, словно мне в мозги сгрузили галактическую библиотеку... — я вздрогнула, обхватив ноющие виски пальцами.

  Доктор вколола мне лекарство из иньектора.

  — У вас сильная информационная перегрузка, коммандер.

  — Да я уже поняла.

  Слева вновь пискнуло. Повернувшись, я увидела на соседней койке нагого Найлуса, утыканного какими-то трубочками, медицинскими устройствами непонятного мне назначения, проводами и датчиками. Выглядел турианец как жертва бешеного прядильщика, замотанная в неопрятный кокон с кучей странного мусора.

  Хорошо, что доктор мои мысли читать не может... Боюсь, такое сравнение она не оценит и обидится.

  — Как он?

  Взгляд непроизвольно цеплялся за огромное синее пятно, расплывшееся по всей груди, за многочисленные шрамы, за вздувшийся синюшный ожог, перечеркнувший правое бедро, множественные синяки и ссадины. Я не поняла, его что, избили? Учитывая ксенофобские настроения на корабле вполне возможно что он с кем-то подрался. Или сразу пришел с другого задания. Или он умудрился с Сареном подраться, перед тем как тот в него очередь из штурмовой винтовки выпустил.

  — Состояние крайне тяжелое, а регенератор на корабль не установлен. — доктор вздохнула. — Если бы вы не настояли на немедленной госпитализации, он бы не выжил.

  Вот как... Ну, Найлус... поправишься — набью рожу. За то, что так нервничать заставил!

  — А подробнее?

  — Выстрел пришелся практически в упор. Чудо что осколки не попали в сердце: несколько прошло практически впритирку. Ребра раздроблены, легкие иссечены. Немного левее и все...

  — Каковы шансы?

  — Мне пока сложно сказать. Состояние СПЕКТРа стабилизировалось, но все еще критическое.

  — Как я понимаю, перевозить его нельзя?

  — Категорически.

  — Вот и отлично. — я с трудом встала. — Доктор, я буду вам очень признательна, если вы будете держать меня в курсе.

  Женщина понимающе улыбнулась.

  — Конечно, капитан.

  — Прошу, не стоит так официально. — я улыбнулась. — Мне еще столько раз предстоит попасть к вам в гости... Зовите меня Рин.

  — Карин. И только так!

  Двери лазарета разошлись, пропуская капитана корабля.

  — Капитан Андерсон!

  — Шепард. — мужчина приветственно кивнул. — Как ваше самочувствие?

  — Мозги сейчас вскипят. — честно призналась я. — Информационная перегрузка.

  — Маяк? — взгляд капитана потяжелел. — Он что-то вам показал?

  — Скорее он изнасиловал мои мозги. — я поморщилась. — Пока информация не пройдет осмысление, от нее нет толку. Разрозненные картинки.

  — Доктор, какого состояние капитана Шепард?

  — Физически — здорова. Обезболивающее должно подействовать в течении 10 минут. — Карин нахмурилась.

  — Рад это слышать. Шепард, мне надо поговорить с вами наедине.

  Доктор понятливо улыбнулась и ушла из лазарета, оставив меня с начальством наедине. Состояние Найлуса она контролировала с небольшого датапада в руках. Андерсон, заложив руки за спину, нервно ходил взад-вперед, периодически кося глазами на едва живого турианца.

  — Коммандер, надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?

  Да уж... сильно происшедшее выбило мужика из равновесие, раз он решил подойти к разговору таким образом.

  — Как сказать. Физически — прекрасно. В голове — каша из кровавого кошмара, Армагеддона и непонятных чертежей.

  — Чертежей? — Андерсон замер.

  — Да. Но что это — сказать не могу. Потребуется время, чтобы информация закрепилась в памяти.

  — Надеюсь, вы ее не забудете.

  — У меня великолепная память, капитан. — искренне возмутилась я. — Я ничего не забываю. Как бы порой ни хотелось. Просто что-то блекнет в памяти, а что-то остается таким как было вчера.

  Мужчина вздохнул.

  — Не буду вам лгать. Положение не из лучших. Найлус в критическом состоянии, Маяк — уничтожен, геты начали вторжение. Совет хочет услышать ответы.

  — Я не позволю Совету повесить на меня уничтожение маяка! — спокойно сказала я, прекрасно поняв подоплеку.

  — Я вас не обвиняю, коммандер! — Андерсон качнул головой. — Дело в Сарене. Втором турианце.

  — Я знаю. Легендарный СПЕКТР. — я хмыкнула. — Найлус предупреждал. Захлебывался кровью, но пытался говорить. Не надо мне пояснять очевидные вещи. Я знаю, что такое Сарен.

  — Рад это слышать.

  Некоторое время мы молчали, глядя на лежащего в коконе медицинского оборудования турианца. Взгляд капитана мрачный. Он прекрасно понимал, какие проблемы мы поимеем, если Найлус не выживет.

  — Капитан.

  Андерсон оторвал взгляд от безобразной раны.

  — Скажите, вы уже послали отчет на Цитадель?

  — Нет. — стальные глаза смотрели тяжело.

  — Не сообщайте, что СПЕКТР у нас в лазарете и проходит лечение. Просто напишите, что он получил смертельный выстрел. Не ложь.

  Удивление полоснуло по нервам.

  — Какой в этом смысл?

  Я хмыкнула, встала, подошла к неподвижному телу, пристально всматриваясь в расслабленное лицо.

  — Вы верите в интуицию, капитан? — взгляд Андерсона физически ощутимо сверлил мне спину. — Сарен не должен узнать, что его бывший ученик сумел пережить этот выстрел. Если Найлуса увезут в больницу Цитадели, я не дам за его жизнь и севшей батареи. Пусть побудет у нас.

  Капитан молчал, обдумывая мои слова. Грубо говоря, я предлагала ему сокрыть информацию. Важную информацию.

  — В ваших словах есть доля правды, Шепард. Но вы понимаете, что будет, если он погибнет?

  — Ничего не будет. — я повернулась, встретив тяжелый взгляд. — Днем раньше, днем позже...

  — Я вас понял, Шепард. — Андерсон повернулся и пошел к выходу.

  Уже у самой двери капитан повернулся и сказал:

  — Я сделаю так, как вы предложили.

  Я благодарно кивнула.

  — Когда будете готовы, поднимитесь на мостик и отдайте приказ пилоту стыковаться с Цитаделью.

  — Благодарю.

  — Не затягивайте, Шепард.

  Я благодарно кивнула. На суровом лице Андерсона на мгновение промелькнула тень улыбки: уголки узких губ чуть заметно приподнялись. Тихое шипение, и дверь сомкнулась за спиной капитана.

  У меня есть пара минут, пока не вернется доктор Чаквас.

  Моя аура еще не завершила развертку: до этого еще декада, как минимум. Но есть кое-что, что я могу сделать практически в любом состоянии и в любом мире. Или же вне его. Для этого не требуется никаких особых способностей и ритуалов, достаточно моего желания. Элементарная энергетическая подпитка. Конечно, сейчас не самый удачный момент, да и мое состояние далеко от идеала, но... Качнув головой, я отбросила сомнения. С такой раной Найлус если и выживет... то восстанавливаться будет... долго. Если это вообще удастся.

  Мой палец осторожно проскользнул мимо трубок и коснулся кровавого пятна.

  Кровь — это влага жизни. Квинтэссенция ее. Кровь несет в себе жизненную силу и энергию разумного. Не важно, какой у нее состав, какая биохимия. Сработает в любом случае.

  Тяжелая капля налилась на кончике пальца. Я коснулась своей кожи, чертя простой знак. Мое четко сформированное желание, и синяя кровь мгновенно впитывается в кожу, оставляя после себя едва заметный голубой след. И последнее. Знаю, что мне от этого будет плохо, пока организм не приспособится... знаю же, что наша биохимия не совместима, но... ТАК НАДО. Тягучая синяя капля падает на язык. Знак на руке наливается багровым, а я от резкого отлива энергии пошатнулась, с трудом удержав равновесие.

  Дверь с шипением распахнулась, пропуская в лазарет Карин. Я выпрямилась, виновато улыбнулась, краем глаза наблюдая, как на экране выравнивается биение сердца турианца. Вот и чудно.

  Жизненная энергия практически универсальна. Не зря она столь ценится теми, кто знает, что это такое. Не важно, кто донор, а кто реципиент. Не важно, какой расы, пола или возраста. При такой подпитке подойдет любая энергия, вырабатываемая живым организмом. Мой организм пластичный и приспосабливается быстро. Внутренние слои ауры уже развернулись, средние частично тоже. Я уже могу использовать кое-какие фокусы, изученные во время моих странствий. И энергетическая подпитка — одна из них.

  А к другой биохимии постепенно приспособлюсь. Не зря же истинные метаморфы столь... живучи.

  Кинув последний взгляд на моего должника, я развернулась и вышла из лазарета. У меня есть часов пять, пока меня не срубит слабость и чудовищная аллергия.