Полуночница

— Не в этом случае, — я присела рядом с телом на корточки и провела ладонью по безусому лицу мага. — Еще совсем мальчишка.

— И поэтому убийца решила сохранить ему жизнь?!

— Кто сказал, что я сохраню ему жизнь? — я зло улыбнулась и полоснула юношу по левому запястью. Затем себя, быстро стащив у мага с пальца перстень и одев его себя. А потом...

— Fortitudine - fortitudo mea. FABULA eius - mea pariatur. Anima ... Nunc in abyssum!

Я чувствовала, как в меня течет сила мага вместе с его жизнью. Как затягиваются раны на моем теле. Щеки наливаются алым...

Мальчишка открыл глаза. Хотел закричать, но я закрыла его рот ладонью, чувствуя, как юношеское тело лишается тепла, пока не превратится... На полу вместо живого человека лежала каменная статуя.

— Что ты сделала? — спросил Вэрд, когда я поднялась на ноги.

— Забрала его силу. Теперь будет что противопоставить здешним магам.

— Малыш, где ты там бродишь? — донеслось из неплотно притворенной двери.

Мы с Вэрдом переглянулись и поспешили к двери. Раз — двери открыты. Элемент неожиданности сработал великолепно. Десятка воинов замерла, и не успела воспользоваться своим преимуществом — количеством. А вот у нас своим вышло! Мгновенно опознав в тучном человеке с серебряными висками мага, я бросила ему в грудь змейку-заклинание, разрушающее любые щиты, а вслед за ней послала кинжалы.

Маг был готов!

Но остальные охранники, уже пришедшие в себя, кинулись на нас с Вэрдом. Глупцы! Без мага они ничего не стоили. Чувствуя себя в безопасности под собственным охранным щитом, я не стала спешить и кидаться в закаленных воинов кинжалами. Отобьют! Вместо этого начала сплетать огненное заклятие, против которого все люди, будь то воины или обыкновенные нищие, бессильны.

— Caput mortuum... Dominus per vivum et ordinem sacrum... Cherub, ut tibi... vaga, ut tibi Dominus... tauri! Serpentes, ut... leo! — на мгновение я прикрыла и тут же вскрикнула. — Да будет так!

— Бездна!

Сил у Малыша оказалось не так много. Потратив всего ничего на воинов, я почувствовала дрожь в руках. Но тотчас тряхнула головой, понимая, что отдыхать рано.

— Полуночница, твою мать! — громко хлопнул дверью Вэрд, привлекая мое внимание, — ты перед тем, как заклинание читать, убедись, что никто тревогу не поднимет.

— Успел? — спросила я, ругнувшись про себя.

— Только до лестницы добрался, — Вэрд присмотрелся к своему меча со следами крови на лезвии, а затем продолжил. — Идем.

Я кивнула.

— Теперь спешить не будем.

— Мессир, — проговорил священник с толстым молитвенником, стоящий над изголовьем кровати Ротерема. — Пора покаяться. Час ваш пришел, так не перечьте воли повелителя и признайтесь в своих грехах.

— Они успеют, — Ротерем закашлялся и завалился на бок, сжал шелковую простынь в кулаке. — Я верь!

— Верить надобно в Небесного Повелителя. Великого и милостивого. Он всегда придет на помощь, но иногда и он бессилен.

— Заткните кто-то этого святошу! — еле слышно проговорил Ротерем. — Эльдар подохнет. Я же... Я выживу!

Мы медленно двинулись к лестнице, ведущей на первый этаж. Никого из воинов нам не встретилось. Да и магов...

Что-то вспыхнуло, и в следующий миг в меня летело заклинание.

— Бездна! Накаркала!

Понадеявшись на щит, я начала плести контрзаклятие. Зря! Маг оказался не новичком. Мою защиту смело, а меня саму впечатало в стену. Я бросила волну чистой силы в противника, а сама отползла в сторону. Моя волна не причинила магу вреду, зато в то место, где я только что стояла, чародей метнул сеть тьмы.

— Бездна!

Я вновь попыталась отскочить в сторону, разражаясь про себя проклятиями. Выбросить сеть тьмы способны одни лишь магистры, а честно сражаться с одним из них, пользуясь лишь силами погибшего Малыша, я не могла.

Какую бы хитрость... Додумать не удалось. Противник вновь меня заметил, пришлось кувыркаться в сторону. Если маг пустит по моему следу "ищейку", мне не жить. Но враг ограничился обыкновенным огненным шаром. Простейшее заклинание. Я вновь метнулась, в сторону, прячась от новой атаки, и тотчас в мозгу вспыхнула мысль: "А ведь это идея!".

Я послала навстречу магу еще несколько волн силы. Попыталась зацепить его огнем, затем порывом воздуха. Он без труда отбивал заклятия и посылал в ответ свои. Но в том, что с нахрапа мага не взять, я не сомневалась. Хотела лишь убедить его, что я обычная недоучка, обладающая силами, но не умеющая должным образом их использовать.

Удар.

Прыжок.

Новый удар!

Мы играли с магом салочки. Он был огромным рыжим котом, а я серой мышкой, только и способной на надоедливый писк.

Но иногда и серые мышки могут укусить!

Ну, давай же...

Маг подпустил слишком близко, и я тут же запустила в него заклятие гниющей плоти. Будь он подальше, сумел бы защититься, но вблизи это заклинание смертельно.

Маг закричал. Упал на колени, чувствуя, как на коже появляются нарывы, а внутренности гниют.

— Откуда ты знаешь это...

— Не важно! — я резко рубанула мечом, отсекая голову чародея от тела. Затем приблизилась к качану и приоткрыла мертвые глаза. Мне надоело бродить по этому особняку как по трясине и не знать, что произойдет в следующий миг. Но этот маг уж точно знал защиту этого дома, все лазейки!

Темные коридоры. Еще два мага и человек тридцать солдат. Из них двадцать спят. Пятеро на третьем этаже. А вот последняя пятерка...

— Полуночница! — крик Вэрда вытолкнул меня из закоулков памяти мертвого мага. Я обернулась и, мгновенно оценив ситуацию, бросила два огненных шара. С последним противником Вэрд и сам разобрался.

— Спасибо, — буркнул он, вытаскивая меч из последнего трупа.

— Сочтемся! — соблюдая особенную осторожность, я двинулась к лестнице, прекрасно понимая, что после последнего боя во мне осталось совсем немного сил.

Они и не понадобились!

Беспрепятственно мы прошли первый этаж и начали подниматься на второй, где и разместились покои Эльдара. Лестница, коридор... Только высунув голову, я тотчас сунулась обратно.

Бездна! Маг.

Он медленно шел в нашу сторону, кажется, еще не зная о том, что произошло внизу. К лучшему! Итак, высокий, по возрасту чуть старше Малыша, с щегольской бородкой и чуть удлиненным носом — перед глазами предстал портрет только что замеченного мага. Криф — так его звал погибший чародей. Силен, но еще больше самоуверен. Любит развлечения, доступных девиц...

Криф приближался. Еще линк-два, он меня заметит! Тогда я сама метнулась ему навстречу и, не давая опомниться, начала целовать.

— Дионка, ты что ли? — прошептал маг довольным голосом. — А прикидывалась-то недотрогой!

"Дионка!" — хмыкнула я, а затем резко пригвоздила кинжалом шею Крифа к стене и, как вампир, присосалась к ране, шепча:

— Fortitudine - fortitudo mea. FABULA eius - mea pariatur. Anima ... Nunc in abyssum!

И вновь сила. Гораздо большая, чем у Малыша. Алая кровь, стекавшая с губ и подбородка и давно не испытываемая мощь...

Оттолкнув от себя статую, недавно бывшую живым человеком, я двинулась вглубь коридора. Пока я выпивала мага, Вэрд успел меня опередить и теперь сражался с воинами. Мужчины выглядели заспанными, но полными решимости. Добив их всех разом одним заклятием, я пошла вперед, не обращая внимания на Вэрда. В теле было столько силы, что, казалось, я взорвусь, если ее не потрачу.

— Они успеют! — все шептали и шептали белые губы. По телу Ротерема пробегали судороги, но бывший полководец не сдавался. — Они успеют. Они обязательно...

Еще парочку попавшихся на пути людей я просто разорвала на части, затем сняла с петель дверь в апартаментах жертвы и бросила внутрь комнаты. Сама двинулась следом.

И едва не погорела!

Последний маг оказался в покоях у Эльдара и не желал сидеть, сложа руки, пока я буду кончать с его хозяином. В меня полетело заклятие четырех стихий, которое должно было разорвать меня на части, но я успела защититься щитом. Водворилась в покои и ударила в ответ заклятием синего пламени. Скрутила боль с огнем. Маг отбивал, не допустив ни одной оплошности, и сам выплевывал заклятия со страшной скоростью. Я отбивала!

И новый удар!

Казалось, бой идет вечно.

Атака.

Блок.

Новый удар.

Но в отличие от мага, с которым я столкнулась на лестнице, этот не давал мне и шанса нанести подлый удар. Атака. Блок. Снова...

Внезапно маг зашатался и упал на ковер с проткнутым брюхом. Следующим ударом Вэрд отсек тому голову, чтобы уж наверняка.

— Порой и такое дерьмо, как человек, может покончить с магом, — выплюнул воин.

А затем мы разом посмотрели на Эльдара Трионского. Он видел весь бой, с каменным лицом сидя на кровати. Я разглядывала этого калеку, чья жизнь стоила пятнадцать тысяч, а затем медленно создала на ладони огненный шар, прекрасно зная, что лишние два-три мгновения ничего не решат.

— Покайтесь, мессир, и Небесный повелитель примет вас.

— Да пошел ты, свя...

— Мессир? — переспросил слуга.

А лекарь взял в руку запястье Ротерема. Долго стоял, будто прислушиваясь к чему-то, а затем аккуратно положил руку обратно на постель.

— Он мертв.

Больше не медля, я бросила в Эльдара огонь, а затем вместе с Вэрдом глядела на так и не проронившего ни слова калеку. Через мгновение от него остался один пепел. Тогда я повернулась теперь уже к бывшему напарнику.

— Передай хозяину, с него десять тысяч. Если не заплатит, пожалеет, что родился на свет, — волной воздуха я выбила стекла и решетки с окон и добавила перед тем, как спрыгнуть вниз. — Теперь каждый сам за себя!

Я выпрыгнула на улицу, уже в полете создавая себе крылья и скидывая с пальца теперь бесполезный перстень.

* * *

Редко погребальные церемонии проходили с таким размахом. Проститься с Ротеремом Икенским — великим полководцем Искарены, наводившем трепет на соседние королевства, пришел весь город. На несколько дней раньше строка прибыл в Кирик монарх. Все знатные роды прислали своих представителей. Горевала вся Искарена. Припомнили победы Ротерема, рассказали, что погибший едва не стал городовым Кирика — ведь всего несколько недель осталось до очередных выборов, на которых, согласно внезапно возникшим слухам, он хотел выдвинуть свою кандидатуру.

О планах Ротерема рассказывал один из его людей — некий Уорланд. Он же проболтался, что его отец поддерживал бывшего полководца и отправил своего незаконнорожденного сына тому в помощь (читай, сделал шпионом). Уорланду верили. То, что сильный здоровый человек за какую-то неделю весь высох и постарел, не могло не настораживать.

— Ротерема прокляли, — шептали по углам. — Не пожелали вышестоящие делиться властью. Вот и покончили со смельчаком.

Многие жалели, что великий герой не осуществил свою цель.

— Хорошим Ротерем был человеком. С ним и в бой не страшно идти, — донесся до меня очередной обрывок чужого разговора. Я тихо хмыкнула, повторив:

— Хорошим был человеком.

А затем зло расхохоталась, привлекая ненужное внимание, и ступила в тень, чтобы избавиться от злых взглядов и расспросов.

В следующий раз я сунула нос на улицу только через несколько дней. Стояла почти такая же безлунная ночь, как и тогда, когда мы с Вэрдом летели к замку Эльдара, и я не боялась, что меня кто-то заметит. Дорога предстояла долгая, но это меня не останавливало. В сравнении с тем путем, который я уже прошла, этот был сущим пустяком.

До кладбища, на котором несколько дней назад похоронили Ротерема, я добралась еще затемно, по дороге вспомнив ту торговку, которая сказывала, что я вернусь. Она не ошиблась, но и в этот раз цветы мне были не нужны.

Зайдя на кладбище я направилась к фамильному склепу Икенских, сожгла замок и начала спускаться в саму усыпальницу. Вокруг было сумрачно и влажно. Но я не обращала ни на то, ни на другое внимания. К тьме я уже успела привыкнуть, а влага никогда не внушала мне ужаса.

В округлом зале, в который я спустилась, стояло несколько десятков гробов. Были здесь и простые деревянные частично прогнившие, и расшитые тканями разных цветов, и сделанные из металла. Я подошла к самому крайнему из гробов и откинула в сторону крышку.

Ротерем Икенский... Я не видела его после гибели.

Но до смерти хотела увидеть!

— Мразь! — бросила я в пустоту, а затем расстегнула ворот его рубахи и сорвала с шеи горсть амулетов. Большинство отбросила в сторону, и глядела лишь на один — два связанных между собой ромба, покрытые рунами.

Это был хороший план. И он удался!

— Я так и знал, что это ты, — внезапно рядом со мной раздался голос.

Я резко обернулась, готовая напасть, но противник успел первым, сжав мои руки за спиной и лишая возможности как колдовать, так и дотянуться до кинжала.

— Вэрд! — выдохнула я. — Как ты догадался?

— По тому, как ты смотрела на него. Слишком много ненависти.

— Почему же не пытался предупредить хозяина?

— Ты не дала повода. Ни единого! — Вэрд разжал мои пальцы и приблизил к глазам мой амулет. — Я и подумать не мог...

Вэрд внезапно выпустил меня и начал разглядывать кулон.

— Второго шанса меня убить у тебя не будет, — предупредила я.

— Я не собираюсь тебя убивать.

— А как же месть? Эльдару вы мстили спустя столько лет.

— Я мстил. А вот Ротерем... Он был редким ублюдком, — Вэрд сплюнул. — Его светлость сказал тебе, что мстит Эльдару за то, что из-за того погибли его солдаты. Ложь! Эльдар действительно присылал порченый продукт, но Икенский и пальцем не пошевелил, если бы Трионский не стал у него на путь. Эльдар мешал Ротерему, и только. Калека поддерживал нынешнего городового, обеспечивал его золотом. А монет у него было побольше, чем у его светлости. Эти двое боролись за власть, а месть была всего лишь поводом.

— Почему тогда ты служил ему? Почему вместе со мной отправился убивать Эльдара?

— Я присягал Ротерему и обязан был хранить ему верность, пока он был жив, что бы я не чувствовал к нему. Что до Эльдара, то Ротерем хотел быть уверенным, что с его противником покончено. Он не единожды нанимал убийц. И каждый из них в конце концов приходил с сообщением, что Трионский мертв, а потом Эльдар восставал из мертвых. В этот раз Ротерем решил не рисковать, — Вэрд кивнул на покрытый рунами кулон. — Твоя безделушка не оставляет следов?