Невозвращенец

— Мы восстановили ваш мозг, но не до конца. Нам пришлось вживить нейросеть, мы называем их симбионтами. В этих системах большинство существ пользуется подобными для стимуляции мозговой активности и хранения данных, они гораздо безопаснее и практически не нарушают работу мозга.

— Практически?

— Если говорить об нейросетях, которые используют аборигены — то да. Снижается только то, что вы называете любопытством. Способность творить и изобретать. Поэтому местные цивилизации развиваются дольше. Зато, в отличие от того, что стоял у вас, к этим нейросетям можно подсоединить несколько модулей, которые отвечают за деятельность различных отделов организма. Наш симбионт лишен этих отрицательных качеств, и ничего к нему подсоединять не придется — он регулирует внутренний баланс самостоятельно. Вы можете сами настраивать его так, как будет удобно . К тому же, это ненадолго. Через год, как только восстановление клеток мозга закончится, его можно будет извлечь, хотя я вам этого делать не советую, вы еще оцените, насколько он удобен.

— Что-то это мне напоминает, — пробормотал Денис.

— Увы. Вам остается только довериться нам. Инструкции по работе с симбионтом вы получите сразу же, как только наш разговор закончится. Точно так же как и инструкции по кораблю. Дальше разберетесь сами, Денис Крамер. Да, еще кое-что.

Денис, уже было успокоившийся, вздрогнул.

— Нет, ничего страшного. Вы обратили внимание на существо в вашем интерфейсе?

— Да, такой симпатичный дракончик с крылышками.

— Если найдете предмет, на котором изображен такой дракончик, дотроньтесь до него. Мы слегка намусорили в этих системах, и многие оставленные нами вещи используются местными не по назначению. Вам же они откроют свои секреты. Удачи, Денис. Прощайте.

— Прощайте, — пробормотал Денис, оказавшись в незнакомом помещении.

3.

Сняв маскировочное поле, Денис включил импульсный двигатель. Небольшой рывок, и кораблик начал разгон к пятой планете системы Магс. Одноименная желтая звезда была в три раза больше Солнца, и подходящие для жизни условия образовались на расстоянии примерно в три астрономические единицы. Вокруг Магса крутилось восемь планет, причем на орбите между третьей и пятой их было четыре, и орбита этих четырех планет располагалась перпендикулярно плоскости эклиптики. Технически пятая планета была восьмой, но местные жители называли ее Хавор, что соответствовало числу пять. Земная наука, насколько помнил Денис, не допускала существования таких звездных систем.

На пятой планете располагался иммиграционный офис. Все корабли, рассчитывающие пробыть в системе Магс больше одной сотой местного цикла, а это примерно соответствовало двенадцати суткам, должны были регистрироваться. Регистрация, что не могло не радовать, была бесплатной.

Вообще мир вокруг, как успел понять Денис, мало чем отличался от земного, точнее говоря — солнечного. До коммунистической стадии развития этой древней по сравнению с земной, цивилизации было как до Китая в одной известной позиции. Человек человеку, если так можно сказать о местных существах, был совсем не друг, не товарищ и не брат. Скорее покупатель и продавец. Местные деньги — магсы, были не в ходу, их давно заменили межзвездные кредиты. Внутренний переводчик старался подобрать для Дениса схожие с общеамером слова. Местная система счисления использовала тридцать два символа, но симбионт помогал переводить местные цены в привычную десятеричную систему.

Развитая инфосеть позволяла получить данные, нужные для адаптации в новом мире. Первым делом Денис попытался найти Солнце, и тут ему повезло. В университете астрофизика была одним из любимейших его предметов. Если голос не соврал и Дениса не занесло в другую галактику, то сейчас он находился где-то в скоплении М67, почти в трех тысячах световых лет от Земли. Денис попытался найти в местном межзвездном каталоге свою систему, но обнаружил, что он охватывает только часть рукава диаметром примерно 300 световых лет. На полюсах лежали трансмиттеры для перемещения в другие звездные скопления. Заодно скачал из сети несколько каталогов примыкающих звездных скоплений. В некоторых были указаны водородные пузыри, и по пульсарам Денису удалось определить, какой из них является Местным скоплением и где примерно находится Солнце. Судя по всему, водородные пузыри тут были под запретом, туда практически никто не летал. Вообще ему повезло, что корабль оказался среди старых звезд, а не в каком-нибудь молодом скоплении с пульсарами и нейтронными звездами.

Денис подсчитал количество переходов через трансмиттеры, сравнил с запасами топлива. Получалось около сотни прыжков, в том числе и через ненаселенные миры, в которых мог встретиться кто угодно. Топлива хватало, чтобы добраться до ближайшего трансмиттера к Местному скоплению. Зато обнаружилось несколько миров, у которых было не два, а три или четыре входа-выхода — в основном это были молодые звезды, не образовавшие еще вокруг себя пылевых колец. Были такие, где существовал всего один, их использовали в качестве местного аналога концлагерей или, если условия позволяли, эксклюзивных курортов.

Но даже полные картриджи не гарантировали, что он сможет добраться до Веги без дозаправки, и если в Солнечной системе достаточно было обычной глыбы льда, каких летает огромное количество, здесь двигатели были рассчитаны на какую-то сложную смесь неизвестных земной науке веществ, заключенную в сложную конструкцию.

С момента его прощания самозванцем-Ахавом прошло уже больше 10 дней по земному времени. Тогда, после окончания разговора, Денис очнулся в незнакомом помещении, лежа на одном из трех ложементов. Какое-то время лежал, ощупывая то место, где раньше была шишка. За ухом Денис нащупал небольшой выступ, похожий на бородавку. О его появлении и назначении оставалось только догадываться.

Он привычно зажмурил глаз, и на сетчатке появилась надпись — "Активируется интерфейс", Голографический дракончик возник посреди рубки, он пританцовывал и смешно дергал крылышками, вытянув лапки вперед. На правой было написано — "Прочитай вначале", на левой — "А это на потом". Левая лапка светилась красным, и при попытке нажать на нее не реагировала.

Денис дотронулся до правой лапки. Поток информации хлынул ему в голову.

К осмотру корабля он приступил в первую очередь, вызвав макет корабля.. Вместо треугольника с буром посредине взгляду Дениса предстала пирамидка. Четыре одинаковых ребра, соединялись шаровыми вершинами. Видимо, на них и были установлены камеры. От вершин внутрь пирамиды шли трубы, сходящиеся в центре. Центр этой конструкции занимал шар. Денис перешел в режим диагностики — размеры действительно подросли по сравнению с прежним корабликом. Диаметр ребер был около десяти метров, длина — пятьдесят. Узлы вершин пятнадцати метров диаметром, трубы трехметрового сечения сходились в шар диаметром двадцать метров. Высвечивая каждый элемент конструкции, Денис начал изучать описание доставшегося ему космического транспорта. Именно так, размером этот корабль был немногим меньше системных буксиров.

Попытавшись вчитаться в характеристики оборудования, Денис поморщился. Из всех написанных слов он понимал едва ли десятую часть. В задумчивости он привычно почесал голову над правым ухом.

"Элемент активирован. Вы изучили базу управления кораблем Вихрь-1. Загружается база Навигатор-1".

Точно, с новыми знаниями информация по кораблю воспринималась намного приятнее.

Ребра представляли собой сложную систему из пустот, технических помещений и вспомогательных узлов. Топливные картриджи находились внутри шаров-двигателей. Судя по всему, привычный тритий тут был не в ходу. После изучения двигателей стало понятно — почему. Установленные в шарах позиционируемые форсунки давали ускорение в сто же, правда не понятно, как пилот смог бы выдерживать такое, не растекшись по кабине тонким желеобразным слоем. Двигатель состоял из шести форсунок, каждая из которых могла занимать любое положение, в том числе и направленное внутрь корабля. Седьмая, центральная форсунка использовалась в качестве активной защиты от метеоритов, выстреливая мелкими кусочками материи, окруженными намагниченной плазмой, со скоростью в одну сотую световой. Денис поежился, представив, что будет с кораблем, если он вдруг завернет форсунку не в ту сторону. Так ведь можно и себя любимого прострелить. Он приблизил форсунку, чтобы тщательнее ее рассмотреть.

Внутренний голос радостно возвестил об изучении базы "Легкое оружие" первой ступени. Форсунка могла не только защищать от метеоритов, ее маленькие снаряды пробивали силовое поле некоторых видов, а также броню потенциальных противников.

Кстати, а где он сам-то в этом корабле? Последовательно пройдя каждое ребро, Денис нашел только с десяток ремонтных роботов, о чем ему радостно сообщил внутренний голос, подключив какую-то базу "Гефет". Судя по всему, об этих роботах он тоже должен был теперь знать если не все, то основное. Также в ребрах обнаружились — сцепные устройства для буксировки внешних контейнеров (здравствуй, база "Прин-2"), склад запасных частей, отсеки для малогабаритных грузов и ангар для зондов и прочих беспилотников. Отдельно в одном из ребер находился ангар с летательным аппаратом, который был идентифицирован как "околопланетное атмосферное летательное средство" (база "Тритон-1" с дополнительной базой "Пилот малых судов" первого уровня активизировались и так же как и остальные, были отложены на потом).

Базы напомнили Денису гипнообучение, которое он проходил сначала на Земле, а потом на лунном полигоне исследователей. Но там изучение материала длилось в лучшем случае несколько дней, некоторые предметы, например Минералогию, приходилось изучать неделями, а тут — практически моментально. Хотя нет, открыв список имеющихся баз, Денис заметил цифры возле них. Дольше всего предстояло учить базу "Пилот малых судов" — около десяти часов. Другие базы изучались гораздо быстрее. Уменьшающиеся цифры возле двух из них, и остающиеся неизменными возле остальных позволяли предположить, что одновременно могут изучаться только две базы. Но зато параллельно с обычной деятельностью, все лучше, чем гипносон.

На скорую руку разобравшись с ребрами и шарами, Денис перешел к сходящимся в центре трубам. Кроме канала толщиной сантиметров в двадцать, там практически ничего не было — за исключением толстой изоляции и узлов силового щита, по шесть в каждой трубе. А вот это интересно! Покопался в описании, оказывается корабль мог защищать себя силовым магнитным щитом, отталкивающим предметы с содержанием металла. Щит защищал также от излучений при полете вблизи сильно фонящих обьектов — например, звезд. Защиту от неметаллических предметов, плазмы и предметов с большой кинетикой осуществлял другой щит, узлы которого находились в двигательных шарах. Судя по описанию, щиты потребляли много энергии, ее они брали из накопителей, расположенных в центральном шаре. На взгляд Дениса — удачная конструкция, даже при нарушении целостности наружных ребер шар оставался под защитой, что было очень важной штукой, именно в этом шаре, судя по описанию, и находился Денис. К тому же если раньше исследовательский бот был конструкцией с многочисленными пустотами, пропускавшими через себя небольшие встречные обьекты, то теперь, при такой плотной компановке, щиты были действительно необходимы. На некоторых военных кораблях Солнечной системы стояли подобные вихревые щиты — но они защищали только от излучения и могли отклонить обьект с небольшой инерцией.

Трубы до шара не доходили буквально несколько сантиметров. Но и этого хватало, чтобы центральный шар мог вращаться как угодно. Шесть тысяч кубов были плотно забиты всякой нужной всячиной. Во-первых, рубкой, где сейчас находился Денис. Три ложемента, располагавшиеся в ней, как бы намекали, что такая громадина — не для одного пилота. Рубка располагалась ближе к внешнему краю центрального шара, от внешних воздействий ее защищала метровая броня из композитного материала. В следующем за ней ярусе шли четыре каюты экипажа с общей системой обеспечения (всего на корабле было двенадцать жилых отсеков), медицинский отсек, оружейная комната, судя по данным — пустая, дальше по небольшому коридору можно было попасть в эвакуационный отсек, где пилота дожидались небольшая вакуум-атмосферная капсула на двух пассажиров, скафандры и два робота-паука универсального назначения. Через тот же отсек пилот мог перейти в атмосферный планер, по требованию подающийся из ангара, или через гофротрубу пройти в ангар. Для чего такие сложности, и почему нельзя было короткими сегментами соединить шар с ребрами посредине, Денис не понял, как и не понял логику конструкторов, разместивших реактор не в самом центре шара, а ближе к поверхности. Ниже (условно, конечно) шли две каюты для пассажиров, еще ниже — пять кают десанта, каждая рассчитана на двух обитателей. Расположение и число кают, а также других отсеков можно было менять, но Денис решил оставить пока все как есть.

С другой стороны шара стоял прыжковый двигатель, переносивший корабль максимально (и моментально) на пять тысяч астрономических единиц, или около одной десятой светового года. Двигатель работал импульсно и однократно, для повторного использования требовалась замена некоторых деталей. Для чего он был нужен, еще предстояло разобраться.

Разобрался Денис позднее, хорошо хоть успел.

Полученный им корабль был тяжелым истребителем-бомбардировщиком "Вихрь-1", стоявшим на вооружении империи почти три тысячи лет, и снятым с производства около тысячи земных лет назад. Позднее многие из этих кораблей переделывали в исследовательские корветы, надежные, хотя и не очень доступные по цене. Ценность корветов заключалась в великолепной управляемости и надежности. С Вихрей демонтировалось вооружение, снимался прыжковый двигатель и узлы военной связи, в остальном гражданские корабли ничем не отличались от военных. Но были и такие, кому удавалось купить военную версию — их продавали или бывшим военным, имевшим изученные военные базы, или банально за взятку.

Теоретически исследовав доставшуюся ему собственность, Денис решил заняться тем же самым, только физически. Благо тело уже обрело способность двигаться, головная боль прошла, базы, судя по таймерам, продолжали изучаться, но не были изучены до конца. Зато была полностью изучена база по кораблю, из которой он узнал, как включить гравитацию. Стандартная была обозначена как 6 метров на секунду в квадрате, но подумав, Денис уменьшил ее до четырех. Рубка определенно нравилась — три удобных ложемента, матовое освещение. Минималистский дизайн. Зажмурился, проверяя, будет ли работать экран на роговице — передача с центрального монитора шла нормально. Ложемент довольно заурчал, подстраиваясь под тело. Сразу захотелось подремать, но — некогда, еще столько надо исследовать. Перед глазами возникла надпись — "Рекомендуется посетить медблок". Тут Денис был полностью согласен с компьютером корабля — конечно, рекомендуется, столько переживаний было за последние дни, что медблок с его запасами спирта жизненно необходим. Он встал, по зеленому пунктиру прошел в коридор, оттуда в проем напротив.