Пуп горы

Впереди всех на белой лошади в белом платье и с короной на голове мчалась самая прекрасная девушка, которую я когда-либо видел. Высокие груди взмывали вверх и тяжело падали вниз, такие волнующие движения я заметил даже под одеждой. Невольно, покраснев от стыда за свой наряд, мы с орком попробовали прикрыться ладонями.

— Совсем как самка орков, — растроганно и взволнованно громко прошептал Василий.

Впрочем, девушка была не одна. Следом за ней неслась вскачь на разномастных лошадях грозная охрана. Более двух десятков всадников, закованные с головы до ног в дорогие доспехи, самые настоящие рыцари, едва поспевали за своей хозяйкой.

Преследовал отряд самый настоящий дракон, с длинным хвостом и мощным телом очень крупного земноводного. Он полностью соответствовал тому, как я представлял себе драконов. Покрытое блестящей чешуёй, чудовище имело ещё и крупную рогатую голову, величиной с автобус.

Время от времени принцесса оборачивалась и показывала 'фак' дракону средним пальцем левой руки. В отместку, огненным дыханием, после каждой такой смелой выходки дракон сжигал одного рыцаря из её свиты.

Гремя доспехами, рыцари и принцесса промчались совсем рядом от меня. Они не обратили на нас никакого внимания, но я услышал, как тяжело дышат загнанные лошади, а свежая земля, вывернутая копытами, даже попала на моё тело.

Секундой позже рядом оказался дракон. О, как он был огромен и страшен! Он тоже как бы ни заметил нас, но я, желая спасти принцессу, вдруг принял решение вмешаться. Обычно я не поступаю так, но в этот раз начал действовать, повинуясь не разуму, а сиюминутному импульсу.

Пока громоздкое тело стремительно проносилось мимо, я же, сорвавшись с места, вдруг бросился на него. Мне удалось в красивом прыжке вцепиться руками в гребень на его хвосте, а секундой позже пятой точкой оседлать холоднокровного. Каким-то чудом удалось удержаться, но на обнажённом теле появились свежие синяки и ссадины.

К сожалению, в благородном порыве, совсем забыл про Василия. Едва я удалился от него метров на двадцать, как орка рывком дёрнуло следом за драконом. Ему ничего не оставалось, как броситься бежать. Скоро он догнал нас. На его теле, там же, где и у меня, появились новые гематомы. Каждый раз, когда меня подбрасывало вверх, и я больно приземлялся на острые шипы голым задом, орк только успевал кричать 'Ой', да 'Ай'.

' Интересно, как мы выглядим со стороны?' — подумал я. — 'Впереди в белом платье на белой лошади несётся принцесса. За ней рыцари в доспехах. А за ними дракон, на хвосте которого сидит голый мужик. Да, и при всём этом столь необычную колонну ещё и замыкает бегущий нагой орк, визжащий от боли'. Да, зрелище видать было ещё то, не для слабонервных...

Внезапно другая мысль заставила меня покрыться испариной. А что если орк вдруг запнётся и упадёт? Меня с силой сорвёт с необычного скакуна, и я разобьюсь!

— Прыгай, Вася! — закричал я своему спутнику.

— Подвинься, очкарик! — зарычал в ответ орк.

Судорожно хватаясь за любые выступы на хвосте дракона, я едва успел переместиться на метр вперёд, как за моей спиной на чешуйчатую кожу тяжело плюхнулся Василий. В этот миг и я сполна узнал, что такое связь симбиотов. На моём теле вдруг появились синяки, которые, собственно говоря, и мне-то не принадлежали. Я послал фее проклятье и тут же вжал голову в плечи от близкого рычания орка:

— Я ненавижу тебя, очкарик! Зачем ты это сделал?!

В ушах свистел ветер, мимо проносились луга и небольшие рощи. Под нашим двойным весом дракон заметно замедлил свой бег и начал отставать. А передо мной появилась в воздухе очередная посвятительная надпись:

' Смелость +2.

Сила + 1.

Ловкость + 6.

Серый переходит на следующий уровень — Безмозглый комар, орку присуждается звание Гусеницы неразумной'.

Буквы с силой били, едва успев возникнуть, меня по лицу и разлетались в стороны, так как надписи располагались на пути нашего движения. Всё же я успел прочесть предназначенное нам послание и озвучил его орку.

Между тем дракон двигался всё медленнее и медленнее, пока не остановился.

Глава 4.

Дракон.

Примечание первое и единственное. Все встреченные Читателем стихотворения, логические загадки и считалки написаны автором.

Дракон тяжело дышал, воздух со свистом вылетал из лёгких. Понимая, что сейчас зверь взбешен и может легко с нами расправиться, сбросив с хвоста или упав на бок, мы с орком поспешили соскочить на землю.

С трудом дракон повернулся к нам. Всё-таки вид с хвоста мне нравился больше. Его огромная квадратная голова зависла высоко вверху и закрыла солнце. Я не мог оторвать взгляда от огромных зубов, величиной с человеческую руку. И таких острых больших зубов у дракона оказалось много, чрезвычайно много! Как я заметил, они росли в пасти в два ряда.

Дракон несколько раз громко кашлянул, выпуская на нас из своего нутра облака дыма, совсем как испорченная машина. Из-за клубов дыма, плотно окутавших наши фигуры начал кашлять и я, а чуть позже к нам с драконом с той же напастью присоединился орк.

— Ну, и зачем вы это сделали? — загрохотал сверху дракон и в его голосе я услышал обиду и неприкрытое разочарование.

Я посмотрел на орка, а он на меня. Потом одновременно пожав плечами, мы оба вместе посмотрели на дракона.

— Болваны! Откуда вы взялись? И почему вы голые?

— Сюда нас так отправил Пи Сюн, — сообщил орк, — а вообще виноват во всём очкарик.

— Мы хотели от тебя, чудовище, защитить и спасти принцессу, — набравшись смелости, громко произнёс я.

— Принцессу?

— Ну, да. Ту, что пыталась скрыться на белом коне.

— Оооо, — застонал дракон, — да вы откуда явились? С Луны свалились? Да вроде высоко... Её же все ненавидят!

— Как можно ненавидеть такую красоту? — зарычал Василий и выпятил вперёд грудь, явно готовясь к драке с гигантским огнедышащим земноводным. — Она же совсем как самка орков!

— А что она натворила? — очень осторожно поинтересовался я.

— Известная клептоманка. Крадёт всё, что плохо лежит. Подметает, куда доберётся подчистую, как заправская метла. Сначала обокрала всех своих соседей, теперь дошла очередь и до меня. Только я, позавтракав несколькими коровами, подаренными мне совершенно на добровольных началах благодарными крестьянами, славно задремал, как она прокралась в мою пещеру и похитила Рубин Сладких Снов! Представляете? Теперь ни одна дракониха не завернёт на мою любовную трель...

— Очень плохой поступок, — неожиданно согласился с драконом орк и представился, ещё больше разряжая атмосферу. — Василий.

— Сергей, — машинально произнёс я.

— Казимир, — откликнулся дракон, и на секунду задумался. — Опять вру. Казимир — это мой известный литературный псевдоним, зарегистрированный в Клубе Поэтов — Неудачников. На самом деле меня зовут Гена. Для вас дракон Геннадий.

Дракон закрыл глаза и тяжело вздохнул. Я видел, как он сильно переживал. Должно быть, тот Рубин очень много для него значил.

— И как же зовут принцессу? — спросил я дракона, чтобы немного развеять тягостное молчание.

— Элеонора, графиня Зюзюбрюгская. Хотя простолюдины иногда ещё и называют её между собой настоящим именем — Эллочка Зюзюкова. Обратите внимание на ударение, падает на вторую 'ю'.

— Элла Зюзюкова? — искренне удивился я.

— Элла Зюзюкова. А что показалось тебе странным в её имени? — очень строго посмотрел на меня дракон большими, как блюдца, глазами.

— Училась со мной в школе, до апокалипсиса, девчонка с такой фамилией и именем. И страдала такой же болезнью. Дня не проходило, чтобы не залезла в чужой портфель или карман. Правда, и огребалась она безбожно за своё поведение.

— Совпадение чрезвычайно маловероятное, — Геннадий закатил вверх зрачки, — так, сейчас посчитаю в уме и выдам уже готовый вариант. Получается где-то сто пятьдесят восемь тысяч к одному, что это именно твоя старая знакомая.

— Ну, уж нет, — засомневался я, — совсем не похожа. Другой человек, если судить по внешнему виду. Та, что я знал, была... — Не находя нужного слова, невольно прибегнул к помощи жестов. Сложил свои пальцы в кулаки, выдвинул наружу большой палец из общей массы и, таким образом, создав две 'фиги', поднял руки и поместил 'фиги' на место грудей. — Плоскодонкой. А это очень даже ничего из себя особа.

— Изменение органов, роста, пола, расы, объёма и внешности допустимое условие при переходе из реального в игровой мир. Вас ведь, тоже, наверное, спрашивали, хотите ли вы перекроить своё тело, что-то изменить во внешности?

— Да, — неохотно согласился с доводом дракона орк. — Было дело. Что-то такое Пи Сюн говорил.

— Но почему тогда её до сих пор не наказали? — я испытывающее посмотрел на дракона. Либо он сознается во лжи, либо признается, что в Игре всё подчиняется хаосу. По моему мнению, везде, в любом месте мироздания обязан присутствовать элементарный порядок. Иначе любой, самый замечательный мирок быстро скатится в объятия хаоса, как это и случилось на Земле.

— Ну, вы, ребята, точно с Луны свалились, — добродушно усмехнулось похожее на тираннозавра создание, — вы, что не знаете простого факта или не дочитали до конца Инструкции? Графиня Зюзюбрюгская на данный момент является одним из самых могущественных персонажей игры 'Пуп Горы'. Если есть в мире тьма, то она и есть тьма. Если есть в мире зло, то она и есть зло. В одной удачной вылазке ей удалось завладеть сокровищами горных гномов. Самые маленькие и тусклые камешки графиня без сожаления продала. А на вырученные от продажи деньги построила неприступный замок, с высокими башнями и наняла огромную частную армию. Все бандиты от подошв Атласных гор до Проклятого перевала собрались под её знамёна. Элеонора принимала в своё воинство всех желающих, вне зависимости от наружности и формы или принадлежности к какой-либо гонимой расе или запрещённой религии. Единственное условие заключалось в безусловном повиновении и готовности убить всех, на кого укажет ручка хозяйки. Даже я одно время подумывал присоединиться к ней, после того, как одна прекрасная дракониха, тень которой как-то заметил на каменистой поверхности, не прилетела на мою трель.

— Да, дела так дела, — присвистнул я и тоже вспомнил про Инструкцию. Зря мы её с орком, выходит, тогда не дочитали до конца. — У нас частные армии могут иметь только депутаты парламента, да кое-кто из олигархов, и то по договорённости с правительством и после уплаты соответствующих налогов.

— Вот то-то и оно. Бардак и самовольство. До появления в наших краях графини, все проживающие в долине чувствовали себя спокойно и вольготно, а сейчас стонут под её невыносимо тяжёлым гнётом.

Я понял, что мы совершили непростительную глупость, вмешавшись в события, о предыстории которых не имели ни малейшего понятия, и не позволили дракону догнать графиню. Одновременно в душе начала нарождаться непонятная симпатия к огромной ящерице по имени Гена.

— Это всё очкарик, — недовольно буркнул внимательно слушавший орк, — меня он даже не спросил. Ведь его поставили главным, с него и спрос.

— Что намерен делать теперь, Геннадий? — прямо спросил я дракона.

— Без Рубина Сладких Снов нет для меня жизни. Вот вы можете жить без секса? То-то оно. — Тяжело вздохнуло гигантское земноводное. — Завтра попробую проникнуть в замок.

— Мы тебе поможем, — неожиданно дал обещание за нас обоих орк, — но с одним условием. Принцессу не трогать, она судьбой назначена мне в спутницы!

— Хорошо, — кивнул я головой, — проникнем в замок и заберём рубин.

— Вы хотите помочь мне? — дракон улыбнулся, показав огромное множество острейших клыков, растущих в пасти, как было уже упомянуто, в два ряда. — Я как-то невзначай и ненавязчиво интересовался и снова ещё раз спрошу: почему я застукал вас голыми? Да ещё всё время держитесь рядом. Ну, очень подозрительно. Если у вас новомодные такие отношения, когда... Одним словом, если вы пара, то мне ваша помощь не нужна.

— О, о, о, нет, нет, нет, что ты себе вообразил! — до корней волос покраснел я. Чёрт, а ведь он в чём-то прав. А что на месте дракона подумали бы вы в подобной ситуации?

— Чтооо? Никогда! — мгновенно рассвирепел орк и сделал в сторону пару шагов, удалившись на максимально позволенное расстояние.

— Видишь ли, нас связало заклинание феи, — пояснил я и подробно рассказал обо всём, что с нами произошло в последнее время. Наша история немало позабавила бесчувственную ящерицу. Когда она перестал смеяться, тогда и смогла говорить с большим трудом:

— Значит, проказница фея лишила вас свободы действий, а хитрый старик Пи Сюн в прямом смысле последних штанов? Да, такого я ещё не слышал! Мне кажется, что вы самые большие неудачники, из всех известных мне.

Между тем наступили сумерки.

— Темнеет, — заметил дракон и огромной зелёной лапой, покрытой крупными чешуйками, вытер выступившие от смеха на глазах слёзы.

— Ну и что? — орк точно никого и ничего не боялся. А вот мне в сумерках стало не по себе.

— В темноте выходят на охоту разные звери, — его глаза сверкнули в полумраке, подобно включенным фарам.

— Не больше, чем на Земле, — заметил я.

— Не больше, — согласился дракон, — но и не меньше. Есть в здешних краях такие места, где и на танке не проедешь. Ладно, сейчас подсушу траву, а вы её сорвёте и натаскаете для костра. Задание простое, думаю, вы не облажаетесь. Ну, по крайней мере, не должны.

Недалеко от того места, где мы стояли, росли высокие заросли какой-то кустистой травы. Дракон, вытянув шею и голову, дунул огненной дугой поверх растений и они мгновенно высохли. Мы с орком быстро нарвали сухой травы, удивляясь разрушительным последствиям 'дыхания дракона', натаскали готового сена в достаточном количестве как топливо для будущего костра. Из двух приличных ароматно пахнущих охапок не забыли соорудить себе воистину королевские постели.

Не заставляя лишний раз просить, Геннадий снова дунул на траву, сложенную в кучу и она быстро загорелась, весело потрескивая. В воздух повалил густой дым, порывами ветра его поворачивало то в одну, то в другую сторону. Едва клубы дыма достигли моих ноздрей, мне вдруг стало необычайно хорошо. Непонятный подъём духа завладел сознанием, и не знаю почему, я вдруг начал ни с того, ни с сего, хихикать. Следом за мной прыснули от смеха орк и дракон.

— Веселящая травка, — задыхаясь от хохота, с трудом выдавил из себя дракон, — мы зажгли костёр из побегов веселящей травки и её у нас целое поле!

— Веселящая травка, охо-хо, какая хорошая трава, — покатывался от смеха на своём ложе орк.

— А ведь я пишу стихи, — неожиданно выпалил Геннадий.

— Дракон? Стихи? — орк не мог остановить душивший его смех.

— Да ну? — Я даже приподнялся со своего ложа, — прочитай-ка нам какое-либо.

— Любое? Только обещайте — не смеяться! Понимаете, душа у меня очень ранимая. И обострённое чувство справедливости. Хорошо, немного философское, из старого, но, на мой взгляд, довольно удачное. Называется — 'О чём пищат сурки зимою'.

— Кто-кто? — прыснул орк, но я прикрикнул на него, хотя тоже с трудом смог сдержаться.