Обогнув переднею часть автобуса, с другой стороны Митрич столкнулся с двумя палеоантропами. На редкость сообразительные существа, используя вместо рычага заостренную палку, пытались вскрыть водительский вход внутрь автобуса.

— Лизка! — заревел Митрич, отпустил наконец-то старика и двумя мощными ударами своих на редкость внушительных кулаков на время отправил гоминидов в нокдаун. Один, видимо, потерял сознание и так и остался лежать на земле. Другой же быстро оклемался, отлетев в сторону, он почти сразу попытался встать на ноги.

За лобовым стеклом мелькнуло испуганное лицо некрасивой, рано располневшей кондукторши Елизаветы:

— Одну минуту, Митрич!

Двери, судорожно подёргавшись, всё же открылись. Видимо, люди-обезьяны как-то повредили механизм.

— Быстрее, лезь вперёд, — огромный водитель поднял на руках сухопарого и невысокого старичка и забросил внутрь, за рулевое колесо. А затем и сам занял водительское кресло и закрыл при помощи автоматики за собой водительскую дверь. Одновременно что-то нажав на приборной доске, закрыл и средние входные двери. Обе половинки сработали как надо, в один миг, разделив две противоборствующие стороны и с треском переломив копьё одного из защитников передвижного очага цивилизации.

— Трогаемся! Трогаемся! — закричало несколько человек самыми разными голосами с оттенком нарастающей истерии и страха.

— Нет, ещё чаю попью. Сам без вас знаю, — проворчал водитель. Автобус, хрустя разбросанными под колёсами мелкими ветками, медленно развернулся и нацелился на хорошо заметную проверенную дорогу.

— Вон, вон, ориентируйся на шесты с тряпками, — откуда-то снизу подсказал, пытающийся встать Фёдор Павлович. — Километров десять спокойного пути обеспечено, можешь безбоязненно прибавить скорости. Только езжай так, чтобы шесты находились слева, почти вплотную к боку.

— Понял.

В салоне перекрывая весь другой шум, надрывно плакал ребёнок, и кто-то громко то ли кричал, то ли стонал от боли.

Маневр огромного городского транспорта, в котором успела укрыться и пыталась ускользнуть добыча, палеоантропы встретили недовольным, раздражённым и грозным рёвом.

Ломая кустарники и сгибая траву, маршрутный автобус, вовсе не предназначенный для таких условий, углубился в первобытную саванну. Высохшая высокая трава била с силой по стёклам, прежде чем пропасть внизу, подмятая под днище.

— Чёрт, — Митрич был явно всерьёз озабочен, — дорога получше наших городских будет, с их-то ямами весенними и кочками, не видно только ни зги. Боюсь, мы далеко так уехать не сможем. Трава забьёт сейчас всё внутри капота и заглушит двигатель.

— Скорость, скорость, может, на ней проскочим, — не сказала — пискнула растерянная и испуганная контролёрша, так и не получившая возможность сменить свои кроссовки, спортивные штаны не первой свежести и футболку на что-либо более приличное.

Сильный удар по одному из окон вызвал новый приступ шумной паники в салоне. Гоминиды приспособились к движению автобуса и один из самых ловких примитивных людей, передвигаясь бегом, на большой скорости параллельно транспорту, смог нанести костяной дубиной невероятной мощности удар. Стекло выгнулось внутрь, едва удерживаемое ограничителями, по поверхности от зловещей вмятины во все стороны побежали крупные и мелкие трещины.

С другой стороны автобуса крупный камень, пущенный умелой рукой, пробил пластик и застрял в нём.

— Окна!

— Окна! Следите за окнами!

— Прибавляй скорость, — решительно приказал Фёдор Павлович, — если будем двигаться слишком медленно, они повыбивают все окна и проникнут внутрь.

— Догадались ведь... Палыч, видишь, в слепую еду?! Застрянем ведь, перевернёмся, точно тебе говорю.

— А нам деваться некуда...

Громко и совсем не по детски выругавшись, Митрич прибавил скорости. Автобус запрыгал, его закачало из стороны в сторону, в каких-то слабых местах он застонал и заскрежетал так, что люди в салоне замолчали.

— Блин!

Фёдор Павлович обернулся и только сейчас обратил внимание на то, что колонисты в короткой стычке понесли ощутимые потери. Два тела, с накрытыми тряпками лицами, лежали в проходе. Один мужчина с разбитой головой, весь в крови пытался подняться с пола на площадке. Практически все, кого видел старый мастер, имели на теле синяки или кровавые пятна. Раненным пытался помочь Игорь и ещё две девушки. Насколько помнил Фёдор Павлович во время составления списков, парень указал на то, что является студентом одного из последних курсов медицинского университета. И вот теперь его знания пригодились как нельзя вовремя.

Перевязывая голову разорванной футболкой сидящей в пластиковом кресле пожилой женщине, постоянно охающей и постанывающей, молодой человек посмотрел на Митрича и старого мастера, и довольно громко сказал:

— Вот и поговорили... — а затем продолжил вязать один слой на другой, пытаясь остановить кровь.

Автобус, опасно скрипя, рыча мотором и покачиваясь, набрал неплохую скорость, оставив преследователей где-то позади.

'Удивительно, как они нас просто не перебили камнями', — подумал Фёдор Павлович. Когда-то он читал, что аборигены юга Африки очень удивили белых пришельцев меткостью, с которой сбивали пролетающих птиц камнями. Вероятно, только удалённость реки спасло переселенцев от взаимодействия с примитивным оружием дальнего боя. Каждый из напавших на колонистов гоминидов смог принести не более одного или двух камней — ведь у них ещё не существовало таких понятий, как обоз или обычная сумка.

'Лишь бы Митрич со своей техникой не подкачал', — с тревогой подумал старик и, повернувшись, с трудом удерживаясь на ногах при помощи перил, двинулся на помощь Игорю...

* * *

Капитан полиции Сергеев Илья Васильевич резко выпрямился и громко крикнул. Небольшое стадо довольно крупных травоядных, размером с хорошего дога стремительно бросились прочь от человека. Длинные отвислые уши при каждом движении высоко взлетали вверх, короткие передние лапы животные прижали к покрытому шерстью телу, а вот задние ноги, невероятно длинные и мощные с каждым прыжком отбрасывали тело прочь более чем метра на два или три от источника шума. Как заметил Сергеев, практически у всех местных животных задние лапы оказывались непропорционально большими по сравнению с передними.

Бах, бах фхс-с, огромными прыжками удалялось стадо от человека, невольно подчиняясь общему замыслу полицейскому. Пытаясь укрыться, животные направились к небольшой банановой роще, естественному и единственному укрытию поблизости, на что и рассчитывал капитан. Похожие одновременно и на плюшевых медведей и на гигантских кроликов-переростков с очень необычной анатомией, звери даже не смогли остановиться, когда из засады появились два спутника капитана, до подходящего момента тихо сидевшие в засаде и ничем не выдавшие своего присутствия. Михаил и Олег одновременно вскинули луки, звякнула тетива. Один из прыгунов тяжело повалился на бок — стрела попало точно в голову животному. Остальная часть стада быстро сориентировалась и не дала больше охотникам не единого шанса.

С криками, полными страха и ужаса стадо резко взяло в своём движении влево, и скрылась за ближайшими деревьями.

К убитому животному прежде капитана добрались молодые охотники. Перед засадой они пометили свои стрелы для того, чтобы знать, чей выстрел окажется удачным.

— Моя! Видишь, моя! — поднял над головой переломленное древко Олег, невысокий тёмноволосый худощавый парень лет двадцати, одетый в шорты, изготовленные им из собственных джинсов и в чёрную футболку, с надписями и рисунками. В то время как Олег торжествовал, Михаил недовольно и виновато опустил голову. Он уже один раз 'отличился' во время ночного дежурства, а теперь ещё умудрился промахнуться, когда его сосед точно попал в близко пробегающую добычу.

— Хороший выстрел, — похвалил капитан меткого стрелка, когда оказался поблизости. Металлический наконечник, убийственно заточенный, вошёл точно в глаз животного и поразил мозг. Зверь умер сразу же, без мучений. Илья Васильевич, провёдший долгое и интересное детство в деревне, уверенно присел на корточки, достал крепкий нож, затем переместился на колени и ловко освежевал добычу. Прежде всего, капитан снял шкурку. Сделав надрез, сдёрнул её с тушки совсем как чулок с ноги и растянул на земле, используя для придания формы подобранные прутья и ветви.

— Как бананы? — безучастным тоном поинтересовался полицейский.

— Так себе, — буркнул Михаил.

— Ну, если так себе, вот тебе нож, — Илья Васильевич протянул молодому человеку стальной клинок рукояткой вперёд, — соскобли со шкуры всё лишнее. Только действуй аккуратно, не порви и не попорть материал.

— Бананы очень вкусные, — хмыкнул Олег, — это он так, от расстройства. Ничего лучшего я на Земле не ел. Барахло в магазинах продают по сравнению с этими.

— Это хорошо, — одобрительно кивнул головой капитан, — ты набери их побольше в роще, наших хоть угостим.

— Я ещё видел много фруктов самых разных. По телеку ни одного похожего ни разу не показывали.

— Ума-то хоть не хватило попробовать? — нахмурился полицейский, отчего его и без того грубые мясистые черты лица приняли грозное выражение.

Олег попытался избежать тяжёлого взгляда, отведя глаза:

— А вы сами бы попробовали. Ничего ведь с нами не случилось. Бесподобные.

— Вот подожду с полдня и попробую. А пока и их набери в сумки и пакет. Да поосторожней там.

Действительно, пока люди неторопливо вели беседу, небольшое стадо из нескольких десятков крупных травоядных, защищённых на голове веером крепких рогов самого разного размера не спеша втянулись в рощу. Некоторые принялись подбирать передними конечностями упавшие плоды с земли, другие, встав на задние лапы, обняли передними стволы и принялись без труда обрывать низко висящие плоды.

— Да вроде нестрашные, я мигом, — Олег с пакетом направился к роще.

— Вот где жить-то надо, — вздохнул Михаил, — рай настоящий.

— Ты быстрее заканчивай.

— А у меня всё готово, и место немного займёт. Сейчас свернём, а дома просушим как надо.

— Перегружаться сильно нельзя, — сильными ударами капитан отделил голову и лапы. Не колеблясь, быстро и уверенно обрезал с туши самые аппетитные куски, оставив практически лишённый мяса скелет на земле. К тому времени, когда офицер упаковал мясо в ручную сумку, вернулся Олег с пакетом полным невиданных фруктов и крупных бананов.

— Михаил, бери сумку со шкурой и мясом на плечо, а Олег пакет с фруктами. Тяжело будет, перебрасывайте из руки в руку. Нам ещё топать и топать, но теперь не пустые придём, принесём с собой доказательства, зачем и почему нужно перебираться. Ну, как?

— Терпимо, — почти одновременно отозвались разведчики.

— Вот и хорошо. Только сейчас обойдём эту рощицу, посмотрим, что здесь так бабахнуть могло и назад.

Один за другим — сначала капитан, а за ним нагруженные добычей разведчики, обогнули банановую рощу, в которой по-прежнему безмятежно трапезничали большие рогатые травоядные, и вскоре вышли на открытое пространство. Через несколько сотен тяжело давшихся шагов под палящими лучами тропического солнца, небольшая группа достигла цели, ради которой был затеяна вылазка. Довольно крупный кратер, глубиной в несколько десятков метров, окружил эпицентр взрыва ровно очёрченным кругом. Внутри окружности, ярко констатируя с окружающей зеленью, захватившей каждый свободный участок земли, образовалось сплавившаяся наподобие асфальта чёрная корка, посыпанная пеплом.

— Хорошо тряхнуло, — уважительно оценил масштаб капитан. Ровное, чистое поле, с кое-где возвышавшимися холмиками практически сгоревших животных, имевших несчастье оказаться в роковой момент поблизости от взрыва, постепенно спускалась к центру огромной ямы. Совсем недавно здесь находился пункт пришельцев, одна из станций огромной транспортной межзвёздной системы, но об этом Сергеев, конечно, знать не мог.

— Пустыня.

— Странно, что не было никакой взрывной волны, — с недоумением заметил Михаил, — банановая роща совсем рядом находится — и совсем целая.

— Довольно таки, — согласился Илья Васильевич. — Но и интересного ничего я перед собой не вижу. Лезть внутрь мёртвого круга глупо. А вдруг участок радиоактивен или заражён каким-либо другим способом?

Капитан ненадолго задумался и заметил, что множество небольших птиц и довольно крупных насекомых стараются не залетать на территорию мёртвой земли, резко отворачивая при приближении к невидимой границе.

— А я прав был, ребятки, — ухмыльнулся полицейский, — ни птицы, ни насекомые местечко-то проклятое не уважают. Давайте, хотя бы немного исследуем аномалию. Пройдём вдоль круга, ни в коем случае не заходя внутрь. Ты, Олег, пойдёшь слева, а Михаил — справа. Я же останусь на месте, в центре, чтобы в случае надобности побыстрее оказаться поблизости.

Помощники Ильи Васильевича молча побрели в некотором отдалении от выжженной земли, каждый в своём направлении. Полицейский же, присев на корточки, подобрал с земли засохшую ветку и бросил её внутрь круга. К огромному изумлению капитана с деревом начали происходить непонятные изменения. Ветка на глазах почернела, просела в объёме и, как показалось, Сергееву, пару раз треснула. Удивлённый, полицейский выпрямился. Что могло послужить причиной взрыва такой мощности? Конечно, нечто техническое. Но какого характера это была техника и что, собственно говоря, представлял собой сам взрыв? Не зря Оеха говорил, что это нечто представляло главную опасность для переселенцев.

— Илья Васильевич, — взволнованным голосом позвал капитана с левого фланга Олег, — подойдите сюда, здесь есть кое-что интересное!

— Хорошо... Михаил, а ты продолжай идти по кругу. Если что, к нам и выберешься. Может, и тебе попадётся что-то стоящее внимания.

Погладив правой рукой кобуру с пистолетом, из которого он ещё не сделал в этом мире ни единого выстрела, капитан торопливо поспешил на голос своего помощника. Вскоре среди разросшихся кустов с огромными листьями клиновидной формы, он заметил фигуру парня. Поставив пакет с фруктами, и опустив голову, Олег растерянно осматривал нечто большое и круглое, явно металлическое и оттого несуразно смотревшееся, спрятанное кем-то для каких-то целей в укромном месте дикой природы.

Огромный, похожий на бункер металлический купол, круглый, без малейшего намёка на вход уходил основанием глубоко под землю, оставив наверху лишь небольшую видимую часть, которая возвышалась не более чем на полметра.

— Что это? — недоумённо спросил у полицейского молодой человек. — Ничего не могу понять. Пост? Какое-то хранилище? Но как попасть внутрь...

— Металл очень странный, — в свою очередь отметил капитан, — издалека вроде как блестел, а стоило подойти поближе, как будто покрашен чем-то...

— И ещё... Оно тёплое, я попробовал, — сообщил Олег.

— Я же на русском языке предупреждал, чтобы ничего не трогали!