— Как тебя зовут? — подойдя к девочке, я оказала посильную помощь — вытерла ее платком. Дала бы и попить — но нечего. Сама не пью почти, так что не ношу с собой фляги — многие наемники предпочитали в любом месте и в любое время таскать с собой "минимум выживания". В него входила фляга с водой, кремень и кресало, нож и оружие — желательно. Так же многие держали моток тонкой веревки — если попадет в лес человек, ему хоть будет из чего силки связать. Остальные вещи были важными, но и без них вполне можно было обойтись, например котелок и трут.

Узнав имя девочки, я так же не поленилась узнать, где же обитают ее безалаберные родители. Заодно отвадила от себя джинну. Она была... м-м-м... малость труслива и малодушна. Эти качества автоматически исключали ее из круга моих знакомых.

Так как самостоятельно передвигаться без остановок Алифа — так звали девочку, — смогла бы явно нескоро, я подняла ее на руки и направилась... в хоммару. Ну да, я направилась в свой номер, причем быстро.

Это решение было продиктовано чисто из опасения: "Мало ли что..." Вряд ли я и Алифа вместе походи на картинку нежити, загоняющей свою добычу. Так что по определению вызовем подозрения и косые взгляды. Да и глупо шастать по ночам в компании маленького ребенка. Верну утром.

К тому же где-то на дне души шевелилась гаденькая мыслишка о том, что поделом родителям этой девочки — чтобы следили за ребенком получше.

Глава 4

Карра

В данный момент я испытывала чувство дежавю. Стоя перед подозрительно знакомой лавкой и сжимая ладонь Алифы, я пристально разглядывала входную дверь, пытаясь понять, с каких пор я стала такой тупой, чтобы не заметить того, что фамилия девочки просто кричит о том, что она дочь знакомого мне библиотекаря?

Вздохнув, я протянула руку и притронулась пальцем к колокольчику. Тот отозвался мелодичным звоном.

Ничего. Тишина. Толкнув дверь, я поняла, что она заперта. Подождав минут пять, мы с девочкой переглянулись и пришли к одному выводу. Пожав плечами, я взглядом показала на дверь. Ее взгляд выразил сомнение, но она послушно кивнула — мол, попробуй.

Я хлопнула рукой по колокольчику, не скрывая раздражения. Тот протестующе звякнул, мне пришлось потрясти его хорошенько, чтобы эта игрушка выдала хоть какое-то подобие нормального звона. И опять никакой реакции.

Я пробормотала себе под нос ругательство на русском. Да где этого... где его носит?! У него дочь пропала, а он шляется где ни попадя!

Нет, я могла еще постучать сапогом или кулаком, но, подумав, я решила просто аккуратненько выломать дверь— чтобы ее можно было восстановить.

— Алифа, ты не против, если я дверь выломаю? А потом мы подождем твоего папу внутри, — решила я все-таки проявить подобие вежливости и заручиться согласием второй хозяйки дома.

— А что нам остается? — рассудительно решила Алифа, — Ломай. Но, может, ты просто вскроешь замок?

— А твой папа дверь на засов не запирает? — спросила я.

— Нет, у нас замок хороший.

— М-м-м... Боюсь, не получится — у меня нет специальных отмычек. Придется ломать, — подумав, прикинула я. Даже заколки никакой нет, вот жесть!

С дверью я справилась с третьего раза. Нет, с петель я ее не снесла, своими ударами я просто выломала кусок косяка в том месте, где находился замочный штырь. Открыв малость — совсем чуть-чуть! — перекосившуюся дверь, я прошла внутрь, взяв по пути Алифу за руку.

— Есть кто дома? — на всякий случай гаркнула я. Разумеется, мне никто не отозвался, но спросить надо. Мало ли, вдруг отец Алифы просто от горя накачался вином до самой макушки и дрыхнет где-нибудь...

— Вы, может, кушать хотите? — Алифа притворила дверь и по-хозяйски прошла на кухню.

— Нет, спасибо, — спохватилась я, вспомнив, что не накормила девочку, когда мы пришли в хоммару. Хотя когда мне — я сразу ее уложила спать, потому что от усталости Алифа просто свалилась с ног, едва я поставила ее на землю. Но это все оправдания... могла бы и утром ее покормить.

— А я поем, — заявила Алифа с каким-то вызовом. Я подумала, что она никогда не забудет прошедшую ночь. И о том, что теперь девочка явно не будет бояться страшилок и сказаний о духах и демонах.

— Мне уйти? — прямо спросила я.

— Нет, останьтесь, — покачала головой девочка, — Я видела вас, когда вы приходили к моему папе. Может, он сделает то, что вы просили.

— Ты знаешь, что я просила его сделать? — спросила я.

— Нет, — покачала девочка, сооружая себе бутерброд.

— Я просила его помочь мне в изучении вашего языка, — проговорила я, — Почему он отказал мне? Я предлагала ему плату.

— Моя мама была учителем, — с небольшой паузой произнесла Алифа враз погрустневшим тоном, — Она умерла семь лет назад.

— Прости, — тихо прошептала я.

В этот день больше никаких изменений не произошло. Сначала я просто сидела с Алифой на кухне, развлекая и себя, и ее разговорами. Спустя полчаса я попросила показать мне буквы алфавита. Девочка не отказала. Запоминала я все очень быстро, поэтому через час мы перешли к произношению. Вскоре Алифа просто диктовала мне разные слова на языке южан, я тщательно записывала их на языке Халифатов, потом писала транскрипцию и, наконец, перевод. За несколько часов мой словарь пополнился изрядным количеством слов и выражений.

К вечеру никто в доме не появился. Алифа попросила меня не уходить в хоммару и дождаться ее отца в доме. Я подумала и согласилась: мало ли что, вдруг кто в дом ломиться станет? А тут я, с топором наперевес... Ну ладно, не с топором, а с мечами, но смысл тот же.

Уложив девочку спать, я сидела внизу, в помещении с книгами, и повторяла изученное за день. Шепотом произнося незнакомые слова, я так же не забывала прислушиваться к ночной тишине. Это происходило почти без моего внимания, машинально: я просто перешла в боевой режим. Я давно уже заметила, что в нем я усваиваю новую информацию гораздо лучше, чем в обычном состоянии. Наверное, это происходило потому, что боевой режим предназначен для действиях в экстремальных условиях. То бишь активизируются все доступные резервы организма, в том числе и умственные.

Раздались шаги. Я резко вскинула голову, и, услышав тяжелую, шаркающую, как у глубокого старика походку, неслышно встала и замерла слева от входной двери. Свечи мне были не нужны — ночное зрение еще никто не отменял, и прелести виденья в темноте — тоже. Поэтому вошедший окажется в полной темноте, и его глаза не сразу привыкнут к мраку комнаты. Вспомнив, что мои глаза светятся красным, я прикрыла веки, продолжая смотреть на мир сквозь щелочки между веками, еще и прикрытые ресницами.

Странно, что-то неправильное слышалось мне в походке. Так мог ходить столетний старик, но никак не достаточно молодой мужчина — ведь это должен быть Сауд, если только... Но ведь Алифа не говорила ничего о том, что к ним могут прийти незваные гости. Стало быть, оглушим гостя и расспросим.

Только тихо надо будет это сделать, аккуратно. чтоб девочку не разбудить. Я вытащила из наспинных ножен меч и прокрутила в руке, прислушиваясь к тому, как скрежещет ключ в замке. Он что, дурак, этот ночной визитер — не видит, что ли: дверь сломана?!

Дверь с противным — и, главное, очень громким, — скрипом распахнулась и внутрь шагнул человек. По сторонам он даже не смотрел. Я удовлетворенно улыбнулась и аккуратно тюкнула его гардой меча по затылку. Тут главное — не переборщить, а то так даже сотрясение мозга можно заработать.

Человек пошатнулся, — похоже, он вообще не ожидал, что на него могут напасть, — у него подогнулись колени и он упал ничком. Послышался отчетливый хруст. Он что, себе нос сломал?

Я пожала плечами — его проблемы, в конце концов. Разговаривать это почти не мешает — по крайней мере, не мне, — посему лечить не буду. Не убирая меч, я взяла его левой рукой, — слава Богу, что я обоерукая! Хотя и так пырнуть мечом очень даже можно, — а правой перевернула человека на спину. Внимательно изучив его лицо, я смачно выругалась. Догадываетесь, кто это был?!

Глава 5

Карра

Сижу и мрачно изучаю пока не пришедшего в себя Сауда. Нос я ему подлечила — жалко де... дурака все-таки. Чего приперся, спрашивается?! Вот и получил.

Я конечно, сейчас несправедлива по отношению к Сауду. Но, блин!.. Я, может, уже план допроса составила, а тут приходит сам виновник всей ситуации и получает от меня в затылок! Ну и по носу — от пола, но тут я не виновата, честное слово! Ну почти...

Хотя чего я его жалею? Сам заслужил, сам и получил. Не уследил за ребенком, получил шишку на затылке... Но, видимо, судьбе показалось мало — за совершенных грех она наградила раба Божьего Сауда еще и сломанным носом... Тьфу, о чем я думаю?!

Мужчину я перенесла на диванчик. Негоже ему валяться на полу — он деревянный, жесткий и холодный. Это во мне человеколюбие сейчас заговорило. Я закинула ногу на ногу и принялась штудировать изученные за день слова и алфавит языка Халифатов.

Сауд ибн Аббас

Сауд заворочался и застонал сквозь зубы. Голова болела, но не сильно. Открыв глаза, он ничего не увидел. Темнота. Неужели он ослеп?!

Однако постепенно зрение привыкало к мраку и мужчина понял, что он всего лишь находится в полной темноте. Знать бы, кто его заботливо перенес на диван... в его собственном доме. Ну да, это та комната, где он хранит книги и принимает покупателей. Что это значит?

Сауд сел и вздрогнул, наткнувшись взглядом на два красных, как угли огонька напротив. Они были небольшие, со бусину размером, круглые. Зависнув неподвижно в воздухе примерно на уровне его лица, эти огоньки пристально изучали сидящего перед ними человека.

Сауд осторожно поднялся и отступил на шаг назад. Ничего не произошло, и тогда он стал отступать к входной двери. Кто знает, какая нечисть пробралась к нему в дом?

Внезапно огоньки взлетели повыше и направились к нему. Он попятился быстрее, но красные точки перед его лицом сделали рывок вперед и темнота, казалось, сгустилась, стиснув его руку железной хваткой.

— Куда собрался?! — прошипела темнота женским голосом. Дернув Сауда на себя, темнота — на самом деле это должна быть женщина, но Сауд по прежнему не видел контуров ее тела, — невидимая гостья швырнула его на диван, на котором Сауд недавно "отдыхал".

— Сиди здесь, — прошипела женщина. Красные огоньки, — должно быть, это были зрачки, — отдалились и пропали. Но Сауд не осмеливался подняться и вновь предпринять попытку к бегству.

Раздалось какое-то шебуршание, затем приглушенное ругательство. Ворчливым тоном незнакомка поминала Сауда и всю его родню за то, что здесь не найти спичек и свечей. Что она имеет в виду?

— Где у тебя свечи? — Сауд даже сначала не понял, что это к нему обращается незнакомка.

— Они слишком дорогие, у нас их нет, — отозвался мужчина, — Давайте я разожгу камин.

— Ты ни... ничего не видишь в темноте, — чуть запнулась, проглатывая ругательство, девушка — Сауд понял это по голосу, — А жаль. Тогда бы вообще не пришлось бы возиться... Лучше уж я поколдую...

Пробормотав себе под нос непонятное слово, девушка приблизилась. На ее руке стал разгораться небольшой шарик теплого желтого света. Сначала очень тусклый, потом он стал ярче, и наконец высветил силуэт стройной высокой девушки. Ее лицо Сауд сразу же узнал. Но теперь на нем не было безмятежного спокойства, которое он видел раньше. Теперь на лице девушки были написаны эмоции, и это оживляло его. До этого бледноватое личико красавицы — а ведь она была красивой, эта девушка, — казалось, принадлежало... трупу, как это не кощунственно прозвучало бы.

— Меня зовут Карра, — представилась недавняя гостья Сауда, — я надеюсь, мое лицо вы еще помните. А то так и не познакомились полноценно.

— Что вы делаете в моем доме? — Сауд встал, чтобы оказаться наравне с девушкой. К тому же, его с детства приучили к правилам вежливого обхождения с дамами.

— Я? — наигранно удивилась "дама" — Я всего лишь жду одного не слишком радивого отца, который позволил своей дочери выйти на улицы города после заката солнца.

Сауду показалось, будто ему врезали под дых. Он задохнулся от страха. За прошедший день эмоции несколько притупились, но боль от потери дочери — ведь никто из тех, кто выходил из дома после заката солнца не вернулся, — все равно продолжала подтачивать Сауда изнутри. И вот теперь эта наглая, бесцеремонная девка словно специально ковыряется пальцем в ране.

— Подите вон! — не в силах сдерживаться, крикнул Сауд, — Как можете вы осуждать меня? У вас даже детей нет наверняка! Вы думаете, я не боюсь за нее? Да с тех самых пор, как Алифа, солнышко мое, пропала, я ищу ее по всему городу! Хотя скорее уже не найду... — потухшим голосом закончил свою вспышку ярости Сауд.

— Хм, — покачала головой Карра, — Насчет детей: у меня взрослый сын, так что можете быть спокойны. Насчёт вашей дочери — можете сказать мне спасибо. Пойдемте наверх, — девушка схватила мужчину за руку и потащила по лестнице наверх, где была комната его дочери.

— Вот, — шепотом произнесла Карра, открыв дверь и вталкивая Сауда внутрь, — Только тихо...

Мужчина сначала оторопел, потом сделал несколько неловких шагов ставших вдруг негнущимися ногами. Он раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но слова не могли протолкнуться сквозь перехваченное спазмом горло. Он резко опустился на колени возле кровати мирно спящей девочки, как будто ему подрубили сухожилия.

— А... Алифа, девочка моя... — запнувшись, прошептал Сауд.

— Насмотрелся? — спустя минуту ядовито прошипела Карра, — Пошли вниз, там поговорим.

Сауд тяжело поднялся, но горе уже начало потихоньку отпускать его. Плечи, ранее сгорбленные и придавленные к полу неимоверной тяжестью потери, расправились, с лиц стала уходить печать обреченной скорби и печали.

— Значит, ребенка я тебе вернула, — подытожила девушка, легонько толкая его в грудь так, чтобы он мягко упал на диван, — Половина задачи выполнена.

— А вторая половина? — поинтересовался Сауд, наблюдая за Каррой, которая устроилась напротив в кресле, положив руки на подлокотники и выпрямив спину так, что походила на королеву. Разумеется, у южан не было королей и королев, а был только один правитель — халиф, и его наложницы. Была Драгоценная наложница — самая старшая, Золотая наложница — рангом пониже, Хрустальная и Медная.

— Вторая половина — стребовать с тебя нужную мне услугу, — перешла на ты Карра.

— Ты по-прежнему хочешь учиться нашему языку? — Сауд уперся локтями в колени, сцепив руки.

— Да, хочу, — твердо повторила девушка, — Ты б знал, как скучно — жить почти вечно, и ничего не делать...

— Что значат твои слова? — напрягся мужчина.

— Ничего для тебя они не значат, — отмахнулась Карра, — Так что ты решил? Есть ли у тебя совесть, а? — она странно усмехнулась.

— Хорошо, — покорно склонил голову Сауд, — я обучу тебя нашему языку. Ты будешь жить в моем доме, есть со мной одну пищу. Взамен того, что ты спасла мою дочь, — медленно проговорил он, рассматривая не меняющееся на протяжении всего монолога мужчины лицо девушки. Странная она... но пока он видел от нее только добро. А если что-то не так пойдет, то он может сходить к своему ближайшему соседу и купить кое-какие мелочи... так, водичка, намоленная разными жрецами, пара амулетиков... ничего серьезного...