Когда до цели оставалось не более двухсот метров, стало отчетливо видно, что главный вход перегораживает своей тушей медведь Миша, с хмурым видом сидящий на бочонке из-под квашеной капусты, удерживая в передних лапах грабли для уборки листьев. Подозрительно покосившись на стог, хищник демонстративно навострил уши и принюхался, но не обнаружив угрозы, продолжил сидеть на своем посту.
Куча сена, правильно оценив обстановку, разделилась на три стога поменьше, которые начали обходить дом-дерево по кругу, продолжая разведывать обстановку. Спустя несколько минут стало известно, что на подоконнике окна первого этажа, которое вело прямо на кухню, со щеткой для вытирания пыли в передних лапках устроился рыжий бельчонок, заднюю дверь охраняла черепаха Тортилла (в каске-кастрюле на голове и с лопаточкой для переворачивания блинчиков в правой передней лапке), в окнах же второго этажа мелькала мордочка кролика Энджела, вооруженного вантузом для чистки канализации.
Описав полный круг, три кучки сена собрались обратно в большой стог, который под подозрительными взглядами зверьков начал отступать обратно к территории фермы Эпплов.
...
(Место — ферма "Сладкое Яблоко". Время: шестнадцать пятнадцать).
— Разведка показала, что наши худшие ожидания оправдались: отправляясь на слушание дела об опеке над Скуталу, Флаттершай и Рэйнбоу Дэш оставили за старшего кролика Энджела, который перевел дом-дерево на осадное положение, — расхаживая на задних ногах и скрестив за спиной передние копытца, одетая в военную фуражку Пинки Пай вещала перед группой из дюжины пони, в два ряда рассевшихся прямо на полу амбара Эпплов. — Враг силен, хитер и опасен, но возможные трудности не должны нас пугать: все же мы с вами уже не первый год знаем друг друга, вместе устроили не один десяток вечеринок, не одну сотню шариков лопнули и не одну бочку сидра выпили. У меня есть план, который буквально обречен на успех...
— А может, не надо? — совсем негромко произнесла салатовая единорожка, неуверенно подняв правое переднее копытце. — В прошлый раз, когда ты так говорила, мне потом пришлось месяц вычесывать перья из шерстки.
— Хорошо, — согласно кивнула розовая земная пони. — У меня есть другой план, и он точно должен сработать! Сержант Рарити?
— Я! — белая единорожка встала по стойке "смирно".
— Берите первую бригаду и начинайте конструировать объект "Понивильская морковка", — остановившись перед стеной, Пинки жестом фокусника извлекла из гривы свернутый в трубку лист бумаги, который распрямила на досках амбара, прижав края передними копытцами. — Внутренний объем должен быть таким, чтобы там поместились как минимум три взрослых пони, но при этом образец должен без труда проходить в дверной проем. Справишься?
— Так точно! — козырнула модельерша.
— Сержант Эпплджек? — перевела внимание на вторую подругу Пинки Пай.
— Шо, сахарок? — отвлеклась от каких-то своих мыслей оранжевая земная пони.
— Эй-Джей, не выходи из образа, — обиженно насупилась кондитерша.
— Прости, Пинки, просто я тут подумала: а почему мы просто не попросим питомцев Флаттершай нам помочь? — фермерша обвела присутствующих взглядом. — Шо, мы, взрослые пони — и с каким-то кроликом не договоримся?
— Дорогуша, ты просто плохо знаешь Энджела, — покачала головой Рарити. — Если этому кролику показать слабину, он усядется на шею и свесит лапки, заставляя себя кормить и катать. А договориться без взятки точно не получится.
— Раз с этим разобрались, то давайте вернемся к плану, — сурово потребовала Пинки. — Мы еще должны успеть все подготовить, чтобы здоровски повеселиться!
...
(Место — окраина Понивиля. Время: семнадцать десять).
Биг Макинтош, тяжело отдуваясь, толкал по дороге телегу, на которой лежала огромная красная морковка с зеленым хвостиком. Жеребец даже не пытался скрываться и приблизившись к коттеджу желтой пегаски, направился точно к медведю. Миша, увидев столь необычный груз, решил не брать на себя ответственность и правой передней лапой постучал в дверь дома, вызывая прямое начальство.
Спустя пару минут из дома вышел белый кролик, одетый в фуражку и вооруженный домашней метелкой. Увидев оставленный Макинтошем дар, он в первую секунду едва не потерял самообладание, во все глаза рассматривая огромную деревянную морковь, но все же справился с эмоциями и нахмурился. Перед внутренним взором Энджела пронеслись картинки, как он приказывает завести скульптуру в дом, а когда они пересекают порог — изнутри неожиданно выпрыгивают кобылки с разными блестками, гирляндами, шариками и другими украшениями.
Помотав головой, белый ушастик указал метелкой на деревянную морковь, затем на медведя, а потом на стоявший чуть в отдалении сарай. Решив лично проследить за исполнением приказа, он запрыгнул на скульптуру и стал ждать, пока понятливо кивнувший Миша начнет толкать груз к временному месту хранения.
Стоило моркови, а вместе с ней кролику и медведю скрыться в сарае, как с крыши спрыгнула серая пегаска с пшеничной гривой, тут же захлопнувшая дверь. Задвинув защелку, она взлетела вверх и выхватив из-за спины пару флажков, отсигналила ими другим пони. Из знакомого стога тут же повылезали жеребчики и кобылки, со всех ног бросившиеся к входу в дом ветеринара, неся на спинах сумки с украшениями и сладостями.
Другие животные, лишившись основной грубой силы и командира, перед мордочками превосходящих сил противника полностью капитулировали, а затем и вовсе присоединились к разукрашиванию дома своей хозяйки. Спустя четверть часа Пинки Пай сама подошла к сараю и открыла дверь со словами:
— Семь — три в мою пользу. В следующий раз тебе точно повезет.
* * *
Первую половину пути из Кантерлота в Понивиль оранжевая пегасочка проделала на спине радужногривой летуньи, вторую же половину пути ей пришлось лететь на загривке у желтой пегаски. Судебное заседание хоть и прошло довольно быстро и без каких-либо неожиданностей, так как все документы были предоставлены в органы опеки заранее, но все же моральных сил это выпило немало, так что разговор у двух новоявленных матерей и их дочери как-то не вязался.
— Вот мы и прибыли, — мягко опустившись на порядком высохшую траву, Флаттершай легла на живот, чтобы Скуталу могла слезть и ощутить опору собственными ногами.
— Дом, конечно, небольшой, да и постояльцев там многовато, но зато тепло и уютно, — поделилась своим мнением приземлившаяся рядом Рэйнбоу. — Скутс, ты что, не рада?
— Я? — жеребенок вздрогнула и оглянулась по сторонам, словно бы только что заметив, что они уже в Понивиле. — Конечно, рада!
На последних словах маленькая кобылка попыталась изобразить самую счастливую улыбку — все же расстраивать пони, которые о ней искренне беспокоятся, она не хотела, но получилось это откровенно плохо. Розовогривая летунья, сев рядом с приемной дочерью, произнесла:
— Скуталу, ни я, ни Рэйнбоу не станем заставлять тебя называть нас мамами и не будем лезть тебе в душу. Если ты о чем-то захочешь поговорить, мы с удовольствием тебя выслушаем; если тебе будет нужен наш совет или помощь, мы приложим все силы, чтобы помочь. Ну, а если ты захочешь побыть одна... я позову Пинки.
— Э-э-э? — сбитая с толку резкой сменой тона своей опекунши оранжевая кобылка удивленно вытаращила глаза на желтую пони. — А при чем тут Пинки?
— Притом, что желание оставаться в одиночестве — это неправильно для всех пони, — убежденно заявила ветеринар. — Мы — звери социальные и все невзгоды гораздо легче переносим в обществе друзей и близких.
— Вот видишь? — вмешалась в разговор Дэш. — Ты уже не киснешь непонятно из-за чего... Ауч!
Последнее восклицание было вызвано легким подзатыльником, который радужногривой летунье отвесила ее подруга. Обиженно насупившись, Рэйнбоу уселась на круп и сложила передние ноги на груди, демонстративно отвернувшись при этом куда-то в сторону.
— Как же сложно с этими взрослыми жеребятами... — пожаловалась желтая пегаска, приподнимаясь, чтобы обнять голубошерстную кобылку. — Рэйнбоу, я не хотела тебя обидеть...
— Уа-а-а! — завалившись спиной на розовогривую летунью, Дэш начала размахивать в воздухе копытцами, словно бы действительно была жеребенком.
— Ну что ты... Не плачь... Хочешь, мы тебе купим мячик? — с некоторым трудом удерживая брыкающуюся кобылу, несколько растерянным голосом предложила Флаттершай.
— И мороженое? — тут же прекратив плакать и дергаться, уточнила голубошерстная пегаска.
— Ну... — задумалась ветеринар.
— Уа-а-а... — снова затянула на одной ноте Дэш.
— Ладно-ладно, мороженное тоже купим, — сдалась розовогривая летунья.
— Ей! — тут же вскочила на ноги спортсменка. — Идем в город?
— Завтра! — категорично ответила Флаттершай.
— Оу, — огорчилась Рэйнбоу, а в следующую секунду улыбнулась и подмигнула Скуталу, которая с широко открытым ртом наблюдала за всей этой сценкой. — Вот видишь, я заслужила нам по мороженому.
— Ну так как, Скуталу — расскажешь, что тебя беспокоит? — пользуясь эффектом ошеломления, сделала новую попытку желтая пегаска.
— Просто... я-не-могу-летать! — выпалила оранжевая кобылка и опустив голову, начала тихо вздрагивать. — Пока мы летели из Кантерлота, это было так... так...
— Круто? — осторожно подсказала Дэш.
— Угу... — подтвердила маленькая крылатая пони. — А у меня... крылья слишком маленькие... Я слышала, что врач говорил... Что я никогда не смогу...
— Глупости! — пренебрежительно фыркнула Флаттершай, заставив обеих своих собеседниц перевести на себя взгляды. — Ты думаешь, пони летают только за счет крыльев? Ну, может быть, принцессы на такое и способны, но вот у всех пегасов крылышки явно маловаты, чтобы поддерживать в небе вес взрослого пони.
— Но... тогда как?.. — глаза жеребенка немигающим взглядом, в котором легко читалась надежда, внимательно следили за мордочкой розовогривой кобылы.
— Так же, как Рэйнбоу преодолевает звуковой барьер, Эпплджек сбивает яблоки, не ломая деревьев, Рарити использует телекинез, а Пинки нарушает законы физики, — гордо заявила мастер копытного боя. — Все это — магия! А магия у пони в самой крови, так что нужно до нее только достучаться.
— И я смогу летать? — недоверчиво переспросила Скуталу.
— Ты будешь летать! — уверенно заявила ветеринар. — Правда, для этого придется приложить немало усилий на тренировках, но если ты готова и не боишься трудностей...
— Я ничего не боюсь! — воскрикнула оранжевая кобылка, даже подпрыгнув на месте от полноты чувств. — Я готова тренироваться хоть сейчас!
— Хороший настрой, — мягко улыбнулась Флаттершай. — Но начнем все же завтра. Однако у меня будет условие.
— Какое? — маленькая кобылка насторожилась, предчувствуя подвох.
— Ты будешь учиться на оценки не ниже чем "хорошо", а также не будешь жаловаться на нагрузку, — дважды топнув правым передним копытцем по земле, произнесла розовогривая летунья. — Нарушишь условие — и тренировки прекратятся.
— Но ведь это два условия! — возмутилась несправедливостью Скуталу и тут же зажала рот передними копытцами.
— Разве? — изобразила удивление Флаттершай. — Школьные занятия — это тоже нагрузка, пусть и дает ее другой учитель. Однако уроки помогают накачать совсем другую мышцу... Так ты согласна?
— Угум, — откинув сомнения, кивнула оранжевая пегасочка.
— Вот это настрой! — пихнула плечом подругу Рэйнбоу. — А теперь пойдем посмотрим, какую комнату тебе приготовила Флатти.
— Скуталу, беги в дом первой, мы сейчас подойдем, — придержав радужногривую пони, попросила приемную дочь желтая пегаска.
Кивнув, жеребенок подбежала к входной двери, взялась копытцем за дверную ручку, помедлила секунду и раскрыла створку, входя внутрь помещения.
— Что-то случилось? — спросила Дэш, но в ответ получила только отрицательное покачивание головой.
В следующую секунду в доме загорелся свет, зашумели свистульки и трещотки, взорвались хлопушки и прозвучал хор множества голосов:
— Добро пожаловать!!!
— Вот теперь — идем, — удовлетворенно кивнув, хозяйка дома первой проскользнула в дверь и встала рядом с осыпанной блестками воспитанницей.
— И что бы вы делали, если бы у нас ничего не получилось? — спросила голубошерстная летунья, входя в помещение вслед за подругой.
— Конечно, у вас все бы получилось, глупенькая, — рядом буквально материализовалась Пинки, держа в охапке ожерелья из цветов и картонные разноцветные шапочки. — Пинки-чувство не обманешь!
Комментарий к Часть 5
Еще одна глава и... канон)
Жду отзывов.
========== Часть 6 ==========
Белый снег закрыл собой поля, повис снежными шапками на кронах деревьев, и при взгляде с неба дома Понивиля стали выглядеть, будто ровные ряды белых и пушистых холмиков с трубами, из которых тянулись столбики белого дыма. Канун дня Горящего Очага наступил как-то быстро и совершенно незаметно, заставляя горожан сбросить с себя полусонное состояние последних месяцев и взяться за подготовку к празднику.
Заранее распределив задачи в подготовке, мэр с раннего утра была вынуждена лично посетить множество мест — начиная от главной площади, куда из Вечнодикого леса при помощи саней и запряженного в них медведя местная ветеринар привезла ёлку, которую еще следовало установить и разукрасить — и заканчивая пекарней "Сахарный Уголок", где семейная чета Кейков и их помощница Пинки Пай не покладая копыт готовили угощения для всех гостей: горячие пирожки, кексы, пирожные, конфеты и яблоки в карамели. Пегасы из погодной службы разогнали облака, благодаря чему на чистом синем небе светило яркое, пусть и холодное в это время года золотое солнце, лучи которого искрились на снегу, отражаясь от окон и свисающих с крыш сосулек и отбрасывая многочисленные солнечные зайчики...
Владелица бутика "Карусель", отвечающая в этот день за украшения центральной площади и елки, ближе к полудню привезла большие сани, загруженные ящиками с гирляндами, фонариками из цветной бумаги и деревянными шарами, покрытыми слоями разноцветных блесток, напоминающих своим видом чешую ящерицы. Семейство Эпплов, а вместе с ними и многие другие пони возили из реки прямоугольные куски льда, которые несколько единорогов попеременно распиливали при помощи телекинеза, чтобы позже собрать настоящий ледяной замок.
Солнце уже садилось за горизонт, а на небе проявились луна и первые звезды, когда жеребцы и кобылки, закончившие все дневные дела, стали собираться на площади перед ратушей. Пегасы, как самые морозостойкие из пони, красовались яркими шарфами и шапочками, единороги и земные пони кутались в куртки и ходили в теплых сапогах... хотя и среди них встречались исключения — Пинки Пай обходилась одним пушистым желтым свитером с изображением улыбающегося солнца на груди.
Мэр произнесла речь, на вершине елки вспыхнула магическая звезда, тут и там засветились многочисленные фонарики, подвешенные под крыши и на высокие шесты с красочными флажками, зазвучала живая музыка Понивильского оркестра. Жеребята носились между прилавками с угощениями, разными хлопушками, трещотками и памятными безделушками. Горожане стали разбиваться на группы по интересам, шумно общаясь и обмениваясь впечатлениями.
