Очередная глава "Иного"

— Погодь, эм, а разве триста — не третий этаж типа? У тебя ж их два! — Кира углядела подвох даже раньше него.

— У меня много этажей, — неприятно улыбнулся Остин. — Один проходимец скрывался на двадцатом, будто бы я не достану его там. Но не стоит подниматься выше сорокового — на нём мой мотель заканчивается и начинается... что-то ещё. Однажды оттуда спустился игрок, клявшийся, что заблудился в Бесконечном подвале, а в иной раз — тень родом из Скверного общежития — уверяла, что нажала не ту кнопку в лифте. Ваш номер безопасен, работает душ и нет окон. Когда вам доставить ужин?

— Сначала посмотрим на висельника из двести второго, — ответил Сэм.

— Вот как, — лёгкое удивление. — Давно у меня не было столь старательных помощников. Главное — убедитесь, что он выйдет из комнаты, дальше, — улыбка на мгновение превратилась в оскал, — я разберусь с ним сам. О, и когда зайдёте в свой номер, не забудьте прочесть правила постояльцев.

— Они общие и для игроков, и для теней? — уточнил Сэм.

— Разумеется, — склонил голову Остин. — В моём мотеле нет места дискриминации.

Уже было направились к лестнице, как хозяин окликнул:

— И ещё один момент. Дорогая Кира, не провоцируй мою уборщицу. Если она не удержится и съест тебя, мне будет очень жаль.

— Бля, — шепнула Кира.

— А я говорил, — вдохнул он.

Поднялись по лестнице спиной вперёд — он постоянно оглядывался через плечо вперёд, подозревая подвох. Но ничего. Второй этаж выглядел обычным, разве что — серый, а не белый, как первый. Зато третий... Третий был как будто бы заброшен. Как будто бы — никакой пыли, но больше половины комнат — заколочено. Заколочены и окна по обе стороны от лестницы.

— Не нравится мне это, — тихо сказала Кира.

— Норм, — лишь ответил он. — Бывала бы ты в оставленных убежищах — вот там какой-то тлен и безнадёга, а здесь — сойдёт.

— У тебя в там типа фильмов ужасов не было в будущем, — предположила Кира.

— Ну про «слендермена» я не в теме, — пожал плечами. — А фильмы старых времён посматривал, бывало, и «ужастики». Ты побегай на своих двоих по пустыне от очень голодных и настойчивых бродяг, которых интересует твоё тело в смысле на пожрать — меньше фигни бояться будешь.

— Ага, или это заработаю, как оно, «ПСТР»?

— ПТСР, — вставил ключ и повернул.

Дверь триста четвёртого открылась без ожидаемого скрипа. Никакого запаха тлена или паутины, обычная комната с коричневыми обоями, тускловатой, но уютной жёлтой лампочкой. Две кровати, тумбочка и шкаф у каждой, свежее постельное бельё — даже две пары тапочек у входа! Из картины обычных киношных мотелей выбивалось наглухо заколоченное окно (в какую преисподнюю оно вообще вело с «несуществующего» третьего-то этажа?) и табличка с правилами на стене:

Правила постояльцев мотеля

1. Выезд из номера — ровно через сутки после того, как вы в него вошли

2. Запрещается портить мебель, стены, пол, потолок и иную обстановку номера

3. Запрещено открывать окно, запрещено смотреть в окно ночью

4. Ни в коем случае не выключайте свет

5. В случае любых неисправностей обращайтесь к хозяину мотеля, компенсация гарантируется

6. Полагается трёхразовое питание в расчёте на сутки, для получения обратитесь к хозяину мотеля

7. Раз в сутки в номер стучится уборщица, её нужно пустить внутрь

8. Нельзя смотреть уборщице в глаза или препятствовать в выполнении её обязанностей

9. Вы имеете право не пускать никого в номер, пока находитесь внутри, однако если вы не пустите персонал или хозяина мотеля, то вне номера вас будет ждать наказание

10. Не оставляйте своих вещей после выезда из номера

11. Если вы увидели вещь, оставленную предыдущим жильцом или что-то ещё, выходящее за рамки нормы, не трогайте это и сообщите уборщице либо хозяину перед выездом

12. Не заглядывайте под кровать

13. Закрывайтесь на ключ, когда ложитесь спать

14. Не пускайте других жильцов в ваш номер

15. Не смотрите в зеркало — или приготовьтесь к мучительной смерти

16. Если дверь не открывается, ждите. В случае длительного ожидания питание будет доставляться в номер согласно расписанию автоматически. С вас не возьмут плату, если вы не можете покинуть номер самостоятельно. Не пытайтесь сломать дверь, окно или стену!

— Эм, чё-т не хочется здесь спать, бро, — Кира ткнула пальцем в последний пункт.

— Хрень, — отозвался он. — Самое опасное — пятнадцать. Надо занавесить зеркало твоим или моим полотенцем.

— О, смотри! — подошла к табличке и... вовремя отдёрнула палец. Внизу была приклеена небольшая записка:

Хорошее место, дешёвое, безопасное, обслуживание на высоте, но задание не советую, чуть пальцы не потеряла от этой палочки. Будете в городе, загляните в гостиницу «Кровь и Кости», дороже, но в остальном ничуть не хуже, а вот тамошние задания брать нельзя. Ближе к городу по дороге «Безумный отдых» — даже не заглядывайте, уже не один наш повёлся и голову там сложил.

Илена, игрок из З-12

— И сказать Остину о записке, — добавил Сэм. — Зеркало и записка. Ну что, висельник ждёт?

— Э нет, — неожиданно Кира просто взяла и бухнулась на кровать. — Слушай, чувак, давай ты сходишь за едой, передохнём, а? Ты, канеш, крутой парниша, стальные нервы, алмазные яйца, но я типа прост геймерша? Устала, бро! Тебе ж помощь нужна, а не Кирин полутруп?

— ОК, — он непроизвольно относился к ней, как к Бете. Она не Бета, и дело не только в личности. Как говорила Алиса, им некуда спешить. Как говорила Бета, поспешишь — Хранящую насмешишь. Или ещё какую «сущность»!

Остин отреагировал совершенно спокойно — чуваку было просто похрен, в каком порядке они будут делать дела. Даже добавил, мол, в качестве «скидки новичкам», пусть живут в номере двое суток. Это он хорошенько придумал: и самому больше Воли через экстракторы достанется, и задания авось сделают, ага. Понятно, почему периодически игроков в номерах запирают — кое-кто обернул в правила свою жадность. Нет, чувака можно понять, без собственной воли жить куклой какой — врагу не пожелаешь. И запертых он кормит, вон, отзыв положительный оставили. Но такой он добрый до тех пор, пока это выгодно — знает Сэм таких типов! Чуть что — останешься без штанов, с долгами, да ещё и виноватый!

Ужин попросту появился у них на тумбочках. Как и в прошлые разы, он посмаковал новое блюдо, «котлеты» и «пюре». Ух он охренел, когда впервые узнал, чего только не производят на нормальной, не покоцанной Милями планете! Отвела его Бета пообедать перед той стычкой с зелёными придурками — так он просил тогда ещё фифу, не подругу, расшифровывать, что там вообще в меню написано. Подруга, конечно, та ещё выкоблучница, но над ним не посмеялась, а спокойно объяснила. Может, тогда он впервые и почувствовал к ней симпатию. А потом, в пустыне, да и после, из капчалога делилась всяким вкусным, не забывая объяснять, что это, из чего и даже в каком мире раздобыла.

Кира же мгновенно проглотила ужин, запила «вишнёвым компотом» (так себе, чай — лучше) и попросту отрубилась, не раздевшись. Он укрыл её на всякий случай одеялом и отправился сначала в душ. Да, еда была не первым шоком в мире Джу. Оказывается, воду не просто тратят на помывку, а тратят так! Он не сразу поверил, что за «душ» не надо платить парочкой арсеналов! Нет, в фильмах тоже никто не экономил воду и кушали всякие яства, но он-то думал, что это фильмы! Выдумки, как байки там да сказки! Ан нет — это он жил в ненормальном мире, в нормальном за чистую воду не платят ящиками боеприпасов, а ещё в нормальном нельзя превращать одни вещи в другие с помощью загадочной «игровой алхимии», как это делали алисты. Потом-то он узнал, что за алхимия и откуда взялась, а раньше — ну «чудо» себе и «чудо», не зря же в Алого Ангела верят. На самом деле те модифицированные алхиматоры, по словам Беты, были планом «Б» от Осси, когда тот был обычным игроком, а не одной из «сущностей» с предельной волей...

Занавесив Кириным полотенцем зеркало в ванной, открыл воду и погрузился в невероятные ощущения. Вытерся, внимательно осмотрел душевую, комнату, туалет, посторонних вещей больше не обнаружил, проверил, хорошо ли забито окно — и лёг, наконец, спать. Эх, ну почему это «смертельная игра» не оставила ему хотя б будильник!

Ну а утро добрым не бывает! Особенно когда в дверь стучат так громко! Сэм бросил взгляд на часы на стене — восемь часов поспал, и хватит. Кира вон дрыхнет без задних ног, разве что не храпит. Штаны — надеть, палочку — в руку, дверь — открыть. Взгляд от лица уборщицы — отвернуть. Уборщица протёрла тумбочки и унесла тарелки — ничего подозрительного. Ушла. Выглянул в коридор — без изменений.

Закрыл дверь и позвал Киру. Ноль реакции. Толкнул Киру. Мёртво дрыхнет. Ну и ладно. Помылся и погрузился в изучение Снегурочки. И прихуел — мягче и не скажешь! Это вообще нормально для местных волшебных штук? Неограниченный боезапас — ладно, хрен с ним, «сномагия». А эффективную дальность луча на тысчонку километров не хотите ли? Без потери мощности, ясен красен! А насколько, говорите, она по объёму долбануть способна? А-а-а... Что там ещё? То есть, в смысле, вложенное пространство? Какого-какого размера? И разворачивается в «личный сон»? Это чудо вообще кто сделал и кто такой одарённый проебал пушечку, суммарно сравнимую с Опустошителем?

Снегурочка показала. Она... была сном? Самоткущимся сном, соединённым с собственным хозяином или как это вообще? Чёрт, нужен супермозг нормального Сэма, в этом тельце телепатию нормальную не тянет! В общем, эту штуку свернули в ядро, причём по Снегурочковому согласию, не против воли. Внутри Снегурочка была охрененно крутой, но перемещаться не умела, а вот свёрнутую в ядро сна, её хоть в карман засовывай. Какой-то могучий чувак или чувиха это ядро по договоренности с самой Снегурочкой прифигачил к правилам и запихнул в палочку — всего лишь оболочку. Ну и отправил на полежать на склад, подождать подходящего владельца.

А потом Снегурку... банально выкрали. И принесли сюда, выпустили в комнате и закрыли дверь. Ну Снегурочка и разозлилась, какого, мол, хрена, мне обещали свободу и приключения, а не в комнате сидеть! Но как цивильная вежливая палочка мотель не разгромила, типа, подождать годик-другой для неё — нормально, она «живым сном» скучала очень-очень-очень долго — счёт векам потеряла. Но и даваться первому попавшемуся — не в её строптивом духе. Тут-то и пожаловал Сэмуэль Робер, Вор Оружия, и Снегурка нашла приключенца, в котором хватит воли на них двоих, который не побоится хренакнуть в полную силу и который увидит в ней не просто инструмент, а соратника. Ну да, он такой, дел с палочкой намутит... Держись, сонное царство, закончились тихие времена!

— Бля-я-я... — отчётливо и как-то безнадёжно произнесла Кира. — А я-то надеялась, что это блядский сон, типа, мало ли какой бредак ночью в бошку залетает.

— Доброе утро, — поймал себя на том, что непроизвольно поглаживает палочку. Как там Бета говаривала? «Моя прел-л-лесть!» — пародируя какого-то персонажа. — Душ работает, зеркало занавешено, я схожу за завтраком.

— Спасибо... — пробормотала Кира, выкарабкиваясь из-под одеяла.

А Остин этот как будто и позу не поменял с тех пор, как Сэм ушёл! Завтрак был уже на месте, когда вернулся — вскоре к нему присоединилась Кира с полотенцем, намотанным на голову, и проворчала:

— Всякой херни от ужастика ждёшь, но, типа, что фена нету — это подлость!

— Могу посушить палочкой, — предложил он, запивая яичницу слишком сладким чаем.

— И заморозить к фигам собачьим? — бухнулась на кровать и отпила чаю тоже. — Уф-ф-ф, жить можно.

— Вообще-то, — он прислушался к Снегурочке, — могу и просто прохладный воздух.

— Не, чувак, я пас, — мотнула головой. — Лучше подождём, блин, часик, нафиг-нафиг, простыть здесь — хреновая идея, как считаешь?

— Дело твоё, Остин нам сутки накинул, чтобы точно его проблемы порешали, — пожал плечами.

— Моё-моё... — и разве что носом в тарелку не уткнулась.

Волосы высохли спустя час. Этот час Кира о чём-то напряжённо думала, уставившись в стену, вроде бы поворачиваясь что-то спросить — и не решаясь. Не хочет — как хочет. Он же рассказывал Снегурочке байки (местами даже правдивые) из времён начала своего наёмничества и ловил в ответ желание «немножечко охладить» пустыню. Пришлось расстроить палочку тем, что пустыня давно уж не пустыня, и вообще его Земля теперь — особо защищённая планета-заповедник, Бета собственноручно на прочность пробовала её щиты — Мили их не взяли. Хранящая, конечно, та ещё манипуляторша, но чего у неё не отнять — заботы о своих. Ну, кроме тех, что сгинули в линиях-обречёнках — здесь Бета бы издала саркастический смешок.

— Погнали, — Кира первая спрыгнула с кровати.

— С тобой всё ОК? — какое-то лихорадочное возбуждение или ему кажется?

— Да так, — криво улыбнулась. — Сойдёт, чел. Я буду осторожна. Типа, помру я — помрёт и будущая я, как там её, Бета?

— Бета, — кивнул он. Что она там себе надумала? — Я бы очень не хотел, чтобы с Бетой что-то случилось.

— Она же не просто подруга тебе, да? — хмыкнула Кира. — Типа, я, тормозилла во всём таком, но...

— Мы любим друг друга, — охрененно странно озвучивать это перед кем-то, и особенно — перед Бетой-в-прошлом!

— Эх, бля... — и вдруг хмыкнула. — Слушай, типа, весь тот кринж, который я надумала и наделала, она тоже будет помнить? У-у-уй-й-й, чувак, мне заранее немного стыдно!

— Я думаю, ей не будет стыдно за то, какой бывала в прошлом, — он встретился с ней взглядом. — Я не знаю всех деталей, но в своём сеансе ты показала себя как крутой игрок — хотя кто-то из твоей команды сомневался.

— Кристо, — ухмыльнулась она. — Полюбасу Кристо! А, и Гвен небось, она ж вся суперменистая доминаторша, войны, типа, останавливает, жопой чую, сначала ржали надо мной, а потом к-а-а-ак им всем показала! — повеселела, похоже, «мрачные думы» позади. Вот и ладненько.

— Пойдём покажемся чуваку, который устал нас ждать на люстре, — вновь выглянул в приоткрытую дверь, прежде чем выйти. — Чисто. Свет не вырубай, по лестнице задницей вперёд, помнишь?

— Эй, за совсем уж дуру не держи, бро! — отдёрнула руку, потянувшуюся было к выключателю. — Слушай, до меня только щас дошло, а типа этот хозяин — он без спросу в комнаты не зайдёт и ничё не сделает, уборщица тоже, висельника и не достанут, да? Типа, правила его ж и ограничивают, но нафига?

— Не все правила он себе купил, — предположил Сэм. — Какие-то, типа зеркального, были сюда встроены и «проявились» этими чуваками из Компании. Видимо, отменить такие нельзя, вот и мучается.

— Норм обоснуй, — кивнула Кира.

Лестница, серый коридор, серая дверь под номером двести два...

— Эм, он нам ничегошеньки не сделает, бро, — проинтуичила Кира. — Типа, ноль опасности, короч, заходим и думаем, угу?