Рай: правила выживания

Там, за столом, я живьём увидела своё будущее тело.

— Машенька, Проскурин у себя? — поинтересовался Бьорг.

Ни здрасьте вам, ни до свидания?

Но сексапильная блондинка просияла на него своей улыбкой и ответила:

— Проходите, Михаил Андреевич вас ждёт.

У меня чуть скулы не свело от такой реакции на секретчика. С другой стороны, она же может и не знать, кто такой Бьорг. В любом случае, с девчонкой надо налаживать контакт, потому что у неё останется мой тело! И я не хочу, чтобы за месяц она его запустила так же, как своё. Поэтому я тоже мило улыбнулась и сказала:

— Добрый день. Я Мария. А вы — Маша?

— Здравствуйте, Мария, — тепло улыбнулась она. — Только у нас уже вечер. Проходите, пожалуйста, в кабинет.

— Мария! — прогремел за стеной глас Рейвенсона.

И я вошла, оставив Машу за дверью.

Всемирно известный учёный и первооткрыватель планеты-рая, на которую мне очень скоро предстояло попасть, стоял у окна и разглядывал меня. Я, в свою очередь, уставилась на него во все глаза. Если Проскурин и постарел, то совсем немного. Глыба, а не человек! Он был немного выше, чем я себе представляла, плечи и руки, как у борца, живот, правда, слегка выпирал, но когда мужчине за сто, это уже не так важно.

Лицо и лысина самого знаменитого аграрного академика потемнели от загара. Не удивительно, ведь в Тахонге больше всего солнечных дней (опережает его только безусловный рекордсмен — пустыня Калахари), а Михаил Андреевич, видимо, продолжал регулярно бывать на всех подконтрольных ему полях, степях и опытных делянках. Ведущие каналы регулярно освещали жизнь Первой Земной и её ректора, поэтому я и была так хорошо осведомлена.

Между тем Бьорг представил меня, как лучшего оперативника особого отдела УВБЗ.

Тёмные глаза из-под морщинистых век последний раз обвели всю мою фигуру, и Проскурин спросил:

— Почему она?

— Она — лучшая, — ответил Бьорг.

— Вы повторяетесь. Милая барышня, чем вы заслужили доверие секретной службы, и почему я, — это местоимение он выделил голосом, — должен доверить вам безопасность экспедиции?

Это снисходительное "барышня" — даже не из прошлого, из позапрошлого века! — окончательно вывело меня из себя. А когда меня выводят из себя, я становлюсь... Неважно.

— Я не просила о доверии. Ни у секретной службы, ни, тем более, у вас. Более того, огромным удовольствием будет узнать, что не подошла для вашей великой миссии, и вернуться назад.

— Дерзит? — спросил Проскурин у Бьорга, на что тот покачал головой и ответил:

— Нервничает немного. Но на самом деле Мария справится.

— Тем более, что никого другого секретная служба на моё место не выделит, — продолжила я. — Нет у них более таких барышень, как я.

Бьорг усмехнулся уголком губ:

— У нас никаких нет, Михаил Андреевич. Мария — капитан УВБЗ, привлечённый специалист, так сказать. У неё самая высокая раскрываемость в отделе, а вашего ученика и друга надо искать. Она найдёт, у капитана Петровой мёртвая хватка.

— Как я вижу, капитану Петровой тоже не предоставили выбора? Нет-нет, не стоит, — остановил Проскурин готового начать защитную речь Бьорга. — Я всё понимаю, это ваша работа.

А он соображает. Вот только это его всепонимание... Ладно, надо брать быка за рога, ведь Проскурин — мой единственный свидетель, способный рассказать о том, что ждёт на Зелёной планете. И поскольку я всё ещё была не в себе, то начала допрос стандартно:

— Михаил Андреевич, вспомните и расскажите о том, что вы видели. — Опомнилась и добавила: — На планете Рай, я имею в виду.

Бьорг расхохотался. Через пару секунд я тоже позволила проявиться улыбке, а Проскурин удивлённо переводил взгляд с меня на веселящегося секретчика.

— Вот видите, — сквозь смех проговорил последний, — я же говорю, у неё хватка... железная! Это она вас допрашивает, — и он опять рассмеялся.

Проскурин скупо улыбнулся и спросил:

— А что, вы не предоставили капитану Петровой никаких материалов по цивилизации мьенгов?

Как это типично для свидетелей... Вот все стремятся переложить ответственность на уже готовый носитель информации. "Видели запись?", "Я уже всё рассказал вон тому сержанту...", ну, и так далее...

— Михаил Андреевич, — ждать ответа Бьорга я не собиралась, — от вас просто удивительно слышать подобное... Ведь вы, как никто другой, должны понимать значимость информации из первоисточника. Вы были там и всё видели своими глазами! Так расскажите!

Бьорг продолжал посмеиваться, но, тем не менее, вмешался:

— Михаил Андреевич, материалы Мария обязательно посмотрит, но было бы очень неплохо рассказать ей о вашем видении ситуации. Вы располагаете временем?

— Хорошо. Вам по порядку?

Я с энтузиазмом закивала. И Проскурин рассказал, что планету Астразета-R-альфа-1i населяют мьенги, удивительные создания, которые пошли по пути единения с природой своего мира. Они постигают сущее не извне, как наблюдатели — это свойственно людям, а погружаясь вглубь. Дальше следовали термины, которые я без словаря не переведу. Но по сути всё было ясно — мьенгам не понравилось потребительское отношение людей к природе, поэтому они быстро свернули все контакты.

Проскурин долгое время был единственным, кто смог заслужить их уважение. И, насколько я понимаю, именно он добился разрешения на открытие Земного посольства-представительства.

— Расскажите про посла-представителя. Он знаком вам лично?

— Да, разумеется. Хон замечательный биолог, для него возможность постоянно находиться на...

— Биолог? — сочла возможным перебить академика я. — Как биолог может возглавлять наше посольство, разве для этого не нужно специальное образование?

— Мьенги не позволили бы обычному человеку остаться на планете. Они каким-то образом мгновенно определяют наш статус. И его взаимосвязь с природой.

— То есть, — я перевела вопрошающий взгляд на Бьорга, — там нет ни охраны, как в любом нормальном посольстве, ни...

— Служба безопасности есть, — ответил тот, — капитан Сергиенко — биолог-любитель, на Земле давно бы вышел в отставку по выслуге лет, но заменить его на АстразетаРай некем.

Роскошно. Да все эти биологи потому и не могут договориться с мьенгами, что не умеют!

— Кто ещё из людей находится на планете?

— Секретарь посольства — жена посла-представителя, их дочь — школьница — и советник по культуре.

Ну надо же... Вот и человек секретной службы.

— Хорошо. Расскажите мне о Петрове.

— Саша... мой ученик. Он настолько проникнут идеей слияния человека с природой, что мьенги приняли его с распростёртыми объятиями. И его результаты впечатляют...

Дальше опять шли непереводимые на нормальный язык термины, из которых я разобрала только один — биотехнология.

Всё это замечательно, но как я должна искать Петрова — по результатам его работы?

— Простите, а что за человек Александр? Я имею в виду — склонен ли он к риску или, наоборот, осторожен, эмоционален или закрыт, что любит...

— А, да, конечно. Саша очень хороший, добрый и общительный. Да это вы лучше у Машеньки спросите, всё же мы с ним больше говорим на профессиональные темы, а она — его дочка...

Добрый и общительный? Как-то не вяжутся эти определения с маньячным взглядом Петрова.

— Хорошо. Тогда ещё один вопрос — почему вы считаете, что он пропал, тогда как посол-представитель уверен в обратном? Или это безоговорочное доверие к секретной службе?

— Саша должен был выйти на связь со мной — как обычно, мы договорились об использовании канала посольства — и не вышел. Он очень ответственный, знает, что я жду его сообщения, и обязательно бы отослал мне все материалы.

— А не могло быть так, что он увлёкся своими исследованиями на втором континенте и просто... забыл?

— Что вы. Во-первых, он не планировал ехать на второй континент, и на первом дел хватает. Во-вторых, я повторяю. Он человек идеи и очень ответственный.

— Хорошо. Тогда с чего посол решил, что он уехал?

— Я не знаю. Но Хон — не предатель. В этом я абсолютно убеждён. Возможно, его ввели в заблуждение...

— Кто? Мьенги? — тут же уцепился за его слова Бьорг.

— Мьенги? — раздумчиво повторил академик. — Я не уверен, что они вообще способны солгать. Мне, во всяком случае, всё говорили прямо.

— Михаил Александрович, — внезапно послышался голос Маши из многоканальника на столе Проскурина, — в лаборатории агропсихологии внештатная ситуация, Азранян требует вашего присутствия.

— Скажи ему — подойду, но позже, — ответил академик. — Не аспирант, справится.

— Он говорит, что синяя плесень...

— Михаил Александрович, мы с вами ещё встретимся, — перебил её Бьорг. — С Марией вы познакомились, а сейчас нам надо побеседовать с Машенькой. Мой привет Азраняну.

— Обязательно передам, — ответил Проскурин, как мне показалось, с облегчением.

— Всего доброго, Михаил Александрович, — вежливо сказала я вслед за Рейвенсоном, выходя в приёмную.

— Машуня, — обратился академик к своему секретарю, — расскажи капитану Петровой про папу. И потом иди, поздно уже.

— Хорошо, Михаил Александрович, — ответила она, вставая из-за стола. — Ваш кар ждёт.

Проскурин помахал нам всем рукой и вышел. Бьорг, напротив, с удобством расположился в большом кожаном кресле, приготовившись и далее курировать мои действия. Жаль... Лучше бы самой пообщаться с девчонкой, без лишних глаз и ушей, но та опять радостно улыбнулась ему. Может, при секретчике разговор пройдёт эффективней?

— Маша, — начала было я, но тут...

Она подбежала ко мне и схватила за руку.

— Мария, найдите моего отца, я умоляю вас! Я просто схожу с ума, представляя его в тех непроходимых джунглях — одного!

Её подбородок задрожал, губы жалко скривились... Я терпеливо переждала ураган её эмоций, а вот Бьорг... удивил. Он вскочил, подбежал к нам с упаковкой носовых платочков, потом живо метнулся к окну, нацедил из установки воды и стал отпаивать девчонку. И всё это с выражением искреннего беспокойства на лице. Хочет затащить в постель? Ну... Учитывая её повышенную сексапильность — могу понять. Наверное.

Вот только нужна ли такая связь молоденькой секретарше? Маша перестала всхлипывать, и последний раз вытерла нос — платочки закончились.

— Ну-ну, такие красивые глазки... и покраснели, — засюсюкал Бьорг. — Машенька... Разве можно так пугать взрослого мужчину?

Я им не мешаю?

Маша с благодарностью подняла на него взгляд и ответила с удивившей меня наивностью:

— Я не специально... Я теперь всё время плачу... Как узнала, что папа пропал.

— От кого узнала, Машенька? — ласково спросила я, надеясь переключить внимание на себя.

— Когда папа выходил на связь, Михаил Андреевич всегда звал меня. А... последний раз не позвал.

— И было это...?

— Десять дней назад. Там так страшно... Найдите его, пожалуйста!

— Ну что там страшного? Красивая планета, зелёная, — успокаивающе проговорил Бьорг. — Всё будет хорошо, я обещаю.

Он... обещает! Искать буду я, а обещает он! Не-ет, тут явно не только сексуальный интерес...

— Маша, я предлагаю поговорить в неформальной обстановке. Есть тут какая-нибудь общепитовская забегаловка?

— За... Да, поняла, но зачем нам в студенческую столовую? Я приглашаю вас к себе, у меня есть отличный чай...

— С опытной делянки?

— А как вы догадались?

Наив в чистом виде. Я же пошутить хотела, обстановку разрядить... Неудачно.

— Наверное, монгольский? — тут же перехватил инициативу Бьорг.

— Да... Монгольский, — похлопала ресницами Маша. — У нас другой не растёт... Ну так что, идём?

— Конечно! — с энтузиазмом воскликнул Бьорг.

— Тогда можно попросить вас подождать пару минут в коридоре? Я должна всё закрыть и убрать.

— Да-да, безусловно, — подхватилась я.

Наверняка у них тут тоже какой-нибудь особый режим, Первая Земная — это серьёзная организация... Мы с секретчиком вышли и остановились неподалёку.

— Мария, а вместе у нас неплохо получается, — совсем другим тоном заметил Бьорг.

Не обратила внимания.

— Что вам надо от Маши?

— Вы что, ревнуете? — закокетничал Рейвенсон.

Ну, я не Маша, со мной такое не проходит.

— После обмена телами...

— Именно. После обмена телами здесь останется ваше, а мы гарантировали его безопасность. Проще всего обеспечить охрану, всё время контролируя объект. И я эту задачу решу.

— Очень хорошо, тогда заодно проконтролируйте, чтобы Маша регулярно занималась. Моё тело... не должно быть в запущенном состоянии.

— Посмотрим, — с двусмысленной улыбкой ответил Бьорг.

Ох-ох. Ну ладно, тело выдержит... Как выяснилось несколько часов назад, после Крона меня и так поимела вся секретная служба. А вот Машку почему-то жаль...

Девчонка запирала дверь приёмной своей код-картой. Бьорг удостоверился, что я смотрю, и, выразительно причмокнув, обвёл её фигурку плотоядным взглядом. Он что, всерьёз рассчитывает на ревность с моей стороны? Не-ет... Рейвенсон постоянно рядом с того момента, как я вышла из душа. Контролирует объект. Хотел бы эмоциональной привязки, действовал бы иначе.

Признавать поражение в мысленном исследовании мотивов секретчика очень не хотелось. Буду считать, что он просто пытается поддерживать интерес к своей неотразимой персоне.

Маша присоединилась к нашей не дружной компании, и вскоре все вместе мы покинули административный корпус ПЗАА. Проходя улицами Академгородка, я только и слышала: "Машка, привет", "Машка, как жизнь". Здоровались студенты, естественно, не со мной, но вскоре я с трудом сдерживала рвущиеся вопросы. Вроде бы девчонка — секретарь ректора, статусный работник — сидит всё время в приёмной. И я бы поняла, если б к ней обращались одни парни. Но девушки? Она на "ты" со всей академией?

Когда мы, наконец, вошли в подъезд, я не удержалась:

— Маша, а откуда вы всех их знаете?

— А я раньше жила в общежитии, — объяснила она. — Всех не знаю, особенно с младших курсов, а вот... Ой. Я же хотела в магазин зайти, купить печенья к чаю...

Бьорг испытующе взглянул на меня, потом на неё, но... Я-то всё время была у него под контролем, а Маша ответила таким ласково-наивным взглядом, что тот только поинтересовался, какое печенье предпочтительнее взять. Довёл нас до квартиры, проследил, как Маша впустила меня внутрь, и пообещал скоро вернуться.

Я не обольщалась. Наверняка тут есть прослушка, а у дверей уже встали секретчики-невидимки, но... Всё равно была благодарна.

— Маша, я хочу предупредить...

— Про Бьорга? Не стоит, справлюсь. Главное — это папа. Найдите его.

— Маша, я не уверена, что смогу. И не буду давать ложных обещаний, но сделаю всё возможное.

— Я знаю, вы сможете.

— Маша, я была бы уверенней в своём собственном теле. А все эти обмены... просто выбивает меня из колеи.

— Моё тело не подходит? — вот теперь она была готова зарыдать по-настоящему.

Надо ковать железо, пока горячо.

— Я понимаю, что нельзя предсказать всё заранее, но... Маша, я тебя очень прошу, займись любой оздоровительной системой и, пока будешь в моём теле, ходи в спортзал. Я оставлю памятку, тебе не нужно будет ничего изобретать, просто заниматься на тренажёрах.