В плену тайн - 7 глава

— Долго я буду ещё ждать? — процедила девушка сквозь плотно сжатые зубы.

Он испустил тяжёлый, усталый вздох, его взгляд говорил сам за себя. Луи болезненно прикрыл глаза. Этот разговор для него давался с большим трудом.

— Это были констебли из дворца, они пришли с намерением задержать Вас.

Жаклин от удивления выпучила глаза и впервые в жизни не знала, что сказать на такое заявление. Отвратительно холодное чувство беды наполняло страхом разум. Кровь отхлынула с лица, когда она начала соображать, почему вдруг граф её так быстро отправил в Шотландию.

— Отец... Ведь что-то случилось с отцом? — осипшим голосом пискнула виконтесса.

— Миледи, присядьте, я Вам сейчас всё расскажу, — с неохотой выговорил слуга.

Он не хотел ничего рассказывать, ведь граф за это ему отрежет язык, если вообще не расчленит. Но особого выбора не было. Если учесть тот факт, что виконтессе сейчас угрожала опасность, то это был самый лучший вариант, вроде...

Жаклин пробивала мелкая дрожь, и дело было даже не в том, что она замёрзла, а в том, что страх овладел уже телом. Чувство, что после разговора её жизнь изменится, не покидало девушку. На подкошенных ногах Жаклин, прихрамывая, с опаской присела на гнилой стул. Вопреки её страхам, стул выдержал. Вобрав в себя побольше воздуха — насколько позволяла эта грязная комната — она в упор посмотрела на Луи.

— Рассказывай!

Опустив взгляд, Луи начал свой рассказ:

— Вы ведь в курсе, что был убит кронпринц?

— Конечно, ведь из-за этого случая в королевстве творился хаос.

— Король во дворце сформировал специальный отряд по поиску убийцы, в числе членов которого был и граф Килтон. Ваш отец посвятил себя этому делу на протяжении нескольких месяцев, — Луи замолчал, в его взгляде эмоции сменялись друг за другом. Сомнения овладели слугой, он вглядывался в бесстрастное лицо виконтессы.

— Что случилось дальше? — почти равнодушно спросила Жаклин, пытаясь своей боязнью не спугнуть Луи.

— Что именно произошло в ходе расследования, мне неизвестно, к сожалению, но граф велел мне срочно сопроводить Вас в Шотландию. Последние его наставления заключались в том, чтоб я защитил Вас ценой своей жизни.

— Защитить от кого? — девушка с замиранием сердца ждала ответа. Казалось, каждая секунда молчания — это как вечность ожидания смерти.

— Я задался тем же вопросом, но ответа от графа не получил, — Луи сделал глубокий вдох, затем продолжил: — Но месяц назад до меня дошли слухи, что Его Сиятельство... был обвинён в убийстве кронпринца.

От последних слов девушка ощутила, будто её ударили в живот тупым предметом — кислород резко прекратил поступать в дыхательные пути. Перед глазами всё поплыло, из последних сил Жаклин держалась, лишь бы не упасть в обморок от шока. В комнате воцарилась гробовая тишина, казалось, даже ветер перестал выть за окном.

— Повтори, что ты только что сказал? — охрипшим до неузнаваемости голосом прошептала Жаклин.

Луи молчал, не зная, чем помочь ошарашенной и напуганной девушке.

— Почему ты молчишь? Это ведь всего лишь слухи, да? — не выдержав, заорала Жаклин, подойдя ближе к слуге.

Её трясло, как в лихорадке, подбородок и губы задрожали, как у маленького ребёнка. Лицо побледнело, как первый январский снег. Глаза увлажнились, из-под густых ресниц вниз по лицу поползли первые слёзы. Облизывая на губах солёные капли, прошептала:

— Луи, прошу, не молчи!

— Простите мисс Жаклин, но сегодня я убедился, что это правда, — через силу выдавил из себя Луи.

Жаклин колотило, как осиновый лист, она даже не могла контролировать дрожь во всём теле. Сердце тисками сдавила острая боль, дышать было тяжело, от маленького, неуловимого вдоха, казалось, сердце разлетится на мелкие кусочки. Неведомое ранее отчаяние заполняло опустевшее сердце, поглощая остатки разума.

— Господи, что же стало с отцом? Луи, он ведь не... не...

Жаклин не могла себе заставить произнести последние слова. Она даже думать об этом не хотела. Этого не может быть! Её отец так просто не сдастся, он выживет, нет, не так, он — жив! Граф сильный, без боя он не сдастся, никогда!

— Миледи, давайте не будем терять надежду, это последнее, что у нас осталось.

— Д-да, с отцом всё хорошо... хорошо, — повторяла она снова и снова, словно это было заклинание. — Как ты узнал, что нас разыскивают?

— Я поехал в город купить продукты, когда нечаянно услышал в трактире, как один из констеблей расспрашивал местных о новоприезжих из Раввенно. Я спешил Вас предупредить, но было поздно, они уже были там.

Жаклин прихрамывая, расхаживала по маленькому помещению, её голова лихорадочно работала в поисках правильного решения. Одно она знала точно: чего бы ей ни стоило, она обязана помочь отцу. Жаклин нервно покусывала нижнюю губу, но не могла успокоиться. Ей казалось, что она спит и видит страшный сон. Но каждый раз, когда она наступала на ногу, рану пронзала острая боль, выводя её из заблуждения и подтверждая, что происходящее — явь. Её жизнь превратилась в кошмар.

— Луи, мы должны помочь отцу, он не мог убить кронпринца! — дрожащими губами сказала Жаклин, опускаясь на край кровати: больше терпеть боль у неё не было сил.

— Миледи, я уверен в его невиновности даже больше, чем кто бы то ни был. Но как мы можем ему помочь? Король считает его убийцей, мы не сможем этому возразить!

— Но отец не виновен! — в отчаянии закричала Жаклин.

— Я верю в это, но как мы докажем это? Мы даже не знаем, кто убийца!

Виконтесса высоко задрала подбородок и с полной решимостью в глазах посмотрела на Луи.

— Тогда мы должны найти его!

— Кого? — растерялся слуга.

— Настоящего убийцу, мы должны очистить наше честное имя от этой скверной лжи!

У Луи брови поползли вверх от изумления. Он, конечно, готов на всё ради своего господина, но не может позволить, чтобы мисс Жаклин впутывалась в это дело. Это было слишком опасно, а он дал слово графу, что защитит её любым способом, даже если ему придётся ради этого умереть.

— Миледи, простите, но это плохая идея, мы...

— Луи, хочешь ты этого или нет, но мы едем в Раввенно, чтоб восстановить честное имя отца! — Жаклин прервала его на полуслове, окатив ледяным взглядом.

Если она приняла какое-то решение, то никто её уже не сможет переубедить. Даже если ради этого придётся идти в самое пекло войны, она не свернёт со своего пути. Решение окончательное и неоспоримое!

Луи ещё раз попытался уговорить свою госпожу, но это результат остался тем же. Зная непоколебимый характер Жаклин, он сдался. Было просто бесполезно спорить. Но правда заключалась в том, что он сам желал этого. Граф Килтон заботился о нём после смерти его родителей, представив ему кров и ночлег. Помочь ему было также и его долгом, как и виконтессы.

— И как мы доберёмся до королевства? Смею Вам напомнить, что нас разыскивают. Вы хоть понимаете, какие сложности нас ждут?

— Для начала нужно найти лошадей, запастись провизией, потом тронемся в путь через горы и леса. На это уйдёт немного больше времени, но мы не можем останавливаться в тавернах: слишком опасно.

— Ни за что! — в ужасе остановил её Луи, размахивая руками в знак протеста. — Да Вы хоть понимаете, как это рискованно? Даже мужчины никогда в одиночку не едут: на дорогах полно разбойников и воров. А Вы, ко всему прочему, ещё и девушка! Были бы Вы парнем, было бы немного проще, но...

— Тогда я стану парнем!

— Простите? — опешил Луи, от её ответа у него волосы стали дыбом.

— Луи, тебе сейчас придётся отправляться обратно. Попроси Энн отдать тебе деньги из моего сундука. На них купишь пару мужских одежд для меня, а также лошадей и запасы. Возьми всё, что потребуется для дороги, и возвращайся.

— Но это ведь безумие? Миледи, прошу, одумайтесь!

— Никаких "но", чёрт тебя побери! — заорала она так, что даже в ушах зазвенело. — Даже если мне придётся умереть, я спасу отца. Не хочешь сопровождать — это твоё решение, я всё понимаю, тебе тоже страшно. Но я поеду, с тобой или без тебя, я не отступлю!

С минуту они сверлили друг друга взглядом. Ни один из них не хотел отступиться. Но в конечном итоге слуга сдался.

— Простите мисс, я Вас понял. Всё будет сделано, и, конечно, я не оставлю Вас. Заприте дверь, я буду быстрее стрелы.

Луи поспешил выполнить поручение, пока не стемнело. Но чувство тревоги не отпускало его с того момента, когда граф попросил защитить его дочь. Тогда он должен был понять, что графу угрожает опасность, он не должен был оставлять его одного. В этом есть и долька его вины.

Как только Луи ушёл, Жаклин дала волю слезам. В одиночестве в голове сменялись один за другим ужасные образы казни отца. Луи говорил про надежду, но какая будет надежда если с того момента прошло два месяца? Кто будет ждать, чтоб доказали его невиновность? Кому это надо? Родственники матери давно от них отказались, а родственники отца были алчными и жадными до денег. Им это только на руку, что графа связали по рукам и ногам.

Жаклин упрекала себя в том, что включила свою гордость и обиду, не выяснив, что происходит на самом деле. Как же одиноко чувствовал себя отец? Ему пришлось пройти через всё это одному, но, даже зная, что ему угрожает опасность, он не спрятался — вместо этого защитил её. Неблагодарную дочь, которая не ценила собственного отца. Если бы только она знала правду, то ни за что не оставила бы его. Жаклин было больно ещё потому, что она не попрощалась с ним, когда уезжала. Возможно, это было в последний раз, когда она видела спину своего любимого родителя. От этой мысли сердце разрывалось на части. От безысходности, от боли впервые в жизни хотелось кричать, пока голос не охрипнет.

Прошло три часа, а может, и больше, но Луи так и не вернулся. На улице уже совсем стемнело; от криков и воя животных Жаклин подпрыгивала всякий раз, стоило услышать их. При мысли, что Луи могли задержать констебли, ей становилось дурно. Пускай она и пригрозила, что пойдёт одна спасать отца, но на деле девушка прекрасно понимала: в одиночку ей не справиться.

Ход её мыслей прервал топот коней и их ржание. От испуга она вся съёжилась, а когда услышала стук в дверь, то совсем обезумела.

Её рука моментально потянулась к бедру, где был припрятан небольшой кухонный нож. В качестве меры предосторожности она всегда носила его с собой.

— Миледи, это я.

Услышав голос Луи, она облегчённо вздохнула и побежала открывать дверь.

Он стоял на пороге с мешком в руках. Посмотрев через его плечо, она смогла разглядеть двух лошадей. Жаклин отошла от двери, пропуская его внутрь, если, конечно, это вообще можно было назвать дверью.

— Почему ты так долго? — возмутилась Жаклин.

— Простите, констебли околачиваются возле особняка. Мне чудом удалось незаметно пробраться в помещение.

— Ты уверен, что за тобой не было слежки? — обеспокоено встрепенулась Жаклин, всматриваясь в уставшие черты лица слуги.

— Да, мисс. Я боялся, что они могут преследовать меня, поэтому приехал сюда другим путём.

Виконтесса издала вздох облегчения и, незаметно прихрамывая, села на стул, дабы не чувствовать жжения от порезов.

— Как тётя Лори? С ней ведь всё в порядке? — наконец смогла-таки спросить Жаклин, волнующий её вопрос с момента происшествия.

— С баронессой всё в порядке, она просила передать Вам, что если ты сможешь спасти отца, то она подумает над Вашим предложением, — не поднимая головы от выкладывания на стол одежды, ответил Луи.

— Ну, раз тётя сказала, что подумает, то мы не можем отступить, — на её бледном лице появилась вымученная улыбка.

У Жаклин, словно камень с души упал, когда услышала такую хорошую новость. Если бы, тётя пострадала, то девушка даже не знала, как она смогла бы справиться с двойной ношей.

— Мисс, здесь всё, что Вы просили, и вот ещё, — он протянул ей небольшой свёрток. — Здесь немного сыра и хлеба, поешьте перед отъездом.

— Спасибо! — Жаклин благодарно улыбнулась; с утра маковой росинки во рту не было. — А что насчёт провизии?

— Простите, я смог достать не много еды. Этого хватит на два-три дня. Везде были констебли, поэтому не получилось купить достаточно пропитания.

— Не беспокойся, мы что-нибудь придумаем.

— Переодевайтесь, и мы поедем. Уже совсем стемнело, нам надо найти место для ночлега. — Он вышел, оставив девушку одну.

Подойдя к столу, Жаклин наспех проглотила хлеб с сыром, утолив вечерний голод. Закончив с трапезой, начала перевоплощаться.

Девушка быстро сняла всю одежду, оставив лишь нижнюю сорочку; поверх неё надела мужскую льняную рубаху, далее следовала длинная рубаха с широкими и длинными рукавами. Конечно, рубашка была ей велика, но хотя бы скрывала её грудь. А вот брюки подошли впору. Жаклин взяла верёвку и повязала её вместо пояса. Осталась всего одна деталь, которая мешала ей преобразиться.

Её волосы. Волосы, которые так любил её отец, огненно-рыжие, ниспадающие до талии. Единственная память, которую оставила ей мать. Жаклин подержала их ещё немного, ощущая на руках мягкие и немного тяжёлые пряди. Грустно вздохнув, достала нож. Собрав волосы в хвост, быстрым движением рука обрезала гриву до лопаток. Слёзы души её, комок застрял в горле, но Жаклин твёрдо решила для себя: больше никаких слёз. Соорудив на голове шишку, закрепила шпильками, сверху обвязала кусочком ткани, оторванным от верхней юбки. Собрав свою разбросанную одежду в пустой мешок, Жаклин сделала глубокий вдох, успокаивая своё трепещущее сердце.

— Всё будет хорошо, Жаклин Флаур, ты сможешь это сделать! — прошептала девушка в пустую комнату, теребя соломенную шляпу в руках.

Постояв ещё немного, виконтесса выбралась наружу, к поджидавшему её Луи.

Стоило ей появиться в слабом освящении луны, как Луи смущено отвёл взгляд. Брюки хоть и неплотно сидели на девушке, но он всё равно чётко выделял её округлости. Из-за темноты, не было видно, как щёки слуги покрылись краснотой.

— Я готова, можно трогаться в путь!

— Мисс... — зрачки Луи расширились от удивления, когда он увидел полный образ девушки.

— Что случилось?

— Ваши волосы, — сдавленно произнёс Луи. — Что Вы с ними сделали?

Руки тотчас привычно потянулись к волосам, чтобы погладить их, но коснулись лишь гладкой шеи.

— Они были слишком длинными. Если бы я их не отрезала, то маскарад не получился бы, — уныло выдавила из себя Жаклин.

Луи не мог оторвать взгляд от опечаленной девушки. Он как никто другой знал, как графу нравились её волосы. Граф Килтон всегда говорил, что она похожа на его любимую покойную жену Джоанну. Резкое ржание лошадей, нервно бьющих копытами об землю, вывели мужчину и задумчивости. Повернувшись, слуга подошёл к животным, потрепав их по гриве, затянул потуже подпругу.

— Луи, — позвала девушка, отвлекая его от дела.

— Я Вас слушаю, мисс Жаклин?

Девушка погладила по морде коня, дав ему время довериться ей. Луи указал кивком головы, что всё готово, и попытался помочь ей забраться в седло, но Жаклин остановила его взмахом руки.