— Я ждал тебя, старик. Если ты так умён, как про тебя говорят, ты не будешь сейчас сопротивляться и останешься жив, как и твой приёмыш, — прогремел грубый голос, настолько сильный, что его не перекрыл даже шум дождя.
— Я умён настолько, насколько мне позволила жизнь. А ты видно настолько же глуп, если думаешь, что я поверю тебе. Нет, я не сдамся и не отдам тебе того, что ты хочешь! — Горайону пришлось кричать, чтобы его услышали.
-Значит, ты сам подписал свой приговор, старик. Убейте их!
Огры двинулись на мудреца, но не успела Равена вынуть меч из ножен, как они упали, поражённые магией Горайона. Женщина также испытала на себе мощь магии и чудесным образом исчезла. Мужская фигура в доспехах шла прямо на них. Горайон посылал магические стрелы, но каждый раз, достигнув цели, магия рассеивалась. Приближаясь шаг за шагом, враг смеялся грубым смехом, который казался ещё грубее из-за закрытого забрала рогатого шлема. Равена приготовилась к сражению, но услышала шёпот приёмного отца:
— Беги, дитя!
— Что? Нет! Я не оставлю тебя одного!
— Говорю тебе — беги! Ты должна остаться в живых! Ты — моя последняя надежда!
— Нет, я не...
Тут Горайон взмахнул рукой, и страх захватил разум полудроу в плен. Она стремглав бросилась прочь.
В этот момент фигура в доспехах подошла к Горайону вплотную, и за своей спиной сквозь шум ливня и раскаты грома Равена услышала крик человека, которого считала своим отцом. Слёзы застилали ей глаза, дождь хлестал по лицу, страх пульсировал в голове. Она бежала. Каждый куст, освещаемый молнией, казался ей фигурой в доспехах, а в ушах стоял крик Горайона. Она бежала. Она спотыкалась о камни, падала в грязь, ветви оставляли на лице следы. Она бежала. Страх всё сильней сжимал её сердце. Стеной лил дождь, и молния слепила глаза. Она бежала. Она бежала, пока не рухнула без памяти в какую-то канаву, и её сознаниене провалилось в беспросветную тьму.
Очнулась Равена от того, что кто-то тряс её и бил по щекам.
— Равена! Равена, очнись! Равена, не притворяйся, я знаю, что ты жива.
— А? Имоен... Имоен! — Опомнилась девушка и бросилась на шею названой сестре. — О, боги! Как я рада, что ты со мной, — слёзы ручьями лились по её светло-эбеновым щекам.
— Я же говорила, что найду тебя, но не ожидала, что это будет так скоро. Равена, что случилось? Где Горайон?
— Я... Я не знаю. Он взмахнул рукой, и на меня вдруг нашёл такой страх. Я убежала...
— Взмахнул рукой? Да он наложил на тебя заклятие страха. Зачем? Чтобы ты ушла?
— Да. На нас напали. Пламя Абисса! Что же творится! За последние сутки меня уже дважды хотели убить. Первый раз — в Кэндлкипе, и второй — где-то здесь неподалёку.
— Тебя хотели убить ещё в Кэндлкипе?
— Да. Незадолго до того, как мы с тобой встретились у библиотеки. На меня сделали засаду в доме жреца.
— Там был убийца? — С вселенским любопытством в голосе спросила Имоен. — И ты уничтожила его?
— Их, — поправила её Равена, подымаясь с земли. Точнее это была грязь, смешанная с травой, и выглядела она не лучшим образом. — Там было двое убийц.
— Двое, — восхищённо повторила девушка, Равена заметила, что на земле лежит потрёпанный короткий лук. — А почему ты думаешь, что и в этот раз хотели убить именно тебя?
— Перед тем, как я скрылась с поля битвы, Горайон просил меня уйти. Он говорил, что я должна жить, и что я — его последняя надежда. А потом за спиной я услышала его предсмертный крик. Я никогда его не забуду, Имоен. Этот крик до сих пор звучит у меня в голове.
— Ты думаешь, что Горайон... мёртв, — тихо сказала Имоен, вставая на ноги.
— Я в этом уверена, — над назваными сёстрами повисла скорбная тишина. — Имоен, я очень рада, что ты так скоро меня нашла, но со мной рядом быть опасно.
Девушка посмотрела Равене в глаза и вздёрнула бровь.
— Я так понимаю, это намёк на то, чтобы я ушла? Ну нет уж, сестрёнка! Здесь пахнет настоящим приключением: опасным и загадочным. Поэтому ты от меня так просто не отделаешься. Без меня ты никуда не пойдёшь!
Имоен упёрла руки в бока, и Равена вздохнула, потому что знала, что когда рыжая непоседаделает так, переубедить её не хватит сил даже у самого опытного инквизитора.
— Ну ладно. Тогда давай начнём наше "настоящее приключение: опасное и загадочное" с того, что найдём то место, где ночью на нас напали. Только вот как?
— Очень просто. Нужно идти по коридору, который ты проделала в зарослях. Я вообще удивляюсь, как этот твой убийца тебя не нашёл, — посмеиваясь, сказала Имоен.
Равена посмотрела в сторону, куда она указывала. И правда: в зарослях колючего кустарника поломанные ветки образовывали ход.
— Да-а-а, — почесала затылок полудроу. — Ну что же, держи наготове лук — нас здесь могут ждать, — она потянулась за мечом, но ножны были пусты. Видно она обронила меч, когда бежала. Оглядевшись вокруг, воительница увидела увесистую палку. Вооружившись ей, она кивнула сестре, чтобы та шла за ней. Имоен хихикнула: очень уж дурацкий вид был у Равены.
Они медленно побрели по проходу в кустарнике, всматриваясь в заросли и прислушиваясь к каждому шороху. Вдруг Равена наступила на что-то твёрдое. Под её ногой лежал новенький двуручный меч. Кустарник закончился, и девушкам открылась широкая поляна. На ней рядом с трупами двух огров лежал Горайон. Он был белее снега и холоднее родниковой воды. Имоен закрыла своё лицо руками, а Равена не могла отвести глаз с лица приёмного отца. По щекам потекли слёзы. Только теперь в голове забилась колючая мысль: "Он мёртв..." Билась яростно, пронзая острыми иглами воспоминания. "Отец... Папа. Папочка!" — Закричало что-то внутри неё. Равена вдруг вспомнила, что звала его отцом только в его присутствии. За глаза всегда он был для неё Горайоном. Человеком, который не побоялся удочерить полудроу.Именно ему она должна быть благодарна за то, что зла нет в её сердце, что кровь её предков не властна над ней. Он дарил ей столько любви и тепла, а она... не отдавала ему и трети. Она любила его, слово Горайона для неё было законом. И всё же в определённый момент она стала вести себя с ним как приёмная дочь с приёмным отцом. "Прости..." — Беззвучно прошептали её губы. — "Это я виновата..." Груз внезапно навалившейся вины будто отобрал у неё все силы. Не было сил даже плакать. Слёзы просто текли сами собой.
— Имоен, мы должны похоронить его, — выдавила из себя Равена.
— Как? — Всхлипнула девушка. — У нас только твой меч да мои стрелы. Нам не выкопать глубокой ямы.
— Мы возложим тело нашего отца на погребальный костёр, а пепел развеем над морем.
Вытирая слёзы, Имоен кивнула. Вскоре на поляне выросла куча хвороста. Аккуратно приподняв тело Горайона, сёстры положили его сверху. Он казался прозрачным, как стекло, и таким же хрупким. Равена посмотрела на рану от меча убийцы — её отец умер без мучений. Невдалеке лежала никем не тронутая дорожная сумка. Имоен, хлюпая носом, копалась в ней, в надежде найти что-то, что поможет разжечь костёр. Вдруг она наткнулась на свиток
— Равена, это — то самое письмо, о котором я тебе говорила. Некто, пославший его и подписавшийся просто "Э.", предупреждает Горайона о приближающейся опасности и советует уйти из Кэндлкипа. Также он говорит, что пора дать волю судьбе, ибо скоро предсказание исполнится.
— Вот почему Горайон... — Она осеклась. — Отец... стал таким странным. Он получил это письмо, но долго не решался уйти и "дать волю судьбе", — Равена вытерла слёзы. — Вот только возникает вопрос: какая роль во всем этом отведена мне?
— Это мы узнаем, если будем двигаться вперёд.
— А назад, милая моя сестрёнка, нам дороги нет. Кэндлкип отныне запретная зона. Не просто так Горайон... отец увёл меня оттуда.
На дне сумки был обнаружен кремний, и письмо от загадочного "Э." слабо загорелось. Имоен сунула его в середину кучи. Ещё влажный хворост долго не хотел разгораться, но всё жепламя объяло тело Горайона. Имоен упала на колени и зарыдала в голос. Равенастоялаопустошённая, сил не было, слёзы текли пощекам. Внезапно её сердце обуяло неизвестное ей доселе чувство. Ярость. Ярость, которую способны испытывать,наверное,только эльфы-дроу. Из-за слёз она чувствовала себя слабой, и эта слабость делала её ярость всё сильнее. Одним рывком Равена выдернула меч из ножен и с силой вогнала его в землю. Встав на одно колено перед тем, кто воспитал её, она положила одну ладонь на рукоять меча, а другую на сердце.
— Клянусь тебе, отец, ты будешь отмщён. Страх больше никогда не затуманит мой разум, а слёзы больше никогда не увлажнят мои глаза, — она вскочила и, что было мочи, крикнула небесам, грозя им мечом. — Слышите, боги?! Это последние слёзы, что вы видите на моём лице! Клянусь прахом своего отца: ни один дорогой мне человек не погибнет, пока я рядом с ним! Я не дам его в обиду ни человеку, ни зверю, ни богу!
И будто бы в знак того, что боги приняли её клятву, погребальный костёр Горайона взметнулся ввысь. Когда он потух, девушки собрали пепел и пустили его с утёсов по ветру. Может это было совпадение, но ветер понёс прах Горайона к стенам Кэндлкипа.
Названые сёстры долго ещё сидели молча на обрывистом берегу и смотрели на каменные стены великой библиотеки. Солёные волны разбивались о подножье утёса, на котором стоял Кэндлкип, и рассыпались сверкающими брызгами. Потом девушки так же молча встали и двинулись в путь, шаг за шагом отдаляясь от места, которое звали когда-то домом. Им казалось, что прибой шепчет: "Прощайте..."
Имоен пришла в себя первая.
— Стой, Равена, куда мы идём?
— В гостиницу "Дружеская Рука". Там нас ждут друзья Горайона Халид и Джахейра. Они нам помогут, — ответила та негромко автоматически, как по бумажке.
— А где эта гостиница?
Этот вопрос поставил Равену в тупик, и она остановилась.
— Не знаю. Пока что дорога прямая и развилок нет, а дальше может указатели будут, — и девушка снова зашагала по дороге.
— Та клятва... Она очень серьёзная. Равена, я не хочу потерять тебя из-за неё.
— Ты не потеряешь меня. Смерть Горайона слишком больно полоснула меня по сердцу. Я чувствовала ярость. Настолько огромную, что могла бы разрушить деревню, не задумываясь. Если и с тобой случится то же самое, боюсь я не смогу совладать с собой. Я попробую направить эту ярость в нужное мне русло. Я буду использовать её для защиты тех, кто мне дорог, уничтожая наших врагов. Именно эта ярость не даст мне умереть в бою, — Равена видела воодушевление в глазах Имоен. — Я только не могу понять вот что: Горайон был могущественным магом, он поразил двух огров одним заклинанием, но не смог и царапины нанести тому человеку в доспехах.
— Вот тут-то как раз ничего удивительного нет. Ты же сама читала мне, что доспехи можно зачаровать. Возможно, его доспехи делали своего хозяина неуязвимым к магии. Про это как-то рассказывал учитель Каран. Между прочим интересная была лекция. Тебе надо было почаще ходить на занятия. Мудрецы говорили много умного и полезного, а главное — они всегда говорят правду.
— Угу. Вот помнится мне: как-то один такой умный, полезный и правдивый сказал, что двуручный меч — оружие не для женщины. Тем более не для женщины-полуэльфа.
Имоен посмотрела на ножны за спиной названой сестры.
— И ты ему не поверила, — усмехнулась она.
— Как видишь.
Имоен снова хихикнула.
— Равена, смотри: там какие-то путники. Может, спросим у них дорогу?
Но спрашивать не пришлось, так как путники сами обратились к девушкам.
— Эй, вы там! Вы... А кто вы такие? Вам нужна помощь? — Человек, по-видимому, маг, с татуировкой на всё лицо, дёрнулся, будто его ширнули иголкой в бок.
— Мы — искатели приключений, — не очень уверенно сказала Имоен.
— Ну, что-то типа того, — кивнула Равена.
— Вот как. Нам повезло, Монти! Да и вам тоже. Вам нужна помощь, — мужчина, похоже, был уверен, что две девчонки не справятся без него. — Нам нужны люди для сопровождения до Нашкеля. Я — Кзар, а это — Монтарон, — человек указал на полурослика рядом с ним, и тот отбил в сторону руку спутника. — Монти, не трогай меня!
— Не тычь в меня своими грязными пальцами! — Заорал полурослик.
Они впились взглядами друг в друга и, казалось, совсем забыли про девушек. Имоен и Равена переглянулись.
— Кхе-кхе! — Попыталась привлечь к себе внимание полудроу. Два злобных взгляда нацелились на неё, и девушке стало не по себе. — Я — Равена, со мной моя названая сестра Имоен. Мы пойдём с вами в Нашкель, но прежде посетим гостиницу "Дружеская Рука"...
— Увы, у нас нет времени на это! — Отрезал Кзар, татуировка на его лице судорожно дёрнулась.
— Что же за неотложные дела у вас в Нашкеле? — Добродушно поинтересовалась Имоен.
— Это вас не касается! — Рявкнул Монтарон. — Мы даём вам деньги, вы обнажаете ваше оружие и идёте с нами. Без вопросов! Мы говорим убить нападающих, вы убиваете. Без вопросов!
— Нашеоружие и способности не продаются просто так! — Нахмурилась Равена. — Сначала мы должны узнать на добрые ли дела вы хотите нас нанять. Если вы не хотите говорить, мы не хотим иметь с вами ничего общего.
— Что ж это ваш выбор. Отойдите с нашего пути! — Кзар сопроводил свои слова нервным жестом и прошёл между сёстрами. Полурослик, сверкнув глазами, засеменил за ним.
— Похоже, эти наниматели не внушили тебе доверия, — провожая глазами парочку, заметила Имоен.
— Они какие-то странные, особенно этот Кзар. К тому же они так и не сказали цели своего путешествия. Возможно, там что-то не чисто, — объяснила её спутница.
— Меня это тоже насторожило. Давай лучше продолжим наш путь.
За спиной где-то невдалеке они услышали:
— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!!!
Да уж, очень странные. Даже не обратили внимания на её облик. Равена подумала, что в следующий раз стоило бы накинуть капюшон.
Вскоре показалась развилка.На пересечении дорог стояла высокая каменная стела, где значилось, что "Дружеская Рука" находится к северу от неё, а на юг Берегост и Нашкель.
Девушки решили отдохнуть. Равена присела на придорожный камень и наблюдала, как названая сестра изучает местность. День выдался жарким, после дождя было душно. С непривычки в такую жару было трудно в доспехах.
— Ну, хватит уже сидеть! — Имоен попыталась привлечь её внимание к себе.
— Прости, я немного устала. Я никогда так много не ходила.
— Я ведь тоже не ходила так много!
— Да, но на тебя не давит доспех и двуручный меч.
Имоен лишь махнула на неё рукой.
— Лёгкой дороги, путники! — Послышался старческий голос.
Путешественницы обернулись: к ним подходил человек с седой бородой в красной узорной мантии, отороченной мехом горностая, и красной шляпе. Он шёл прогулочным шагом, опираясь на старый невзрачный дорожный посох.
— Спасибо, старец, и тебе того же.
— Что две девушки делают на этом забытом людьми клочке земли?
— Мы — искатели приключений, — на этот раз гордо отчеканила Имоен.
— Ох ты! В наше неспокойное время в путешествие отправляются либо сумасшедшие, либо отчаявшиеся люди. К кому из них причисляешь ты себя? — Глаза старика хитро смотрели в глаза полудроу. Ей казалось, что через её глаза он хотел прочитать её душу. Его тоже не смутил цвет её кожи. Может тогда не всё так плохо, как она себе представляла. Равена старалась не думать об этом, но надежда всё же зародилась где-то в глубине души.
