Воля к жизни

— Не верю! — воскликнула я и проковыляла за спину Феликсу. Из-за костылей эстетичностью и не пахло.

— Прости, я не имею права удерживать тебя, — признал поражение хмурый Тсенор и сделал шаг в сторону, открывая меня магу, и повернулся ко мне лицом. — Ариэль, мы встретимся через три месяца. Через десять дней в академию прибудет Том, я доверяю ее отцу, он честный и благородный человек. Ты тоже можешь довериться Том.

— Феликс!

— Иди, — тихо произнес Тсенор, легонько похлопав по плечу.

— Феликс!

Недолго сопротивлялся. Слабак. Маор бы ни за что не отступился так просто. Опробовал все возможные и нереальные способы, но не отдал меня кому попало. Только в крайнем случае. Вот также и семью свою защищает: припугнули — побежал исполнять волю шантажистов, поджав хвост.

Элизар Гал вынул — я не заметила откуда — маленькую, размером с ладонь пластинку, расписанную чаровническим узором, как и на порталах. Сопроводитель объяснил, что сечение — это что-то вроде разового портала, только мобильного. За единственный раз своего существования способен перенести на практически любое расстояние до четырех человек в пределах зоны действия.

Узор перетек на пешеходную дорожку и засветился ровным голубоватым свечением. Голубой — цвет магии пространства. Красный — защиты. Лиловый, фиолетовый, розовый, белый — смертельные или калечащие атакующие. Серые — исцеляющие. Зеленые — ... не помню. Вылетело из головы.

Шаг вперед.

Сияние залило пространство — костыль стукнул о мрамор. Я обернулась. За спиной появился Элизар Гал и рукой показал куда-то в сторону, вправо, тем самым обозначив дальнейшее направление.

— Ученики принимают пищу в столовой, где мы, собственно, и находимся, — маг развел руками, как бы обхватывая все помещение. — Идем, присядешь поближе к раздаче. Я пока принесу обед.

Большая квадратная комната слева и справа почти впритык заставлена длинными столами и скамьями, на каждой из которых вполне может разместиться до шести человек. У дальней стены с краю — раздача, в центре — стол для грязной посуды, в другом углу — стол с ложками и вилками, с чашами для хлеба.

Все, как у нас.

Не удивлюсь, если классы будут располагаться в том же порядке, с теми же самыми учебными дисциплинами, что проходили в нашей академии. За спиной, значительно левее входной двери, совсем крохотный буфет с кофе, бутербродами, простейшими пирожными и конфетами.

До начала учебного года буфет закрыт и пуст, а в столовой не витает запаха еды. С раздачи мне принесли... гречку. А что я хотела? Да еще и бесплатно? Запеченную рыбу матери Феликса?

Не могли забрать на через час? Через два? И ведь, могу поклясться, он искренне верит, что спас меня от чудовища в лице небесного владыки Тсенора!

— Что-то не так? — участливо спросил Элизар Гал.

— Нет, все в порядке, — сказала, но завредничала. — Люблю гречку. Последние два года только ей и питаюсь.

Маг в шоке уставился сначала на меня, потом на гречку. Гарнир я проигнорировала, принявшись за тушеное мясо, и с сожалением подумала, что в больнице кормили вкусней.

Шум бега прервал маленький эгоистический концерт, и я подняла голову. В столовую влетел неизвестный мужчина, судя по всему, тоже маг. В преподавательской мантии, давно считающейся устаревшим атрибутом академической униформы, он выглядел, по меньшей мере, странно.

— Достопочтенный Элизар Гал? — незнакомец подал руку сопроводителю. — А эта девочка...

— Ариэль, уважаемый Шани Йоф, — в ответ пожал руку Гал. — Ариэль, этот уважаемый человек — руководитель группы первокурсников, в которую ты была зачислена. С этого момента именно Шани Йоф отвечает за тебя, поэтому со всеми вопросами обращайся к нему. Хорошо?

Я кивнула, пораженно уставившись на руководителя: что-то в нем мне казалось подозрительным, но понять что именно — не могла. Темные коричневые гладкие волосы до плеч, синие глаза, мягкие черты лица — ничего острого, выступающего и пугающего. Людей с такой внешностью в психологи берут. Особенно детские.

— Ариэль? — окликнул меня Йоф.

— Нет, ничего. Я просто задумалась.

— Если позволите, я пойду. Еще есть много неотложных дел, — пояснил Элизар Гал быстрый уход. — Возможно, еще встретимся.

— Да-да, конечно, — спохватился руководитель и неудачно задел стол. Лишь то, что стакан был у меня в руке, спасло чай и мою одежду.

Все ясно: он точно детский психолог. Якобы естественная неуклюжесть — это по их части. Первое впечатление — самое важное. Покажи ребенку, что ты неопасен, и он доверит тебе самые сокровенные тайны. Было дело — проходили. И как дети ведутся на подобные глупости?

— Осторожнее!

— Прости, Ариэль. Поела?

Шани Йоф ослепительно улыбнулся и попрощался с Элизаром Галом. Тот ушел не через сечение, а немагическим способом. А мне оставалось наблюдать, как психолог источает лучи счастья, и настроение падало еще ниже. В психологическом образовании руководителя уже не сомневалась. Скорее всего именно он тот профессионал, который заменит родственника Тсенора. Феликс, скорее всего, говорил об отце.

— Тогда пойдем, я покажу тебе комнату, и нам с тобой предстоит сделать сегодня кое-что очень важное.

Кажется, кто-то хочет заинтриговать. Не интересует. Уж лучше что-нибудь совершенно скучное, тихое и безопасное. А дети, в основной массе, безумны до приключений. Намучается со мной психолог, намучается. Даже как-то стыдно стало...

За дверьми столовой извивается лестница. Могли бы сделать и прямую, но, по старому опыту знаю, что это — метод борьбы с "бегунами". Ученикам приходится идти шагом. Он придерживал меня за спину, помогая подниматься по ней. Я же ковыляла.

Шани Йоф постоянно скашивал на меня взгляд, видимо думая, что я ничего не замечаю. Если так пойдет дальше, то он раскроет ложь. Что последует за этим — даже задумываться не хочу.

— В конце августа будут проводить ежегодную олимпиаду для старшекурсников, — попытался наладить разговор руководитель. — Будет интересно посмотреть.

— Угу.

Несколько раз в год выбранные преподавателями ученики-представители встречаются в одной из академий, соревнуясь друг с другом в разных дисциплинах. Олимпиады устраивают по всем предметам, кроме менталистики, и теперь я понимаю почему — слишком опасно играть с разумом.

Здесь, наверное, также. По крайней мере, уже известная часть этой академии полностью совпадает с моей родной. Строительные планы всех учебных заведений для несовершеннолетних, по закону, имеют права отличаться не более, чем на пять процентов, в учет которых входит только различие в ландшафтах.

И снова накрывает ощущение, будто родной страны не покидала — различий между нами нет!

— Уважаемый Шани Йоф!

По лестнице перед нами спускался еще один маг, прилично одетый, но не по моде: в преподавательской мантии с толстым золотым узором по краям рукавов, ворота и по низу.

— Благочестивый Шанар Яф! — руководитель склонил голову в почтительном поклоне. — Рад видеть вас в здравии. Рядом со мной моя ученица Ариэль, о которой мы уже говорили ранее.

— Да-да, я помню, — отозвался мужчина, ступая на мраморный пол первого этажа.

— Ариэль, этот маг — Шанар Яф, глава академического сообщества, — пояснил Шани Йоф. — Именно он сделал все возможное, чтобы не позволить Феликсу Тсенору взять над тобой опекунство.

Так вот кого следует винить в паршивом обеде! Но, судя по гордому тону, мне следовало проникнуться благодарностью за лишение такого союзника. Если бы я смогла стать другом Феликса, к чему прикладывала все силы последние несколько дней...

...и вдруг вспомнила, как легко Феликс поддается шантажу. Он всеми силами старается защищать родных, но толку от такого защитника... Воин бестолков, даже будучи равным богу, если духом слаб.

— Мне нужно сказать "спасибо"? — удивленно спросила я у Шани Йофа, сделав как можно более глупое выражение лица. — Вот благодаря кому я, вместо обещанной красной рыбы, на обед ела гречку. Опять гречка! Она меня уже с ума сводит! Я ела ее уже, по меньшей мере, полторы тысячи раз за последние пару лет. Сколько можно? Гречка преследует меня повсюду!

Роль маленькой, эгоистичной, глупой девочки удавалась на славу. За дни отдыха, проведенные в больнице, я помолодела хоть и не до обозначенных пятнадцати лет, а до где-то тридцати пяти и выгляжу значительно лучше. Теперь только детское поведение не позволит разоблачить меня.

— Ариэль, — вздохнув, мягко позвал ректор весьма почтительного возраста, судя по седине в темных волосах. — Расскажи обо всем своему руководителю, и подобных казусов больше не случится.

Неужели кто-то будет меня обхаживать? Действительно? Ладно, один поверил лжи, поверил второй, но все — повально! Что-то здесь не так.

— Благочестивый Шанар Яф, — руководитель выразительно повторил имя ректора, — вы что-то хотели? Обычно вас не встретишь в северном крыле.

— Все так, уважаемый Шани Йоф, — с тем же наигранным почтением согласился ректор. — Я бы хотел, чтобы вы завтра провели Ариэль и Натана в Запретные Сады.

— Но!..

— Уже через десять дней первокурсники будут проходить испытание, — надавил Шанар Яф. От его тона даже мне стало не по себе. — У Ариэль повреждена нога, Натан тоже болен. Только магия Источника сможет быстро излечить их, не умалив силы!

— Запрещенные Сады потому и названы запрещенными!..

— Детям они не опасны!

Небольшая перепалка между Шанаром Яфов и Шани Йофом (как по мне, их имена как-то слишком похожи) грозилась перерасти в подавление подчиненного власть имущим.

А я-то взрослая... на самом деле. Если некие Запрещенные Сады, в которых затерян Источник... Магический источник?! Нельзя строить учебные заведения для несовершеннолетних поблизости магических источников. Запрещено! Это слишком опасно! А если один из нестабильных учеников случайно подключится к источнику и взорвет все вокруг на тысячи метров?

— Пожалуй, вы правы, благочестивый Шанар Яф, — склонился в полупоклоне руководитель. — Но, позвольте, предложить ночное омовение. Ночью Запрещенные Сады спят, и я буду полностью уверен в безопасности детей.

— То-то же! — хмыкнул ректор и прошел мимо нас дальше по коридору. — Делай, как считаешь нужным! — донеслось из-за спины.

Шани Йоф хмуро посмотрел мне в лицо и, заметив, что я все вижу, лучезарно улыбнулся.

— Не подумай ничего плохого, Ариэль, — мягко, но четко пояснил он. — Натан Яф хороший, но очень холодный мальчик. Сколько бы я не пытался разговорить его — ничего не получалось. Такое ощущение, что ему не семнадцать лет, а восемьдесят.

— Яф? — знакомая фамилия. Не у ректора ли такая же?

— Да, все верно. Натан — племянник, сын младшего брата благочестивого Шанара Яфа.

Академия во время летнего межсезонья тиха, только тихий стук костылей о мрамор нарушал тишину. До самой комнаты, которую мне выделили на шестом этаже (спальными считаются пятый, шестой и седьмой) мы с руководителем прошли в молчании, пускай хотелось сказать что-нибудь эдакое в адрес тех, кто запретил устанавливать подвижные пассажирские платформы, используемые вместо лестниц. Только для грузовые.

И здесь все до боли знакомо!

Целый этаж, разделенный и поделенный на комнаты непроницаемым занавесом. Даже не переступая черты, уже могу сказать, что в каждой такой комнатке кроме кровати и двустворчатого шкафа-комода ничего нет. Зато окно во всю ширь стены. Также возможность увеличить комнату по согласованию с соседями, объединяя несколько в одну.

— Отдохни пока, Ариэль. Попробуй поспать, — посоветовал Шани Йоф. — Тебя и Натана ждет тяжелая ночь.

— Хорошо, спасибо, — я кивнула, чисто по привычке. — А во сколько? Во сколько зайдете?

— Где-нибудь через шесть часов. Сейчас как раз должен пятый час идти. Поспи, пока есть время. Я разбужу.

Руководитель Шани Йоф ушел все с той же ласковой улыбкой и светящимся добротой взглядом.

Лживая маска!

Без верной пары артефактных кинжалов боязно. Один пришлось превратить в прах ради уничтожения "Божественного кота", второй потерялся, когда я лечилась в больнице.

Зато запретная для моей родины магия здесь называется небесной и очень ценится. Хоть в чем-то повезло!

Комнатка, как предполагала, маленькая и типичной бирюзовой расцветки. Пол — бежевый мрамор, потолок — бледно-желтый. То есть, самые безобидные цвета с точки зрения магической колористики.

А еще комната обжита.

На непонятно откуда взявшейся тумбочке в углу из дерева белого цвета (магического цвета насилия!) стояла кадка с ярко-оранжевым, апельсиновым, кустом розы. Сами розы неопасны, но вот роз такого оттенка не существует в природе!

В шкафу — ученические мантии и обувь. В столе — учебники для старшего курса. На столе — приказ об отчислении на имя Ли Диклах. Отчисление означает отсечение магического дара у ребенка. Подобное возможно сделать до двадцати двух лет включительно, а после — заключение в неволе.

Какое же преступление нужно было совершить, чтобы быть отчисленным?

* * *

Шел одиннадцатый час, но Шанни Йоф до сих пор не прибыл. Поход отменяется?

Отоспавшись вдоволь, я слегка прибралась в комнате: собрала чужие вещи и сложила их на верхнюю полку шкафа, до которой достаю только встав на стул. На нее, весьма просторную, отправились вещи Ли Диклаха: одежда, учебники для старшего курса, исписанные мелким почерком толстые лекционные тетради.

В одной из них, мне на радость, наткнулась на знакомое заклинание "Шпэас!" Оно сжигает, не оставляя пепла.

Чего стоило взбирание на стул с гипсом на ноге — отдельная история, о которой я, пожалуй, умолчу.

Из-за излишне жесткой кровати болела спина, стул опасно накренился — я в последний раз забросила вещи на верхнюю полку своими силами, используя в качестве палки костыль. Единственное, что мне нравилось в комнате кроме большого, пускай грубого, шкафа — широкое окно.

Вид из окна на зеленые поля, расположенную невдалеке теплицу и парня.

Отскочив назад от неожиданности, неприятно ударилась попой о мраморный пол, потеряв равновесие и не удержавшись на костылях.

Парень вылетел, как выплыл, откуда-то снизу, встав вровень к окну. Я, резко подскочив и прыгая на здоровой ноге, дернула шторы, закрывая их. Если он увидит чертову белую тумбочку — вопросов не оберусь.

С той стороны окна неадекватно рыжий парень, как розы, стоящие на тумбочке в кадке, галантно постучал. А через дверь входить не пробовал? Нужно только через окно на шестом этаже? Старшекурсник? Нельзя колдовать в отсутствие преподавателя!

Вроде лет семнадцать на вид — на двадцать три не тянет.

Стук повторился. Сдернув серое покрывало с кровати, я прикрыла им розовый куст и тумбочку. Только обезопасив запрещенный объект, отодвинула штору и приоткрыла окно.

— А через дверь никак?

— Шестой этаж — девчачий. Ты слишком далеко от лестницы, — холодно пояснил парень, глядя прямо в глаза.

Узкое лицо, острые скулы, серо-голубые глаза дракона, длинные прямые волосы яркого цвета, как апельсин. Необычная внешность привлекает внимание и я, не склонная к рассматриванию других людей, не смогла сдержаться.