| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Витька, Витя, Витек, успокойся, отвечаю по порядку, — зачастил я, первым опомнившись и сообразив, что произошло.
— Ты находишься в средней школе поселка Тасты-Талды, помнишь такую? Тебя зовут Коноплязев Виктор Викторович, надеюсь, ты этого хотя бы не забыл? — неся эту, малоинформативную для других, чушь, я быстро подбежал к Витьке, с непривычки неуклюже огибая лабораторные столы, и, нагнувшись к самому его уху, тихо, но отчетливо прошептал:
— Вариант "Попаданец", год — одна тысяча девятьсот семьдесят восьмой, следи за метлой, если не хочешь в дурку попасть или еще куда похуже!
— Чо, правда, что ли? Значит и ты тоже? Уф-ф-ф, а я-то уже какую только хрень тут себе не вообразил, прикинь... — возбужденно, но с видимым облегчением зашептал Витек, временами срывая голос с сиплого шепота на неясный хрип.
— Потом, все потом, Вить, молчи пока, — сочувственно похлопал я того по плечу и, обращаясь к уже подошедшему Николаю Георгиевичу заявил с видом крайней озабоченности на лице:
— Николай Георгиевич, у него явно высокая температура, слышите, как хрипит? Можно я его домой провожу, а то ведь и загнуться может парень, а?
— Это чо, типа новое слово в медицине, температуру мужикам, ушко покусывая, мерить? — наконец-то, шумно выдохнул Серега с притворны возмущением, как всегда, бестактно хохмя, не взирая на все и всех.
— Дурень, это я к виску губами прикасался, чтобы температуру его оценить не фингал же мне его обсасывать, в самом деле! — не остался я в долгу, невольно краснея и незаметно для учителя грозя Серому кулаком.
— Ладно, Марик, Витя, идите! — как будто бы решившись на что-то для него важное, сказал, как с плеча рубанул, Николай Георгиевич.
— А барахло, сумку, то есть, евонную кто понесет? — завопил Серега, старательно выстраивая окосевшие таки глазенки в одну трезвую, как ему казалось, линию.
— Хорошо, хорошо! И ты, Сережа, иди с ними, — отмахнулся Николай Георгиевич, напряженно думая о чем-то своем.
Мы уже дружно неслись к двери, едва веря своему счастью санкционированного ухода с третьего урока, когда так же дружно, чуть не навернулись на ровном месте, услышав за спиной задумчивое бормотание Николая Георгиевича:
— Надо же, второй случай поражения электрическим током от четырехвольтового источника питания и все за один урок! Скажешь кому, ведь не поверит никто. Блин, надо хотя бы нашатырь держать в лаборантской на такие вот случаи, а еще лучше — коньяк... Кстати, ребята, а чем здесь пахнет, хоть закусывай? — на что в ответ услышал только поспешный треск захлопываемой двери и торопливый топот трех пар улепетывающих мальчишеских ног.
Глава 5
Казахская ССР, Тургайская область, поселок Тасты-Талды,
01 апреля 1978 года, суббота.
А я к коровнику — одна.
Едрить сто раз в такыр его!
Моя тоскует целина
без плуга бригадирова.
(Народное творчество)
"Человеческое общежитие выражается в разнообразных людских союзах, которые могут быть названы историческими телами и которые возникают, растут и размножаются, переходят один в другой и, наконец, разрушаются, — словом, рождаются, живут и умирают подобно органическим телам природы. Возникновение, рост и смена этих союзов со всеми условиями и последствиями их жизни и есть то, что мы называем историческим процессом..." — да простят меня мои уважаемые читатели, однако я, в отличие от того же, не менее уважаемого мной, господина Ключевского, действительно, крайне не хотел бы утруждать их чтением огромного количества совершенно ненужных им историко-краеведческих фактов.
Тем не менее, относя свое повествование к жанру альтернативной истории, я просто обязан ознакомить читателей с тем минимумом географических и исторических сведений, которые помогли бы им лучше понять, о чем и, самое главное, "о когда" я все это им довольно нудно рассказываю.
От Урала и до Арала, раскинулась бескрайняя Тургайская степь, где когда-то пересекались кочевья Среднего и Младшего жузов. В царское время ей соответствовала Тургайская область Российской империи, а в советское время ее разделили на Кустанайскую и Актюбинскую, выделив затем "малую" Тургайскую область с центром в Аркалыке, окончательно упраздненную в 1997 году.
Тургайская степь — земля древняя. На северном ее российском краю находится знаменитый Аркаим, самое известное поселение Страны Городов, которая по некоторым версиям является прародиной ариев. В курганах там находят фрагменты боевых колесниц. Говорят, что именно в Тургайской степи была впервые одомашнена лошадь, а по некоторым версиям, и впервые выплавлено железо. Городищ вроде Аркаима в казахстанской части Тургая нет, однако могильник Токанай возрастом около 5000 лет относится к той же культуре.
В Средние века здесь, как и во всей Великой Степи, сменяли друг друга кочевые империи. Возникали из неоткуда, пару веков наводили ужас на всех соседей, и так же бесследно исчезали, не оставляя почти ничего выше культурных слоев. Кангюй, обитатели которого воевали еще с Александром Македонским; Тюркский каганат от Черного до Желтого моря, владения кимаков и караханидов... Для кого-то Тургай был центром, для кого-то дальней периферией, а некоторые, например, Карлукский каганат, и вовсе до него не доходили.
Тургайская степь и в царские времена была самой глухой и неосвоенной. На ее окраине был городок Актюбинск, затем основали Кустанай, но в основе были две крепости — Тургай и Иргиз, с населением 800 и 1500 человек соответственно.
В Тургайской степи началось и формирование современного Казахстана, когда В 1916 году ее охватило восстание Амангельды Иманова, которое царским властям подавить так и не удалось — казахи просто уходили в степь, где их было не найти, а затем вновь собирались и наносили новые удары. С началом Гражданской войны Иманов перешел на сторону красных, к концу 1917 года заняв Тургай.
К тому времени в Степи действовало уже несколько повстанческих отрядов, в том числе "условно-белая" Алаш-Орда ("Пестрая орда"), в 1917-20 годах создавшая на территории Казахстана некое подобие национального государства. Такое решение было принято в Оренбурге в начале 1917 года на втором общеказахском съезде, возглавленном Алиханом Букейхановым, Ахметом Байтурсыновым и Минжакипом Дулатовым. Официальной столицей Алашской автономии был признан Семипалатинск (Алаш-Кала), а название Алаш-Орда было присвоено парламенту, в котором, кстати, 10 мест из 25 отдавались неказахам.
Однако именно алашевцы казнили Иманова и поддержали Колчака, за что их автономия была ликвидирована в 1920 году, а ее лидеры сначала были амнистированы, а в 1930-е годы вновь арестованы и расстреляны.
Ранняя советская эпоха в Казахстане была мрачной. В 1924 году во главе Киргизской АССР (позже переименованной в Казахскую) был поставлен Филипп Голощекин, до этого отметившийся сначала участием в расстреле Царской Семьи, а затем восстановлением Самарской губернии. Приехав в Казахстан, он сразу понял, что советской власти тут нет и провозгласил Малый Октябрь — то есть, не вникая в специфику региона, решил привести его к общим стандартам.
В Казахстане, уклад которого кардинально отличался, это означало катастрофу.
В ходе коллективизации Голощекин пытался ликвидировать кочевое скотоводство, скот сгоняли в колхозы, где не могли его прокормить, и уже через несколько месяцев поголовье скота сократилось в 10 раз. Казахстан к тому времени еще не оправился от "поволжского" голода, и с 1919 по 1933 год казахи потеряли около половины своего народа — одни умерли, другие бежали в Китай, и по данным переписей в 1937 году численность казахов была лишь около 72% от уровня 1926 года. "Ашаршылык", казахский Голодомор, далеко превзошел по своим масштабам голодомор украинский, но сейчас о том голоде вспоминают нечасто, а казахам хватает достоинства не винить во всем русских. Голощекин за 7 лет руководства ни разу не покидал пределы столицы, сначала Кызыл-Орды, затем Алма-Аты.В 1933 году получил пост Главного союзного арбитра СССР, а в 1939 арестован и через два года расстрелян за "участие в антисоветской организации, борьбу против ЦК ВКП(б), а также педерастию"
Тем не менее, по сути уничтоженный в 1919-33 годах Казахстан начал строиться заново с чистого листа, и возможно, те ужасы были одной из причин того, почему Казахстан не пошел по пути остальной Средней Азии.
Затем была Целина, и несмотря на все ошибки, СССР получил огромную житницу, достойную Дона и Кубани, а Казахстан и сейчас занимает третье место в бывшем Союзе по производству зерна (после России и Украины), и, без сомнения, если бы ему это потребовалось — мог бы значительно расширить свои хлебные угодья.
Непосредственное место действия наших героев — поселок Тасты-Талды и зерносовхоз Жанадалинский объединились с, расположенным в 11 км совхозом имени Ленинского Комсомола и называются ныне Жанадалинским сельским округом, объединяющим эти три населенных пункта.
Тасты-Талды так и остались Тасты-Талдами, Жанадалинский стал Жанадалой, Ленинский, как мы его всегда называли превратился в Зерноград, что, вообще говоря, нетипично для нового Казахстана с его сугубо национальной топонимикой.
Тасты-Талды и его вечный сателлит Жанадалинский во все времена имели выгодное транспортное расположение, поскольку находились вдоль железнодорожной линии и автомобильной трассы республиканского значения.
Тасты-Талды, бывший в советский период своей истории центром Жанадалинского района Тургайской области, превратился в рядовое село Жаркаинского района Акмолинской области. Ну, разве что, стал центром Жанадалинского сельского округа и находится, всего лишь, в 48 км от своего районного центра — города Державинска. К слову сказать, Державинск с населением около 6,3 тысяч жителей упал сильнее бывшего областного центра Аркалыка и официально считается самым проблемным городом Казахстана.
Все дело в том, что город был одной из главных ракетных баз Советского Союза, в 1966-1996 годах здесь стояла 38-я "Державинская" дивизия РВСН, оснащенная знаменитыми ракетами Р-36М2 "Воевода" (по натовской классификации — SS-18 "Satana")-. С уходом военных Державинск потерял больше половины населения...
А специфика Казахстана еще и в том, что если в России пустеет в первую очередь частный сектор, то здесь — многоэтажки. Связано это с тем, что в казахстанской глубинке в 90-е годы развал ЖКХ был более выражен и большинство котельных до сих пор стоят заброшенными, а многоэтажки — без воды и отопления. Частный сектор, преимущественно, малоэтажной застройки издалека не заметен, и город кажется полностью брошенным.
Возвращаясь к Тастам, скажу, что по сведениям той же Википедии в 1999 году их население составляло 1338 человек. По данным переписи 2009 года, в селе проживали уже только 692 человека.
Зерносовхоз Жанадалинский — ныне село Жанадала в том же Жаркаинском районе. Как уже говорил, входит в состав Жанадалинского сельского округа. В 1999 году население села составляло 674 человека. По данным переписи 2009 года, в селе еще оставалось 105 человек.
Хорошо помню, что в лучшие "застойные" годы общее население поселка и совхоза превышало пять тысяч человек. Можете представить себе динамику...
Начало истории нашей родной Тасты-Талдинской школы уходит в далекий первоцелинный 1957 год, когда первого сентября в школу, представлявшую тогда из себя небольшой вагончик-бытовку, пошли семь учеников: четверо в первый класс, двое во второй и один в четвертый. Единственной учительницей была Попова Анастасия Ефимовна. Первое нормальное здание школы было построено только спустя четыре года, то есть в 1961 году, а первым ее директором стала Муллагалиева Фаина Андреевна. Тасты-Талдинская начальная школа работала до 1969 года. Учащихся — 40 человек при трех учителях.
С организацией Жанадалинского района в 1969 году начальная школа была реорганизована в восьмилетнюю. Учащихся — 70 человек при уже шести учителях.
В 1973 году восьмилетняя школа была реорганизована в среднюю. Учащихся — 202 человека, а учителей уже двенадцать. Первый выпуск средней школы состоялся в 1973 году. И, наконец, в 1975 году по типовому проекту было построено трехэтажное здание средней школы на 600 мест, из которой наши одноклассники и разлетелись в 1981 году, без преувеличения, по всему миру.
Те читатели, которые к этому месту моего рассказа еще не начали зевать, наверняка, уже поняли, что все скучные цифры я привел здесь только с одной целью — беспристрастно сравнить два вектора развития "исторических тел",
Которые по словам Ключевского "рождаются, живут и умирают подобно органическим телам природы"...
Глава 6
Казахская ССР, Тургайская область, поселок Тасты-Талды,
01 апреля 1978 года, суббота.
Хочется пукнуть,
А пукнуть нельзя.
Услышат чекисты,
Погибнут друзья...
(Народное творчество)
Бешенным галопом и с диким ревом мы пронеслись по всей школе, сметая на своем победном пути всякую мелочь типа разных там мальчиков и девочков младшего школьного возраста, однако же, старательно уворачиваясь от старшеклассников и редких в эти минуты учителей.
На всех трех этажах нас сопровождали глаза, глазенки, глазищи удивленных дежурных с красными повязками на рукавах.
Ну да, ладно там Серега Швецов, хулиган и дебошир он известный, его фамилию даже никогда не записывают в списки штрафников и не зачитывают потом торжественно перед всей школой на еженедельных линейках. Но чтобы так неслись по, видавшим виды, священным коридорам тасты-талдинской средней школы не отпетые злыдни и лоботрясы, а относительно спокойные "профессор" Сальваторов и почти не буйный "великий комбинатор" Коноплязев?!
Вот, с оглушительным грохотом и треском распахнулись ее входные двери со стандартным лозунгом "добро пожаловать" и на широкое крылечко вывалилась, именно вывалилась, поскольку никто не хотел уступать, троица веселых малолетних дебилов — мечта сразу трех солидных институтов, гордо носящих имена таких великих людей как Сербского, Кащенко и Бехтерева...
Воздух, пьянящий как буйный асау-кумыс, весенний воздух Великой Степи! Небо, вовсе не серое или бледно-голубое, как в наших промышленных городах, а насыщенно-синее небо с редкими перистыми облаками ослепительно белого цвета! Солнце, еще более ослепительное огромное солнце, ласково смеющееся нам вместе с апрельскими жаворонками прямо над головой. И, конечно же, конечно же — трижды проклятый и родной, навсегда родной поселок Тасты-Талды!
Все эти первичные ощущения, совсем юных еще, органов чувств нахлынули на меня таким мощным, все сокрушающим потоком, что, столкнувшись с бурлящим гормональным океаном четырнадцатилетнего акселерата, породили настоящий сенсорный шок, буквально швырнувший меня на перила крыльца. Я чуть не сдох, честное слово, чуть вторично не сдох, друзья мои.
Однако, увидев краем глаза, как в метре от меня сползает по перилам Витек, не задумываясь шатнулся к нему на помощь. Подхватывая его левый локоть, обнаружил, что с другой стороны Витьку точно так же подхватил и напуганный Серега. По всей видимости, я первым ушел в этот своеобразный эмоциональный нокаут и, соответственно, первым вышел из этого дурацкого состояния.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
