Zero: Все или ничего

Проводы были короткими, как только повозка тронулась, хозяйка вернулась в дом к внучке.

Во время завтрака пожилая женщина попросила девушку придумать себе другое имя, если уж менять жизнь, то всю целиком. Пока она будет мужчиной, неважно как её буду звать, а вот если обман раскроется, то тут уж ей не отвертеться.

Видана, сидела в крытом транспортном средстве, лошади двигались быстро и каждая пойманная колесом кочка, отдавалась в теле.

Сельские мужики смеялись и шутили, грезили о предстоящих развлечениях, не обращая внимания на немого пассажира. Мужчин было пятеро, трое из которых совсем юные.

Половина пути прошла спокойно, девушке приносили еду, спала она подальше от них, чтобы обезопасить себя.

В дороге их несколько раз заставала непогода, но это не останавливало путников. Вчера вечером из разговоров Дана, узнала, что им осталось меньше двух дней пути. А на утро она проснулись рано, чтобы через сутки попасть в город как можно раньше. Двигались почти, не останавливаясь, торопились.

Тело Виданы ныло от долгой дороги. Дикая усталость и сны урывками, не прибавляли ей оптимизма и бодрости. Да еще и случившееся этой ночью событие, выбило её из колеи.

Ночью, мужики решили отметить скорое окончание длинного пути и напились вусмерть. Все бы ничего, но, они начали предлагать алкоголь молчаливому пассажиру.

Она отталкивала кружку, которою ей протягивали, и отрицательно мотала головой, на предложение выпить.

— Да что ты морщишься паренёк, — не унимался один из парней, — выпей заодно и согреешься.

Дана, смотрела на него вытаращенными глазами не мигая.

— Поддержи компанию, — вновь подсунул ей под нос емкость с резко пахнувшей алкоголем жидкостью.

Дана редко пила и не любила алкоголь, тем более тот что предпочитали мужики. Её замутило от запаха, закружилась голова и она упала на подстилку, на которой сидела, прикрыв в полуобмороке глаза.

— Ей, ты чего, — тронул её за плечо надоедливый парень.

— Боб, отстань от него, иди к нам, — позвал самый старший из всех.

Девушка пролежала так пару минут и открыла глаза, проверить ушел ли надоедливый парень. Ей было страшно, ладно, если бы просто мужики, с которыми приходилось ехать и слушать их пошлые разговоры, но вот пьяные мужчины вызывали в её памяти, неприятные воспоминания.

Теперь уже покойный муж, Визар, всегда любил выпить и трезвым почти никогда не был. Как только алкоголь попадал в его организм, он зверел, и все свои гнусные поступки, совершал именно в пьяном состоянии.

Перед глазами девушки, от запаха перегара тут же всплыли картинки его издевательств. Он на просто насиловал невесту, избивал, запирал обнаженную в холодном складе, и просто унижал морально.

Дана старалась гнать от себя плохие воспоминания, но как забыть когда на теле есть шрамы, не успевшие зажить ожоги и синяки? Как долго она будет это помнить? Никто не мог ответить на этот вопрос. Но к мужчинам, после событий в её жизни отношение у неё точно изменилось, не в их пользу.

Она решила для себя, что больше не позволит ни одной особи противоположного пола, притронуться к ней без её согласия, но и его надо заслужить, а это ох как не просто будет. Видана решила начать новую жизнь, и будет за неё бороться, но впускать в неё лишних людей, пока не готова. Она просто не сможет вновь доверится кому-то. Если уж родня предала, то и в остальных веры нет.

Отец девушки умер рано, но успел научить совсем маленькую девочку обращаться с ножом, предупредив, что использовать это умение, стоит лишь в крайних случаях, словно знал, что ей это пригодится. Её отец был мудрым и сильным мужчиной, и его смерть стала страшным ударом для девочки и её брата.

Дана, успела вздремнуть всего пару часов, когда её разбудили, чтобы сообщить, что пора отправляться в дорогу.

Остаток пути прошел спокойно и без происшествий, к городу приблизились к полудню. Как только они въехали в город с нехорошей репутацией и остановились на главной площади, Дана поспешила слезть и быстро пошла прочь.

Ей в спину доносились окрики, но девушка шла не оборачиваясь. Ей надо затеряться тут, чтобы ничего не напоминало о прошлой жизни.

На рынке, развернувшемся в центе городка, было много людей. Торговые ряды пестрили обилием товаров. В основном это был поздний урожай, а так же ткани, одежда, обувь и прочие вещи. Каждый спешил продать своё добро и получить прибыль, поэтому торгаши громко зазывали прохожих и не давали им уйти с пустыми руками.

Дана, ходила между рядами разглядывая содержимое палаток.

— Парниша не проходи мимо, загляни, а вдруг что-то приглянётся, — доносился до Даны, голос торговки.

Но она лишь отрицательно качала головой, продолжая свой путь неизвестно куда. Ей необходимо было что-то решать, скоро темнеет, а она совсем одна, даже переночевать негде.

Нагулявшись по рынку, она ушла дальше по улице. Вдоль дороги тесно прижимаясь друг другу, стояли разнопёрые дома. Строения были, то серые и невзрачные, то ярким пятном выделялись на фоне общей массы.

Это был нежилой квартал и вывески об этом говорили. Трактиры, постоялые дворы, публичные дома, но вот что особенно привлекло внимание девушки это — казино. Здание разительно отличалось от остальных. Яркие расписанные двери, переливающаяся цветными огнями вывеска и даже лестница была виде каких-то фигур, которые Видана видела первый раз.

Это место манило, зазывая своей непохожестью и эффектным видом, хотелось попасть внутрь и посмотреть, что скрывают эти двери.

Дана засмотрелась и чуть не ударилась о дверь, которая неожиданно распахнулась.

— Что ты тут бродишь, попрошайка? — спросил мужчина, зажимающий во рту папироску.

Она от испуга, чуть не ответила, уже открыв рот, но вспомнив о своей 'игре в молчанку', помотала головой, пожав для убедительности плечами, словно отвечая: 'ничего'

— Немой что ли?

Кивок.

— Вот и иди к своим, нечего тебе тут делать.

Видана развернулась и пошла дальше, но далеко уйти не успела, её снова окликнули:

— Парень, развлечься не желаешь? — спросила миловидная белокурая особа, подпирающая край двери розового цвета.

Дана, не стала отвечать. А просто прошла мимо. Права была Нинель город похоти. Девушка блуждала, не зная, куда ей податься, а без голоса как объяснить, что ей работа нужна.

Почти дошла до конца этой улицы, когда перед ней вылили ведро с помоями, шарахнулась в сторону.

— Что замерла? — спросила полная женщина, вставая в позу кастрюли.

— Ничего, — пропищала Дана.

— А раз ничего, то и иди своей дорогой.

— Я и иду.

Девушка обошла вонючую лужу, но сделав шаг, остановилась, решив спросить:

— А вы не знаете, где здесь подработать можно? — слегка поменяла голос, чтобы не быть похожей на девушку.

— Знаю, у меня можно, если работы не боишься.

— Не боюсь.

— Заходи, покалякаем.

Видана, шла следом за женщиной, которая вела её какими-то коридорами. Здание было обветшалым, но крепким и, судя по всему, это была гостиница низкого сорта.

Остановились возле открытой обшарпанной двери, хозяйка бодро протиснулась внутрь, девушка шла следом.

— И что же ты умеешь, молодчик? — уточнила, скрещивая руки на груди и опираясь на стену.

Комната была почти пустой, больше походила на склад для хранения сломанной мебели так как в углу, поросшем паутиной были свалены в кучу старые стулья и ещё какие-то предметы мебели.

— Многое, — ответила Дана.

— Хилый ты, толку будет малу.

— Я справлюсь.

— А звать-то тебя как?

Видана, напряглась, придумывая имя, первое, что пришло в голову, имя отца.

— Арик, — произнесла она.

— А я, стало быть, тетка Гера.

— Очень приятно, — пробубнила девушка.

— Так, давай-ка посмотрим, что ты умеешь, в этой комнате старый хлам, его давно пора выбросить, свалка в конце улицы, увидишь. А потом нужно будет перетаскать тюки с грязным постельным бельем, в прачечную, а то горничной не дотащить. Справишься.

Дана кивнула.

— Приступай, пожитки можешь в соседней комнате оставить, — сообщила женщина, — вот ключ.

— Спасибо, — забрала ключ , спрятав в кармане.

— Трудись, а мне пора.

Гера, покинула комнату. Дана, вышла следом, открыла дверь и, положив рюкзак на стул, закрыла за собой дверь и принялась за работу.

Работа её не пугала, так как в замке покойного мужа, она в основном выполняла грязную тяжелую работу.

Деревянные обломки были тяжелыми, но сцепив зубы Дана упорно их таскала, справилась быстро. Она как раз возвращалась обратно, когда навстречу к ней вышла хозяйка заведения.

— Как успехи?

— Я закончил с мусором.

— Молодец, тогда пошли, покажу, где бельё лежит, а то прачка не любит ждать.

Они вновь побрели по бесконечному коридору, у девушки уже кружилась голова от усталости и голода, но она упорно молчала.

У здания был запасной вход для слуг, а рядом было отдельное здание, от которого лучами расходились натянутые веревки с развевающимся бельем.

— Вон там прачечная, белье лежит в комнатах, приступай, — и, развернувшись, ушла, шаркая ногами.

Я шла следом. Около каждой комнаты действительно лежали узлы с бельем. Видана, взяла по узлу в каждую руку и пошла к выходу.

Прачка, высокая сухопарая женщина с надвинутым почти на глаза застиранным серым платком, приняла из рук тюки, не сказав ни слова.

Когда Дана, перетаскала белье, сил почти не осталось. Она вошла в помещение и, прислонившись к стене, облокотилась на неё, чтобы перевести дыхание.

Руки и ноги дрожали от усталости, в животе заурчало от голода и во рту пересохло.

— Что устал молодчик, — послышался голос тетки Геры со стороны.

— Немного.

— Это не страшно, пошли, пообедаем, заодно и отдохнешь.

Дана, думала, что не дойдет, силы были на исходе. Дошла на одном упорстве, а когда зашли в небольшую кухню, где витал запах еды, силы ненадолго вернулись, она села на стул, пока тетка Гера торопила, упитанную повариху, с обедом.

— Не торопи, видишь, не успеваю, — отмахнулась повариха от хозяйки.

— Ты не шипко-то и спешишь, поди, воруешь? — уперев руки в бока, спросила она повариху.

— Гера, ты полегче со словами, я же могу обидеться и уйти от тебя, сама будешь кашеварить.

— Не бухти, я вон тебе помощника привела, — кивнула на Дану.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка со своего места.

— Тощий какой-то помощник, — сделала вывод повариха.

— Ничего, массу нарастит в работе, — отмахнулась Гера.

Перед Даной поставили полную тарелку с тушеными овощами и свежие булочки. Девушка, не стесняясь, съела все до единой крошки и сытая откинулась на спинку стула.

Видану приняли на работу, она выполняла самую грязную и больше мужскую, чем женскую работу: таскала мешки, выносила мусор, связки с грязным бельем. А иногда помогала повару, чистила овощи, мыла посуду, после постояльцев, в такие дни она отдыхала от тяжелой работы.

Девушка каждый день падала на кровать без сил, но спала плохо, сновидения о прошлом часто преследовали её, поэтому сон получался коротким. На утро совершенно не чувствовала себя отдохнувшей, ещё и из-за раннего подъема.

Дни перетекали в недели, недели в месяцы, и она даже не заметила, как прошло два месяца. Она устала от работы, и желала, её сменить уже сильно пожалев о своей авантюре, стать, мужчиной, да и скрывать свой обман становилось все труднее.

**

Поздний вечер, за окном давно опустись темные густые сумерки, но Серик по-прежнему был занят текущими делами. Дела шли плохо из-за недостатка квалифицированных людей. Его это злило, оттого и настроение у него было зверское. Он как голодный зверь метался по кабинету и срывался на подчиненных.

Вот и сейчас он ожидал помощника и надеялся, что хоть на этот раз, тот порадует его хорошими новостями.

Стук в дверь, прервал размышления, сидящего за столом мужчина.

— Входи.

— Разрешите, хозяин.

— Сарвин, если я тебя жду, как ты думаешь, стоит тебе заходить? — тут же сорвался он на помощнике.

— Простите, господин.

— Садись и рассказывай, с чем пожаловал, я очень надеюсь, что новости хорошие.

Мужчина снял с головы меховую шапку и, теребя её в руках, присел на ближайший к нему стул.

— Я делаю, что могу, — не поднимая глаз, произнес Сарвин.

— Но..., — поторопил его Рик.

— Ничего, не могу я найти нужного.

Широкая ладонь, словно медвежья лапа, ударилась о стол. Мужчина вздрогнул.

— Шесть кандидатов за два месяца и не один не подошел, — напомнил ему Серик.

— Я знаю, — согласился Сарвин, — ищу, но не так просто в нашем падшем городке найти образованного человека.

— Значит, ты плохо ищешь, тебя-то я нашел! — напомнил ему мужчина, вставая из-за стола и отходя к окну.

Через призму стекла была видна кривоватая ухмылка месяца, который словно посмеивался над его потугами найти себе нужного человека.

— Рик, — позвал помощник хозяина, он всегда переходил на неформальное общение, когда желал задобрить господина, — я не знаю, где искать того, кого вы просите.

— Значит, плохо ищешь, — не поворачиваясь, ответил он ему.

— Где искать-то и из кого выбирать? Повсюду воры, мошенники, проститутки, калеки и прочее отрепье.

— Что и новеньких не появилось в городе? — повернув голову, уточнил Рик. — В нашем городке, куча соблазнов и всегда найдется тот, кто захочет тут остаться навсегда. Ищи в отелях, трактирах и в койках наших 'бабочек'.

— Хорошо, я постараюсь.

— Всё иди.

Сарвин ушел оставив своего хозяина в раздумьях, если он не найдет нужного человека о его прибыльном деле можно будет забыть. А он так хотел, чтобы его детище процветало и приносило стабильный доход, тогда можно будет избавиться от остальных дел.

— Чертов город, — проговорил вслух, резко отталкиваясь от выступа у окна.

**

Сегодня с утра Дану ждала новость. Выйдя утром в главный холл, ее поймала хозяйка со словами:

— Ты грамотный?

— Да, — ответила она.

— Отлично, у меня слегла помощница, которая рассчитывает и заселяет постояльцев, заменишь на сегодня её, — сообщила она Дане, — и смотри мне без глупостей, — погрозила она Дане.

— Но я никогда не вникал в эту работу, — начала спорить девушка.

— Не страшно, там сейчас моя дочь, она тебе покажет все. Идем.

Около стола, где обычно толпились постояльцы, сейчас стоял лишь один мужчина и о чём-то спорил с дочкой тетки Геры.

— А я вам говорю, что неправильно рассчитали меня

— Мне виднее правильно или нет, — ответила уверенная в своих словах особа.

— Нади, что тут происходит, что за спор? — уточнила Гера, приблизившись к столу.

— Вот господин Сарвин, утверждает, что я не правильно его рассчитала за проживание в номере, — объяснила девушка матери, бросая не добрые взгляды на мужчину.

— Дай-ка я посмотрю, — потребовала она журнал учета.

— А можно лучше, я, — попросила Дана.

— Можно, — протянула она ей толстую, исписанную корявым почерком тетрадь.

Видана быстро пробежалась по цифрам, посчитала в уме сумму и, сравнив с итогом, высказалась, обращаясь к хозяйке: