| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
[2] После захвата Судка генуэзцами, у венецианцев, город был лишён права свободной торговли. И в его порт, в период, когда он был генуэзской колонией, по торговым делам, могли заходить только генуэзские корабли.
[3] Сейчас река Судак, ранее носила названия Таракташ, Алепхор, Алыпхор, Суук-Су.
[4] Ранее остров Дафнусия. Небольшой остров, но стратегически важный остров, у турецкого побережья в районе Кандыра.
[5] Замена деревянных деталей на новые, с целью увеличения срока службы корабля. Хотя, по сути, корабли разбирались и строились из нового леса по-новому. Но со старыми металлическими деталями. И это обходилось несколько дешевле, чем строить корабли заново.
[6] Чоргунская башня, в современном Черноречье. Объект исторического наследия. Время постройки и назначение не известно. Одна из версий гласит, что время постройки башни относиться к времени владения этими землями генуэзцами. Так как башня находиться на границе владений генуэзцев и княжества Феодоро, после неудачной, для последней, войны между ними. Плюс башня конструктивно похожа на сохранившуюся в виде развалин башню Мортелла (по-корсикански Торра-ди-Мортелла). Разрушенную британцами генуэзскую сторожевую башню на Корсике. Позже, после её захвата эта башня послужила прототипом для стандартной британской сторожевой башни Мартелло. Построенных, по этому проекту, британцами по всему миру. Но это личное мнение автора.
Глава 17
Кто не с нами, тот против нас.
Интерлюдия 29
Княжна Елена Гаврас, двоюродная сестра действующего князя Феодоро и родная сестра предыдущего князя медленно ехала на коне по улицам Мангупа. Направляясь с площади, где находилась главная городская базилика и княжеский дворец, к надвратной башне цитадели города. Что отделяла самый неприступный мыс нагорья, на котором и находился Мангуп, от остальной его части. Ещё два мыса нагорья, не столь недоступных для того что бы подняться на них, так же были отделены городскими стенами. Но именно надвратная башня цитадели была самой высокой точкой, откуда можно было увидеть море и Чембало. Небольшую крепость, некогда принадлежавшую генуэзцам. Потом захваченную турками и занятую теми, кто называл себя пришельцами из будущего. И направлявшуюся к башне княжну все встречные провожали длинными, внимательными взглядами.
Прошло уже несколько недель, как в городе появился было огромный жужжащий "жук". С восемью крыльями, двигавшимися так быстро, что их было не видно. Но ветер от них дул. И на черном, блестящем панцире, этого "жука", все видели изображение Богородицы с младенцем и золотые православные кресты на боках. А в одной лапе он держал христианскую хоругвь, в виде синего косого креста, с белой окантовкой на алом фоне. И этот "жук" издавал небесную музыку и ангельское песнопение. И подлетев к дворцу этот небесный посланник, а кем он мог ещё быть, сбросил ей в руки яйцо, со скорлупой из небесного метала. Скорлупу, которого, она стали использовать как кубок. И что бы, это яйцо не разбилось, оно спускалось на большом крыле из отбелённого шёлка. И которое княжна стала использовать как покрывало для головы. Но в яйце не было ничего живого, там была икона Богородицы в короне, рамка для неё из небесного метала, несколько писем, и изображений. Причём на одном из изображений, где помимо деспота и их посланца, была изображена девушка, её брат вздыхает до сих пор. Оставив его себе. Ну и инструмент, маленький, но позволяющий видеть очень далеко и очень ясно. Ну а перед этим все видели другое чудо. В ночи над Чембало как-то вспыхнул огромный парящий православный крест, что парил в ночи. И это всё внушило уверенность жителям.
Ну а в письме от деспота пришельцев было предупреждение, что враг в их времени захватил крепость хитростью. Сделав вид, что они ушли, бросив лагерь. А сами спрятали в пещерах, под стенами города отряд воинов. И когда защитники города вышли, чтобы осмотреть лагерь, то этот отряд турок внезапно захватил город. А на вышедших из Мангупа воинов, из засады, напали остальные воины врага. И когда тут увидели подобное, то сначала защитники Мангупа напали на воинов врага, спрятавшихся в пещерах. А только потом направились в пустой лагерь турок. Но при первом же появлении воинов турок и татар стали отходить, заманив уже тех в свою засаду. Организованную лучниками крепости уже против самих турок. Закидав тех стрелами с непреступной скалы. И это победа тоже вселила надежду в защитников. Как и слова деспота, что как они соберут армию, так придут на помощь Мангупу. И знаком для этого станет новое прибытие флота в бухту Чембало. Для чего и этот деспот и прислал им видящий далеко инструмент.
Сначала посмотреть на бухту Чембало выбиралась вся княжеская семья, а внизу собирали толпа горожан в ожидании новостей. Но флот в бухту не возвращался. Нет, корабли приходили и уходили, вот и вчера в бухте появился новый, одномачтовый корабль и несколько десятков челнов, что использовали торговцы с Борисфена. Но это не было ничего даже похожего на тех огромных, многомачтовых кораблей и десятки галер, что прошлый раз, когда пришельцы разгромили флот турок у Авлиты, заполонили бухту. Хотя всё так же над крепостью был виден алый, и как знала княжна, с изображением золотого двуглавого орла. Взметнувшего в атаке крылья. На флаге их княжества орёл был с опущенными, в защищающейся позе, крыльями. Но тоже на алом фоне. Да и в бухте всё время находились корабли. Но их было всего несколько, иногда чуть больше, иногда несколько меньше. И посмотреть на Чембало стало выезжать всё меньше и меньше членов их семьи. Пока не стало каждое утро отправляться для этого только она. Да и толпа внизу у башни больше не собиралась. И только встречные с надеждой провожали проезжавшую, к башне, под охраной пары воинов, княжну Елену.
Ну а девушка, добравшись до башни, с помощью воинов спустилась из седла и по каменным ступеням лестницы поднялась на самый верх башни. Где старый воин уступил ей самое удобное для наблюдения место. И откуда он наблюдал за лагерями турок и их передвижением. Княжна достала, из поясной сумки, футляр с инструментом. При этом футляр был из материала похожего снаружи на кожу, но с наклеенной внутри тканью. Вынула из футляра инструмент, и кусок мягкой ткани, что был там с самого начала. Сняла крышки со стеклянных деталей, аккуратно протёрла стёкла тканью, и только положив ткань в футляр, а сам футляр в поясную сумку, поднесла инструмент к глазам и взглянула в сторону Чембало.
В следующий миг княжна ойкнула, оторвала взгляд от инструмента и, зажмурившись быстро, быстро закрестилась, повторяя молитву. И только снова успокоившись, смогла опять прильнут к объективу, всматриваясь вдаль. Но, при этом, продолжая креститься и шепча губами молитву.
— Что там такое, госпожа? Что вы, там, такого увидели? А то перед рассветом там что то сверкало и гром был, — произнёс стоявший возле неё воин. Но девушка, продолжая произносить молитву, пока не завершила её, осматривала полную кораблей бухту, у подножья крепости Чембало. Где помимо огромных, с большим количеством высоких мачт, кораблей, под алыми флагами, были видимы ещё и десятки галер. И с этого всего, на берег, сходили колонны людей, лошадей, повозок. Нет, по отдельности человек был не различим, но идущие по дороге на север колонны были видны, как и то, что вокруг сторожевой башни на Чёрной речке, шёл бой. И буквально на её глазах над башней затрепетало большое красное знамя, которым, кто-то размахивал. И завершив молитву, Елена произнесла, не отрывая взгляд от окуляра:
— Флот пришёл, вся бухта Чембало полна кораблей. Оттуда, по дороге на север, идут войска. И они только что захватили сторожевую башню у переправы через Чёрную речку.
Воин тут же свесился с башни и закричал:
— Флот пришёл! Они идут сюда!
Один из воинов, что был с княжной, тут же рывком поднялся в седло. И сорвавшись с места в карьер, галопом понёсся в сторону дворца. Крича то же самое, что и сказал воин с башни. И от него, и от башни буквально волнами расходилось то, что люди замирали, вслушивались и начинали истово креститься. А когда волна достигала церкви, то в ней начинали радостно звонить колокола. Но Елена это не видела, буквально вцепившись руками в окуляр, хотя и не знала это слова, и буквально пожирая взглядом пространство возле Балаклавы. Надеясь на чудо и на избавление.
1
Деспот Конев сидел на своём огромном сером жеребце в полном белом латном доспехе, возле переправы через Чёрную речку. И наблюдал, как через реку по наведённым наплавным мостам переправляются пехота и артиллерия. А на южном берегу реки накапливаются повозки армейского обоза, маркитанток и всяких ремесленников. А заодно табуны заводных коней и стада скота, что использовался в войсках для их прокорма. Ну и перемещались вслед за войском.
Вообще форсирование реки, даже такой как Чёрная речка, имеющая ширину менее десяти метров и глубину метра полтора, на виду противника, это весьма сложная войсковая операция, требующая, выдвинуть вперёд передовой отряд, который переправиться на противоположный берег и займёт там оборонительные позиции. Возможно и заняв оборонительные позиции врага. А тут они имелись в виде Чоргунской башни. Что должна была прикрывать удобную в этом месте переправу. Современного попаданцам Черноречья, правда не было и в помине. Хотя какие-то развалены от сожжённого небольшого селения, и разорённые поля и сады, в округе башни и имелись. И тут главным было быстро взять башню, которая возвышалась над переправой на десяток метров. Ну а единственная дверь в башню находилась на её середине, и попасть в неё можно было только по приставной лестнице. И башня представляла собой обыкновенную сторожевую башню, с небольшим камнемётом на верхней площадке и гарнизон из полутора десятков человек. Из которых десяток был лучником. И всё это могло держать под обстрелом самое удобное для переправы место через Чёрную речку.
Вот и пришлось Коневу, как только гарнизон Балаклавы, вместе с подошедшими на день раньше флота, вместе с "Лукуллом", черкассами отогнать, осаждавших было крепость, татар. При этом очень помогли оказавшиеся в бухте дозорные корабли. Вместе с "Лукуллом" обстреляв татарский лагерь из орудий. Который атаковали и захватили части гарнизона и черкассы. Дав возможность подошедшим в бухту кораблям флота начать высадку армии. И первым делом высадили кавалерию. И вывели с галер коней для неё. В том числе и для тех нескольких сотен черкасс, что нанялись на войну с турками. Но прибыв на своих челнах, прообразах казачьих "чаек", только со своим оружием. И все эти кавалеристы, под командованием Конева и направились к месту переправы на дороге из Балаклавы в Мангуп. Ну а следом двинулся уже готовый к бою гарнизон крепости, со своей артиллерий. В то время как в крепости вошли пара самых слабо подготовленных рот. Ну а большая часть армии как раз высаживалась на берег. При этом с галер "Зинаида Романова" и "Елена Глинская" поднялись в небо первые беспилотники. Которые и должны были осматривать окрестности. Правда, каждый из них нёс по небольшой бомбочке. И как оказалось не зря. Удалось заметить мчавшегося во весь опор, по ущелью севернее Чоргунской башни, по направлению к турецкому лагерю, татарского посыльного. И попадание под ноги коню всего одной такой бомбочки оставило турецкое командование в неведение о произошедшим.
Беспилотники доложили, что и в башне успели приготовиться к обороне. И это привело к тому, что пришлось поднимать в воздух, снаряженный уже более солидной боевой нагрузкой тяжёлый восьми моторный беспилотник и направлять его к башне. Что бы, к моменту подхода кавалеристов к переправе, обрушить на верхнюю площадку Чоргунской башни уже несколько бомбочек. Практически уничтожив турецкий гарнизон башни. Ну и приставив раздвижную лестницу, к башне, вынесли дверь в неё зарядом взрывчатки. После чего и ворвавшись в башню, полностью нейтрализовали её гарнизон. Что и показал один из бойцов, что вскочил на парапет башни с флагом, с золотым орлом на алом фоне, и стал им размахивать, показывая подходящим войскам, что башня взята. В то время как командовавший отрядом майор Тамарин-Мерецкий, бывший комендант крепости Балаклава, разворачивал как свой гарнизон и кавалеристов, в боевой порядок. Прикрывая переправу. Причём разворачивал вместе с пушками, которые, правда, оставались на южном берегу. Пока на телегах подвозили лодки и настил на них для наплавных мостов, а потом сапёры стали собирать эти лодки в единые конструкции. И как только навели первый мост, то орудия отряда тут же первыми перевезли на северный берег. Причём переправой вовсю руководила его жена Айше. Сидя верхом на белой кобыле, явно принадлежавшей к аргамакам, в обтягивающей её фигурку кольчуги, из попавших в это время материалов, в островерхом шлеме с бармицей и белым плюмажем, и направляя войска размахивая своим кистенём. Причём руководила довольно ловко, не позволяя создаваться заторам. Пропуская вперёд подходящую пехоту и артиллерию и придерживая повозки обоза. Давая им проход, только в том случае, если какой ни будь из мостов, оказывался свободным. Да и то проходящие повозки, если они не входили в состав "гуляй-города", имели на бортах или красные кресты с полумесяцем или же везли боевые припасы.
Так что находившийся возле мостов, на пригорке Конев только демонстрировал себя. Воодушевляя проходившие мимо войска, отдавая честь знамёнам и отвечая поднятием руки на приветствия, что исходили от переходивших реку войск. Маршем армии руководил Стрельцов, ну а в руководство Тамарин-Мерецкий войсками на этом берегу, Конев тоже не лез, оставив эту возможность профессионалам. Хотя он и был, вместе со своим рыцарским копьём[2] в составе конницы. Которую майор стал концентрировать на левом фланге. Так как-то должна была, в большинстве своём, пойди в обход турецкого лагеря. В то время как прямо в сторону лагеря должны были наступать пехота, артиллерия и отряд регулярной кавалерии с добавлением к ней копья Конева и двух отрядов из союзных воинов. Над одним развивался голубой с золотой тамгой флаг. Как объяснили попаданцы прибившимся к ним воинам Менгли I Герая это был национальный флаг их потомков в составе их государства. А второй отряд, под командованием Алексея Климата составляли воины княжества Феодоро. Ну и пока вся армия, вместе с артиллерий, обозы могли прийти и потом, не переправиться на северный берег Чёрной реки, то приходилось стоять на месте в ожидании внезапной атаки. Направляя на новые оборонительные позиции подошедшие отряды. Ну и пока этим занимались профессионалы, то Конев мыслями был несколько в другом. Думая о том, что было делом его жизни, об истории и археологии.
Ведь "Лукулл" доставил не только то, что считалось Перещепинским кладом. И теперь в руках у Конева оказался не только то золото и серебро, что удалось собрать после того как это захоронение хана Курбата разграбили местные крестьяне. Что привело к тому, что как археологический памятник, способный дать научную информацию, это захоронение было потеряно. Нет, теперь в его руках имелся полностью весь археологический материал. Этого однозначно древнеболгарского захоронения. Так как оно было в обитом изнутри золотой фольгой типичном протоболгарском срубе. То же дерево сруба позднее могло позволить определить возраст захоронения. А утерянный, в другом варианте истории, череп хана, тут мог послужить основой для воссоздания его портрета. Да и сами кости могли пролить многое по образу жизни древних болгар. А всё то, что было уничтожено крестьянами, не видевшими в этом ценности, было тщательно собранно, с фиксацией положения в момент обнаружения, что позволяло изучить и даже в перспективе воссоздать погребальное убранство хана. Ну а золотые и серебряные предметы, что были привезены, волновали Конева меньше. Они уже были ему известны. Хотя одного взгляда, на то, что привезли сейчас, позволяло понять, что выкупили у крестьян далеко не всё. И деспот предпочёл бы заниматься не этим всем. А ещё сохранившимися историческими памятниками. Ведь ещё был тот Перекопский вал, что считался древним ещё во время Геродота. И возможно был воздвигнут киммерийцам, для защиты их владений в Крыму от скифов. И этот исторический памятник ещё не уничтожили турки возведением своего вала. И это было место, куда он организовал бы экспедицию, для проведения археологических раскопок.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
