С армией вопрос был сложнее. Для этого похода получалось выделить несколько более восьми тысяч бойцов. Из состава армии. Причём с учётом тех почти четырёх сотен черкасс, что на своих челнах шли к Балаклаве вместе с "Лукуллом". И находились где-то на выходе из Днепровского лимана. Ну и числа тех, кто из гарнизонов Алушты, Фуны и Балаклавы присоединиться к армии. Ещё полторы тысячи человек составлял рейдовый отряд Захарии де Гизольфи. При этом в составе войска находилось порядка двух тысяч стрелков с огнестрельным оружием. Восемь двенадцатифунтовых батарейных пушки, две дюжины полевых шестифунтовых орудий и шестнадцать трёхфунтовых полковых пушки. Количество кавалеристов, включая и черкасс, для которых будет необходимо доставить коней, достигает полутора тысяч человек. Но кони для них есть. При этом места на кораблях распределены, кони, орудия, повозки, грузы предполагается разместить на гребных судах, а вот пехотные части на парусных. И всё подготовлено к погрузке.
Ну а план сражения предусматривает, что войска быстро высаживаются на берег и стремительным маршем выходят к турецкому лагерю, форсировав реку Чёрная, для чего понтонные мосты заготовлены и размещены на телегах. Быстро захватывают Чоргунскую башню[6], что находиться в самом удобном для переправы месте через реку Чёрная. После чего завязывают бой с турками. Связав их боем, в то время как кавалерия, пройдя параллельной долиной, выходят во фланг турецкой армии и наноситься совместный удар, по лагерю. При этом дронами предполагается нанести удар по командованию противника, парализовав управление, и их артиллерии. Что должно обеспечить победу.
Ну и Конев план утвердил, приказав, с завтрашнего дня, начать погрузку и выходить в море по готовности. Соотнеся подход флота к Балаклаве с прибытием туда "Лукулла" с челнами черкасс. После чего обратил внимание Хозе Кокоса на то, что Мангуп давно находиться в осаде, поэтому необходимо запастись шестью тысячами мешков пшеницы, по двадцать пять килограмм, подводами, ездовыми и лошадьми, для их доставки. Ну и при снятии осады доставить зерно в город. И раздать по мешку зерна на каждое хозяйство в городе. И выделив по десятку мешков, на каждый монастырь, каждую церковь и каждую сотню союзных татарских воинов. Всё остальное передать князю Мангупа. И на этом совещание было завершено. А флот и армия стали готовиться к выходу в море.
Интерлюдия 28
Он проснулся, когда небо только начинало сереть на востоке. Паолы рядом не было, а её дети спокойно спали в подвешенной к потолку колыбели, смастерённой им. И горела не только лампадка в красном углу дома, перед иконами и стоявшей под ними, будучи помещённой в сделанную им же рамку, разноцветной грамоты с красивой печатью и подписью самого деспота. Чего ни у кого не было, и что Паола с гордостью показывала соседям. Но и огонь в очаге, с подвешенным над ним чугунным котлом, в котором уже что-то булькало. Да и уже шумел стоявший у очага самовар. И потихоньку встав, мужчина разжёг лучину от очага, поместив её над глиняной миской с водой. После чего стал одеваться. Ему, на рассвете, полагалось уже быть возле своего корабля. Ну и там он планировал позавтракать. И одевшись, он стал обуваться.
В этот момент скрипнула входная дверь, и в комнате появилась жена. С крынкой молока и увидев мужа, она произнесла:
— Я коз подоила и со стадом их пастись отправила. Свиньям корм задала. Курочек покормила и выпустила. Ты снедать будешь?
— Нет, — покачал головой мужчина, — На корабле поснедаю, а вам это ещё пригодиться. Мы сегодня отправляемся. Когда вернусь уже, не знаю. Но до холодов обещают.
Женщина поставила крынку на стол, шагнула к нему и, прижавшись, всхлипнула:
— Мы придём, на берег, проводит. И береги себя.
Мужчина обнял женщину, прижал было к себе, но потом, отпустил. Идти в чулан, что бы предаться утехам времени не было. И мужчина надел на голову треуголку и взяв протазан, вышел на улицу. Стоило поспешить, чтобы ни опоздать. Их капитан, как говорил её муж, в беседе с друзьями, не то мегера, не то Мегара, ещё та, очень не любила, когда опаздывают.
[1] Земли княжества Глинских лежали между Полтавой и городом Глинск. Границами на востоке и западе были реки Ворскла и Сула. С юга границей был Днепр, в районе современного Кременчуга. А на севере граница проходила по притокам Ворсклы и Сулы. И доходила почти до современного города Сумы.
[2] После захвата Судка генуэзцами, у венецианцев, город был лишён права свободной торговли. И в его порт, в период, когда он был генуэзской колонией, по торговым делам, могли заходить только генуэзские корабли.
[3] Сейчас река Судак, ранее носила названия Таракташ, Алепхор, Алыпхор, Суук-Су.
[4] Ранее остров Дафнусия. Небольшой остров, но стратегически важный остров, у турецкого побережья в районе Кандыра.
[5] Замена деревянных деталей на новые, с целью увеличения срока службы корабля. Хотя, по сути, корабли разбирались и строились из нового леса по-новому. Но со старыми металлическими деталями. И это обходилось несколько дешевле, чем строить корабли заново.
[6] Чоргунская башня, в современном Черноречье. Объект исторического наследия. Время постройки и назначение не известно. Одна из версий гласит, что время постройки башни относиться к времени владения этими землями генуэзцами. Так как башня находиться на границе владений генуэзцев и княжества Феодоро, после неудачной, для последней, войны между ними. Плюс башня конструктивно похожа на сохранившуюся в виде развалин башню Мортелла (по-корсикански Торра-ди-Мортелла). Разрушенную британцами генуэзскую сторожевую башню на Корсике. Позже, после её захвата эта башня послужила прототипом для стандартной британской сторожевой башни Мартелло. Построенных, по этому проекту, британцами по всему миру. Но это личное мнение автора.
Глава 17
Кто не с нами, тот против нас.
Интерлюдия 29
Княжна Елена Гаврас, двоюродная сестра действующего князя Феодоро и родная сестра предыдущего князя медленно ехала на коне по улицам Мангупа. Направляясь с площади, где находилась главная городская базилика и княжеский дворец, к надвратной башне цитадели города. Что отделяла самый неприступный мыс нагорья, на котором и находился Мангуп, от остальной его части. Ещё два мыса нагорья, не столь недоступных для того что бы подняться на них, так же были отделены городскими стенами. Но именно надвратная башня цитадели была самой высокой точкой, откуда можно было увидеть море и Чембало. Небольшую крепость, некогда принадлежавшую генуэзцам. Потом захваченную турками и занятую теми, кто называл себя пришельцами из будущего. И направлявшуюся к башне княжну все встречные провожали длинными, внимательными взглядами.
Прошло уже несколько недель, как в городе появился было огромный жужжащий "жук". С восемью крыльями, двигавшимися так быстро, что их было не видно. Но ветер от них дул. И на черном, блестящем панцире, этого "жука", все видели изображение Богородицы с младенцем и золотые православные кресты на боках. А в одной лапе он держал христианскую хоругвь, в виде синего косого креста, с белой окантовкой на алом фоне. И этот "жук" издавал небесную музыку и ангельское песнопение. И подлетев к дворцу этот небесный посланник, а кем он мог ещё быть, сбросил ей в руки яйцо, со скорлупой из небесного метала. Скорлупу, которого, она стали использовать как кубок. И что бы, это яйцо не разбилось, оно спускалось на большом крыле из отбелённого шёлка. И которое княжна стала использовать как покрывало для головы. Но в яйце не было ничего живого, там была икона Богородицы в короне, рамка для неё из небесного метала, несколько писем, и изображений. Причём на одном из изображений, где помимо деспота и их посланца, была изображена девушка, её брат вздыхает до сих пор. Оставив его себе. Ну и инструмент, маленький, но позволяющий видеть очень далеко и очень ясно. Ну а перед этим все видели другое чудо. В ночи над Чембало как-то вспыхнул огромный парящий православный крест, что парил в ночи. И это всё внушило уверенность жителям.
Ну а в письме от деспота пришельцев было предупреждение, что враг в их времени захватил крепость хитростью. Сделав вид, что они ушли, бросив лагерь. А сами спрятали в пещерах, под стенами города отряд воинов. И когда защитники города вышли, чтобы осмотреть лагерь, то этот отряд турок внезапно захватил город. А на вышедших из Мангупа воинов, из засады, напали остальные воины врага. И когда тут увидели подобное, то сначала защитники Мангупа напали на воинов врага, спрятавшихся в пещерах. А только потом направились в пустой лагерь турок. Но при первом же появлении воинов турок и татар стали отходить, заманив уже тех в свою засаду. Организованную лучниками крепости уже против самих турок. Закидав тех стрелами с непреступной скалы. И это победа тоже вселила надежду в защитников. Как и слова деспота, что как они соберут армию, так придут на помощь Мангупу. И знаком для этого станет новое прибытие флота в бухту Чембало. Для чего и этот деспот и прислал им видящий далеко инструмент.
Сначала посмотреть на бухту Чембало выбиралась вся княжеская семья, а внизу собирали толпа горожан в ожидании новостей. Но флот в бухту не возвращался. Нет, корабли приходили и уходили, вот и вчера в бухте появился новый, одномачтовый корабль и несколько десятков челнов, что использовали торговцы с Борисфена. Но это не было ничего даже похожего на тех огромных, многомачтовых кораблей и десятки галер, что прошлый раз, когда пришельцы разгромили флот турок у Авлиты, заполонили бухту. Хотя всё так же над крепостью был виден алый, и как знала княжна, с изображением золотого двуглавого орла. Взметнувшего в атаке крылья. На флаге их княжества орёл был с опущенными, в защищающейся позе, крыльями. Но тоже на алом фоне. Да и в бухте всё время находились корабли. Но их было всего несколько, иногда чуть больше, иногда несколько меньше. И посмотреть на Чембало стало выезжать всё меньше и меньше членов их семьи. Пока не стало каждое утро отправляться для этого только она. Да и толпа внизу у башни больше не собиралась. И только встречные с надеждой провожали проезжавшую, к башне, под охраной пары воинов, княжну Елену.
Ну а девушка, добравшись до башни, с помощью воинов спустилась из седла и по каменным ступеням лестницы поднялась на самый верх башни. Где старый воин уступил ей самое удобное для наблюдения место. И откуда он наблюдал за лагерями турок и их передвижением. Княжна достала, из поясной сумки, футляр с инструментом. При этом футляр был из материала похожего снаружи на кожу, но с наклеенной внутри тканью. Вынула из футляра инструмент, и кусок мягкой ткани, что был там с самого начала. Сняла крышки со стеклянных деталей, аккуратно протёрла стёкла тканью, и только положив ткань в футляр, а сам футляр в поясную сумку, поднесла инструмент к глазам и взглянула в сторону Чембало.
В следующий миг княжна ойкнула, оторвала взгляд от инструмента и, зажмурившись быстро, быстро закрестилась, повторяя молитву. И только снова успокоившись, смогла опять прильнут к объективу, всматриваясь вдаль. Но, при этом, продолжая креститься и шепча губами молитву.
— Что там такое, госпожа? Что вы, там, такого увидели? А то перед рассветом там, что то сверкало, и гром был, — произнёс стоявший возле неё воин. Но девушка, продолжая произносить молитву, пока не завершила её, осматривала полную кораблей бухту, у подножья крепости Чембало. Где помимо огромных, с большим количеством высоких мачт, кораблей, под алыми флагами, были видимы ещё и десятки галер. И с этого всего, на берег, сходили колонны людей, лошадей, повозок. Нет, по отдельности человек был не различим, но идущие по дороге на север колонны были видны, как и то, что вокруг сторожевой башни на Чёрной речке, шёл бой. И буквально на её глазах над башней затрепетало большое красное знамя, которым, кто-то размахивал. И завершив молитву, Елена произнесла, не отрывая взгляд от окуляра:
— Флот пришёл, вся бухта Чембало полна кораблей. Оттуда, по дороге на север, идут войска. И они только что захватили сторожевую башню у переправы через Чёрную речку.
Воин тут же свесился с башни и закричал:
— Флот пришёл! Они идут сюда!
Один из воинов, что был с княжной, тут же рывком поднялся в седло. И сорвавшись с места в карьер, галопом понёсся в сторону дворца. Крича то же самое, что и сказал воин с башни. И от него, и от башни буквально волнами расходилось то, что люди замирали, вслушивались и начинали истово креститься. А когда волна достигала церкви, то в ней начинали радостно звонить колокола. Но Елена это не видела, буквально вцепившись руками в окуляр, хотя и не знала это слова, и буквально пожирая взглядом пространство возле Балаклавы. Надеясь на чудо и на избавление.
1
Деспот Конев сидел на своём огромном сером жеребце в полном белом латном доспехе, возле переправы через Чёрную речку. И наблюдал, как через реку по наведённым наплавным мостам переправляются пехота и артиллерия. А на южном берегу реки накапливаются повозки армейского обоза, маркитанток и всяких ремесленников. А заодно табуны заводных коней и стада скота, что использовался в войсках для их прокорма. Ну и перемещались вслед за войском.
Вообще форсирование реки, даже такой как Чёрная речка, имеющая ширину менее десяти метров и глубину метра полтора, на виду противника, это весьма сложная войсковая операция, требующая, выдвинуть вперёд передовой отряд, который переправиться на противоположный берег и займёт там оборонительные позиции. Возможно и заняв оборонительные позиции врага. А тут они имелись в виде Чоргунской башни. Что должна была прикрывать удобную в этом месте переправу. Современного попаданцам Черноречья, правда не было и в помине. Хотя какие-то развалены от сожжённого небольшого селения, и разорённые поля и сады, в округе башни и имелись. И тут главным было быстро взять башню, которая возвышалась над переправой на десяток метров. Ну а единственная дверь в башню находилась на её середине, и попасть в неё можно было только по приставной лестнице. И башня представляла собой обыкновенную сторожевую башню, с небольшим камнемётом на верхней площадке и гарнизон из полутора десятков человек. Из которых десяток был лучником. И всё это могло держать под обстрелом самое удобное для переправы место через Чёрную речку.
Вот и пришлось Коневу, как только гарнизон Балаклавы, вместе с подошедшими на день раньше флота, вместе с "Лукуллом", черкассами отогнать, осаждавших было крепость, татар. При этом очень помогли оказавшиеся в бухте дозорные корабли. Вместе с "Лукуллом" обстреляв татарский лагерь из орудий. Который атаковали и захватили части гарнизона и черкассы. Дав возможность подошедшим в бухту кораблям флота начать высадку армии. И первым делом высадили кавалерию. И вывели с галер коней для неё. В том числе и для тех нескольких сотен черкасс, что нанялись на войну с турками. Но прибыв на своих челнах, прообразах казачьих "чаек", только со своим оружием. И все эти кавалеристы, под командованием Конева и направились к месту переправы на дороге из Балаклавы в Мангуп. Ну а следом двинулся уже готовый к бою гарнизон крепости, со своей артиллерий. В то время как в крепости вошли пара самых слабо подготовленных рот. Ну а большая часть армии как раз высаживалась на берег. При этом с галер "Зинаида Романова" и "Елена Глинская" поднялись в небо первые беспилотники. Которые и должны были осматривать окрестности. Правда, каждый из них нёс по небольшой бомбочке. И как оказалось не зря. Удалось заметить мчавшегося во весь опор, по ущелью севернее Чоргунской башни, по направлению к турецкому лагерю, татарского посыльного. И попадание под ноги коню всего одной такой бомбочки оставило турецкое командование в неведение о произошедшим.
