Попавшие 3

— Что это?— спросил он.

— Окно. Аномалия такая. Заходишь в нее, а выходишь... Тут как повезет. Тебе, например, повезло, выкинуло здесь же, в коридоре. А могло и забросить куда-нибудь, куда Макар телят не гонял. Некоторых бедолаг до сих пор ищут.

Саня поежился. Повезло...

— А там?— небрежно указал он большим пальцем себе за спину.

— Тоже Окно, но хитрое. С одной стороны ты проходишь через него без проблем, а вот назад уже никак.

— То есть, мы застряли в этом коридоре,— подытожил Клинцов.

— Как же мне все это надоело!— застонал Санек, облокотился о стену и...

...исчез.

— Какого...— застонал Макс.

Он медленно подошел к тому месту, где только что стоял Санек. Нет, никакого Окна здесь не было. Сделал еще шаг, начал всматриваться в оштукатуренную стену, мысленно проклиная тусклую лампочку фонаря, и вдруг резко отшатнулся назад, испугав приближавшегося Митрича. Отшатнулся, потому что разглядел смутный, но все же образ Сани Глушакова, как бы вытравленный на камне. Сходство было фотографическое и искаженное разве что неровностями поверхности стены. Такое впечатление, будто он стал частью ее. Стена сожрала его почти так же, как однажды скала — вернее, жуткая аномалия — поглотила Пашку Егорова.

Волосы зашевелились на голове Клинцова, когда оттиск на стене моргнул, как бы подмигнул ему. А потом из стены вылезла голова Глушакова, растянула рот в дьявольской усмешке и сказала:

— Бу!

Тут даже бывалый Митрич не выдержал и громко икнул.

— Ну вы, блин, даете!— хмыкнул Санек и вылез из стены. А потом снова шагнул в нее и исчез. И опять высунул голову.— Прикольно, да?

— Щас как дам!— Макс в сердцах замахнулся ружьем, метя прикладом Сане в лоб.

Санька показал ему язык. И тут же стал совершенно серьезным:

— Заходите, здесь какой-то проход.

Исчез.

Митрич и Макс переглянулись.

Клинцов осторожно просунул руку сквозь стену — она прошла беспрепятственно, разве что волоски зашевелились, как будто попали в электрическое поле. Решился, шагнул вперед, почувствовал легкое покалывание — скорее приятное, чем болезненное, и оказался в пустоте, земляные стены которой имели причудливые, незаконченные формы. Словно из недр небрежно вырвали клок материи. Саня деловито стоял, уперев руки в боки и скалился, глядя на растерянную физиономию Клинцова. Следом за Максом появился Митрич — тоже ошарашенный и напряженный.

— Нам сюда...— Саня указал на разлом в земле, но тут же неуверенно добавил: — Наверное.

Это была вертикальная трещина, сужавшаяся к верху уже на высоте четырех метров, но снизу вполне широкая, чтобы можно было протиснуться боком.

— Ты уверен?— засомневался Макс.

— Нет, но... Есть другие варианты?

Вариантов не было.

Как идейный вдохновитель, Саня первым полез в трещину. Шел приставным шагом, едва не цепляя носом за осыпавшийся глинозем. Трещина не собиралась заканчиваться, уводила все дальше, то немного расширяясь, то опасно сужаясь. Санек смотрел вперед, повернув голову, но, судя по отсветам фонарей, точно знал, что его приятели идут следом. Шел без особой уверенности, подпитываемый одной лишь надеждой.

И на этот раз удача продемонстрировала снисходительную улыбку. Сначала ему показалось, но потом он точно уверовал в то, что видит впереди какое-то голубоватое свечение. Выключил на пару секунд фонарь... Так и есть — сквозь щель пробивался странный свет. Вряд ли естественный, поэтому гадать Глушаков не стал — это могло быть что угодно. Да и зачем гадать? Скоро он все увидит своими глазами. Саня прибавил шагу, обогнул выступ и увидел выход из трещины. Еще немного, и он оказался в просторном зале с высоким потолком, поддерживаемым железо-бетонными фермами. Судя по стоявшим там и тут ржавым станкам, это была то ли мастерская, то ли ремонтный цех. Если здесь кто-то когда-то и работал, то было это очень давно. Помещение, как и его содержимое, пришло в крайнее запустение. В некоторых местах сквозь потолок пробились корни деревьев. Они свисали небрежными космами и тянулись вниз, к полу. Почти в центре потолка зияла довольно обширная дыра, сквозь которую, если стоять под ней, можно было разглядеть красно-черное небо Зоны Отчуждения. А на полу под дырой холмилась какая-то непрезентабельного вида масса, похожая на хорошо забродившую опару. Местами она застыла и теперь напоминала синеватый кусок пемзы, но большей частью она до сих пор представляла собой вяло бурлящую массу, шевелящуюся, вздувающуюся пузырями. Лопаясь, те выпускали в воздух то ли газ, то ли аэрозоль. Это вещество висело в воздухе разряженным туманом, и именно оно давало то самое свечение, более яркое в эпицентре и затухавшее по мере удаления от родительской массы.

Не было никакого сомнения в том, каким образом эта субстанция попала в помещение. Она просочилась сверху, породив дыру в потолке — края дыры до сих пор были покрыты голубым налетом, а вниз падали тяжелые вязкие капли.

Почти в эпицентре массы находился человек в костюме радиационной и химической защиты. Солидный такой костюмчик, навороченный. Человек забрался туда по обломку железо-бетона, мостиком торчавшему над бурлящей массой. Опустившись на колени, он крайне осторожно пытался добыть образец субстанции при помощи приспособления, похожего на грейферный ковшик. Подцепив керамическими "челюстями" несколько грамм материала, он поднес заборник к контейнеру, аккуратно наполнил его вязкой массой, а потом тщательно закрыл на вакуумный замок. Довольный проделанной работой, он, что-то напевая, спустился в "мостика" и направился в дальний угол зала. Там, на полу стоял раскрытый серебристый кейс. Положив в него контейнер, человек с заметным облегчением снял необычный головной убор с интегрированной дыхательной маской.

Взглянув на ученого, стоявший рядом с Саней Клинцов не сдержался и удивленно воскликнул:

— Док?!

Человек в защитном костюме был так увлечен своей работой, что до сего момента не замечал нежданных визитеров. И только теперь, когда Макс выдал свое присутствие, резко обернулся.

Да, вне всякого сомнения, это был Назаров Виктор Игоревич, собственной персоной. Следом за Максимом его признал и Саня. Зато Док повел себя как-то странно. Возможно, причиной тому было слабое освещение. А может, разделявшее старых знакомых расстояние. Так или иначе, но, увидев парней, Док красноречиво бросил правую руку к поясу — жест человека, пытающегося выхватить пистолет. Такового на поясе не оказалось. Оружие лежало рядом с металлическим кейсом. Назаров бросился к нему, схватил пистолет, неуклюже снял его с предохранителя и, держа обеими руками, направил на ребят.

— Кто вы такие? Что вы здесь делаете?— нервно воскликнул Виктор Игоревич.

— Док?— растерянно пробормотал Макс.— Это же мы.

— Кто мы? И откуда вы знаете, что меня зовут Док? Вернее, звали. Последний раз ко мне так обращались много лет назад и только мои друзья.

— Так мы и есть друзья,— заявил Глушаков.— Док, это же я, Саня. А это Макс. Вы нас не узнаете?

— У меня прекрасная память, поэтому я со всей ответственностью заявляю, что вижу вас впервые в жизни.

Санек сделал шаг в сторону Назарова, но тот замахал пистолетом, истерически заверещал:

— Не подходи, выстрелю!

— Стой, Саня!— Макс схватил товарища за руку.— Кажется, я все понял.

— Понял что?— буркнул Санек.

Лично он ничего не понимал. Перед ним был Док, в натуре. Хотя...

Что-то зашевелилось в мозгу Глушакова.

— Это не тот Док,— сказал Клинцов.— Этот — местный, я имею в виду, из этой реальности.

Саня и сам только что пришел к подобному выводу, когда заметил, как постарел Назаров с тех пор, когда они виделись в последний раз. Впрочем, и сейчас он выглядел бойким, а с оружием в руках — так и вовсе Клинт Иствуд на минималках.

— Местный? Реальность?— пробормотал Док.— О чем это вы?

— Я сейчас все объясню.— Макс демонстративно медленно положил оружие на пол, развел руки в стороны и направился к Виктору Игоревичу.

— Не подходи! Говори оттуда, я на слух не жалуюсь!

— Хорошо... Мы из другой реальности — как бы странно это ни звучало. И в той, другой реальности, мы были знакомы с Виктором Игоревичем Назаровым, который вместе с профессором Покровским участвовал в проекте "Рассвет". Именно ваши эксперименты с пространством и временем привели к появлению не только Зоны Отчуждения, но и разных ее реальностей.

— Я видел эту вашу установку, там, на станции,— вступил в разговор Глушаков.— Это такая хреновина, похожая на арку, с кучей маленьких зеркал. Через нее в наш мир залезли какие-то пришельцы, и понеслось.

Слушая их, Назаров, менялся в лице. Вместо настороженности теперь оно выражало растерянность. Он даже пистолет приопустил и уставился в одну точку, а потом пробормотал:

— Так-так-так... Как, ты говоришь, вас зовут?

— Я Александр, а это Макс,— снова представился Глушаков.

— Ну, конечно, так и есть,— продолжил бормотать Док.— Все сходится.

— Что сходится?— не понял Максим.

— Не важно, мысли вслух,— отмахнулся Назаров. Агрессии как не бывало. Он опустил пистолет и принялся прохаживаться туда-сюда, что-то бормоча, но теперь уже неразборчиво.

Парни переглянулись и решили все же подойти поближе.

— Осторожно!— завопил Док.— Не приближайтесь к этому туману! Он чрезвычайно токсичен.

Парни обошли пенящуюся кучу вдоль стены. Следом за ними направился и Митрич.

— Здравствуйте, Виктор Игоревич!— начал он еще издалека.— А меня вы тоже не узнаете?

Док подслеповато прищурился...

— Митрич?

— Он самый. Давно не виделись,— радушно улыбнулся проводник.

— Как поживает Петруша?

— Петр Николаевич? Хорошо поживает, вам велел кланяться.

— Кланяться не обязательно,— улыбнулся Док.— Достаточно устного приветствия... А ты здесь каким ветром?

— Да вот, малят привел. Дело у них к вам. Важное и срочное.

— То, что дело, это я уже понял, но... Как же теперь быть?

— Вы о чем?— спросил Саня.

— Вы находитесь на запретной территории охраняемого объекта. Если вас здесь увидят...

— Мы в курсе,— сообщил Макс.

— Сюда-то они вряд ли придут,— тут же успокоил его Назаров.— Они и мне никакого сопровождения не выделили. Бояться приближаться к этому образованию,— он махнул рукой в сторону бурлящей голубой кучи.

— А что это?— спросил Санек.

— Именно это мы и пытаемся установить. Подозреваю, это какая-то новая форма жизни, но для точного ответа понадобятся лабораторные исследования. Я только что взял пробы. Будем изучать... А у вас ко мне какое дело?

— Ну... наверное, не лично к вам...— неуверенно начал Максим.— Нам нужен разработанный вашей лабораторией костюм, в котором можно бродить по синьке.

— Зачем, интересно знать?

— Чтобы добраться до Стражей,— ответил Глушаков.

— О как!— выразительно мотнул головой Док.— Да, пожалуй, до них только в костюме теперь и можно добраться. А... зачем вам Стражи понадобились?

Парни переглянулись, и Макс достал из рюкзака шар.

— Не может быть!— схватился за сердце Назаров. Получилось это так эмоционально, что Саня испугался — как бы старик дуба не дал.

— Позволите?

Док дрожащими руками взял шар, принялся вглядываться в него так, словно надеялся увидеть в нем свое будущее.

— Откуда он у вас?

— Нам передал его профессор Покровский, перед тем как...— Макс задумался, подбирая правильные слова,— ...перенести нас в эту реальность.

— И он сказал, что мы должны отнести это шар Стражам,— добавил Санек.

— Зачем?— удивился Назаров.

— А я знаю?— фыркнул Глушаков.

Макс пожал плечами, а Митрич и вовсе был не при делах.

— Предполагаю, что это как-то касается Зоны,— сказал все же Клинцов.— Еще раньше, в другой реальности, профессор говорил, что все можно обратить вспять. Или что-то в этом роде — не помню уже дословно. И, я так понимаю, как-то это связано с шаром.

— Но как?— буркнул Док.

— Возможно, Стражи знают?— неуверенно предположил Максим.

— Возможно...— Назаров задумался. Потом как-то хитро взглянул на парней и сказал:— А может, и не нужны никакие Стражи? Может, мы сами во всем разберемся? Я имею в виду, я и мои коллеги.

Его взгляд не понравился Глушакову. Сейчас Док напоминал одного жадного Голлума, который во что бы то ни стало желал заполучить кольцо Всевластья. Саня выхватил шар из рук Назарова, да так ловко, что тот не успел опомниться, а потом еще и сделал шаг назад, прижимая к себе свою добычу.

— Профессор сказал Стражи, значит, Стражи,— решительно заявил он.

— Ну, пусть будут Стражи,— не стал настаивать Док.— Но для того, чтобы до них добраться, вам понадобится наш защитный костюм.

Парни кивнули.

— Как раз тут и начинаются проблемы,— вздохнул Виктор Игоревич.— Во-первых, костюм экспериментальный. Мы сами толком не знаем, насколько он надежен. Да, первые пробы доказали его эффективность при определенных условиях, но... Опыты все еще продолжаются, костюм постоянно дорабатывается. Во-вторых, он один, а вас трое...

— Нет-нет,— Митрич выставил перед собой руки, открещиваясь от лестного предложения.— С меня хватит, я обратно, на болота.

— Все равно, вас двое, а костюм один,— продолжал настаивать Док.— И еще — его исчезновение не может пройти бесследно. Это же уникальный образец! Как вы себе это представляете?

Парни приуныли. Неужели все было напрасно?

— Значит, нет?— нахмурился Макс.

— Я подумаю. А сейчас мне нужно возвращаться. Если меня хватятся, сюда, на самом деле, может пожаловать охрана объекта.

— А как же мы?— спросил Саня.

— А вам придется подождать. Со мной вам определенно нельзя... Здесь неподалеку есть довольно удобное местечко. Я покажу. Идите за мной!

Док нацепил пояс с кобурой, вернул в нее пистолет, потом взял кейс в одну руку, в другую — головной убор и направился к проходу.

Парни пошли за ним...

— Мутный он какой-то,— ворчал Санек, сидя на краю допотопной раскладушки. Несмотря на усталость, лечь на нее он побрезговал.

— Док?

— А кто еще?

— Он другой,— терпеливо пояснил Макс.

Виктор Игоревич привел их в небольшую комнатку, у которой было только достоинства: проведенный свет и текущая из крана вода. Все остальное Глушакову не нравилось. И эта промятая, в каких-то подозрительных пятнах раскладушка, и стол, исцарапанный ножом и усыпанный крошками, и давно рассохшийся шкаф времен оных, на полках которого лежали спрессованные от времени газеты, и пованивавший нечистотами мусорный мешок, плотно заполненный консервными банками, использованными салфетками и всевозможными заплесневевшими объедками. Да и к достоинствам можно было при желании придраться. Свет был не достаточно ярок, а вода — не достаточно чиста. Но главное — Глушакову не понравился Назаров, то, как он вцепился в шар, как он на него смотрел, как быстро отказался от идеи унести шар в свою лабораторию.

— Вот увидишь, он нас сдаст,— прищурил глаза Санек.

— Думаешь?— насторожился Клинцов.

— Зуб даю.

— А ты что, Митрич, думаешь?— Макс обратился к проводнику, который, как оказалось, неплохо знал Назарова.