Удобно оказалось и то, что у Радман-бека, сынв Керей-хана, тоже есть и свой наручный аппарат атлантов. Реботон всё время на связи с ним был, а перед отлётом он и Тордулу встречу с ним устроил, и теперь префект с ним тоже на связи. Через него как раз и первую поставку овец с печенегами согласовывали. Коров-то с лошадьми рано ещё, нет на них загонов, да и боятся их горожанки, многие из которых в прежней жизни никогда их вживую и не видели. Для овец только один небольшой загон пока осилили, голов где-то на сотню, вот на них как раз и решили начать обучать горожанок обращению со скотиной. Туземные-то девки умеют, вот у них и горожанки пусть учатся. Как раз позавчера чабаны печенегов пригнали первые полсотни овец. Потому-то и не вызвали они переполоха, что ждали их — Тордул с Радман-беком всё согласовал и Семеренко предупредил. Как и было условлено, дабы не было опасений, оружие чабанов было приторочено к сёдлам заводных коней. Ну, нож на поясе, плеть вроде нагайки, аркан у седла — это не в счёт. Как чабану со стадом управляться, если плеть и аркан не под рукой? Ножу — тем более на поясе место. А где же ему ещё быть? Зато копья, луки со стрелами, щиты и дубины с клевцами — у сёдел заводных коней, чтобы не было у запорожцев сомнений в их мирных намерениях.
Но по наличию этого оружия — сразу видно, что нужно оно в степи и простому мирному чабану. И барымта бывает, угон скота, когда молодёжь резвится, демонстрируя удаль, и не всегда это свои, с которыми до кровавой стычки дело не дойдёт. И волки, хоть и не держатся они летом стаями, но на овцу хватит и одного. Да и степной орёл взрослую овцу не унесёт, но ягнёнка — запросто. Нельзя чабану быть безоружным. Есть, конечно, и собаки, да не шавки какие-нибудь брехливые, а настоящие степные овчарки типа тех же кавказских или среднеазиатских. Когда двух, ещё щенков-подростков, передали городку, то бывавший уже в кочевье и видевший там взрослых псов старший лейтенант Ахмедбиев пошутил, что когда вырастут, то с такой собакой ишак не нужен. Когда он потом перевёл для печенегов на крымско-татарский, те рассмеялись и согласно покивали головами.
Но и пока щенки ещё не вымахали, от них закатывает истерики эта фанатичная кошатница Амельченко. Уже вчера жаловалась, что всех дворовых кошек, какие в подвал метнуться не успели, позагоняли на деревья. Это что же теперь, её Тимоше и во двор уже носу не казать, чтобы мерзкие агрессивные твари его не растерзали? А ведь предвидела и предупреждала! А если ребёнок им попадётся? То, что и в городке уже попадались не раз, а в печенежском кочевье и не одну сотню раз, для неё, как и следовало ожидать, где-то в каком-то параллельном измерении оставалось. А загнанные на деревья кошки — какие-то сами спуститься сумели, каких-то пацанва заставила, стреляя им перед носом из рогаток или воздушек. За своей полезли бы снимать, а бесхозная — кому она нужна? Какая-то так и осталась вчера в парке на дереве, да и хрен с ней. Самый-то ценный котёнок — в клетке, и во двор попасть ему светит ещё очень нескоро.
Семёнов таки выдрессировал своего рыжего бельгийца Рэкса ловить и носить котят, не причиняя им вреда. С диким лесным котёнком так идеально не получилось, он царапался, и пришлось псу слегка прикусить его для вразумления, но это разве в счёт? И живой, и не калека, покусан только слегка и перепуган до полного ступора, но этого было не избежать никак. И теперь Никифорова возилась с ним сама, возлагая на него надежду на улучшение породы городских кошек. А то с дерева сами слезть не могут, перед крысой пасуют, некоторые даже мышей не ловят — кошки, называется! С таким безобразием надо было кончать, и для этого требовалось скрещивание городских мурок с дикими лесными. Как раз из таких метисов и выходили в старину лучшие деревенские крысоловы. Ну и не будут, конечно, забывать о том, что не они здесь на вершине пищевой пирамиды, так что беспечность — смертельно опасна. Вот эти алабаи печенежские как раз забыть не дадут.
— Агыз! Фу! Ну сколько раз тебе это повторять? — Люся безуспешно пыталась отогнать одного из них от дерева, на которое тот загнал очередную кошку, — Говорю же тебе русским языком, свои! Фу!
— Ээээ, Лусса! Ты наш кангарский алабай так не скажи! Какой такой "фу"? Он как понимает? — занятый безнадёжным делом полицейский патруль из Михаила Писврева и Люси не заметил, как подъехал Булан-толмач, печенежский переводчик, — Ты что хотел? Он что сделать надо?
— Как ему сказать, чтобы кошку не трогал?
— Мусук? — переспросил печенег, взглянув, куда она указывает пальцем, — Это по-саклабски кошка? Совсем глупый — зачем дерево лез? Вот кусты, совсем густой, мусук пролезет, алабай как пролезет?
— Булан, как его угомонить, чтобы от кошки отстал?
— Ээээ, алабай мусук всегда гоняет. Умный мусук алабай не попадётся, глупый мусук — кысмет ему такой. Судьба. У вас как скажут? Кутак с ним?
— С чужими кошками — хоть три кутака, — ответила Люся, — Уч кутак по-вашему будет? — печенег рассмеялся, — А эта кошка — наша, городская. Наших трогать не нужно, и как это вашему барбосу растолковать?
— Якши, твой мусук — твой дело. Только ты "фу" алабай всё равно не скажи. Он как понимает? Скажи "тур". По-саклабски — стой, остановись. Вот так скажи. Агыз! Тур! — это Булан уже щенку-подростку рявкнул, и тот сразу же, перестав лаять на кошку, встал возле дерева и обернул голову к нему, — Гел манда! — и тот трусцой подбежал к нему, — Это я сказал — иди сюда. Вам что смешно?
— У нас это слово немного другое означает, — Люся и Михаил не удержались от смеха, — Кутак — у меня и у тебя, Булан, а манда — у неё, — пояснил Михаил, уворачиваясь от люсиного шлепка ладонью по лбу, и печенег тоже рассмеялся.
— Ээээ, ты потом будешь научить, как тебе надо, а пока — потерпи, свой глупый кошка от алабай спаси. Агыз! Чер! — щенок сперва присел, а затем и развалился на плитке уличной мостовой, — Чер — это опустись. Алабай — умный. Скажи правильно — понимает.
— Булан, а если нужно наоборот, чтобы он на кого-то напал? — поинтересовался Михаил, — Как ему тогда нужно сказать?
— Жов, — тихо подсказал ему печенег, подъехав поближе, — Сейчас громко так не скажи. Когда надо, тогда скажи "жов".
— Тебе бы всё натравливать! — фыркнула Люся, — Нам сейчас — наоборот нужно, чтобы он никого не трогал.
— Ээээ, Лусса, так тоже надо, — заметил печенег, — Зима холодно, волк голодный и храбрый, как батыр. Баран от волк как будешь защитить?
— Ты прав, Булан, но до зимы ещё далеко — успеем и этому научить. Но как нам сейчас все эти ваши слова запомнить? — оставив свой МП-5 висеть свободно на ремне, она достала из сумки на поясе блокнот и ручку, — Повтори мне их, я запишу.
— Мирза? — изумился тот, — Знаешь говорящие знаки?
— Ага, грамотные мы тут. Давай-ка, диктуй.
В том, что зачастивший в городок печенег Булан не только языковую практику нарабатывает, но и шпионит заодно, никто и не сомневался. Ну так и Ахмедбиев же у них в кочевье разве не этим же занимался заодно с переговорами? Все всё это понимают, как и то, что в такой ситуёвине это абсолютно нормальное явление. В этом лохматом раннем и среднем Средневековье любой посланец и любой купец заодно со своим основным делом ещё и шпион. Это вовсе не обязательно признак каких-то враждебных намерений. Знать, что там у друзей и союзников происходит, тоже нужно и полезно. Нормальные отношения с ордой Керей-хана установились, и его интерес к невиданному здесь ранее городку и его людям вполне понятен. А высадись здесь где-нибудь поблизости гуманоиды какие-нибудь инопланетные, неужто сами запорожцы не сгорали бы от интереса? Так что вреда от этого дружественного шпионажа никакого, зато польза — вот она, как с куста. Команды, которые понимают и выполняют эти печенежские волкодавы, теперь знают и запорожцы. А кто за язык печенега тянул? Абсолютно никто, сам полезными сведениями с ними поделился.
Угомонив наконец с помощью печенежских команд будущего собако-медведя, как их Андрей Чернов в шутку назвал, Люся позвала пацанву, которая стрельбой по этому дереву из рогаток заставила перепуганную кошку постепенно спуститься ниже, после чего её сняли и унесли от греха подальше в парк, а щенка-переростка отослала указывающим направление жестом и командой "чур", то бишь "иди", в противоположную сторону. Там загон с овцами, который он, по идее должен сторожить. Должен благополучно дойти, если по дороге никакой другой кошки не попадётся. Но это уж как карты лягут. Как там Булан сказал? Кысмет? Вот, он самый и есть. На том Парковом бульваре другой патруль, а они с Михаилом патрулируют улицу Богдана Хмельницкого. И в принципе-то формальность, но из-за отправки лучших в экспедицию на юг, с оставшихся стал строже спрос за текущую рутинную службу. Раз силы городка ослаблены — надо бздеть и бдеть вдвойне. Где тебе поставлена задача, там и выполняй её. И радуйся, что внутренний патруль, а не внешний по периметру. Те — ещё и в бронежилетах со шлемами парятся. Впрочем, Михаила и меч таскать заставили. Спасибо хоть, женщин не заставляют.
Но от занятий по фехтованию не освобождены и они. Из годных по возрасту и здоровью только гражданские могут ещё отмазаться, а со служащими в полиции разговор у Семеренко один — или фехтуешь вместе со всеми и не ноешь, или брысь со службы. Тут он и сам от тренировок не отлынивает, и ко всем прочим неумолим. Фингал схлопотала? Ничего, походишь и с фингалом, от этого никто ещё не умер. И единственная женщинам поблажка — что фехтуют не с мужиками, а друг с дружкой и с пацанами-подростками тех же примерно роста и силы. А тогда какой смысл, спрашивается, когда в бою, не приведи бог, конечно, столкнёшься с сильным и умелым мужиком? Разве поможет эта пародия на боевой навык против, допустим, руса или печенега? Зозуля ответил на этот вопрос честно — только если очень повезёт. Да и то, исключительно за счёт эффекта неожиданности. Но во-первых, без навыка не будет никаких шансов вообще, во-вторых, он же не убить тебя хочет, а живьём взять, так что на несколько секунд ты его отвлечёшь, за которые кто-то, глядишь, и пристрелит его. А в-третьих, главное-то ведь что? Глядя на безропотно и не так уж плохо фехтующих женщин, мужикам и парням будет просто стыдно не научиться фехтовать ещё лучше. А надо, чтобы умели все.
Пацанве-то оно, конечно, в удовольствие. Мало того, что взрослым в военной подготовке уподобляются, так ещё Зозуля и ставит их фехтовать с девками и женщинами помоложе, да посмазливее. Когда элементарные приёмы отрабатывали, эти стервецы так и норовили мазнуть остриём по груди или заду под общий хохот. Хоть и не рукой, а только деревяшкой в ней, но типа, полапал смазливое женское тело. И это у них предмет особой гордости, если удалось. И ни одного ещё капитан за эти выходки даже не отругал. А ты не пропускай, ты парируй. Точно такой же деревянный меч и у тебя в руке для чего? Стимул к лучшему владению мечом для обеих сторон, чего Зозуля и не скрывает. А этот префект атлантов, когда присутствует на таких занятиях, и не думает скрывать, что сделано это по его совету. У них на тренировках гражданского ополчения именно так и заведено.
Так и продолжалось, пока не начали "драться". Ну, с ограничениями, конечно, запрещены удары по конечностям, для которых не сделано ещё защитного снаряжения, но зато по башке в полицейском шлеме и корпусу в бронежилете — в полный контакт. Увечий от этого нет, но иногда — больно, особенно уколы. А ты не пропускай, ты парируй. Через бронежилет шлёпать деревяшкой по женской груди пацанве уже не так интересно, зато по заду плашмя шлёпнуть, да ещё и ответного удара ухитриться не схлопотать — это у них за самый шик считается, а капитан ещё и на улице эти занятия проводить повадился, чтобы при всём честном народе. Пропустишь такой шлепок — и толпа ржёт, и капитан не пацана отругает, а тебя за раззявистость. Формально — нарушение установленных правил, но если именно шлепок, а не удар со всей дури, то это, типа, не в счёт. Вот если тот сам ответный удар при этом пропустит — тогда, конечно, достанется ему и от Зозули. И фиг бы со всем этим, но ведь середина июня на дворе, и ты исходишь семью потами в этих бронежилете и шлеме! Потом стирайся врукопашную — не хватает электричества на стиральные машины.
Вот это и досаждало Люсе больше всего. Хоть и выдавали шмотки из магазина одёжки прежде всего "бомжихам" вроде неё, жившим в других частях города и попавшим сюда в составе дежурных смен в одном только полицейском обмундировании, но сколько выдали-то? Мизер! У местных ведь как? Две трети одёжного шкафа в квартире женскими тряпками заполнено, но не мужу и не детям, а именно ей совершенно нечего надеть. Два дня подряд в одном и том же — немыслимо. Это мужик может хоть целую неделю одно и то же носить, а ей даже через день — трагедия. Особенно, если ещё и какая-то другая в тот же самый день покажется в таких же шмотках. Люся-то по службе привыкла, что форма у всех сослуживцев одинаковая изо дня в день, и с этим ничего не поделать, но гражданской одёжки у неё сейчас меньше, чем у любого местного мужика. Джинсов только две пары, а футболок только три. Одна из них на себе, вторая дожидается стирки, ну а третья сушится после стирки. День поносила — и стирать. И муторно это, и сколько ещё стирок эта тряпка выдержит? И где брать новую, когда эта расползётся?
А лично ей ни одной тренировки продинамить не позволяют. У других иногда прокатывает, но не у неё. Когда пожаловалась Семеренко на такую дискриминацию, тот объяснил предельно откровенно. Вот надует тебе Олег пузо, и какая тогда из тебя будет в сраку фехтовальщица? Как родишь — вообще в декрет уйдёшь. И что тогда будешь уметь, если сейчас навыки не наработаешь, пока пузо не мешает? И что тут возразишь, когда оно резонно? Что всё равно боевой меч она не носит? Ну так это только оттого, что не хватает их пока. Что фингалы от этих занятий? Ну так лучше фингалы, чем раны. Что потная она после них? Ну так лучше проливать пот, чем кровь. И как без пяти минут жена участника реальной войны — сама такие вещи понимать должна. Олега если спросить, разве не то же самое скажет? Довод о трудности ручной стирки майор не отфутболил, но ведь временно же это? Будет больше электроэнергии — хватит и на стиральные машины. Пока — придётся потерпеть. Вот износ тряпок из-за частых стирок — да, это проблема. Что там у печенегов? Овчины, кожа и шерсть? Значит, в крайнем случае будут и запорожцы одеваться, как они, а в лучшем — ну, что-нибудь придумается со временем. Главное — самим не пропасть.
Не то, чтобы Люся так уж очень переживала по поводу тряпочных перспектив. Привыкла же к каждодневной полицейской форме на службе? Гражданку — кое-что дали из магазина, кое-чем по мелочи Наира и костяновская Светка поделились, а кое-чем — и будущая свекровь. Конечно, перешивать на себя придётся, ну так это разве проблема для неё? Сшила же себе купальник, когда никакого не было, и не так уж и плохо он получился — хватило навыка со школьных ещё уроков труда. Справилась с ним — справится и со всем остальным. Конечно, жалко до слёз оставшегося в прежнем доме прежнего гардероба, уж всяко не худшего, чем у большинства здешних обитательниц, но разве это самое главное в жизни? Уж точно не за яркие модные тряпки, которых у неё на тот момент вовсе не было, Олег предпочёл именно её. Содержимое выбирал, а не упаковку. Особенно наглядно это в сравнении с Наирой проявилось, тоже ведь девкой очень неплохой, да ещё и упакованной намного лучше её. Тоже ведь на него глаз тогда положила, да и по нему видно было, что колеблется, кого из них предпочесть. И предпочёл — умеющую стрелять. Ага, одно из тех самых "прочих условий", которые в реальной жизни тоже равными не бывают. И смешно делается, когда дурынды на свою яркую упаковку надеются. Вам какой мужик нужен-то, с нормальными мозгами или с такими же птичьими, как у вас самих?
