Алые крылья гнева

Беннет молча полез за клинком. Не в его положении отказываться от такого. Осталось еще выяснить, чего от него захочет в обмен Ридола.

Глава 9

Россия, наши дни.

Майя позвонила достаточно быстро, суток еще не прошло.

— Даша, привет.

— Привет. А кто...

— Майя. Помнишь?

— Да. Как ты?

— Все нормально. Я от подруги звоню, так, на всякий случай. У нас тут такое началось! Папс отправил ко мне людей, меня отвезли сначала в травму, я там порез показала, все задокументировала, а охрана тем временем метнулась на парковку, ну... туда.

— И чего?

— Нашли там Лешку, — весьма ядовито произнесла Майя. — Потрясли, допросили, ты ему так хорошо влепила, что из него грязь потоком полилась. Охранники все засняли, натурально, взяли записи, там камера никакая, а вот голоса слышно было отлично. Еще и я добавила. Папс взлетел ракетой, позвонил Скобкину и наехал на него танком.

— Красота!

— Не то слово. Скобкин к нам приехал, я ему рассказала все, как было, про тебя, конечно, почти ничего не сказала, я ему приврала чуток. Сказала, что ты домой шла, и искала уединенные кустики, вот и свернула по дороге.

— А-а...

— Там меня увидела, вот и помогла, по-человечески. Ревела, конечно... нос до сих пор красный.

— Но результат достигнут?

— Папс доволен по уши. Чего-то он из Скобкина такое полезное вытряс. А Лешеньку отправляют в специальное заведение, на перевоспитание.

— Вот и правильно.

— Про тебя и папс спрашивал, но я пока молчу. Сейчас еще денек, если все нормально утрясется, покажешься в доме?

— А надо?

— А благодарность?

Далина вздохнула.

— Ладно, покажусь.

— Вот и отлично. Косте привет, малявке — сухой попы и вкусной мамы.

Далина невольно фыркнула.

— Передам. Держись там, если что — рыдай громче.

Майя хихикнула в трубку.

— Буду. Я правда сначала побаивалась, сама понимаешь, самооборона — штука сложная. Сам не заметишь, как виноват останешься. Мне-то ничего, а вот вас я могла подставить. А сейчас, похоже, все нормально будет. Скобкин сыночка любит, но Лешка так нарвался, тут и отец его может полететь, и карьеры лишиться, и вообще... мы согласились все замять, шума не подняли, а что с сыном делать — пусть сам разбирается. Отец, конечно, проконтролирует, но старший Скобкин благодарен, а младшего убрали надолго и основательно. Так что буду рада видеть.

— И я тебя, — вежливо сказала Далина.

Рада?

Посмотрим, что дальше будет. Но у нее пока свои дела.

— Костя, денег у нас хватает, так что давай готовиться к отъезду.

— Давай. А куда едем?

— Поближе к Змеиному урочищу. Найди нам, пожалуйста, там место, на месяц — другой.

— Запросто. На какую сумму я могу рассчитывать? Что у нас вообще по деньгам?

Далина и скрывать не стала. Но общая сумма выходила весьма приличная. Умар не поскупился, плюс призовые за выигрыш, плюс ставка, которую сделали от ее имени, плюс трофеи из особняка, да и вчера из карманов у Скобкина Далина кое-что нагребла. Карточки не брала, а налички там было неплохо, так, пара минимальных окладов точно будет, и пару золотых побрякушек она с поганца сняла. Цепочку с крестиком, толщиной в палец, браслет, печатку... тоже, найдется, кому продать. А пока пусть полежит в запасе.

Костя подумал.

— Свое жилье нам купить не хватит, но снять — запросто. Даже на год. И пожить этот год спокойно.

— Вот, садись и ищи. Чтобы нам никто не мешал. Может, деревня какая, или еще что... город пока не нужен.

— Ладно. А ты что?

Ответить Далина не успела. Телефон зазвонил. Иногда она старую сим-карту вставляла, вот, и сейчас решила поинтересоваться, вдруг, кто важный? А всплыло вот это...

Надо заканчивать с этим цирком! Наверное...

Или еще их чуть-чуть помучить? За Дашку?

Далина оскалилась — и приняла вызов. Драконы — мстительные.

* * *

— Слушаю?

— Даша, нам надо увидеться.

— Нина Викторовна, чего вы ко мне прицепились?

Судя по скрежету зубовному, собеседница сейчас поцарапала клыками телефон.

— Даша, ну нельзя же так, ты мать моей внучки...

— Которую вы таковой не признали. И не собираетесь.

— Даша, ну ты же понимаешь, обстоятельства бывают разные...

— Нет, не понимаю. Для меня все просто, или вы нас признаете, или нет. Я не навязываюсь, так что идите с миром, но... да-да, именно туда.

— Не груби мне, дрянь!

— Вы ради этого звонили?

— Н-нет, — взяла себя в руки противная тетка. — Даша, это не телефонный разговор.

— Почему?

— Я все объясню при встрече. Еще раз прошу, из уважения к моему возрасту, удели мне время.

— Если требуют уважения к возрасту, значит, больше в человеке уважать нечего, — вздохнула Далина. — Ладно. Где и когда?

— Я могу через час подъехать...

— Не-не, я так свободно своим временем не располагаю. Завтра в шесть или послезавтра в два, у меня есть окно. Какое вас устроит?

— Завтра в шесть. Кафе 'Взбитые сливки'.

Далина поморщилась.

Она, как дракон, предпочитала мясо во всех видах, и побольше, и можно даже с кровью. А вот это все сладкое... Съесть можно, но невкусно.

— Хорошо. Я буду.

— С Василисочкой?

— Нет.

— Смотри сама, если тебе есть, с кем ее оставить.

— Завтра в шесть. До свидания.

— До свидания, — мрачно попрощалась собеседница.

Далина отключила сотовый, и подумала, что Даша была не в своем уме.

Вот это — в свекрови?

Ладно бы там был невероятно умный и красивый сын, который обожал Дашку и не спускал ее с рук! Но ведь и Вовочка кроме внешности и подлости ничем похвастаться не мог.

И смысл с этими людьми связываться?

Бежать от них надо подальше. И побыстрее.

Даша не сбежала, а Далина запросто. Или сбежит, или сожрет. И совесть ее мучить не будет.

Ардейл, замок Ланидиров

— Нам надо поговорить.

Ридола кивнула.

Надо? Сам созрел? Отлично! Она поговорит, ей несложно.

Беннет переминаться с ноги на ногу не стал, рубанул, как клинком.

— Если я отсюда уйду, могу я забрать вас с малышом?

— Куда? — чуточку удивленно поинтересовалась Ридола.

— У меня найдется, куда. Драк Истанар заставил меня задуматься. — Ридола едва не съехидничала, скажите, пожалуйста, какое достижение! Драк Истанар кого хочешь и заставит, и подставит, там опыта на сорок Беннетов хватит, но смолчала. Даже язык чуточку пожевала, чтобы не вылез, раздвоенный. — Если раньше я вынужден был следовать за Клаусом, то сейчас у меня появился выбор.

— И?

— Я хочу его использовать. Клаус... он был моим другом. Но я понимаю, что сейчас он идет в пропасть. Если я ему расскажу то, что сам узнал, он взбесится, его реакция будет непредсказуемой. Я... я не хочу рисковать.

— Правильно. Ты сам видишь, твой друг быстро скатывается в безумие... может, еще лет десять он продержится, все же сил у него хватает, но не более того. Род ему не простит. Сына-то он отдал... он собирается к родовому алтарю?

— Пока нет, так что время у нас есть.

— Как соберется — поставь меня в известность. Надо будет подготовиться.

Беннет кивнул.

— Сделанного не исправить. И я понимаю, что Клаус может наворотить вовсе уж плохого.

— Может.

— Я успею раньше. Может пара-тройка месяцев, чтобы вывести средства, найти для нас место и спокойно жить там... до второго представления алтарю.

— А потом?

Ридола обдумывала этот вариант. Получалось неплохо, тем более, часть алтаря она может взять с собой, и провести ритуал — ТАМ. Об этом даже Беннету сообщать не обязательно. Главное-то что? Что и она, и ребенок, и даже алтарь будут в безопасности.

— Я смогу защитить малыша. И вас смогу. Мне хватит и денег, и связей...

— Далина хотела уехать. Не успела.

— Вы были в курсе ее планов?

Ридола вздохнула, и принялась сознаваться.

— Я уже говорила, что Далина была обречена на смерть? И если бы она не пошла к алтарю сама...

— Она пошла?

— Она сказала, что жутко боится, но если все равно умирать? Чуть раньше, чуть позже... она тогда еще даже девушкой не стала.

Беннет кивнул.

В его приюте девочек не было, мальчиков и девочек содержали по разным местам, чтобы не получить новый приплод, драконы в юном возрасте жутко похотливы, так что особенности женского характера оставались для него тайной. Но, наверное, в десять — двенадцать лет сделать такой вывод и принять неприятное для себя решение, это серьезно.

— Даля пошла к алтарю. Я не могла пойти с ней, я просто нянька, а там она должна была остаться одна. Ее выбор, ее решение, ее право, ее ответ. Даля рассказывала, что она порезала себе руку, и произнесла большую формулу очищения.

— Отречения?

— Нет, Беннет. Для начала — раскаяния и очищения. Она понимала, что оторванная от алтаря, она может и не выжить. Даже скорее всего не выживет. Да и не так это работает. Сначала — идет осознание, потом раскаяние, очищение, искупление...

— Далина все это прошла?

— Осознание проходишь и ты, нет?

— И это неприятно.

— В ее возрасте понимать, что она погибает за грехи своих предков, было еще неприятнее.

— Характер, — восхищенно протянул Беннет. И было чем восхищаться. Далина... ему нравилось в ней все. Внешность, выбор, характер, а теперь вот, оказывается, что она была еще сильнее, еще ярче, чем думал мужчина. Потрясающая женщина!

Клаус, предки тебя побери, ты погубил дракона, до которого тебе, как до солнца!

— Да. Будь она другой, она бы умерла уже тогда. Она пришла к алтарю и для начала было раскаяние и очищение. И тут ей повезло. Именно, в силу юного возраста, во внимание было принято все. Если бы раскаивался и осознавал ее отец... ну, там я бы поставила на мгновенную смерть. Далина выжила. Ее сильно потрепало, она больше месяца отлеживалась в постели, она даже из ритуального зала выйти не смогла, мне пришлось ее выносить...

Ладно-ладно. Ритуальным залом послужила как раз родительская спальня. А чего вниз-то идти, если часть алтаря рядом? Но Ридолу и правда туда не пустило, зайти она смогла только после окончания ритуала.

— Это прошло незамеченным?

— Ее отцом? Вполне. Болеет девчонка? Так она постоянно болеет, какая разница? Скажите, когда помрет, похороны устроим, вот и все.

— Скот.

— Именно поэтому в поместье Ланидиров Клауса терпят. Вас тут не любят, но старый Ланидир был такой отборной скотиной, что на любой скотобойне прошел бы вне конкурса.

Беннет хохотнул. Хотя все было чистой правдой. Кстати, еще и поэтому Клаус предпочел замок Ланидиров. В замке Дубдраганов враждебностью дышали даже стены. Пусть никто не говорил вслух, но куда денешь взгляды? Что сделаешь с тихим неприятием нового хозяина рода?

Если даже слуги, и те...

Внешне все было спокойно, а внутренне... нет, неуютно. Неприятно как-то.

Беннет это ощущал всей шкурой, Клаус — не особенно, но в замке Ланидиров и ему было уютнее.

— Искупление. Осознать беду и почистить кровь от проклятия — это только половина дела. Как ушло, так и вернулось бы, весело и радостно, дай только шанс. Отмыться всегда сложнее, чем увазюкаться. А потому... Далине было назначено свое. Сейчас я уже могу рассказывать более свободно, я же вижу, что Истанар для тебя сделал.

— Да. И я буду молчать. Клянусь кровью, плотью и магией, — произнес краткую формулировку Беннет, — я никому не расскажу об этом нашем разговоре без вашего разрешения.

— Вот и отлично. Дале было поставлено условие. До ста лет она должна была родить ребенка, и этот ребенок должен был стать наследником Ланидиров.

Беннет где стоял, там и сел.

— Че-го?!

— А ты думал, все так легко и просто? Из всего рода одна Далина осознала и исправилась, прошла очищение и попросила назначить ей цену. И алтарь решил, что одна она достойна продолжать род. Старому Ланидиру он уже отзывался больше на правах отца главы рода, кровь-то одна.

— Но...

— Далина согласилась на эту цену. До своих ста лет она должна была найти дракона, сильного причем, и согласного отдать первенца в род Ланидиров.

— И как она собиралась решать эту проблему?

Ридола хихикнула.

— Думаешь, среди наемников драконов мало? Нашла бы. Просто не торопилась, понимая, что ее ждет крайне неприятный разговор с отцом. Побаивалась, и это было. Тянула... вот, дождалась.

— А вроде... она себя отрезала от рода? Или нет?

— Малый ритуал. После своего демарша, она считалась хотя и номинальной, но главой рода. Но объявить это отцу?

Беннет аж воздухом подавился от такой перспективы.

— Вот. Так что — малый ритуал отсечения. Такое проводят, если глава рода по каким-то причинам не может сам выполнять все нужные ритуалы. К примеру, он в отъезде, не может вернуться, поэтому я достала Далечке кровь ее отца, и девочка ритуалом отдала ему обязанности. И права, конечно, тоже.

— Поэтому ему алтарь и отзывался так плохо? Он просто заместитель?

— Да.

— И поэтому Клаусу было легко его одолеть, поэтому у старших сыновей не было детей... какой же я дурак!

— Не ты один. Тебе легче станет?

— Нет. Но я все равно дурак.

Ридола пожала плечами.

Как говорится, из уважения к вашей дурости, не смею противоречить вашей милости. Или не так? Неважно!

— А потом? С Клаусом?

— Далина планировала искать дракона и рожать ребенка. А тут... сам пришел.

Беннет хлопнул себя по лбу.

— Слов нет!

— Вот. Они заключили брачный договор...

— Но Клаус же потребовал подчинения?

Ридола фыркнула.

— Дорогой драк, родовые кодексы, конечно, должны находиться внутри рода! Но! За столько лет черные с красными между собой давно породнились, и наверняка, у Дубдраганов в библиотеке есть что-то о Ланидирах. А у Ланидиров есть свое. Думаешь, Далина ничего не знала о вашем кодексе рода?

— Знала?

— Несомненно. И про запрет на отдачу детей в другой род — тоже. То есть не всех детей, девочек можно выдавать замуж, да и мальчики могут уйти в другой род, но первенец, да еще главы рода? Строгий запрет! Да и клятвы бывают разные.

— Разные?

— Как желток в яйце. Одно-, двух-, трехслойные. Скажем, если читать ВСЮ клятву, она брачная. Если читать каждое шестое слово, она подчиненная. Или наоборот... кто мешал Далине дать свой вариант клятвы? Длинный, муторный...

— Ну да. Клаус признавался, что чуть не сдох со скуки, пока Далина все зачитала над алтарем. Еще и со свитком сверялась.

— Вот. А слушать все это внимательно он и не пытался. На то и рассчитано, на дракона, у которого сил много, а ума намного меньше.

— Ну...

— На словах Далина согласилась на подчиненный брак. Но на самом деле, он был практически равноправный, только вот она не могла убить мужа. И вредить ему тоже. А он мог ее убить. Эти-то два пункта Клаус сам внес.

— Их он требовал строго. И то, Далина извернулась, убить ее он мог, а причинять боль или наносить увечья — нет.

— Всю остальную клятву Далина взяла сама, и не с потолка. Там именно клятва в клятве... она получила, что хотела. Ребенка, от сильного дракона, а ее личные чувства тут значения не имели. Дал слово — держись, хоть об скалу расшибись. Помнишь?