Осколки Реальности

— За оскорбление вас?

— Не только меня. Вообще. Но, допустим, вспомните: Александр показал мне язык, дразня меня. Причём сделал это не просто осознанно, но и с пониманием того, что именно он делает. А делал он очень простую вещь: нарушал закон Тайланда. В Тайланде до сих пор действует закон, что показать язык, высунув его, дразнясь перед членом королевской семьи — является оскорблением королевской семьим. А за оскорбление венценосной семьи и/или её членов, положена смертная казнь. Кроме того, он нагло курит травку в моём присутствии. А у одной из принцесс Тайланда, конкретнее, принцессы Пхукета, до сих пор действует закон о смертной казни за хранение, употребление и распространение марихуаны. Не смотря на другой закон, о легализации этого же наркотика.

— То есть... — Саша удивлённо распахнула глаза. — Он смертник, отлично понимающий, что нарушает законы, по которым его могут казнить? И ещё и бравирует этим?

— Да. В этом и суть. Важно не только кто и что сделал, но и по отношению к кому, как, с каким смыслом. И... Какие между ними отношения. Например я, обидевшись на Александра за что-то совершенно другое, вполне могу на законных основаниях, за оскорбление моей особы, послать к нему убийц. И это будет казнь на законных основаниях. Не убийство.

Саша нахмурила лобик, задумавшись:

— Но ведь... — слегка неуверенно проговорила она. — Вы сами говорили, что вы не совсем настоящая принцесса!

— А он говорил обратное, что вполне себе настоящая. А следовательно обращался он ко мне и со мной как с венценосной особой. К тому же... У нас очень распространены игры близнецов. Например, я могу выделить в части своего сознания место, куда призвать духовное сознание своей сестры, той самой принцессы, роль двойника которой я отыгрывала бывало. Причём сделать это могу так, чтобы своим сознанием она оказалась в моём теле, заняв его на время, как раз в тот самый момент, когда он показывал мне язык. И тогда получится, что он нанёс оскорбление настоящей принцессе. И тогда всё по закону.

— Просто за то, что показал язык?

— Да. Многие законы кажутся не справедливыми. И потому их действие притормаживается, отменяется другими законами. Много всяких условностей. Но... При этом нарушение закона — это всё же нарушение закона. Хотя бы потому, что на кого-то, для кого-то, эти законы очень действуют, очень жёстко закреплены. То-есть ему я могу подобное простить. И даже проявить милосердие, спасти ему жизнь, написав указ о его помиловании как государственный деятель и даже подготовить индульгенцию о прощении греха как религиозный деятель. И тогда он будет чист перед законом и религией. Но более старший член моей семьи, или член королевской семьи, всё же усмотрев в этом деянии оскорбление, например, вычислив, что он может быть членом семьи, пусть и потерянным, для которой этот закон очень жёстко закреплён, проведя расследование, придти к выводу, что я как младшая допустила ошибку и отменить моё помилование своим решением.

— И тогда его убьют? — расширила глазки Саша.

— Кхм... Его? Врядли... Ведь тут важно не только что сделал, но и: кто? Например такого члена моей семьи, изучив обстоятельства дела, другие члены моей же семьи, могут признать безумным, недеспособным и тихо убрать. Хотя бы просто потому, что выступать против Иерарха Хаоса такого ранга как он — не только себе, но и всему государству дороже. Но вот кого другого, по тем же самым обвинениям — очень даже вполне могут кокнуть. Хотя бы просто потому, что бывают оскорбления, которые действительно не прощают, которые смываются только кровью, иначе это урон чести и достоинству. А в интернете кого только не встретишь, как только не обматерят бывает. Причём, чтобы разобраться с подобными случаями, бывает достаточно не убивать в реале, а, например пригласить в какую-то виртуальную игру. В игру, где этому гипотетическому кому-то дадут хорошего персонажа, выдадут вкусную, жирную линейку квестов, по которой он сам придёт к своему палачу, насовершав по пути ещё множество всякого за что его там заслуженно покарают. Или предложат сделать что-то для них, что принесёт пользу и мне, в качестве искупления своего проступка. И часть сознания, часть души, может оказаться в аду практически навечно. Потому что могут в такой оборот запустить...

Молчание. Пока все переваривали сказанное и услышанное.

За это время я успел допить пиво в отдалении, раскуриться и прийти в более благодушное расположение духа. Подойдя, я продолжил начатую тему:

— В мире полно разных аристократических семей и родов, которые по тем или иным причинам потеряли, возможно временно, своё положение и достаток, влияние. Но которые свято хранят какие-то свои традиции. Но которые пусть не сейчас, потом, вполне могут занять и более высокое положение, вернув свой статус. Или проявив ранее скрываемый статус. Так что всегда лучше сдерживаться в общении с незнакомцами и не слишком распукать язык.

В ответ я получил высунутый язык от Саши.

Александра и агент Пончик, усмехнувшись этой выходке, так же показали мне свой язык.

— Но вот что касается написания книги, истории об аристократах, а тем более венценосных особах — это особый разговор. Писать об аристократах может только аристократ плюс-минус равного положения. Это связано со множеством формальных условий и условностей. Хотя бы потому, что не аристократ не сможет даже приблизительно правильно описать многие нюансы. И, если какой-нибудь олух будет описывать в своей книге аристократов исключительно как тупых ублюдков, выставляя их как недоумков и понося на чём свет стоит, кто-то из дворян может оскорбиться за дворянскую честь и достоинство. И уж тем более, когда речь идёт не только о неких абстрактных вымышленых персонажах, а о конкретных личностях, имеющих под собой реальную основу. Будучи не знакомым с реалиями, традициями и многим прочим, можно легко допустить ошибку в отношениях, которая может стать критичной, например раскрыв что-то, что посчитаешь не критичным, а на самом деле это может быть особо охраняемый государственный секрет. Тем более, что тут вступают в действие вполне реальные, мощные и очень изощрённые проклятия. Часто такие истории пишутся несколько иносказательно, без прямых и явных отсылок и примет, по которым можно узнать героев книги. Лишь некие косвенные признаки, по которым народ будет как бы узнавать своих принцев, принцесс: например некоторые характерные признаки, имена чем-то похожие на настоящие. Но даже имена обычно пишут не настоящие, лишь похожие, а то и вовсе вымышленные. Названия государства, титулы, всё путается. И всё для того, чтобы запутать, рассеять, ослабить действия проклятий. При этом и история пишется так, чтобы подходила не во всём, а частично, сразу многим...

Нина недоумённо смотрела на меня:

— Но зачем такие сложности? Ведь у королевских семей на службе и колдуны и прочие священники. Неужели не могут рассеять проклятия благословлениями? Или ещё как?

— Могут, — утвердительно кивнула принцесса. — Вот только не всё они могут. Тем более, что некоторые проклятия введены как раз этими колдунами-священниками, да и самими членами королевских семей, на семейных, родовых силах.

— Но... Зачем? — удивилась Нина.

— Очень просто: влияние и могущество, личная власть. Об одних уже создано множество легенд, историй, оставшихся и закреплённых в летописях государства. Чем больше народу помнит эти истории, верит в них, упоминает, тем больше приток направленных к ним мыслей, а соответственно, они становятся центрами притяжения энергий, направленных лично на них. Если они умерли — это возможность гораздо быстрее возродиться в мире, сразу с мощной энергетикой, с мощными колдовскими способностями. А о других историй нет. Лишь упоминания в официальных источниках информации, мол был кто-то, где-то, что-то сделал, присутствовал на званном обеде, балу... Но ничего особенного. Ведь о таких быстро забывают, их мало кто помнит. А следовательно те, о ком уже сложены легенды, имеют сильное конкурентное преимущество в личном развитии. А тупо за счёт более мощной энергетики, вызванной обильным притоком энергий верующих, почитателей, и их сопротивления проклятиям гораздо выше. Слабые рассеяные проклятия просто сгорают в мощной энергетике, не нанося вреда. От этого лишь растёт сопротивление. Тем более, что от своих проклятий, обычно могут защититься. Пусть и не всегда... А чем старше семья, род, тем и проклятия мощнее, изощрённее.

— Ладно, допустим, но всё же: что вы вообще имеете ввиду под проклятием? — уточнила Нина.

— Грубо говоря, вредоносная вирусная программа. Эдакая программа действий, внедрённая в чьё-то сознание и заставляющая как-то действовать. Например, распаляющая злобу к кому-то, заставляющая ненавидеть кого-то... Помести кого-то в общество, где его научат ненавидеть кого-то, где каждый будет напоминать так или иначе, что кто-то там плохой, злой, убить бы его... И тогда всё, мол, будет хорошо, жизнь наладится... Вот и получится существо заражённое какой-то вирусной идеологией, которое достаточно выпустить и навести на цель. Даже если не получится, даже если носитель такого проклятия умрёт не дойдя до цели, можно опять поймать, опять, уже на старые раны по новой. И проклятье станет от этого мощнее. Повторить так несколько раз, постоянно науськивая на цель, за неудачи карая существо и близких, дорогих ему существ, предъявляя это как кару за допущенные промахи, натаскивая на поиск и распознание "виновника всех бед", вооружить чем-то, наделив какими-то способностями может быть — получится зверь, натасканый и выдресированый на охоту на какое-то определённое существо. Существо, которое возможно будет преследовать свою цель на протяжении многих своих жизней из перерождения в перерождение. Забудется и причина, и вообще цели вражды. А ненависть, вражда так и останется. Тем более, что нацелить ведь можно не только на конкретную цель, а и на её окружение, на то что дорого, близко кому-то. Можно создать целое тайное общество, для какой-то конкретной цели. Можно вложить кому-то в голову программу действий, которая сработает только при совпадении набора из множества условий, рассчитанную на активацию, возможно лишь через несколько поколений. И тогда, допустим, казалось бы проверенный и доверенный охранник, не единожды проходивший множество проверок и испытаний, вдруг в какой-то момент начнёт видеть не охраняемый объект, к которому относится с уважением, быть может даже с некоторым пиететом, а врага всей своей жизни, цель, которую всем своим естеством желает убить. Достаточно лишь на короткое мгновение извернуть сознание в иную сторону. И вот уже не вооружённый охранник перед кем-то, а вышедший на цель вооружённый убийца. И подобного накопилось великое множество. Во многих, очень во многих дремлют подобные скрытые до поры поведенческие программы. Причём не важно: проклятие, благословление — это всего лишь как программы вируса и антивируса. Антивирус — это тот же самый вирус, только противоположного значения. Изменил знак, направление действия и из антивируса получился вирус, ведь он уже несёт в себе знания о противоположной программе. Из проклятия благословление, из благословления — проклятие. Не надо даже внедрять вирус. Достаточно найти уже существующий и в нужный момент подставить в форму начала действия вируса форму, изворачивающую суть действия программы в противоположную сторону. Не обязательно даже менять действие программы, переписывать её полностью. Достаточно всего лишь на краткое мгновение извернуть её суть и заставить действовать.

О том, что это может быть запрещено множеством законов, или ещё чем-то, даже говорить то и не стоит.

Кому и когда это мешало?

Не, может и мешало в чём-то... Но вот остановить... Если кто-то что-то твёрдо вознамерился сделать, имеет цель и необходимые ресурсы... Никакие законы и запреты не остановят. Скорее наоборот, по их направленности быстрее выйдут на конечный результат.

— Да в принципе, в большинстве случаев даже и этого не надо. Достаточно просто какому-то врагу заметить, что кто-то из его недругов может по некой причине усилиться. И просто чтобы не дать врагу стать сильнее, устранить причину до того, как это произойдёт.

Наши враги и есть наше проклятие и благословение. Они держат нас в тонусе, не дают расслабиться. А чем старше становишься, чем более заметная фигура, чем выше статус и положение, тем больше всевозможных завистников и недругов крутится вокруг тебя. И кто что и как использует, в какой момент, против кого — тот ещё вопрос.

А уж дворец с его длящимися с периодическим успехом на протяжении многих поколений интригами — та ещё клоака. И используются там все возможности. Так или иначе.

Так... или иначе...

— Ну а что касается наших принцесс, — продолжил я тему, — дело в том, что агент Пончик даже возможно сама пока не подозревает, какого действительно она рода.

— Это как? — почти хором удивились Александры, Таня и Нина.

Даже у принцессы возник в глазах немой вопрос.

— Начну, пожалуй объяснение издалека. Вы знаете кто такие близнецы? Если конкретнее: Сиамские близнецы? И почему Тайлад и называется землёй свободы?

— Ну... Э-э-э... — Нина, на которой в этот момент остановился мой взгляд, замялась. — Когда двойняшки рождаются срощенные телами. Вроде такой феномен и называют Сиамскими близнецами.

— И да, и нет. Ответ правильный. Но лишь частично. Вот, — я показал символ ИньЯнь, — это и есть символ близнецов по многим трактовкам.

— Символ двойственности нашей природы? Добро и зло, свет и тьма? — слегка удивилась Нина.

— Это просто самые известные и распространённые трактовки. Но на самом деле это лишь малая часть объяснения. Вот, посмотрите на них, — я указал на агента Пончик, — они и есть близнецы.

Девушки недоумённо воззрились на принцессу.

Как так? Читался в их глазах вопрос. Она ведь одна.

— ИньЯнь — не символ двойственности, а символ тройственности, нашей природы. Если ещё конкретнее: множественности. Сиамские близнецы, это не двойняшки. Сиамских близнецов всегда как минимум трое.

На этот раз удивлённо расширились глаза у агента Пончик.

Заметив её густо замешанные на удивлении чувства, удивился уже я сам:

— Чему Вас во дворце вообще учили? Тайская школа колдовства считается одной из самых лучших в мире. Даже Мальтийскому Ордену Учитель оставил знаний меньше, чем Сиаму. Неужели и эти знания вы умудрились просрать? КАК МОЖНО ПРОСРАТЬ ТО, ЧТО СОСТАВЛЯЕТ ОСНОВУ ВАШЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ?

Я нервно заходил по песку пляжа, бормоча себе под нос:

— Впрочем ладно. Тогда действительно понятно, почему первыми радио изобрели Русские. Если Сиамцы забыли ТАКИЕ основы, то понятно, почему не смогли до сих пор понять принципы работы радио и что такое радиоволна. В принципах радио как раз и использована связь близнецов! И понятно, почему у них так долго не было собственных атомных бомб. Без понимания принципов работы радио атомную бомбу не создать...

Ну разве что грязнушку, да и то только за счёт избыточной мощи энергетического импульса. Да и то только в узких рамках, когда сердечник из обогащённого радиактивного материала имеет вес лишь в заданных пределах.