Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия

Вот дед Токи и бабка Рафа — правильные дед и бабка, а не то что дед Иохим и дед Васко.

Седые.

Улыбчивые.

Добрые.

Всё по голове меня погладить стараются.

Грустят, что из-за штормов этих, с каждым годом всё сильнее становящихся, верно в последний раз в гости прилетели.

Матушка тоже грустит.

Больно мороки с этими штормами много выходит.

Вон Дел Монте и Вальтериус чего натворили с этих штормов, да и не известно ещё кто чего натворил или натворит.

Почесал я свою бестолковку на это глядючи да пошёл в кузню.

— Орк, я и не сомневалась, если кому и взбрело в такой момент помахать молотом в такой момент, так это будешь именно ты.

Ви стояла в дверях, и против обычного держала в руках не бокал с вином, а апельсины. Огромные, с частью ветки, на которой остались листья. Зелёный и оранжевый. Они подходили это бестии с рыжими волосами и зелёными глазами.

— Подарок от твоей бабушки Рафаэлы. Каждому по два. — пояснила лисица наличие у себя в руках фруктов, которых в это время ещё быть не должно. — Но я тебе их не отдам, потому как ты всё равно не оценишь.

— Мне б всё равно двух мало было.

— Тебе и дюжины было бы мало.

С этим невозможно было спорить, поэтому я продолжил ковать гвозди. Добрые такие гвозди, метровые. Метала на них уходило — моё почтение, хорошо, что мне четырёх-пяти должно хватить, а то пришлось бы думать, где материал найти.

Пока я ковал, Ви привела присела на верстак, рядом с уже готовыми гвоздями и начал чистить апельсины.

Аккуратно так.

Когда были почищены все четыре, она принялась разделять их на дольки.

После того, как все четыре апельсина была разобраны на отдельные дольки, Ви отправила себе в рот одну.

— Сочные. — прокомментировала рыжая.

Отвлекает.

Специально ведь.

И ножкой так своей длинной туда-сюда.

— Хочешь?

Спрашивает ещё.

И, не дожидаясь ответа, себе в рот ещё одну дольку отправляет.

— Конечно, хочу. Когда я, рыжая, от жратвы отказывался?

— Так подойди. Или это я должна за тобой бегать?

Подошёл.

Ви протянула дольку, в рот мне положила.

Вкусное.

— Ещё хочешь?

— А то.

Так мы все четыре апельсина и приговорили.

Ну как мы?

Я в основном.

Зато после на одном дыхании доковал два оставшихся гвоздя.

Думал по-быстрому сам смотаться к порталу в Межреальность.

Делов ведь на пять минут.

Но Ви не на грамм мне не поверив, сказала, что пойдёт со мной, а там и Юния с нами собралась.

Пришлось карету брать.

А ещё Юнию, пока карету ждали, наклонилась и тихо так на ушло шепнула:

— Ты хоть бы комплимент её броши сделал.

Комплимент?

И так ясно же — хорошая брошь.

Дед Токи сегодня подарил. Веточка красного коралла. Такую же бабушка моя носит.

Только бабушка седая уже вся оттого видна брошь, а у Ви она огнём волос объята.

Стража у портала сильно удивилась нашему желанию этим самым порталом воспользоваться.

Как шторма начались так желающих ходить в Межреальность не стало почти, а если желающие и были, так всяко они посерьёзнее нас выглядели и не собирались в дали дальние вроде Регендорфа, до которого и на корабле при удачном раскладе декаду добираться, между городами ходили, если очень уж надо было быстро куда-то добраться. Как те же имперцы, когда с бумагами на Ви и Юнию пришли.

Так что уже давно стража в общем-то стояла не столько чтобы проверять тех, кто в Межреальность отправлялся да налог с них брать, сколько для того, чтобы если кто из портала полезет — остановить его.

Удивиться стражники удивились, а положенное за проход серебро запросили, в книге своей запись сделали.

Потому как положено так.

Денег у меня в карманах отродясь не водилось, а Ви с собой ничего не взяла.

— Мы вообще-то на праздник ехали. — пояснила рыжая.

Платить за всех пришлось Юнии.

Полезная штука эта её тень — вроде и налегке всегда ходит, а вроде всегда всё нужное под рукой.

Когда формальности оказались улажены, мы наконец смогли шагнуть в Межреальность.

Раз-два-три — вогнал первый гвоздь ударами кирко-молота в плоть Межреальности.

Теперь никуда дорога не денется и никакие шторма мешать не будут.

Пошли дальше.

В этот раз создания разные не прут дуром. Поняли, что смысла нет. Не взять силой меня.

Лишь глаза смотрят. Ждут.

Пусть ждут.

Богов всякий в мире вон сколько, а Ставр Створовский один такой.

Старой дорогой в Регендорф не пошёл.

Долго больно иди, а гвоздей я всего пять выковал.

Поэтому решил новую дорогу сделать.

Короткую.

Как вышли с той стороны, в Регендорфе, так там целое представление с этого вышло.

Чуть ли не убивать нас собрались с перепугу.

Ну людей понять можно — орков в их края почти и нет, тут всё больше эльфы и люди, а тут я такой красивый, да ещё в сопровождении из девушек.

Но да быстро всё уладили, тем более задерживаться у них мы не собирались — дорогу построили, теперь можно и обратно идти.

Собраться-то собрались, а Юния стоит, к порталу с нами не идёт.

— Дождалась? — только и спросил я.

Кивнула.

А я ей что говорил?

Вон стоит на своих ногах — высоченная, с серебряными волосами и огромными не такими теперь уж и грустными глазами. Что худющая не велика беда — были бы кости, мясо нарастёт.

— В гости не забывай заходить. — предупредил я.

Она опять кивнула.

Рыжая обняла подругу.

На том и расстались.

И всё ж лисица могла и рассказать, что Юния решила отправиться искать своё счастье, — знала ведь всё.

Умной себя считает, а что дед с бабкой сказали не поняла.

Сказать, что стража удивилась, увидев, как мы с Ви вышли из портала, — ничего не сказать, а как узнали, что дорога теперь в Регендорф новая есть. Короткая и безопасная, так вообще смотреть на меня стали будто я глупость какую сказал.

Но да ладно, чего зря спорить?

Не верят, так не верят.

Бывает.

А вот родные поверили.

Матушка только немного поругалась. Для порядка.

— Сразу видно — моя кровь! — хлопнул меня по плечу дед Токи.

— Сразу видно — моё воспитание. — тут же добавил дед Васко.

Какое такое воспитание?

Он же только и делал, что граппу свою дул и в карту играл.

Разве ж это воспитанием называется?

Вот дед Иохим вот он крови мне попортил, повоспитывал.

Пройдоха, как понял, что дорога, мной построенная для всех открыта и не удастся с этого дела монету звонкую получить, так рукой своей махнул:

— Не будет с этого дурня нормального орка. Не будет.

А я ж не дурень. Я — Беда. Ставр Беда.

К себе домой вернулись только ночью.

Без кареты.

На руках Ви принёс.

Через порог в дом внёс.

И говорю:

— Может, ну их приключения эти? Дом ведь уже есть. Микстуры готовить станешь, а я ковать разное буду, ну и мельница опять же у нас имеется. С голоду не умрём.

Поглядела на меня эта рыжая и вот по глазам же видно, что всё поняла, а всё равно спросила:

— Я не совсем поняла, что ты мне предлагаешь, орк.

— Я предлагаю тебе стать Створовски, рыжая.

— Нет, Ставр, ты мне предлагаешь стать Бедой.

— Знаешь, Ви Беда звучит ничуть не хуже, чем Ви Створовски.

— На Беду не согласна... хочу быть Створовски...

— Так ты согласна?

— Можно было бы для приличия отказать... раз десять... не хочу выглядеть слишком доступной...

— Ви, ты согласна?

— Ну куда ж такому бедовому, как ты да без пригляда?..