Эл Ньето послушно влез на дерево. Ангелина пошуршала в карете, оставила приоткрытой дверцу, что-то поправила внутри. А потом...
— Учти, расскажешь кому — все оторву, что можно!
Эл и не понял... пока Геля не начала раздеваться.
Молча и догола.
Эл едва с дерева не свалился.
Какие формы! Какая роскошь!
А в кружевном белье, которое Ангелина нежно любила (правда, не предполагала показывать его ликантропу) еще лучше. Такое алое кружево, и смотрится так...
Ангелина рассуждала просто.
Перед ней — кровожадная тварь. Получеловек, который работает на инстинктах.
А секс — тоже инстинкт.
Если не соблазнится, ну хоть ненадолго... надо попробовать! Авось, захочет сначала поиметь, а потом сожрать, так тоже бывает. В любом случае, несколько минут она Монике выиграет.
А может, и свою жизнь тоже. Надо выиграть время до прихода кавалерии... эх, и не придет ведь никто. Не успеют! Тогда мы сами себя спасем! Потому что мы — и есть кавалерия!
Всю жизнь так было, и всю жизнь так будет. Берем — и делаем чудо из всего, что подвернется под руку. А потом говорим, что так было задумано.
Идеи были. С инструментами было хуже.
Эх, не умеет она с холодным оружием, а жаль! Но — чего не дано! Ей с метательным всегда было проще, врукопашную она старалась не ходить. Все сверстники были мелкие какие-то, придавишь неудачно — и статья. А камень... поди, дознайся, откуда он прилетел. Может, метеорит?
Сверху упало зеленое яблоко. Ангелина погрозила Пересу кулаком. Тоже, нашел Ньютона!
— Арбалет готов?
— Да.
— Бей только наверняка, понял?
— Да, энна. А...
— А что от меня останется, похороните с честью.
Вой был уже совсем рядом. Ангелина вышла на дорогу и встала в позе модели.
Грудь повыше, бедро вперед, голову вскинуть... главное, далеко от кареты не отходить.
Ну, иди сюда, клыкастенький!
* * *
Дарри мчался по следу.
Задание было простое.
Прийти, всех порвать, девчонку принести хозяину.
Ерунда!
Хотя в прошлый раз он не справился, и хозяин сильно разозлился. Но в этот раз все должно получиться. А еще... еще там эта баба! Такая...
Ликантроп аж облизнулся, вспоминая ее стати!
Такую и рвать сразу жалко! Сначала надо ее того, а потом уж и загрызть можно, а то с дохлятиной — никакого удовольствия! Совсем неинтересно!
А вот когда орет, сопротивляется, когда когтями ее полосуешь, в кровь...
С этими мыслями Дарри и вылетел на дорогу.
И затормозил.
Потому что у кареты стояла ОНА!
И в таком... красном, совсем как кровь на белой коже, и ТАКАЯ!!!
Оборотень почувствовал, как у него все — от волос до хвоста встало дыбом, и с рыком кинулся вперед. Чего уж он там хотел, сожрать или разорвать, Ангелина так и не поняла. Просто сделала шаг назад и поманила ликантропа к себе. Еще и прогнулась пособлазнительней, и грудь приподняла, показала... ликантроп, на котором даже трусов не было, отреагировал самым четким образом. Хоть ты его вместо компаса используй, стрелка очень была выразительная.
Страха у нее не было.
Вообще.
Подумаешь, среднее между человеком, обезьяной и свиньей. Разве что когти и клыки здоровущие. Но Ангелина на рынке такого насмотрелась... вот кавказец Мамед с топором, который по пьянке хулиганов гонял, это было страшно. Бешеная собака — страшно. Когда в соседнем здании решили крыс потравить, и они оттуда полезли десятками — тоже неприятно.
А тут...
Словно холодный анализ включился в мозгу.
Не бежать!
Не визжать!
Левой рукой придется пожертвовать...
Ровно за долю секунды до столкновения, Ангелина сделала шаг вправо, и вместо того, чтобы сгрести ее в объятия полностью, и заломать, ликантроп одной рукой вписался в карету, а второй — все же вцепился в Ангелину.
Когти проехались по нежной коже...
— Б...!!!
Тоже, своего рода, боевой клич. Или заклинание?
И — р-раз!
Всего доля секунды!
В правой руке оказывается сковородка — и со всего возможного размаху бьет оборотня по голове. Словно колокол загудел.
На долю секунды Дарри просто замер. Ликантроп ты там, человек... сковородкой по башке — всем больно.
И Перес не упустил свой шанс.
Арбалетный болт вошел точно под левую лопатку оборотня.
Дарри осел на землю, даже не взвыв. Только вот вместе с ним осела навзничь и Ангелина.
* * *
Если бы давали места за скоростной спуск с дерева — Перес Ньето получил бы первое место. Навсегда.
Секунды три занял спуск. Чуть сам головой в землю не врезался, болт в руке...
Но ликантроп был мертв. Даже добивать не требовалось, вплотную подошел бы — так не попал!
А Ангелина?! Что с ней!?
Неужели?!
Эл Перес пригляделся.
Б...ольной дракон!!!
Ах, вот оно что!
Арбалетный болт в оборотня-то вошел, но и в Ангелину — тоже! Она, конечно, не ликантроп, серебро ее не убивает, ее вообще не убило, просто женщина от болевого шока потеряла сознание.
Но — повезло.
Ликантроп стоял так, что ему-то болт прилетел, куда надо, а Ангелине — по боку. Видимо в ребро попало, соскользнуло по этому самому ребру — и прошло насквозь, уже теряя силы.
А болт — серебро. Целиком отлит из стали, потом нанесли толстый слой серебра.
Отломить наконечник и вытащить — не получится.
Перес Ньето пригляделся.
Угу... получается, что болт в Ангелине держится буквально на лоскуте кожи. Ну...
Боги, помогите!!!
Нож в руку, вина из фляги на рану — и полоснуть, рассекая, пока она без сознания. И спихнуть тушку ликантропа с женского тела. А потом уж проводить подсчет ран.
Так... ребро и рана — это есть. Но не опасно.
Когти. Одной рукой прямо в грудь влепился, над красным кружевом. Впрочем, если бы ПОД ним, было бы хуже. Там все мягкое, там органы, а грудина как-то защитила. Но раны от когтей глубокие, плохие... эл Ньето, недолго думая, и их облил из фляги. И надо, что ли, дохлятину спихнуть куда, а Ангелину в карету попробовать затащить? Чего ей на земле-то, на холодной? И прикрыть, что ли, чем? Где ее одежда-то?
Ну какая ж баба!
Нет! Не так!
Какая женщина!!!
* * *
Альберто ждал Монику часа через два. И бешеный стук копыт стал для него неожиданностью. Равно, как и женский крик.
— ПОМОГИТЕ!!!
Моника неслась к особняку, на неоседланном коне, крепко придерживая дочку.
Из глаз катились слезы, но она этого даже не осознавала.
Геля!!!
Ангелина, сестричка!!!
Моника отлично поняла, что сделала эта женщина из другого мира, которая за несколько дней стала ей родной! Даже ближе родных!!!
Она осталась на смерть, чтобы дать Монике и Хани время уйти.
Понимала, что погибнет. И — отправила их. А сама... она не надеялась уцелеть, она врала ей в глаза и улыбалась... как Анна за пару дней до этого. Только Анна за сына, а Ангелина? За чужих... да какие они — чужие? Навек они теперь сестры!
Геля, родная...
Альберто вылетел на крыльцо, как ошпаренный.
— МОНИКА!!!
Женщина остановила коня рядом с ним, подняв несчастное животное чуть не в свечку, схватила Хани, отдавая ее Берто, а сама почти сползла навзничь.
— Берто!!! Помоги!!!
— Что случилось?!
Монике не надо было много слов.
— Мы услышали ликантропа. Он нас догонял. Геля отправила нас с Хани на коне, вперед, а сама... они с Пересом Ньето остались ТАМ!!!
Альберто почувствовал, как грудь сжала холодная лапа.
— Там... на дороге?
— Геля сказала, что она задержит ликантропа, а я приведу помощь! Пожалуйста!!!
Последнее слово даже три последних слова Моники уже никто не услышал. Потому что Берто загремел, как на корабле.
— КО МНЕ!!! С ОРУЖИЕМ, НЕМЕДЛЕННО!!!
Долго звать не пришлось, слуг-то он набирал из бывших моряков. А бывших, как известно, не бывает. Кто хоть раз ходил на абордаж, тот поймет! Тут секунды решают... и трех минут не прошло, как кто-то прибежал с оружием, конюх начал подводить первых коней, а экономка перехватила Монику и Хани — и повела их в дом, уговаривая и утешая.
Адмирал справится, он такой, он сумеет! Сейчас он поедет и всех привезет, на дороге ж дело было? Да? Вот, и поедет вперед, авось, не промахнется. Если их ликантроп не догнал, значит, его там и задержали, да? А может, и убили? Ну может ведь и такое чудо случиться!
Альберто взлетел в седло первым. И порадовался за своих людей.
К седлу был пристегнут арбалет с запасом болтов, правда, им Альберто владел плохо. А вот широкий и удобный палаш — это вещь, да. На палубе с ним хорошо работается, авось, и ликантроп не бессмертный, и на ломтики его нашинковать можно!
Лишь бы успеть.
А не успеет, так отомстит!
О худшем варианте Альберто старался не думать, хотя и понимал — надежды нет. Чтобы двое людей отбились от ликантропа? Да его обычно десять-двадцать человек одолевают, валят вместе... и то, без мага, считай, половину команды эта тварь порвет. Вдвоем — шансов нет. Но если не догнал... ранили? Есть шанс добить проклятую нечисть?
Главное, найти это место...
Слуги устраивали Монику в ее комнате, прибежал встревоженный Эктор, услышал про ликантропа и крепко сжал кулаки.
Неужели... и тетя Ангелина?
Когда он вырастет, он будет охотиться на гнусных тварей! И ни одна!
Никогда!!!
Никого!!!
Не убьет!!!
А пока он ничего не мог сделать. Только побыть с Моникой и Ханной.
Так дети и заснули в обнимку. Моника не спала, она сидела и ждала. Она будет ждать, сколько понадобится.
* * *
Ангелина пришла в себя, когда Перес принялся промывать ей раны на груди. Выгонка жгла и пребольно.
— Я жива?
— Да, — выдохнул Перес. — ДА!!!
— А этот?
— Сдох!
Ангелина расслабилась.
— Как приятно!
— Это да... ты сковородку бросить не хочешь?
Ангелина посмотрела на свою ручку. Нежная женская лапка крепко сжимала рукоять. Не разожмешь.
— Уффф... нет! Мне так спокойнее. Вдруг он стайный?
— Точно — нет. Проклятие абы на кого не ляжет. Но ты тоже... лежи!
— Сильно он меня порвал? — поняла ситуацию Ангелина.
А чего думать, когда болит все — от шеи до талии? Точно — дотянулся, гад! И голова кружится... но вроде Перес не собирается рыдать над умирающей героиней? Авось, и выживем?
— Могло быть хуже. Шрамы точно будут.
— Плевать, — коротко выразилась хрупкая женщина. — Я от него не заражусь?
— Чем?
Сказать про оборотничество в родном мире и его потенциальную заразность, Ангелина не могла, поэтому выбрала промежуточный вариант.
— А когти он чистил?
— А-а, это? Это в лечебнице быстро решат, ты не думай. Все хорошо будет.
— Да уж. Как эту харю вспомню, бэээээ...
— Стошнит тут, — согласился Перес, который вот только подумал, что быть убитой ликантропом еще не худший вариант. А вот если это тебя еще... хочет в другом качестве? Лучше б убил!
Ангелина принюхалась.
— Точно не сдохну?
— Нет. Он поверху порвал, вглубь не успел. Поболит, конечно, но... лучше так.
— Лучше, — согласилась Ангелина. На большее как-то сил не хватало. Даже на матюги в три этажа... шрамы только мужчин украшают. А есть ли здесь пластические хирурги? Единственное достоинство было — и то шрамами испохабили.
Скотина свинорылая!
— Ты полежи, сейчас я чего найду, перевязать тебя получше, кровь остановилась, но это ж дело такое, только дернись неудачно. А там, может, и лошадь приведу... попробуем тебя в карету.
Ангелина кивнула и заинтересованно принюхалась.
— А чем это пахнет?
— Белой выгонкой. Будешь?
— Давай. Мне как раз нужно стресс снять.
Что такое стресс эл Перес не понял, и куда его снимать — тоже. Вроде и так... или это кружевное так называется? Стресс?
Странное название.
Но флягу протянул. И Ангелина уверенно глотнула самогонки.
— Х-ха!
Рукава нет, даже не занюхать. Но можно сделать еще один глоток.
— Так-то лучше. Давай, я пока в карету, а ты иди за конягой.
— Энна...
— Какая я тебе энна? Дрались вместе. На ты? И Геля?
— На ты. И Перес.
В конце концов, ликантропа пристрелил он, но задержала его Ангелина. Братья по оружию получаются.
Ангелина кое-как влезла в карету, сочно матеря всех ликантропов разом. Кровь выступила, но на земле лежать вообще не вариант, тем более с голым всем. Белье — оно ни разу не термо и не греет, а получить пневмонию вдобавок к ранам... не-не, обойдемся без таких приключений!
А вот сволочная коняга все же оборвала повод и сбежала. И что делать?
Эн Перес, как не пострадавший в драке, решил все четко.
— Геля, ты вот, закутайся — и еще глотни. А я сейчас костер разведу, согреемся. Жаль, еды маловато.
Корзинку-то они с собой брали. Но есть Ангелине не хотелось, а диагноз она и сама представляла.
Стопроцентно — кровопотеря. Может, еще и инфекция, а есть ли тут антибиотики? Дорога эта не особо проездная, если кто и появится — не раньше завтра. Оборотень, скотина паршивая, когти свои не чистил, небось, годами, а уж что он ими чесал, лучше и не думать. Спасибо, ребро не сломано, на излете ударило, но опять же, кровь у них с ликантропом смешалась, и не будет ли последствий? Может, он сифилитичный какой? Или... что за холеры бывают в этом мире?
Ворчала Ангелина, правда, больше, чтобы не думать про Монику.
Ликантроп — вот, его даже попинать можно. Хотя и противно. Сдох, лежит, скорчился.
А вот что с подругой?
Что с Хани, которую Геля уже стала воспринимать, как племяшку?
Доехали?
Моника — она ж такая... хорошо ли она в седле держится? А Ангелина тут, и помочь ничем не может, идти за Моникой в темноте, это хряснуться на полдороге. И еще свое состояние усугубить. И подруге не поможет, и себя добьет.
Вернувшийся эл Ньето сноровисто разжег костер, и протянул Ангелине кусок мяса.
— Ну-ка! Надо, Ангелина! Надо!
— Не хочу.
— Через не хочу. Тебе бы печеночки, но чего нет, того нет, а вот крепкого еще хлебни, белая выгонка — она не только раны промыть, она еще и согревает хорошо.
Она не только согревала. Но Ангелина плюнула на опьянение. Не в том она состоянии.
Перес продолжал возиться у костра, подкладывая ветки.
— А молодец ты! Как это ты так рассчитала? Я уж думал, конец нам, а ты! Даже не испугалась! Как ты его! Ух!
Ух получился немного непечатным, но ликантроп заслужил и не таких эпитетов.
Ангелина пожала плечами. И тут же скрипнула зубами от боли. Даже пинать эту скотину больно, плюнуть, что ли? Почему она не верблюд? Почему тут не ездят на верблюдах? Они бы любого ликантропа или затоптали — или порвали.*
*— кто не верит, смотрим зубки верблюда. Плюются они, когда в хорошем настроении, а вот если цапнет — протез понадобится. Прим. авт.
Вообще, кто голливудских людей Х смотрел, тот пугаться не будет. Там такие морды, в страшном сне увидишь — жуть возьмет. И это еще не все извержения Голливуда, там и похлеще есть.
И после этого бояться ликантропа? Пффффф, дилетанты.
— Можно подумать, выбор был!
— Ну....
Выбор — был. Бежать, сдаваться, молить о пощаде, лечь и помереть... Ангелина с презрением фыркнула на все варианты.
