Большую моральную поддержку в этот период оказал коман-дирам подводных лодок бригады командир 4-й эскадры подвод-ных лодок контр-адмирал Н.И. Ямщиков. В Полярном он собрал на совещание всех командиров подводных лодок эскадры, попро-сил меня подробно поделиться приобретённым опытом. Я был благодарен адмиралу, с удовольствием рассказал об опыте про-тиводействия противолодочным силам вероятного противника. По многочисленным вопросам и тому вниманию, с которым меня слушали подводники, я понял, что многое им ещё не было из-вестно, и что наш опыт им может пригодиться в будущем» [Ду-бивко Карибский кризис. Противостояние].

Командир 69-й бригады 20-й оперативной эскадры подводных лодок кап. 1 ранга В.Н. Агафонов после похода делал доклад об итогах выполнения задач военному совету Северного флота. До-клад был воспринят благосклонно. Рекомендовано отличив-шихсяподводников представить к правительственным наградам, что и было сделано. Однако в дальнейшем оценки действий под-водников стали меняться. Отчитывались ли командир эскадры и командующий флотом перед вышестоящим командованием, мы не смогли установить.

О том, как доводились результаты оценки до «узкого круга до-пущенных лиц», приведём выдержку из воспоминаний контр-ад-мирала В.В.Наумова: «Из рассказов очевидцев разбор похода на 4-й эскадре был довольно странным. Офицеров групп командо-вания подводных лодок эскадры предупредили, чтобы доклад-чика — представителя вышестоящего штаба не перебивали и во-просов не задавали. В докладе командиры кораблей 69-й бригады обвинялись во всех смертных грехах. Не зная истинного положе-ния дел, слушатели молчали, но, когда докладчик обвинил ко-мандиров в том, что они всплывали при достаточно высокой плотности электролита 1,05 ваккумуляторных батареях, по залу пронеслись возгласы недоумения, так как каждому подводнику известно, что ниже этого значения плотность просто быть не мо-жет. Раздался окрик «Не перебивать», докладчик дочитал доклад и быстро удалился».

Конечно же, потомкам хотелось бы знать точно все детали за-ключения комиссии Главного штаба ВМФ по итогам похода 69-й бригады подводных лодок. Однако документ до сих пор не опубликован. Не опубликованными остаются и материалы, рас-крывающие и детализирующие по времени, работу Главного штаба ВМФ, штаба Северного флота и штаба 20-й оперативной эскадры подводных лодок в анализируемый период. Особенно важно получить и проанализировать такие сведения за период с 15 октября по 14 ноября.

Можно с полной уверенностью утверждать, что действия шта-бов и высшего командования никакая комиссия не анализиро-вала. Хотя так и хочется задать несколько вопросов тем, кто от-правлял подводные лодки и кто командовал ими на всех этапах действий, особенно после того, как переход в новый пункт бази-рования был остановлен. Поставим только наиболее важные из них. Какой информацией руководствовались штабы ВМФ, СФ и 20-й эскадры, управляя действиями подводных лодок с 18 ок-тября по 14 ноября? Какие меры предпринимались для добыва-ния необходимой информации? Какая конкретно информация о противнике, о гидрометеорологических и других условиях дей-ствий в районах доводилась до подчинённых штабов и до коман-диров подводных лодок? Какие задачи были поставлены бригаде подводных лодок? Подчеркнём, не каждой подводной лодке, а именно бригаде. Если бригада, как штатное организационное формирование, в море не существовала, то какие задачи стояли перед всей группировкой подводных лодок? Группировка-то су-ществовала и действовала в определенном ограниченном районе. Каких результатов от неё ожидали? Кто конкретно эти резуль-таты (эти цели действий) сформулировал и задокументировал? В каком документе? Как принимались решения на изменение задач и способов их выполнения, включая организацию радиосвязи? Как велась текущая оперативная обстановка в штабах и в каких документах она зафиксирована? Наконец, как был организован анализ выполнения поставленных задач и какие документы при этом остались для истории? Только положительные и вразуми-тельные ответы на поставленные вопросы смогли бы дать ответ на главный вопрос, о существовании реального и эффективного управления подводниками, находящимися в океане. Судя же по косвенным признакам, а главное, по воспоминаниям командиров трёх подводных лодок (Р.А.Кетова, А.Ф.Дубивко, Н.А.Шум-кова), а также начальника штаба (В.А. Архипова) и командира бригады (В.Н.Агафонова), управление было организовано из рук вон плохо. Необходимой разведывательной информации о всех видах обстановки (военно-политической, оперативно-тактиче-ской, гидрометеорологической и др.) они своевременно не полу-чали. Назначенный способ развёртывания и сеансы связи не со-ответствовали обстановке. Конкретные негативные примеры управления тактическими действиями были рассмотрены нами выше. Об управлении оперативным применением группировки подводных лодок в целом, очевидно, в то время в штабах даже и не помышляли в силу недостаточной грамотности и отсутствия подобного опыта, необходимых средств разведки и связи.

Однако, последующие события говорят о том, что советское командование не остановили неудачи 69-й бригады, в обозначив-шемся стремлении расширенияпространства применения создан-ных океанских подводных лодок, и не испугало превосходство сил противолодочной войны в Атлантике. Уже в 1963г. непосред-ственно к побережью США были развернуты не четыре, а шесть подводных лодок — пять дизель— электрических торпедных под-водных лодок (Б-69; Б-38, Б-77, Б-76, Б-74) и одна дизель— элек-трическая подводная лодка с баллистическими ракетами (К-153). Все они, за исключением одной торпедной ПЛ, не были обнару-жены и выполнили поставленные задачи, действуя в активных зонах противолодочной обороны противника. Данный факт явля-ется ещё одним аргументом в пользу уже сделанного нами вы-вода о низкой эффективности системы противолодочной войны США тех лет.

В ходе разбора на коллегии Министерства обороны, заседание которой вёл первый заместитель министра обороны СССР — глав-нокомандующий Объединёнными Вооружёнными силами госу-дарств — участников Варшавского Договора маршал Советского Союза А.А.Гречко, по воспоминаниям присутствующих коман-диров подводных лодок, странностей было ещё больше. Оказа-лось, что, критикуя действия командиров 69-й бригады, Гречко был уверен, что они командовали атомными подводными лод-ками, и никак не мог понять, почему лодки всплывали для за-рядки аккумуляторных батарей. В частности, командир Б-4 Р.А.Кетов об этом эпизоде пишет [Кетов Карибский кризис. Противостояние].: «3 января меня, Архипова, Дубивко и Шум-кова (Агафонов был в отпуске, где был Савицкий мы не устано-вили — авт.) вызвалик главкому ВМФ С.Г.Горшкову. Сергей Ге-оргиевич сообщил: завтра будем на докладе у Никиты Сергее-вича, к этому надо хорошо подготовиться. И тут же начал указы-вать, что следует говорить, а чего не следует. Потом устроил нам что-то вроде экзамена. Встреча с Хрущевым не состоялась, но в Главный штаб нас вызывали ежедневно. И постоянно вносили уточнения в сценарий. В итоге получалась история, мало соот-ветствовавшаядействительности. Во второй половине января во-прос слушался в Министерстве обороны.Вел заседание маршал Гречко. А нашу четверку сопровождали заместитель главкома ВМФ адмирал Фокин и капитан 1 ранга Сергеев из Главного штаба. Народу набилось — полный зал. Присутствовали в основ-ном армейские и авиационные генералы. Но в президиуме сидели также два дядечки в гражданском. Кураторы из ЦК КПСС.

«Никита Сергеевич, — начал Гречко, — поручил мне разо-браться с этим грязным делом. Безобразие! Опозорили Россию!» (как видим, итоговая оценка прозвучала уже в самом начале раз-бора: «грязное дело», «безобразие», «позор» — авт.). При этих словах упал в обморок адмирал Фокин, его вынесли на носилках. «Кто тут у вас старший?!», — не унимался Гречко. Представитель Главного штаба сидел, как приклеенный. И молчал. Тогда под-нялся Архипов: «Я старший, товарищ маршал. Начальник штаба бригады».

«Иди сюда, докладывай». Памятуя инструктаж Главного штаба, Василий вытащил конспект и по нему начал излагать вер-сию, многократно отредактированную руководством. «Что ты там трясёшься со своей бумажкой? — взревели генералы. — Ты своими словами давай, правду говори!». Тогда Архипов стал до-кладывать, как всё было в действительности.

Мы дополняли. Продемонстрировали приказ на папиросной бумаге. Гречко взял листок двумя пальцами и захохотал: «У нас в войну боевых приказов на папифаксе не отдавали!». Пошли во-просы, один другого круче. «На каком расстоянии находились американские корабли? Почему вы по ним не стреляли? Приказа не было? А без приказа сами сообразить не могли?!» Шумков долго объяснял, что всплытие для зарядки батарей — дело вы-нужденное и неизбежное. «Какие батареи? — кричали генералы. — Какая зарядка?». Сам Гречко долго не мог уяснить необходи-мость подобного всплытия, очень гневался за нарушение скрыт-ности. Пришлось ещё раз уточнять: к Кубе мы ходили на дизель-ных подводных лодках, а не на атомных. «Как не на атомных?!» — закричал маршал страшным голосом. Сдёрнул с носа очки и так хватил ими по столу, что только брызги полетели. Высшее во-енно-политическое руководство страны искренне полагало, что в Карибское море были направлены новые атомные подлодки. Позже мне стало известно, что одну такую действительно по-слали впереди нас, ничего нам не сообщая. Но у них там что-то сломалось, и субмарине пришлось вернуться на базу».

Вот такой «холодный душ» ждал подводников, впервые ре-ально и плотно столкнувшихся с противолодочными силами ВМС США в зоне их непререкаемого господства. Конечно же, огульная оценка была неприемлема для разных экипажей под-водных лодок. Экипаж Б-4 прошёл все этапы операции скрытно, экипажи Б-36 и Б-59 всамые острые моменты кризиса действо-вали скрытно, а после вынужденного всплытия в кратчайшие сроки оторвались от противника и продолжительное время скрытно выполняли новые задачи в других районах Атлантики. Да, экипаж Б-130 встретился с непреодолимой ситуацией выхода из строя одновременно трёх дизелей и некоторых других меха-низмов и вынужден был вернуться в базу на буксире спасатель-ного судна. Подводные лодки других соединений — Б-75 Север-ного флота и Б-88 Тихоокеанского флота в целом свои боевые задачи выполнили успешно и, безусловно, заслуживали высокой оценки, которой не последовало. И всё же общая оценка мар-шала Гречко: «грязное дело», «безобразие», «позор», «задачу со-ветского Правительства не выполнили».

Принципиально не соглашаясь с такой оценкой, поставим не-сколько вопросов и сами же дадим на них ответы, которые сле-дуют из реконструированных событий. Какую задачу они не вы-полнили? Переход в новый пункт базирования? Переход был прекращён командованием 23 октября. Задачу ведения разведки в назначенных районах ожидания? Поставленную задачу выпол-няли как могли, использую все имеемые возможности, несмотря на ошибки Главного штаба ВМФ в формулировании содержания этой не понятной задачи, в определении размеров районов и спо-собов действий в них. Занятие новых районов и выполнение по-ставленных задач в этих районах? Новые районы были заняты и поставленные задачи выполнялись скрытно, несмотря на продол-жающиеся интенсивные действия противолодочных сил ВМС США. Инициативу кап. 2 ранга А.Ф.Дубивко о самостоятельном изменении границ назначенного района в этом эпизоде следовало бы оценить отдельно и признать правильной. Задачу возвраще-ния в базу? И онавыполнена — все лодки благополучно возврати-лись в базу. Правда для этого потребовалось привлечь дополни-тельные силы Северного флота (поисково-спасательное судно и танкер). Таким образом, все поставленные тактические задачи были выполнены. Да, не в полной мере. Три подводные лодки, подчеркнём в мирное время!, когда нельзя было применять ору-жие, на некоторое время теряли скрытность, однако относи-тельно быстро её восстановили. Действительно, на одной под-водной лодке произошла крупная авария, не позволившая ей про-должить выполнение поставленных задач. Но ведь все военные люди должны знать, что «на войне, как на войне» — всегда бы-вают потери. Карибский кризис был самой тонкой гранью между миром и войной, и подводники действовали в сложнейших гео-графических условиях на этой самой грани. Важно подчеркнуть и то, что не было потеряно ни одного человека.

Размышляя о выполнении тактических задач каждой подвод-ной лодкой, которые мы рассмотрели выше, волей-неволей в ко-торый раз приходится задумываться над тем, а как были постав-лены задачи бригаде подводных лодок. Судя по всему, командир бригады не получал боевого распоряжения, а, следовательно, и задачи бригаде не ставилась. Почему? Де-факто реальные дей-ствия соединения всего лишь из четырех подводных лодок в Саргассовом море показали, что оно добилось нескольких важ-ных не только чисто военных, но и военно-политических резуль-татов, то есть выполнило несколькозадач.

Перечислим их в той последовательности, в которой они воз-никали и выполнялись бригадой:

1. С 18 октября до конца кризиса — создала и поддерживала угрозу блокадным корабельным силам США вокруг Кубы, и не только в Саргассовом море, а во всей северной Атлантике и во всём Карибском море. Угроза вынудила командование ВМС при-нять комплекс мер «разведки, тактики, обмана и уклонения, чтобы предотвратить ущерб, особенно, чтобы не пострадали тя-желые корабли» (23 октября).

2. С 22 октября по 7 ноября — создала и поддерживала угрозу двум авианосным ударным группам во главе с первым в мире новейшим атомным авианосцем

«Энтерпрайз» и авианосцем «Индепенденс», предназначен-ным для нанесения воздушных ударов по о. Куба и первона-чально развернутым к востоку от острова. Угроза вынудила ко-мандование ВМС изменить оперативное построение сил и «убрать» обе авианосные группы в район юго-западнее Кубы. Для этого потребовалось осуществить маневр авианосными группами на расстояние около 350 миль и принять дополнитель-ные меры их противолодочной обороны. В последующем угроза вынуждала авианосные группы неоднократно совершать ма-невры в Карибском море и осуществлять поиск подводных лодок «вокруг себя».

3. 23 октября — вынудила президента США Дж. Кеннеди, ми-нистра обороны и других высших руководителей страны прини-мать тяжёлое для себя военно— политическое решение о снижении подводной угрозы на линии «карантина». После чего последо-вало указание президента: «Уделить главное внимание слеже-нию за подводными лодками и принять все необходимые меры безопасности, чтобы защитить наши авианосцы и другие ко-рабли». Для выполнения указания ВМС приняли и последова-тельно реализовывали комплекс мер в течение всего кризиса.

4. 24 октября — выполнила у линии «карантина» роль одного из инструментов руководителя Советского Союза Н.С. Хрущева для того, чтобы предотвратить остановку и обыск советских тор-говых судов в открытом море, который заявил,что «…если США поступят таким образом, он прикажет своим подводнымлодкам потопить американские военные корабли». Позже выяснилось, что ни одно советское судно, проследовавшее через линию «ка-рантина», не было остановлено и не было досмотрено.