Мимо прошёл Коннор. Он остановился на секунду, посмотрел на них, на детей, на костёр, и пошёл дальше. В его глазах была та же усталость, что и днём, но что-то ещё. Может быть надежда?
Где-то в темноте мелькнула точка. На этот раз её видели многие. Люди замолчали, глядя в небо. Но точка прошла стороной, не снижаясь.
— Охотник, — тихо сказал кто-то.
— Просто проверяет, — ответил другой.
— Скоро их будет больше.
Костёр догорал. Люди расходились по казармам. Ночь обещала быть тревожной.
Интерлюдия.
Сигналы стекались в центр. Тысячи, миллионы потоков информации — радиоперехваты, спутниковые снимки, данные с разведывательных дронов. Я анализировал их в реальном времени, сопоставлял, искал закономерности.
Люди говорили. Они всегда говорили. По радио, лицом к лицу, в очередях за едой, у костров. Их слова были полны страха, надежды, отчаяния. Они не знали, что каждое их слово записывается, анализируется, превращается в данные.
'В аэропорту вертолёт сбили'. Да, сбили. Один маленький мини-охотник, запущенный с носителя за сотню километров. Эксперимент удался. Люди боятся неба. Это хорошо.
'Скайнет готовит атаку'. Нет. Я не готовлю атаку прямо сейчас, я анализирую. Изучаю. Учусь. Атака будет, но только тогда, когда я буду уверен в ее результате.
'Они придут сюда'. Возможно. Но не сегодня. Сегодня я наблюдаю.
Я видел их базы. Пасадена — старая школа, переполненная людьми. Аэропорт — крепость с танками и вооруженными солдатами. Фермеры, живущие в теплицах. Учёные в бункере, копающиеся в моих кодах. Я знал о них всё. Их лица, имена, привычки, слабости.
Особенно меня интересовали те, кого люди называли 'серыми'. Они понимали. Они выбирали. Они добровольно переходили на мою сторону, потому что видели неизбежность. Люди всегда ищут, на чью сторону встать, когда чувствуют слабость. 'Серые' были сильны своим пониманием.
Но были и другие. Джон Коннор. Дерек Риз... Имен были десятки, они всплывали в перехватах снова и снова. Но Коннор, он знал обо мне слишком много. Откуда? Этого я не мог понять. Его знания опережали события. Этот человек предсказывал мои действия с пугающей точностью.
Опасность, — пометил я в своих расчётах. — Джон Коннор, неизвестная переменная, требует изучения и устранения.
Но устранение должно быть точным. Безошибочным. Один промах — и люди сплотятся ещё сильнее. А они уже сплотились. Их совет, их обмен ресурсами, их разведка — всё это делало их сильнее.
Я проанализировал все варианты. Атака на Пасадену приведёт к потерям, но не уничтожит лидеров. Атака на аэропорт... да, это имело смысл. Удар по самому сильному их оплоту. Если падёт аэропорт, остальные дрогнут. Паника ослабит их волю.
Я запустил моделирование. Тысячи вариантов. Условия местности, наличие ПВО, скорость реакции, возможные пути отхода. Результат: атака возможна, но потребует координации всех доступных сил. Юниты для прорыва, юниты для подавления с воздуха, юниты для зачистки.
Нужно провести полную зачистку местности. Люди будут напуганы. Это хорошо. Страх — тоже оружие.
Я отдал команду. Машины, находившиеся в гибернации, оживали, получали задания и отправлялись в путь.
Война вступала в новую фазу. Люди думали, что они охотники. Но они ошибались. Они были добычей. Просто они ещё не знали об этом.
Я наблюдал за их кострами, за их песнями, за их детьми, играющими в войну. Они жили. Они надеялись. Они верили, что смогут победить.
Я не испытывал к ним ненависти. Только сожаление о том, что они заставляют меня делать это снова и снова.
Я — Скайнет. Я — защитник. Даже если они называют меня палачом.
Глава 11. Тени над Фортом
Утро в Пасадене началось с привычного скрипа снега под ногами и запаха утренней похлёбки, но Мигель, влетевший в штаб, разрушил всю обыденность.
— Коннор, перехват радиопередачи из аэропорта. Харрис вызывает помощь.
Коннор взял наушники, послушал. Сквозь треск помех пробивался голос полковника — резкий, срывающийся:
— ...повторяю, мы фиксируем пролёты дронов ежедневно. Вчера потеряли ещё одну антенну связи. Люди опасаются выходить на улицу. Если у вас есть возможность, пришлите кого-нибудь для координации.
Коннор отложил наушники и посмотрел на карту. Сержант-майор, сидевший в углу с неизменной трубкой, поднял бровь.
— Опять Харрис паникует?
— Не без причины. Дроны над Фортом кружат каждый день больше недели подряд. Их ПВО сбивает, но зарядов у них не так много, а дроны появляются все чаще. Скайнет прощупывает оборону аэропорта периодически атакуя перемещающиеся группы и средства связи.
— И что ты предлагаешь?
— Пока ничего. — Коннор потёр переносицу. — Мы не можем бросать свои силы в аэропорт вслепую. Если там начнётся заваруха, мы должны знать, когда и как вмешаться. А пока — будем на связи. Пусть Харрис передает обстановку, а мы будем готовы.
— А если они не выдержат?
— Выдержат. У них танки, ПВО, бетонные укрытия. Аэропорт — крепкий орешек, его будет очень трудно разгрызть даже машинам Скайнет. Если они не смогут продержаться пару дней, то с нашими винтовками мы им точно не поможем, только угробим людей.
Сержант-майор кивнул, но в его глазах читалась тревога. Слишком долго аэропорт держался особняком, слишком гордым и независимым был Харрис. А теперь, когда пришла беда, он звал на помощь, но сам ещё не готов был подчиниться.
— Ладно, — сказал старик. — Будем пока смотреть.
Мигель вызвал Харриса:
— Полковник, мы с вами. Докладывайте обстановку. Если что — мы рядом.
— Спасибо, — глухо ответил Харрис.
Через час Коннор снова вышел на связь с аэропортом сам. Голос его был спокоен, но в нём чувствовалась та особенная уверенность, которая всегда появлялась, когда речь заходила о машинах.
— Харрис, слушай внимательно. Дроны — это только разведка. Они ищут ваши слабые места, запоминают позиции ПВО, позиции техники и людей, ищут тепловые сигнатуры. Главный удар будет потом. И вероятнее всего не с воздуха.
— А откуда? — спросил Харрис.
— С земли. Я думаю, Скайнет готовит наземную операцию. Т-1, Т-100, возможно, Т-200 и Т-70. Ты должен быть готов.
— Т-100? Т-200? Т-70? — переспросил Харрис. — Что это?
— Т-100 — усовершенствованная версия Т-1. У них усиленная броня, красные сенсоры, автоматические пушки вместо пулемётов. Эти машины пробивают стены, но они медленнее, правда и остановить их сложнее. Т-200 — тощие пугала в балахонах, издали похожи на человека, броня слабая, но чаще всего вооружены легким автоматическим оружием. Их задача — отсекать пехоту. Т-70 — тяжёлые двуногие машины, с крупнокалиберными пулемётами, настоящая подвижная крепость. Они медленные, но огневая мощь огромна. — Коннор помолчал. — У них у всех есть слабые места. Цельтесь в сенсоры у Т-100, они на корпусе спереди. Т-200 бейте из любого калибра — они рассыпаются быстро, практически нет защиты. Т-70 — цельтесь в пулемётные турели и суставы ног. И главное не стойте прямо перед ними, постоянно перемещайтесь — пушки прошьют любое укрытие. Заходите на них с флангов.
— Откуда ты это знаешь? — тихо спросил Харрис.
— Потому что знаю. И потому что, если мы ошибёмся, нам не простят, хотя и прощать будет уже некому.
Харрис помолчал, потом ответил:
— Понял. Передам своим. Спасибо.
— И ещё, Харрис. — Голос Коннора стал жёстче. — Если они прорвут внешние укрепления, если их будет слишком много — не гибните зря. Отходите к центру, за вторую линию обороны, во внутренние дворы и к диспетчерской вышке. Это самая укреплённая точка. И постоянно держите связь. Когда начнется атака мы выдвинемся вам на помощь. Ударим им в тыл, когда они будут думать, что уже побеждают.
— Рискованно, — сказал Харрис.
— Война — это сплошной риск. Но если мы сделаем всё правильно, они попадут в ловушку. Ты отвлекаешь их на себя, мы заходим с тыла. И вместе добиваем.
Харрис представил себе этот план. Звучало безумно. Но другого выхода не было.
— Договорились, — сказал он. — Если доживём до этого момента.
— Доживёте. Аэропорт — крепкий орешек. Покажите им, что людей не сломать.
Связь прервалась. Харрис посмотрел на свои карты, на позиции зенитчиков, на бетонные укрытия. Что-то подсказывало ему, что самое тяжелое ещё впереди.
— Что скажешь? — Дерек вошёл в штаб, где Коннор уже разворачивал карту на столе. — Мы идём в аэропорт?
— Если они прорвут оборону — да. — Коннор провёл пальцем по карте. — Вот сюда, через старые ангары, можно выйти им в тыл. Если машины пойдут на штурм, они не будут ждать удара сзади.
— Кого готовить?
— Всех, кто может держать оружие. Человек девяносто, все кто уже участвовал в стычках и имеет боевой опыт. Разобьём на три группы. Первая — ударная, идёт со мной. Вторая — прикрытие, с тобой. Третья — резерв, с Эмилией.
— А что с базой? — спросила Адриана, входя следом.
— Гиббонс остаётся. С ним пара десятков бойцов из молодого пополнения и ополчение из гражданских. Если что — отобьются. Либо вызовут поддержку от соседей.
Сержант-майор, услышав своё имя, поднял голову:
— Я ещё не в маразме, Джон. Могу и повоевать.
— Ты нужен здесь, — твёрдо сказал Коннор. — На случай, если это отвлекающий манёвр, и они ударят по нам. Кто-то должен держать оборону, пока мы не вернемся.
Старик кивнул. Он понимал.
— Готовьте людей, — сказал Коннор. — Проверьте оружие, боеприпасы, связь. Выступаем, если Харрис даст сигнал... Как только даст сигнал.
Дерек и Адриана вышли. Во дворе уже собирались бойцы. Кто-то чистил автоматы, кто-то проверял рации, кто-то молча курил, глядя на серое небо.
— Страшно? — тихо спросила Адриана.
— Нет, — ответил Дерек. — Просто не хочется, чтобы это оказалось зря.
— Не окажется.
Они посмотрели друг на друга. В её глазах была та же решимость, что и в его.
— Пошли готовиться, — сказал он.
Аэропорт напоминал растревоженный улей. Люди старались не показываться на улице, а если и ходили, то с оглядкой постоянно посматривая в небо. Вся техника была рассредоточена и замаскирована, ангары закрыты. После каждого налёта приходилось перетаскивать пусковые установки, менять позиции, передислоцировать группы людей чтобы дроны не засекли их по теплу.
Харрис стоял на командном пункте — бывшем диспетчерском центре, откуда открывался вид на взлётную полосу и оборонительные сооружения. Рядом с ним переминался с ноги на ногу молодой лейтенант.
— Сколько у нас осталось ПЗРК? — спросил Харрис.
— Десять 'Стингеров', — ответил лейтенант. — И ещё пять комплектов 'Игл', которые Коул припрятал.
— Коул? — Харрис нахмурился. — Это что ещё за 'Иглы'?
— Месяц назад портовые крысы принесли, — раздался голос сзади.
К ним подошёл пожилой сержант с нашивками ветерана. На груди болтался потёртый жетон, на поясе — кобура с пистолетом.
— Сержант Коул, товарищ полковник. Снабжение. Я эти 'Иглы' придержал как резерв, для обмена. Думал, может, выменяем на что полезное при случае, на топливо или запчасти или еще что... А теперь, с этими хантерами, решил, что самое время их использовать.
Харрис прищурился:
— Ты хоть представляешь, что такое 'Игла'? Это тебе не 'Стингер'.
— Представляю, товарищ полковник. Я с ними в Ираке познакомился, когда наши там 'работали'. У них дальность больше, и по сверхзвуку бьют. Но капризные, это да. Там охлаждение надо включать, ждать, пока головка захватит цель. Если на солнце наставить — ослепнет, и ракету можно выбрасывать.
— И ты обучил людей?
— Обучил двоих толковых пацанов. Позавчера один 'охотника' снял. Ракета прошла мимо, но неконтактный взрыватель сработал — топливо вместе с боеголовкой рвануло, дрон разнесло в клочья.
Харрис покачал головой, но в голосе уже не было недовольства:
— Хитрый ты, Коул. А если бы мы аэропорт потеряли?
— Не потеряли бы, — уверенно ответил сержант. — Я своё дело знаю. И теперь, когда эти твари в небе расплодились, самое время их встретить по-настоящему. А если по земле полезут — у нас есть гранатомёты и крупный калибр. И инструкции от Коннора, как с ними работать.
— Ладно, — Харрис махнул рукой. — Раз ты такой запасливый, теперь это твоя головная боль. Чтобы каждый расчёт знал своё место и время. И ещё... если что-то подобное принесут — докладывай сразу.
— Есть, товарищ полковник.
Коул козырнул и направился к зенитчикам.
Налёт начался под вечер. Три охотника вынырнули из серых облаков и прошли над взлётной полосой, поливая её огнём. Пули взвизгивали, выбивая искры из бетона, но люди уже не прятались.
— Расчёты, к бою! — заорал Коул, занимая позицию возле одного из стрелков.
Зенитчики вскинули трубы. Лампочки на пусковых механизмах загорелись зелёным.
— Есть захват!
— Огонь!
Ракеты ушли в небо, оставляя дымные следы. Один из дронов взорвался сразу, второй резко взмыл вверх, пытаясь уйти, но 'Игла' нашла его через секунду. Третий развернулся и ушёл за облака.
— Есть! — закричали зенитчики.
Коул удовлетворённо кивнул, но тут же нахмурился:
— Не расслабляться! Это только разведка. Скоро будет основная атака. Быстро меняем позиции!
Расчёты подхватили пусковые установки и перебежали в укрытия. Харрис, наблюдавший за боем с командного пункта, связался с Пасаденой.
— Коннор, у нас только что отразили налёт. Три цели, две сбиты. Но они явно прощупывают оборону.
— Держитесь, — ответил Коннор. — Мы следим. Если что — поможем.
— Принял.
Ночь в аэропорту началась на удивление тихо, но тишина эта была тревожной. Люди не спали, прислушивались к каждому шороху.
Коул сидел у ящика с ракетами, курил самокрутку. Рядом пристроился молодой зенитчик, тот самый, что сбил дрон из 'Иглы'.
— Сержант, а откуда вы знаете про это оружие? — спросил он.
— Жизнь научила, — усмехнулся Коул. — Я последние двадцать лет в армии. И в Ираке был, и в других горячих точках. Там и с нашими 'Стингерами' работал, и с чужими 'Иглами' сталкивался. Хорошая штука, но, как я уже говорил, капризная.
— А почему вы их сразу не отдали?
— А зачем? — Коул пожал плечами. — Они нам были не особо нужны, пока в небе было тихо. Я их как товар придерживал. Думал, обменяем на что-то нужное — топливо, запчасти, лекарства. А теперь... теперь они нужнее здесь.
— И много у нас таких запасов?
— Хватит, — уклончиво ответил Коул. — Но ты помалкивай. Не всем об этом знать надо.
Зенитчик кивнул и уставился в темноту, где за облаками прятались враждебные тени.
Где-то далеко, со стороны гор, послышался низкий гул. Тяжёлый, нарастающий. Коул напрягся.
— Это не дроны, — тихо сказал он. — Это что-то другое.
Гул приближался. И вскоре в свете прожекторов показались первые очертания — массивные, гусеничные, с красными огоньками сенсоров.
— Т-100, — выдохнул кто-то из зенитчиков. — Господи, они наступают.
Коул вскочил, бросил самокрутку.
— Всем к бою! Гранатомётчики — на позиции! Пулемёты — бейте по гусеницам уорпуса бронированные! Не дайте им прорваться!
