— Из того что увидел на этом балу. Вы что думаете, все эти адмиралы, генералы, коммодоры и маршалы собраны здесь только для того чтобы им навешали на грудь всякие красивые висюльки? И кстати, поинтересуйтесь, кто такой и чем сейчас занимается коммандер Йен Флеминг?

— Но как?

— Все, прощайте и не поминайте лихом. Мне пора, служба зовет!

Через полтора часа я уже был на своем корабле, и вновь погрузился в службу.

'Дом, родной дом!' А ведь действительно мой 'Совершенный' — это мой дом.

Ну а дальше все было как обычно, процесс подготовки к дальнему походу вошел у нас уже в привычку и стал рутиной. Но расслабляться нельзя, Океан разгильдяйства не прощает. Впрочем, кроме собственно капризов Посейдона меня больше беспокоят немецкие подводные лодки. И если люфтваффе через сутки после выхода в море до нас уже не дотянется, то эти гады шныряют везде, и вдоль побережья США особенно. Говорили, что фрицы во Флориде даже высаживались на берег и в своих мундирах ходили по ресторанам и кино. Или врут поди? Впрочем, флоридские кино и рестораны меня не интересуют. Меня интересует одно — как обнаружить вражеские лодки?

Вскоре меня, как и всех командиров кораблей, вызвали к командующему Флотом Метрополии, адмиралу Джону Тови и там нас проинструктировали о порядке взаимодействия в конвое, особенно с кораблями, оснащенными гидроакустикой для поиска немецких лодок, о сигналах, распознавании, порядке связи и так далее и тому подобное. Каждому выдали пакет с инструкциями и приказали заучить это все как 'Отче наш'. Учим, выполняем, готовимся.

Александр Хамадан отправил в редакцию громадный репортаж о наших приключениях. Перед отправкой я проверил написанное, в целом мне понравилось и я подсказал только кое-какие мелкие правки. Но забрал фотопленку, он все же умудрился запечатлеть не только награждение, но и мой танец, строго-настрого предупредил, чтобы о танце нигде никому ни звука иначе отправлю на корм рыбам. Вот же еще папарацци начинающий. Впрочем, фотографии с награждением я ему вернул потом.

В последний день перед уходом, небольшой командирской компанией прогулялись по Портсмуту. Впечатления от города не однозначные, но мы посетили его в не лучше времена. Но от некоторых домов я бы не отказался. Посидели немного в пабе, попробовали настоящий эль. Неплохо, но наш 'Янтарь' лучше. А вот виски, которым нас угостил старый бармен, когда узнал, кто я, был великолепен.

Вот и все, труба зовет и 'растаял в далеком тумане' Портсмут.

Туман действительно был знатный, настоящий, английский...

Две недели похода тянулись невыносимо скучно и долго. Единственным развлечением был шторм, после которого пришлось собирать конвой, часть транспортов которого раскидало весьма широко.

А вот и она, красавица— статуя Свободы, встречающая всех, кто прибывает в 'город желтого дьявола с моря'. В порту ужасная суета и дурдом, как по мне такого хаоса в Александрии и Портсмуте не было даже во время бомбежек. А тут в мирных условиях... Возможно, потому и хаос что не бомбят?

В Нью-Йорке, когда к нам прибыли товарищи из консульства, торгпредства и 'Амторга', выяснились некоторые любопытнейшие вещи. Например, я совершенно правильно делал, что максимально возможно берег 'Молотова' и оставлял его в арьергарде. В его арт-погребах главного калибра, кроме снарядов разместили десять тонн золота. Оплата наших заказов сверх ленд-лиза. Кто в Москве так сильно верил в мою везучесть, что рискнул таким грузом? Ну привезли бы мы это золото на пару месяцев позже, уже рейсом из Мурманска, что бы от этого изменилось? Или я ничего не понимаю в высокой политике и за эту пару месяцев изменилось бы очень многое? Что-то я расслабился и начинаю опять тупить. Как там было у профессора Плейшнера? 'Вольный воздух свободы отрицательно действует на неокрепшие мозги'? Сам же говорил Майскому в Виндзоре о грядущих переменах. И кстати, а что там с ними?

Несмотря на кажущийся хаос, работают янки быстро, очень быстро. Через пять дней конвой был готов к выходу в море. Мы идем в Мурманск. За это время я даже на берег сойти не смог. Только в последний миг успел схватить привезенные по моей просьбе американские газеты. Любопытно все же знать — а что в мире происходит?

Всё. Погрузки и формальности закончены. Мы идем домой. Конвой PQ-12. Мощнейшая армада. Четыре крейсера — два британца, один янки, ну и наш 'Молотов', дюжина эсминцев, считая мою пятерку, британский авианосец, и десяток британских корветов и фрегатов ПЛО.

Три дня мы шли спокойно, а потом у янки началась тихая паника — нам навстречу вышел 'Тирпиц'. Для выработки мер противодействия на флагманском авианосце был собран военный совет. Наверное я совсем обнаглел, но предложил повторить тоже что проделал на Средиземном море против итальянцев. 'Тирпиц' конечно же корабль поновее чем 'Кайо Дуилио', 'шкура' у него потолще, но и ему поплохеет, коль пяток торпед в борт заполучит. Тем более что торпеды у нас давно морской смесью снаряжены. И по нашим и английским данным радара у него нет. Хотя я бы на это сильно не рассчитывал. Янки отнеслись к этому несколько скептически, а британцы согласились. DSO и VC всем хочется. И как показал недавний опыт, заработать их вполне реально. Да и денежная премия за утопленный корабль врага полагается немаленькая, особенно за линкор. Нам кстати, ее привезли почти перед уходом из Портсмута, так что она почти вся лежит в корабельном сейфе. Риск? Конечно! Но разве кто-то обещал, что на войне все будет на шару?

Так или иначе, но начинавшаяся паника была потушена практически в зародыше.

А еще через день отличился 'Сообразительный'. Его радар на пределе своей видимости засек в море цель, которая пыталась нас обогнать, что при скорости конвоя не сложно, но и не слишком приблизится к нам. После уточнений у янки и британцев — других их кораблей и подводных лодок в этом районе нет — 'Сообразительный' выдвинулся вперед из строя ордера и наведя орудия по данным радара, обстрелял эту цель. Один из залпов оказался удачным. Лодке, а это оказалась подводная лодка, разнесли рубку, повредили легкий корпус и рули, да и прочный корпус тек как дуршлаг, от разошедшихся заклепок. Немцы, не имея возможности погрузится, попытались отстреливаться из единственного орудия, но подвиг итальянцев с 'Торричелли' повторить им не дали и быстро утопили. В плен попало десяток выловленных из воды фрицев, сейчас они сидят в форпике 'Сообразительного'. Так что я с радостью пишу Сергею Воркову представление на Героя Советского Союза, по совокупности — у него больше всех сбитых и потопленных. Всем остальным командирам кораблей, Петровичу, моему старпому, командирам БЧ представления на Боевое Красное Знамя. Уверен, командование уважит.

Но как говорится, долго сказка сказывается, а события несутся вскачь бешеным галопом, намного быстрее, чем успеваешь их записывать.

Как мы позже узнали, немцы тоже запаниковали, узнав про авианосец. Ведь именно палубный 'Свордфиш' и вкатил 'Бисмарку' торпеду, с которой и началась его агония. Постреляв ночью непонятно во что, но принятое в темноте за корабли конвоя, 'Тирпиц' и его эскорт повернули к берегам Норвегии и попытались спрятаться во фьордах. Это им удалось. Частично. От нашей эскадры они действительно спрятались. Но из этих фьордов 'Тирпиц' выйдет уже только после войны в виде металлолома и пойдет прямиком в наши мартены.

Сначала Лунин, как и в моей истории, только на четыре месяца ранее, подкараулил его на входе во фьорд. И вкатил в него полный торпедный залп из всех шести носовых аппаратов. А через двое суток отлежавшись на дне, спокойно ушел домой. Но эти двое суток дались экипажу лодки очень тяжело — воздух был в напряге еще до атаки.

'Тирпиц' же потерял гребные винты одного борта, причем один винт вместе с куском гребного вала и борта, перо руля, и изрядно хлебнул воды. Эскорт с громадным трудом втащил накренившегося подранка в глубину фьорда. Впрочем, эти подробности выяснили только после войны, от пленных. А сейчас было известно только то, что 'Тирпиц', сильно повреждённый, стоит у пирса с большим креном на левый борт и дифферентом на корму, и выйти в море для боя не может.

А еще через две недели в этом фьорде его добила наша авиация. Шесть самолетов Ар-2, специально модернизированных чтобы нести управляемые сверхзвуковые бомбы калибром 1200 кг, совершили один вылет, добили 'Тирпиц', и утопили попутно один немецкий эсминец, какую-то портовую мелочь и уничтожили запасы топлива. Горело и взрывалось там все и знатно. Говорят, что взрывы этих бомб были слышны за полсотни миль. Этого я не знаю, сам не слышал, а подробности этой атаки я узнал только после войны. От своего деда, принимавшего в ней участие.

В своих прогнозах я немного ошибся.

Во-первых, в сроках проведения операций.

Во-вторых, в одном слове 'или' и названии острова. Я в очередной раз убедился, что в дилеммах 'или' — 'или' правильный ответ всегда 'и'.

Британцы начали операцию 'Катапульта-2' (в очередной раз предупреждаю что это название придумал я чисто для условности, как назвали эту операцию , те кто ее планировал мне никто не докладывал, естественно) еще когда мы были в Гибралтаре.

Но все по порядку.

Дело в том, что два французских линкора, правда ровесника утопленного мной 'Кайо Дуилио', но все еще достаточно мощных, и главное престижных — линкор всегда престижен — застряли в Александрии еще в 1940 году со времен капитуляции Франции. Тогда британцы 'во избежание и на всякий случай' их частично разоружили и заставили слить топливо. Но после недавних побед на море, сэр ЭйБиСи решил, что содержать и дальше ораву бездельников и чемоданы без ручки — непозволительная роскошь. И на эти корабли прибыла королевская морская пехота, как почетный эскорт Каннингэма.

Перед французами сэром ЭйБиСи вопрос был поставлен ребром. Или доблестные французские моряки присоединяются к Свободной Франции и Объединенным Нациям, чтобы совместными усилиями разгромить нацизм и освободить всю прекрасную Францию, или 'моряков у короля много' и они займут ваши места на боевых постах. А вы, как пособники нацистов пойдете за борт на корм рыбам. На размышление было дано всего три минуты. Большинство французов согласилось с таким предложением, ну а те, кто упирался, тут же оправились в обещанное плавание. После этого началась интенсивнейшая подготовка этих кораблей к бою и походу под плотным контролем франкоговорящих офицеров Ройял Нэви.

Кульминация всей этой операции произошла, когда мы были уже в Нью-Йорке. Британский Средиземноморский флот, усиленный кораблями Свободной Франции, а для придания максимального политического эффекта, еще и кораблями норвежского и голландского флотов, а так же одним польским эсминцем, прибыл в практически беззащитные с моря Тулон и Марсель. Пропагандой все было обставлено так, что это операция именно Свободной Франции и Объединенных Наций, а Ройял Нэви — так, просто в гости пришли ну и слегка помочь, ежели что не так. На 'александрийском сидельце' — линкоре 'Лориан' прибыл и глава Свободной Франции — Шарль де Голль. Подозреваю что SAS и прочие британские коммандос прибыли в Тулон и Марсельбез всякой рекламы заранее — уж очень все гладко прошло. Гости пробыли во Франции трое суток. Итог всей операции был такой — около двух третей личного состава экипажей и 85 кораблей и вспомогательных судов Французского флота, бездельничавшего в Тулоне, присоединилось к Свободной Франции. Все что могло после очень сжатой подготовки выйти в море, пусть даже и фактически безоружное — вышло в море и ушло. Не боеспособные корабли под небольшим конвоем пошли в Алжир, который уже был под фактическим контролем британцев, хотя формально являлся бОльшей частью Свободной Франции. Остальное было взорвано или полностью приведено в негодность. Все запасы топлива выкачаны на корабли объединенного флота. Уходящие французы во избежание возможных репрессий смогли даже вывезти свои семьи — им дали на это сутки. Хотя некоторые французы именно под предлогом необходимости спасения семей дезертировали. Ну а с явно про-нацистки настроенными никто не церемонился, причем все проделали сослуживцы, отлично знающие кто чем дышит. Возможно, антинацистки настроенных французов было и больше — минимум четверть личного состава дезертировала уже давно, не желая служить мутному вишисткому режиму.

Хотя как по мне, то Франция всегда была тем союзником, для которого требуются те самые 20 дивизий — если она враг что чтобы разгромить, а если союзник — то держать заградотрядами дабы ее армия не разбежалась.

Из Марселя были уведены все находившиеся там торговые суда, в том числе и нейтралы. Нейтралы пытались было ерепенится, но им тоже очень быстро объяснили, что за фрахт им заплатят, ну а если они не согласны с ценой — то 'у королей много' других отличных моряков, тем более что на борту у них нашлась военная контрабанда. В портах Марселя и Тулона осталась только рыбацкая мелочь — есть-то оставшимся что-то надо, да и возможность нужного человечка принять в море и привезти на сушу тоже не лишняя.

А все боеспособное двинулось назад, на Мальту, но не напрямую, а через Корсику. В итоге Аяччо стал главной базой флота Свободной Франции, а сама Корсика — собственно этой самой Свободной Францией, на которую англичане спешно перебрасывали авиацию и средства ПВО.

В Африке, немцы и итальянцы, лишенные снабжения и постоянно избиваемые с воздуха, долго не сопротивлялись образцово-показательному наступлению, которым командовал все тот же Монтгомери. Хотя Каннингэм — младший после войны всегда ворчал, что он бы и сам разобрался, а тут прибыл нахлебник делить шкуру не им убитого медведя. Наши танки были на острие этого удара, и показали себя прекрасно. Особенно после проведенной модернизации — установки новых английских ТПУ, раций, электроприводов башни и новых прицелов. Потеряны были безвозвратно только четыре танка. Увы, но спрятанный среди хаоса построек и руин медины 'ахт-ахт' в борт с пятисот метров или даже менее, это смертельно для всех.

Роммель так же попытался удрать под предлогом необходимости лечения дизентерии. Но на сей раз засранцу не повезло. Летчики RAF, получающие немаленькие суммы за каждый сбитый вражеский самолет, давно решили что лишних фунтов не бывает, и охотились на все что движется или летает, и что в 'тетушке Ю' улетающей из Триполи на последних каплях бензина, да еще и с эскортом, наверняка сидит важная персона. Поэтому оторвались от всей души.

А через два дня после капитуляции в Триполи африканского корпуса и частей итальянской армии в Африке, союзники высадились и на Сицилии и на Сардинии. Союзники, потому что к англичанам присоединилась и морская пехота янки. Пока только одна бригада, больше американцы не успевали перебросить на Средиземноморье. Черчилль упирался против участия американцев как мог, долго и упорно, до последнего, но и его уломали — увы, ленд-лиз нужен и Британии. Союзники могли бы высадится и раньше, но сэр ЕйБиСи решил что моральный фактор — уныние и подавленность от новости о капитуляции у итальянцев будет не лишним плюсом для союзников. Так и случилось, сопротивление практически никто не оказывал, ну кроме считанных фашистских фанатиков, а большинство итальянцев встречало томми и янки либо равнодушно (понимая что 'белые пришли — грабят, красные пришли — грабят'), либо радостно как освободителей.