К рассвету маг совсем замёрз, несмотря на тёплую одежду и чужой плащ, но о вчерашнем ранении напоминала лишь небольшая слабость, которая вскоре прошла. Магические силы полностью не восстановились, но он уже мог себя защитить. Осмотр стоянки дал неожиданные результаты: из трёх лежавших на земле мужчин один оказался живым. Влад связал ему руки и потратился на лечебное заклинание. Пришлось ждать, пока не оклемается пленник.
— Будешь отвечать сам или тебя нужно подчинять? — спросил он и для убедительности пнул связанного носком сапога.
— Подчиняют маги, а у тебя повязка, — отозвался скривившийся от удара мужик. — Будешь кончать?
— Сначала ответишь на вопросы, а потом я решу. Что случилось с моими спутниками?
— Побили стрелами, — ответил разбойник. — Тебя достали из пращи. Они люди воинские, а ты горожанин. Бок хотел тебя попытать, может быть, взяли бы выкуп.
— Где наши вещи и золото? — спросил Влад.
— Вещи в сумках рядом с лошадьми, а золото должно быть у Бока. Может, договоримся?
— Это вряд ли, — ответил он, вынул из ножен на поясе пленника кинжал и вонзил ему в грудь.
На осмотр разбойничьего лагеря ушло больше свечи, но удалось найти свои вещи, включая камни силы и золото. Денег было больше, чем он взял в дорогу, наверное, в кошель ссыпали и те монеты, которые были у дружинников.
"Шуточки Ланы, — подумал Влад о богине удачи, закрепляя сумки на двух конях, которых он решил взять с собой. — Товарищи моих дружинников отправились в смертельно опасное плавание и наверняка пока живы, а эти решили, что отделались безопасной прогулкой, и лишились жизни. Нужно взять с собой меч и кинжал. Я не воин, но с оружием будет спокойней".
* * *
* * *
Август редко засиживался в своём кабинете. Большинство дел, которые требовали вмешательства короля, выполнялись канцлером и его канцелярией, а остальное можно было решить на ходу в любом месте. Кабинет использовал только для самых важных и секретных дел. Исключения были редки. Вот и сейчас, когда один из слуг передал, что в приёмной появился и ждёт аудиенции первый жрец Эхтая, Август приказал привести его в соседнюю с его любимой комнатой отдыха гостиную. Если Эберней ехал для встречи через всю столицу, пройдёт и через половину дворца. Не королю же бежать из-за него в кабинет!
— Приветствую ваше величество! — поздоровался жрец, когда Август решил, что гость уже подошёл, и открыл дверь в гостиную.
В таких случаях должен был доложить слуга, но приход Эбернея наверняка был связан с сорголами, поэтому король приказал слугам удалиться.
— Я вас слушаю, — сказал он, садясь напротив гостя. — Приехали с чем-то важным?
— Судите сами, — ответил жрец. — Важно ли во много раз усилить боевых магов королевства и наших союзников?
— Боги не успели этого сделать, — сказал Август. — Усилили, но очень немногих. Вам что-то передал Эхтай?
— Вы знаете о двух избранных магах, которые уехали на побережье? — не отвечая, спросил жрец.
— Знаю. Мне рассказал об их миссии герцог Даргус.
— Так вот, они отправили к вам одного из магов Хурдала с камнями силы, которые позволят сделать то, что не успели выполнить боги.
— Менять камни у магов? — удивился Август. — Разве такое возможно? Я читал, что стоит вытащить камень...
— Маг знает, что нужно делать, — перебил его Эберней, — но он может не доехать! Убиты дружинники его охраны, и он сам пострадал от нападения разбойников. Нужно срочно выслать ему навстречу своих людей! И учтите, что у него на лбу будет повязка. Мой бог просил передать, что камнями должны воспользоваться маги всех союзников.
* * *
* * *
— Он меня унизил! — бушевал герцог Лашток. — У этого выскочки нет ничего, кроме наглости и силы, а у меня пятнадцать поколений благородных предков!
— Если будете так себя вести, они на вас и закончатся! — сердито сказал его маг барон Лаштай. — Я уверен в том, что король поручил за вами следить, а вы медлите с исполнением приказа! Утром должны были выступить к побережью, а до сих пор сидите в своём замке. Не верите в сорголов? Если так, значит, вы не слишком умны.
— Вы забываетесь, барон! — вскинулся герцог.
— Это вы забываетесь, Эрбель! — возразил маг. — Стали бы боги мирить королевства, если бы для нас не было угрозы? Если сорголы обрушатся на побережье, когда на нём не будет ваших полков, с вас живого снимут кожу. Сегодня уже поздно, но завтра вы должны выступить с рассветом. Сводить счёты будете, если не случится войны!
* * *
* * *
— Для чего тебя вызывали во дворец? — спросила сестра.
— Король опять отправляет в Зару, — ответил барон Пребут. — Нужно отвезти его согласие принять у нас часть войска ханов.
— Мог послать обычного гонца! — сердито сказала она. — Это их дело — возить письма, а не послов. Ты барон!
— В обычное время так и сделали бы. — Он обнял недовольную предстоящей разлукой девушку. — Когда вернусь, обещали наградить.
— Тебе уже обещали награду за прошлую поездку. И где она?
— Дело не в награде, Нора, — сказал брат. — Я не хотел верить в краснокожих великанов, но пришлось. Не стал бы наш король принимать у себя столько воинов учи, если бы нам не грозила беда!
* * *
* * *
Ветер стих, когда "Гордость Надя" со спущенным парусом подошёл к одному из причалов столичного порта и повернулся к нему правым бортом. Матросы бросили два каната, за которые дежурившие на пристани сорголы подтянули корабль к месту стоянки. Они же перебросили сходни.
— Кто такие и по какой надобности прибыли в порт Дорба? — спросил пришедший с проверкой чиновник. — И что у вас за позорище вместо мачты?
— Капитан и владелец этого корабля Надь, — представился капитан. — Мы из Бургаса, а сюда приплыли, чтобы сделать заявку в адмиралтействе на открытую землю. Мачта сломалась в бурю, а ремонт вызвал бы задержку...
— А вам не терпится получить премию, — понимающе сказал чиновник. — Велика ли земля? Наверное, какой-нибудь, никому не нужный остров в океане. Ладно, это не моё дело. Ответьте, нет ли среди вас больных?
— Нет ни больных, ни каких-либо товаров, — ответил Надь. — Команда может сойти на берег?
— Идите, но до темноты все должны вернуться на корабль. Учтите, капитан, что вы отвечаете за своих матросов. За любой проступок накажут не только их, но и вас! Да, оружие должно остаться на корабле!
— Слышали? — спросил команду Верк и показал огромный кулак. — Только попробуйте нарушить порядок! А если пострадает хозяин, лучше вам сюда не возвращаться!
Первыми на причал сошли капитан и его помощник, а за ними потянулись матросы. Воры встречались редко, а на корабле не осталось ничего ценного, кроме запертых в каюте капитана пистолей, поэтому его охрану доверили портовикам. Когда шли к выходу из порта, остановились поглазеть на редкое для севера зрелище: от одного из причалов отходил паровой корабль. Сильно дымила труба, гудела машина, и за кормой оставался пенный след от винтов.
— Красиво! — с восхищением сказал кто-то из матросов. — И быстрый ход, и никакой возни с парусом!
— У них возня с углём, — возразил Верк и добавил: — Говорю для тех, кто не был в Дорбе! Поменьше глазейте по сторонам, если не хотите, чтобы над вами смеялись.
Легко было помощнику говорить такие слова, когда он бывал во многих городах и даже служил на паровом корабле! А как не открыть рот бывшему деревенскому парню, когда он идёт по улице, застроенной домами в пять этажей? Открывали и стояли, запрокинув головы, вызывая смех и улыбки горожан. Надь с Верком сразу же отделились от команды и поспешили в адмиралтейство. Оно находилось недалеко от порта, поэтому не стали брать экипаж, а пошли пешком. В здании не было охраны, как и в других органах власти, и вошедшим морякам пришлось стучаться в наугад выбранные двери. Они ни разу здесь не были и не знали, к кому обращаться. Первые две двери оказались запертыми, а выглянувший из третьей чиновник не только их выслушал, но и проводил в нужный кабинет.
— Значит, вы нашли новую землю, — сказал его хозяин. — И большая земля? Небось, крошечный остров в океане?
— Может, и остров, — ответил раздосадованный его недоверием капитан, — только огромный. С расстояния десяти карбов он закрывал весь горизонт! И там были свои хозяева вроде нас, только пониже и с отвратительной белой кожей, у которых нашли много изделий из хорошей стали. Скажите, может всё это быть на небольшом острове?
— Расскажете подробно! — заинтересовался чиновник. — Только сначала я кое-кого приглашу. — Он вышел из кабинета и вскоре вернулся в компании трёх сослуживцев.
Когда Надь рассказал о плавании с подробностями, его забросали вопросами.
— Мы были там очень недолго, — объяснил он, когда стали спрашивать о белокожих. — Главным было отремонтировать корабль и запастись продовольствием для возвращения. Белокожие не отдали бы нам еду и могли обратиться за помощью в город. Проще перебить крестьян, чем иметь дело с воинами.
— Придётся вам плыть туда на нашем корабле, — сказал один из чиновников. — Нужно больше узнать об открытой земле, а для этого захватим её жителей. Сами вы там не погуляете, а у них многое узнаем. И попробуете плыть вдоль берега. Если это материк, вас засыплют золотом! Но уже сейчас получите по тысяче монет, а каждый матрос — по две сотни!
Глава 22
В первый день Дарк часто выходил на палубу полюбоваться морем, но сильный ветер быстро загонял в каюту. Из матросов наверху был только тот, кому выпало стоять у штурвала, но и он не стоял, а лежал, прикрывшись куском парусины. Время от времени поднимался проверить компас, но штурвал был крепко привязан ремнём, а ветер не менялся, поэтому не было и отклонений от курса. Остальные матросы спрятались в кубрике, а капитан, который делил свою каюту с графом Сарком, напился вдрызг. Дарк подумал было протрезвить его магией, но потом махнул рукой. Если не изменится погода, корабль и без команды доплывёт куда нужно. Мачты по-прежнему неприятно скрипели, но прочно держались в гнёздах. Наверное, со стороны вид безлюдного корабля, плывущего по волнам быстрее галопирующего скакуна, казался таинственным и жутким. Его команду, несмотря на магию, терзали страх и мрачные предчувствия. У матросов можно было задавить любые чувства, но для этого их нужно было подчинить.
Обедали всухомятку. Закончив есть, Дарк опять собрался на прогулку и пригласил с собой Велу, но она отказалась. Корабль слабо качало, но жене хватило и такой качки, чтобы чувствовать тошноту. Магия помогла убрать плохое самочувствие, но не улучшила ей настроение.
Открыв дверь каюты, барон увидел стоявшего на палубе жреца.
— Вышли подышать свежим воздухом или полюбоваться морем? — спросил Горд у подошедшего юноши.
— Полюбоваться, — ответил тот. — Жена открыла окно, и в каюте свежо.
— Можно укрыться от ветра за баком, заодно поговорим, если вы не против разговора.
Они перенесли за надстройку бухту каната, чтобы было на чём сидеть.
— Здесь лучше, — довольно сказал Дарк. — Ветра почти нет. Так о чём вы хотели говорить?
— Меня интересуют ваши планы, — ответил жрец. — Я слышал о деревне, но не уверен в том, что это получится. Даже с вашей силой нужно подобраться к околице, а возле деревень обычно сводят лес. Вас могут увидеть сорголы или почувствовать собаки, если они там есть. Хорошо, если на них подействует магия! Если нет, вы рискуете не вернуться. А идти туда всем...
— Посмотрим. Нам ничего неизвестно о сорголах, поэтому сейчас строить планы... Возможно, сделаем засаду вблизи дороги. Давайте поговорим о другом. Скажите, Горд, почему вы стали жрецом Ольмера? Я не оскорбил вас этим вопросом?
— Скорее, удивили. Я не выбирал, выбрали меня. Тогда в Доршаге ещё не преследовали его жрецов, поэтому они свободно ходили по деревням и выбирали способных к магии мальчишек. Будущим жрецам не ставят камни силы, магию пробуждает сила бога. Жрецы — единственные, кому разрешено давать магию договором с Хранителем.
— И у вас никогда не возникало желание уйти?
— Ну вы и спросили! — удивился Горд. — Почему оно должно у меня возникнуть? Из-за жертв? Так у меня другое отношение к смерти, а жрец — это навсегда. Мы служим, даже закончив жизнь.
Долгое время молча смотрели на бескрайнюю водную стихию и ползущие по небу облака, а потом из своей каюты вышел граф.
— Хочу подышать свежим воздухом, — сказал он, присев рядом с ними на корточки. — В каюте это не получается даже с открытым окном. Капитан выдул две бутылки крепкого вина, а потом оно вышло обратно вместе с обедом. Сейчас соберётся с силами и пойдёт в кубрик за матросами, чтобы убрали. Подействовали бы вы на него магией, а то к вечеру опять нажрётся как свинья.
— Только что подействовал, — ответил Дарк. — Он трезв, полон сил и испытывает отвращение к выпивке, ну и ко мне заодно.
Опять открылась дверь капитанской каюты, и из неё вышел Хург. Бросив неприязненный взгляд на пассажиров, он, слегка покачиваясь, направился в кубрик.
— Странное плаванье, — сказал Ольгер. — Я говорю не только о скорости, но и об отсутствии экипажа. Я уже плавал несколько раз, но на палубе всё время были матросы, а сейчас плывем как на "Корабле мёртвых". Слышали о таком? Это одна из баек, которыми моряки любят пугать пассажиров. Надеюсь, что в океане нет мелей и на нашем пути не окажется другого корабля. Мы не успеем повернуть, а ночью вообще ничего не увидим. Я сегодня помолюсь Лане, ну и заодно Буру.
Появился капитан в сопровождении трёх матросов, которые несли вёдра с водой. Хург довёл их до каюты, но сам не зашёл. Потоптавшись возле неё, он направился к господам.
— Зря вы это сделали, — сказал он Дарку. — Пусть мне было плохо, но я на время заглушил страх! А теперь он охватил меня с новой силой, а из-за вас воротит от выпивки!
— А чего вы так боитесь? — удивился Дарк. — Ветер будет дуть до конца плавания, из-за компаса мы не затеряемся в океане, а корабль достаточно прочный, чтобы выдержать такое путешествие.
— Вы ещё мальчишка, хоть маг и барон, — ответил капитан и, укрываясь от ветра, тоже сел за бак. — У моряков океан и смерть — это одно и то же! Сотни лет никто не видел затерявшихся в нём кораблей! Плавали по рекам и вдоль берега, а плавание к островам — это уже риск, несмотря на то что до них полсотни лиг и отправлялись только в хорошую погоду. Не знаю, что вы сделали для того, чтобы я согласился, но сейчас получили бы отказ! И дело даже не в возможности умереть. Среди моряков распространено поверье, что все сгинувшие в океане лишаются душ. Бур не одобряет таких плаваний, потому и карает наглецов!
