| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Но от этих мыслей его отвлёк звонок, от Стрельцова, по телефону. И включив свой телефон Конев услышал, наблюдая как кавалерия, предназначенная для обходного манёвра, двинулась, направляясь в ущелье, что находилось леве того что вело к Мангупу, а вперёд начавшей перестраиваться в колонну армии стал выдвигаться авангард. Во главе с майором Тамарин-Мерецким. При этом вместе с ними были и два союзных отряда кавалеристов. И туда галопом на своей кобыле помчалась Айше. Что вынудило уже Конева посылать гонца к Хозе Кокосу, что бы тот возглавил переправу и движение обоза. Ну а в телефон был слышен голос Стрельцова. Который предупреждал, что по данным авиаразведки в лагере у турок началась суета. И они явно собираются начать движение навстречу их армии. И Стрельцов как командующий начинает выдвижение армии на выбранную для сражения позицию. Ну и начинает обходной манёвр. Пришлось Коневу тоже выдвигаться во главу колонны армии. Видя, как по одному мосту стали переправляться телеги, на которых находились воздушный шар и беспилотники, вместе с их пилотами и руководившей ими Рудницкой. Ну и всем необходимым оборудованием. Решающее сражение компании приближалось.
Интерлюдия 30
В это утро Ксанку разбудил грохот, как от грома и пробивающийся сквозь узкий проём яркий свет. При этом Алексея в комнате не было, как и не было его одежды. И девушка, накинув на плечи платок, осторожно выглянула наружу. Вся бухта была полна кораблей. С самых больших из которых, а рядом с ними тот "Лукулл", на котором они приплыли сюда, а он ей казался большим кораблём, выглядел маленькой лодочкой, били буквально столбы яркого света. Освещая татарский лагерь. И поэтому татарскому лагерю стреляли пушки с кораблей. И с этих кораблей на берег буквально валили большие толпы вооружённых людей, выводили лошадей, вытаскивали повозки и пушки. Она, было, испугалась, что в крепость ворвались враги. Но увидев на палубе "Лукулла" знакомых её людей, стрелявших по татарскому лагерю, успокоилась. Поняв, что это прибыла армия, про которую ей говорил Алексей, и стала искать взглядом жениха.
Они прибыли в эту крепость, которую её жених называл Балаклавой вчера ближе к обеду. Причём их корабль сопровождали челны казаков. И если её с женихом, после того как они пообедали последний раз на "Лукулле", поселили в крепости, то этих черкасс разместили, в шатрах, за стенами. Но и им сразу вывели овец, вытащили мешки с крупами, выкатили бочку с пивом. И они там остались в шатрах. Ну а им с женихом выделили комнату. Куда Алексей и перетащил свои чёрные мешки. Одни с чем-то тяжёлым. Но почти пустые. А другие вроде и лёгкие, но чем-то плотно набитые. Их беречь пуще глаз ей сказали ещё тогда, когда она управляла телегой, на которой они лежали. После чего Алексей сходил в православную церковь. А в крепости православная церковь, католический храм и мечеть стояли вряд на одной улице чуть ниже замка, где их поселили. И вернувшись, Алексей сказал, что тут священника нет. И повенчаются они чуть позже. Когда отправятся дальше. Ну а пока поживут в этой комнате. Выбора не было, и она согласилась. Правда, когда они спустились что бы поесть вечером, Алексей это назвал ужином, то всем присутствующим он её представил, как свою невесту. И человек, который сидел во главе стола, встретил её появление вполне благосклонно. Её посадили за стол вместе с важными господами. Хотя сидевшая по правую руку, от этого человека, молодая татарка и недовольно кривилась, останавливаясь на ней взглядом.
Да и Оксана к этому уже привыкла, что её везде принимают за таковую. И когда они ехали по степи к Днепру. Там все не простые воины её именно так и воспринимали. А простые вои вообще просто приняли к сведению, что она теперь невеста Алексея и относились соответствующе. Правда, когда они подъехали к Днепру, напротив острова Хортица, то от селения Протолча, к ним, направился, как ей тогда показалось, большой корабль. После того как Алексей, встав на телегу, помахал флагом. А на корабле, на корме, был точно такой же флаг, алый, с золотым двуглавым орлом. И корабль, без вёсел и парусов направился к ним. Очень сильно тем самым напугав девушку, но Алексей её успокоил, сказал, что ничего колдовского в этом нет. Но потом она испугалась ещё больше. Пока они думали, как им переправиться на другой берег Днепра, причём как поняла девушка, Алексея, её и мешки, этот корабль, должен будет забрать с собой, их нагнали. К берегу приблизился отряд из трёх дюжин воев, во главе с её старым господином. И эти вои, увидев их, тут помчались в их сторону.
Разговоры, о том, что их преследуют, несколько дней перед этим Ксанка слышала, но когда их нагнали, стало действительно страшно. Но вои, бывшие с ними, тут же вскочили на коней. А Алексей снял с плеча висевший до этого момента у него на плече самострел и встал за телегой, целясь из самострела в приближавшихся всадников. Ну а бывшие на корабле вои, числом в дюжину, тут же тоже взяв свои самострелы наизготовку, выстроились в две линии рядом с всадниками. Но их всё равно было меньше, чем тех, кто приближался. И тут с корабля грянула пушка. Одна из трех, что смотрела на этот борт. И направили два других на приближающихся всадников. При этом ядро вздыбила землю перед всадниками. Заставив их резко остановиться. А на корабле быстро перезарядили это орудие. И снова выстрелили, теперь уже чем-то мелким. Что рассеялось так же перед всадниками, подняв пыль. И пока девушка посмотрела на всадников, а потом на этот корабль, то поняла, что пушку снова перезарядили. Понял это и её бывший хозяин. И тогда он выехал вперёд своего отряда. Ну а от них с толмачом отправился их капитан.
О чём они беседовали, Ксанка не слышала, только её бывший хозяин несколько раз указал на неё, что то зло говоря. Но, в конце концов, преследователи развернулись и уехали. Причём с явным недовольным видом. А на вопрос Алексея, "что это было", ему ответили, что "её требовали вернуть назад, ну и компенсировать нанесённую обиду". А на слова жениха, что он "выкуп, за неё, оставил её отцу", ответили, "что к нему и послали". И они переправились через Днепр. Причём капитан, с конными воями, отправился дальше. А она с женихом и мешками осталась на этом корабле. И буквально сразу они отправились вниз по Днепру. В сопровождении казаков на своих челнах. Но, как объяснил Алексей, их наняли на войну с турками. И потом они приплыли в эту крепость. И оказалось, что эта крепость осаждена врагами. Но вот сегодня, ещё ночью, началось сражение. Благо столбы света бьющие, с больших кораблей, освещали всё как днём.
И в этом свете она увидела входящего в замок, в сопровождении какого-то рыцаря, с красными перьями на шлеме, своего жениха. А через несколько минут они вошли в комнату. И увидев её, рыцарь спросил:
— Это, кто?
И из-за его спины какой-то голос произнёс, заставив сердце девушки обмереть и испуганно посмотреть на жениха:
— Да, Алесей, себе холопку купил, Клим Саныч!
Но Алексей её успокоил, заставив смущённо улыбнуться и скромно опустить глаза, проговорив:
— Какая холопка? Невеста это моя, Оксана. Вот доберёмся по первого храма, где есть священник, и повенчаемся там. И будет у меня в доме, в Феодосии, хозяйка.
— Хозяйка это хорошо, — кивнул, было, головой рыцарь, и добавил, — Ну показывай, лейтенант, что привёз.
Алексей стал раскрывать мешки, и девушка ахнула, от увиденного ею, столько золота она ни когда не видела. В мешке было несколько дюжин золотых вещиц, от кубков и до стопки золотых монет. При этом всё было завёрнуто, во что-то плотное, но прозрачное. А рыцарь, равнодушно посмотрев на это богатство, взял две золотые фигурки лошадей и произнёс:
— Так значит их всё-таки две, а не обломки одной. Как решили, смогли выкупить их куска, тогда у нас. Да и я вижу тут перстней побольше, будет, чем у нас собрали. Да и монет, тут, поболе будет.
И тут жених произнёс слова, от которого Ксанка в ужасе бухнулась на колени и упала ниц.
— Да, товарищ деспот, — и услышав этот титул, девушка и распростёрлась на полу, приговаривая, "прости великий, не ведала кто ты", ну а её жених, прежде чем осознал произошедшее, продолжил говорить, — Похоже тогда не всё смогли выкупить. Тех же динариев византийских на десяток больше. Зажали мужички, не всё тогда учёным отдали.
И тут, увидев, что сделала девушка, Алексей бросился к ней, успокаивая. А деспот, бросив: "встань, Оксана, не люблю я это", склонился над другими мешками и, развязав один, из них, вытащил изнутри череп. При этом, в открытом мешке, стали видны человеческие кости. Причём всё это было тоже замотано тем чем-то прозрачным. И девушка ужаснулась, поняв, что все эти дни она спала рядом с покойником. А деспот, взяв осторожно череп в руку и разглядывая его, произнёс:
— Так вот ты каков, хан Кубрат. И Алексей приготовь отчёт, по экспедиции. Желательно с рисунками расположения вещей, в историческом памятнике.
После этого приказ Алексею всё аккуратно переложить в ящики. Причём со всем уважением к останкам хана. После чего доставить в Феодосию и там сдать, на хранение в университет. И аккуратно положив череп в мешок, деспот вышел из комнаты. Алексей, где-то раздобыл большие деревянные ящики, больше похожие на сундуки. И они переложили в них всё, включая и какие-то деревяшки. Тоже замотанные в пленку, как узнала девушка название этого материала. И на этот ящик Алексей тоже, как и на остальные повесил большой замок. Как на что-то ценное. А потом пришло сообщение, что началась битва с турками.
2
Авангард столкнулся, с передовыми частями турок, пройдя буквально несколько километров вверх по долине, благо ущелье тут расширялось, превращаясь в довольно широкую речную долину, ведущему к Мангупу. Километрах в пяти на юго-запад от турецкого лагеря. Благо достичь выбранного для сражения места получилось. Это была довольно широкая, километра в два, заросшая редколесьем долина. С большой поляной по центру. При этом в южной части, это поляны находился протяжённый, покатый и правда не высокий холм. Ну а с двух сторон долина было ограниченно довольно высокими, крутыми и заросшими лесом грядами. И если с запада, по параллельной долине двигался кавалерийский отряд, численностью чуть больше полутора тысяч, при восьми полковых пушках. И передвижение, которого постоянно контролировали дроны. Предупреждавшие командира отряда о турецких дозорах. Что позволяло их своевременно нейтрализовать и передвигаться в тайне, от противника. То вот с востока армию прикрывали труднопроходимые, заросшие лесом вершины через который и проходил каньон Чёрной речки. Если разведка там и могла пройти, то вот опасаться прохода, там, больших сил противника можно было не опасаться. Хотя по приказу Стрельцова там тоже периодически пролетали дроны. Ну и находились дозорные. Да и на флангах войска на вершинах находились отряды лучников и арбалетчиков, в полсотни человек каждый. Так что лавные силы армии в шесть тысяч человек, при дюжине батарейных двенадцатифунтовых орудий, двух дюжинах полевых шестифунтовых орудий и полутора дюжинах трёхфунтовых полковых пушках стали разворачиваться для сражения. Так как выше по долине стали накапливаться силы турок и крымчаков. Тоже разворачиваясь к сражению.
И тут ведь было как, если весящее, вместе с лафетом несколько более трёх сотен килограмм трехфунтовое орудие, вместе с зарядным ящиком пусть с трудом, но мог передвигать по полю расчёт. То весящие под тонну шестифунтовое полевое орудие по полю боя можно было перемещать уже только с помощью упряжки лошадей. А вот батарейную двенадцатифунтовку, с весом орудия на лафете более двух тонн, по полю боя перемещать уже никак не получилось бы. Поэтому если полковые орудия стали устанавливать в разрывах между рот. При этом под две тысячи стрелков, с огнестрельным оружием, со штыками, стали занимать позиции в первой линии. И между этими стрелковыми отрядами и ставились полковые пушки. Полевые орудия стали размещать на флангах построения. Используя для их прикрытия возы и щиты гуляй-города, и прикрывая их стрелками с луками и арбалетами. И собираясь ими вести огонь во фланги наступающих турок. То вот батарейные орудия стали устанавливать на холме. И для их прикрытия стали возводить настоящее укрепление из ивовых корзин, наполненных землёй. Которую брали из подобия рва, перед этими корзинами.
Ну и на этом же холме, во главе стоящего у его подножия сводного кавалерийского отряда, под флагом расположился и Конев. На своём сером жеребце и в сверкающих на солнце белом латном доспехе. Заранее натёртом пемзой и промасленном. При этом за его спиной развернули и самый большой алый стяг, с золотым двуглавым орлом. Видимый всеми. Как своими, что проходили по дороге у подошвы холма, приветствуя деспота. Который и сам в ответ поднимал руку в приветствии. Да и отдавал честь знамёнам проходивших мимо него частей. Которые разворачивались в три линии. Первая стрелки, вторая и резервная третья, бойцы с холодным оружием, в основном различные виды древкового оружия. Стрелки с луками и арбалетами сразу направлялись на фланги. При этом для сражения были выделены только те, кто имел защитное снаряжение, хотя шлем, стальные наплечники и стеганую куртку. Для защиты, в первую очередь, от стрел противника. Ну а стрелки с огнестрельным оружием все имели шлем с полями, наплечники и нагрудную кирасу. Не имевших защитное снаряжение моряков в этом сражении было решено не использовать. Не смотря на более чем трёхкратное, на этом поле боя преимущество турок и татар.
А врагов было несколько более двадцати тысяч, и они тоже решили использовать несколько, около двадцати, орудий. Привезя их на телегах и выложив их сразу на землю. Расположив их на гряде холмов, что находились выше по долине. Там же появились и богатые шатры, с группой всадников в богатых одеждах. А перед ними в семь рядов стали выстраиваться татарские и турецкие воины. Первые два ряда составили татарские всадники. Следом выстраивалась турецкая пехота. Причём в третьей линии выстроились стрелки. И не только с луками. Виднелось и несколько отрядов с ручницами. И даже было несколько сотен воинов с белыми шапками янычар[3]. И последний два ряда стали занимать тяжеловооруженные турецкие всадники — сипахи. В остроконечных шлемах, кольчужно-пластинчатых доспехах, имевших, правда не только копья, щиты и сабли, но и колчаны с луками и стрелами. Турки явно готовились наступать. Атакуя волнами, чтобы уничтожить противостоящее им войско.
При этом Конева, то, что крымчаков поставили в первых рядах, устраивало больше всего. Ведь как, мобилизовав всех, кто может носить оружие кочевники могли выставить на поле боя до трети, своего не столь уж и многочисленного, населения. Вот, например, в это время, Большая Орда, которой Русь и формально платила дань, а на самом деле уже нет, на территории от Днепра и до Волги, и от Рязани, с Казанью и до междуречья Дона и Волги имело население всего в шесть сотен тысяч. Да они могли посадить на коней сотни две тысяч, но любой значимый разгром, для образования кочевников, рода, племени, орды если и не означает уничтожения. Но ставит его на грань катастрофы. Соседям тоже нужны, стада, пастбища, да и от женщин они тоже не отказывались. А мужчин их защитить не было. Но, двести тысяч вооружённых всадников, это Большая Орда, крымчаки имели на много меньше. И разгром крымчаков, в этом сражении, делал выживание Крымской орды проблематичным.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
