Путь к жизни - 3

Нарастание волны шума прервал громкий шлепок ладонью по столу и сердитый рявк: "Тихо!"

Издавший эти звуки Нихор обвёл притихших от... неожиданности владетелей взглядом и язвительно поинтересовался:

— И чего раскудахтались?.. Есть такой обычай. С давних времён. И, между прочим, принимаемому и жену иной раз давали. Так что всё по обычаю.

— И если я всё правильно понимаю, — задумчиво пробормотал Тогрис, когда старик умолк, — это то же самое, что взятие рода под защиту королём. Только без короля...

— Ну-у, ес-ли та-ак... — протянул кто-то из присутствующих, и опять наступила тишина, если чем и нарушаемая, то только скрипом и скрежетом, с которыми шевелились мозги некоторых владетелей.

Предложение, что ни говори, заманчивое: этак можно младшего пристроить, с которым всё равно непонятно, что делать. Выделять ему землю? А с чем тогда старший останется? Отправлять на службу?... А к кому, позвольте спросить?.. А тут пусть не самое большое, но полноценное баронство. Вот если бы ещё в тот род не переходить... Правда, если говорить о бастарде...

Ну а потом вспоминали и о причинах такой оказии. И у кого тлеющий, а у кого и пылающий в глазах энтузиазм тут же угасал, ибо предательство, совершённое одним из членов рода, ложилось пятном на весь род! И отдавать в него свою кровиночку, пусть даже прижитую на стороне...

Внимательно наблюдавший за лицами Ригер вздохнул и уже встал, собираясь уйти, когда заговорил Кай:

— У меня стражей капитан командует. Хороший парень. Давно служит, — он вздохнул: отдавать такого ценного человека не хотелось, но и союзные баронства на дороге не валяются. А здесь мог получиться очень крепкий союз. — Полуорк. Сами знаете, как оно бывает.

Слушатели закивали: дело обычное. Какая-то молоденькая дурочка или нестарая вдова, польстившись на широкие плечи или ещё на что, приятно провела время, а то, что получилось в итоге, оказалось ненужным ни хумансам, ни зеленошкурым. Или, что ещё вернее, степняки о ребёнке ни сном ни духом. Но какая, строго говоря, разница?..

Подождав, пока утихнет согласный гул, Кай вздохнул ещё раз и продолжил:

— В общем, если желаешь, я с ним поговорю.

— Буду признателен, — так и стоявший Ригер отвесил лёгкий поклон. Традиционный, а не вошедший в последние годы в моду резкий кивок.

"Будешь, — мысленно хмыкнул Кайгар, — Куда ж ты денешься", — и, громко хлопнув в ладоши, позвал: — Эй, кто там! Вина всем! — после чего пояснил соратникам по нелёгкому владетельскому труду: — А то у меня от этих разговоров в горле пересохло...

* * *

Поздним вечером, когда большая часть владетелей, утомлённая дегустацией (в Диких Землях, согласно традиции, помимо обычных в таких случаях подношений принимающему, гости привозили и бочонок-другой хмельного. На пробу) рас... ходилась по предназначенным им помещениям, меньшая, состоящая из самого Кая, а также Ригера (в этот раз), Тогриса (вассал друга, как-никак), Багола и Нихора, обладающего, по мнению Кайгара чуть ли не самой светлой головой во всех Диких Землях, собрались в кабинете хозяина для продолжения разговора.

Тоже своего рода традиция, поскольку другое время встретиться для обсуждения весьма и весьма животрепещущих вопросов, особенно так, чтобы не вызвать подозрений, могло и не представиться. Во всяком случае, до следующего каравана. При этом все — почти трезвые. Кай с Баголом и Нихором — поскольку знали о предстоящем разговоре, А Тогриса с Ригером потихоньку, чтобы не привлекать внимания, попросили не налегать на хмельное. То есть, конечно, передали просьбу Его Милости.

Само собой, вышеназванные приходили не все сразу, а по одному и с некоторыми промежутками. Пришедших встречал ожидавший в кабинете слуга, отводил на предназначенное место и подносил кубок с вином — мало ли, у гостя, пока поднимался на второй этаж, во рту пересохло? Или от долгих разговоров в горле запершило? Да и потом, традиция не различала, откуда явился приглашённый — с замкового двора или из пиршественного зала.

Последним пришёл Кай, сопровождаемый наследником — пришлось ждать, когда всех пирующих раз... ведут по комнатам. Жреца же, тихо проскользнувшего следом и затаившегося в своём уголке, вроде бы и не заметили...

Получив из рук слуги предназначенный ему кубок (наследнику не поднесли — молод ещё. Да и вообще, ему сейчас слушать и запоминать. Так что нечего!), в отличие от других, с сильно разбавленным вином, Кайгар-старший умостился в хозяйском кресле, сделал пару глотков, о чём-то ненадолго задумался и наконец спросил:

— Кто начнёт?..

Гости переглянулись, после чего Ригер слегка приподнял руку с кубком:

— Я, если позволишь... Скажи, как тебе этого-то поймать удалось?

Кай замялся, и возникшей паузой тут же воспользовался Багол, в голосе которого смешались лёгкая насмешка с такой же лёгкой завистью::

— А у него вокруг владения крепостная стена выстроена! Только в некоторых местах пройти можно. Вот их и караулят.

— Стена? — недоверчиво переспросил Ригер.

— Овраги, бурелом, эти... как их...

— Засеки, — вежливо подсказал Кай.

— Во! Они! — Багол, похоже, никак не мог расстаться с избранной ролью недалёкого простака. Или, что тоже могло быть, не желал, дабы потом, дома, оказавшись в окружении своих всемерно обожаемых женщин, не явить случайно истинное лицо. — Это ещё его отец начал!

— Дед, — поправил Кайгар-старший, дабы соблюсти историческую справедливость. Ведь именно тот, самый первый Кайгар Кай, выбирал место будущего владения (в те времена это было намного проще, чем сейчас).

— Н-да...

Это короткое слово, обронённое Нихором, сказало собравшимся больше, чем иные пространные объяснения. Однако первой реакцией было общее удивление, высказанное Тогрисом:

— Но ты же далеко?!

— От кого? — хмыкнул Нихор. Подождал, пока смысл высказывания дойдёт до слушателей, и добавил: — Ригер, вон, тоже не рядом с Дуболесьем.

— А у тебя... — осторожно начал Тогрис.

— Лейн, — выплюнул Нихор. — Мало им... — он не договорил, посмотрел с недоумением на кубок, который держал в руке, и приложился к нему.

Его не торопили: было, над чем подумать. Когда же наконец Нихор оторвался от вина, заговорил Кай:

— Сильно напакостили?

— Не успели, — вздохнул Нихор. — Взяли их. Двое. Ходили по торжищам, постоялым дворам... Пили, болтали, рассказывали... Что в Лейне подати ниже, урожаи выше, зверья в лесу больше... В общем, не жизнь, а сплошная Светлая сторона...*

— И что? — притворство притворством, однако когда рассказчик давал слушателям возможность вставить вопрос, опередить Багола удавалось редко. — Поверили?

— Наши-то?..

*Светлая сторона — сторона одной из двух лун, постоянно обращённая к местному солнцу. Место, куда попадают души праведников.

Послышалось многоголосое хмыканье: обросшего хозяйством селянина одними рассказами с места не сдвинешь. Если, конечно, ты не гений уговоров. И те, кто отправил уговаривателей, не знать этого не могли. А значит...

Хмыканье сменилось настороженным молчанием, нарушенным Тогрисом:

— Я один чего-то не понимаю?

— Да нет, — с некоторой задержкой пробормотал Кай. — Не один...

— А чё тут понимать? — внёс свою пару медяков в обсуждение Багол. — Взялись за нас. Обложили.

— Знаешь, Багол, — вздохнул Кай, — ты просто мастер замечать очевидное. Может, заодно скажешь, что делать?

— А то вы не знаете! — фыркнул Багол. — Под руку идти! — помолчал немного и добавил: — Только не к этим двоим...

— А к кому? — продолжал наседать на родственника — как-никак, сват — Кай. — Карсидии мы и в... — он сбился, подыскивая что-нибудь приличное вместо просившегося на язык.

— К князю, — отстранённо заметил Нихор. — Больше не к кому.

Тишина, наступившая после этих слов, продержалась не больше десяти ударов сердца, прежде чем оказалась разрушена резким: "Не возьмет!"

— И почему же? — повернулся сказавшему это Тогрису Нихор.

— Он и меня с Гратом только из-за Дуболесья и взял, — вздохнул Тогрис. — Вспомните, как оно всё начиналось...

Опять наступило молчание и опять ненадолго. В этот раз его нарушил притаившийся в углу жрец, о котором участники совета позабыли:

— Если почтенные владетели позволят... — при этом взгляд долгорясого был направлен на хозяина замка, как бы поясняя, кто в кабинете самый почтенный и чьё позволение требуется.

— Говорите, брат Бурх, — благосклонно кивнул Кайгар-старший, оценивший дипломатический выверт служителя Милостивого.

— Считаю необходимым заметить, — тут же продолжил жрец, — но положение схожее. Тогда Диким Землям угрожало княжество Дуболесье, сейчас — графство Лейн и те, кто за ним стоит...

— Что?! — вскинулся Багол.

— Ваша Милость, — в голосе жреца не было и намёка на недовольство, — Храм Милостивого считает графство Лейн недостаточно серьёзным для самостоятельной игры, — жрец сделал паузу, однако других вопросов не последовало, и он продолжил: — Более того, Храм Милостивого считает опасность, исходящую от графства и иже с ним, более серьёзной. Трудность же заключается в том, что Его Сиятельство, в силу прямоты своего характера, не воспримет эту опасность всерьёз, если ему не предоставят должных доказательств. Я имею в виду и захваченных Вашей Милостью, — лёгкий поклон Нихору, — агентов влияния в том числе...

Бурху опять пришлось прерваться, поскольку Нихор счёл нужным подтвердить, что с этими агентами ("А я и не знал, что они так называются!") всё в порядке. В смысле, живы и способны говорить.

— В таком случае, вам, Ваша Милость, будет очень... желательно отвезти этих двоих Его Сиятельству. При этом непременно взять с собой вашего жреца, чтобы он смог переговорить с Наставником. О делах Храма. Такое уже случалось, и Его Сиятельство против этого не возражал.

— А этот... Наставник потом убедит князя...

— Именно так, Ваша Милость.

— По-ня-ат-нень-ко, — протянул Нихор, задумчиво глядя перед собой, потом посмотрел на жреца: — Вот только беда: нет у меня жреца.

На несколько секунд лицо Бурха закаменело, взгляд застыл, потом в глазах появилось осмысленное выражение и он опять обратился к Нихору:

— Прошу простить мою назойливость, Ваша Милость, но мне сообщили, что в ваше владение был отправлен один из братьев. Возможно...

— Был такой, — перебил Нихор. — Походил по владению, поговорил с селянами и ушёл. К замку даже не приближался.

— И у меня тоже, — покивал Багол. — Походил, поболтал и... это...

— А к нам, в смысле, в Тогрис и в Грат вообще не приходил...

— Это... странно, — пробормотал жрец, — но тем не менее... Ваша Милость! — теперь он обращался к Каю. — Не могли бы вы в ближайшее время навестить Его Сиятельство и взять меня с собой? Или отправить одного из сыновей с каким-нибудь поручением, а я бы отправился с ним?

* * *

— Да пребудет с вами Милостивый, брат.

— Да пребудет он со всеми нами. Проходите, присаживайтесь.

— Благодарю, брат. А...

— Братьям предстоит сложное задание, и я считаю, что ознакомиться с положением им не повредит.

— Я понял, брат. С чего мне начать?

— С положения Храма в Диких Землях.

— Слушаюсь... Итак, положение храма в том регионе можно охарактеризовать, как неустойчивое. Владетели на контакт не идут. Селяне в отношении братьев настроены большей частью скептически. Единственное успешное внедрение — брат Бурх, сумевший закрепиться при дворе владетеля Кая. Но там не последнюю роль сыграли репутация князя и близость к нему Наставника.

— И с владетелями Нихор и Багол тоже... сложности?

— Именно так, брат. Нашими братьями были предприняты несколько попыток вступить в контакт с этими владетелями, но безуспешно.

— Хорошо, я понял. Брат Велис?

— Несколько дней назад в замке Кай состоялась встреча владетелей, посвящённая Особому Каравану. Это своего рода традиция: проходя по землям Кай, Особый Караван продаёт владетелю некоторое количество товаров из долины по сниженным ценам. Небольшое. Кроме того, пользуясь случаем, собравшиеся обсуждают на этих встречах различные вопросы, требующие взаимодействия между более чем двумя владетелями. В последние годы на эти встречи также допускается и брат Бурх. Так вот, на недавней встрече владетель Нихор, говоря об эмиссаре Храма Милостивого, сообщил следующее: "Был такой. Походил по владению, поговорил с селянами и ушёл. К замку даже не приближался". По словам владетеля Багол, в его владении было то же самое. Наконец, владетель Тогрис сообщил, что ни в его владении, ни во владении Грат представители Храма Милостивого не появлялись. У меня всё.

— Благодарю вас, брат Велис.

<продолжительное молчание>

— Почему, Хардин?

— Я... служу Храму! Его присутствие в Диких Землях может... осложнит отношения с Волией и Дуболесьем!..

— Какие отношения, Хардин? Отсутствующие?

— Я...

<молчание>

— Братья, проводите этого заблудшего брата к Вопрошающим... Теперь вы, брат Велис. У вас есть вопросы?..

* * *

Приказ остановиться прозвучал в голове Харрага, когда до стоящего столбом скелета осталось около десятка шагов. Изменённый послушно замер, и почти сразу пришёл вопрос: "Ты чей?"

"Свой", — так же мысленно ответил Харраг.

"Кто хозяин? Твой", — не унимался неизвестный, явно использовавший костяка в качестве передающего амулета.

"Нет хозяина", — ответил бывший орк и подумал, что будь он живым, обязательно хмыкнул бы.

Неизвестный задумался. Похоже, в его голове никак не укладывалось, что у немёртвого может не быть хозяина. Харраг ждал. Господин приказал ввязываться в драку только в самом крайнем случае. Если совсем не останется возможности решить дело миром.

Наконец неизвестный решил уточнить: "Маг? Ты".

"Воин, — отозвался Харраг и подумал про себя: — Хоть и знаю несколько фокусов".

Собеседник снова замолчал и молчал почти пять минут, прежде чем продолжил выяснение, что за чудо заявилось незваным гостем: "Вольный? Ты".

"Служу, — поправил изменённый и, предугадывая следующие вопросы, добавил: Добровольно. Господину".

Показалось, или на самом деле на дальнем конце могильника, возле скалы возникла волна облегчения и прокатилась по всему захоронению, достигнув пришельца?

"Показалось", — решил Харраг. Хотя появись эта волна на самом деле, он бы не удивился: самому свободная высшая (а то, что умертвия относятся к высшим, Господин им объяснил) нежить, разгуливающая где хочет, даже ему показалась бы, мягко говоря, необычной и уж точно нарушающей все законы Мира.

Теперь неизвестный пришёл в себя быстрее: "Господин. Кто?"

"Лич", — не стал играть в секреты Харраг. Подумал, не добавить ли, что высший, но решил, что и так сойдёт. Тем более, кто его знает, этого местного? Вообразит ещё, что в его уме сомневаются. И как бы подтверждая правильность принятого изменённым решения, неизвестный потребовал: "Позови. Говорить".

"Сила нужна", — тут же отозвался Харраг, хотя из выданных на всякий случай четырёх накопителей два были заполнены под завязку, а в третьем оставалось больше половины. Но он пока не дошёл до владения, которое и было конечной точкой маршрута, и был ещё