— Думаешь, у тебя получится то, что не вышло у первого министра? — с сомнением сказал Маркус. — Король не дурак и сам всё понимает, только не верит в то, что у сына хватит духу поднять на него руку. Или не хочет в это верить.
— Ладно, попытка не пытка, заодно попрошу денег. Когда сможете купить для меня дом?
— Домом займёмся через два дня.
Я покинул особняк и со своим сопровождением вернулся во дворец. Дороги начали заполняться экипажами, и на возвращение потратили больше времени. Не было настроения идти на обед и любоваться на физиономию Стаха, поэтому я решил провести это время у себя, а после отправить слугу за едой на кухню. Поднявшись по парадной лестнице, свернул в нужный коридор и добрался до своих комнат. Жёны должны были вернуться к вечеру, так что дома у нас никого не было. Я открыл запертую дверь, снял сапоги и лёг на диван в гостиной.
Всё было плохо. Чем больше у меня становилось власти, тем больше возникало проблем. Жертвой моего взлёта стала Клара, теперь опасность нависла и над Алиной, и могли пострадать Маркус с Лонаром. Я не верил в то, что Стах захочет разделаться с сестрой. В последнее время совсем не вспоминал о доме, а сейчас вдруг вспомнил и затосковал о времени, когда самым большим огорчением в жизни была полученная тройка. Этот мир дал мне очень много, почти ничего не требуя взамен. Теперь наступало время, когда мои долги могли предъявить к оплате.
Я выждал, когда закончится королевский обед, и направился в рабочий кабинет тестя.
— Его величество у себя? — спросил я у возглавлявшего охрану гвардейского лейтенанта.
— Да, милорд, — ответил он. — Король только что пришёл.
Игнар даровал мне право входить без стука, но я всё-таки стучал каждый раз, когда требовалось войти. Постучал и сейчас и, услышав в ответ что-то невнятное, вошёл.
— А, это ты, — король сидел за своим столом, устало откинувшись на спинку кресла. — Были причины не прийти на обед?
Я вдруг решился и сказал то, что думал:
— Паршивое настроение, и не хотелось делать его ещё хуже, обедая в обществе вашего сына.
Минуты две он молчал, потом спросил:
— Ты долго думал, прежде чем такое сказать?
— Нет, — признался я, — это был экспромт. Я не смогу выполнить обещания подружиться со Стахом. Он не желает со мной хороших отношений, и у него свои планы в отношении моего будущего, да и вашего тоже. Вашему сыну надоело ждать, когда вы уступите место на троне, и, для того чтобы это ускорить, он готов принять помощь от кого угодно и заплатить за неё немалую цену. И платить будет не из своего кармана.
— И чего же ты хочешь?
Я сначала растерялся, потом пришла злость.
— Прежде всего я хочу, чтобы не пострадали близкие для меня люди, и нет никакого желания жертвовать своей жизнью, потому что на меня свалят вину за вашу смерть. А потом для Стаха придёт время оплачивать долги за оказанные услуги Гардии или клану Ланиш. И вы думаете, что союзные вам кланы будут спокойно на это смотреть? Всё закончится кровавой смутой, в которую будут втянуты и пограничные войска. Конец может быть таким, что не потребуются и посланники богов с их оружием!
— Я спрашиваю, что тебе от меня нужно? — повторил Игнар.
Мой ответ его удивил.
— Деньги.
— Я могу узнать, на что ты умудрился потратить за несколько дней три тысячи золотых, и для чего нужны деньги?
— Мне нужно срочно создавать организацию, которая может свести к минимуму вред, причинённый королевству действиями принца Стаха, выполнить всё то, о чём мы с вами говорили, и при необходимости спасти жизни моих близких. Полученные от вас деньги пока не потрачены, но они могут понадобиться уже в ближайшем будущем.
— Получишь у казначея две тысячи. Больше можешь не просить, не дам. Что-нибудь ещё?
— Нужно немного оружия, — вспомнил я своё обещание по поводу арсенала. — В основном нужны арбалеты.
— Немного — это сколько?
— С полсотни.
— Я распоряжусь, получишь в арсенале. Это всё? Тогда оставь меня.
Я кивнул и вышел, едва не столкнувшись в дверях с первым министром.
— Добрый день, ваше высочество! — поздоровался он.
— Здравствуйте, герцог, — ответил я. — Не ходили бы вы пока к королю. Лучше поговорите со мной. Давайте отойдём. Я знаю, что вчера у вас была беседа с королём, и знаю о чём. Не скажете, что вам ответил Игнар?
— Почему бы и нет, принц? Но я потребую от вас ответную любезность. Расскажите, о чём сами говорили с королём, если после вашего разговора к нему нельзя зайти.
— Да о том же самом, о чём вчера говорили вы.
— И что он вам ответил?
— Дал всё, что я просил, только бы быстрее от него отстал.
— Я ничего не просил, а в остальном всё было так же.
— И что вы собираетесь предпринять, кроме вывоза семьи и увеличения числа гвардейцев?
— Уже узнали? — Он с интересом посмотрел на меня, словно увидел впервые. — А сами что думаете?
— Все роли в предстоящем спектакле уже расписаны, и мне не нравится моя. Пока я могу сделать немногое, но не собираюсь подставлять шею под нож. Придётся побарахтаться.
— Может, побарахтаемся вместе?
— Давайте попробуем, герцог. Сейчас мне надо идти, но завтра у меня будет свободное время. Вы не уделите мне немного своего?
Глава 23
Я ничего не стал говорить жёнам, когда они приехали, уставшие, но довольные проведённым днём и полные впечатлений. Достаточно и того, что у меня на душе скребли кошки. Расстраивать ещё и их, да к тому же на ночь глядя? Выдам им отредактированную версию событий, но это будет завтра.
Алина, в отличие от принцессы, сразу заметила, что со мной что-то не так.
— Что-то случилось? — спросила она, пытливо заглядывая мне в глаза.
— Конечно, — ответил я. — Бросили меня и умотали развлекаться, а я тут загибаюсь без внимания и заботы. Теперь будете доказывать свою любовь.
Я притянул её к себе и поцеловал в губы. Нехитрый приём сработал, и когда Алина от меня оторвалась, мысли были уже совсем о другом.
— А меня? — подставила губы Лана. — Я готова доказать свою любовь хоть сейчас!
— Сейчас только аванс, — ответил я после поцелуя. — Вы в гостях только и делали, что ели, а я успел проголодаться и, пока не накормят, буду злой и слабый. Какая любовь без мяса? Спроси сестру.
Так получилось, что жёны между собой начали называть друг друга сёстрами.
— Ага! — смеясь, подтвердила Алина. — Я тогда ещё не насытилась, совсем как ты сейчас, и по полночи с него не слезала. Знаешь, сколько он ел мяса?
О том, что я в то время выкладывался на тренировках и набирал мышечную массу, она умолчала.
— Сейчас прикажу слуге принести больше мяса, и будем тебя кормить! — пообещала Лана. — Я не знала, что это так влияет, а то ты сидел бы на одном мясе! Заодно и ларшу покормим, а то в гостях были одни сладости, а она такого не ест.
— Девочки! — забеспокоился я. — Много мяса на ночь вредно. Пусть лучше принесут больше овощей.
— А обещаешь полночи? — не отстала Лана. — Продержишься на овощах?
— Отстань, шальная! — засмеялся я. — Врёт она всё, не было такого. Я тогда сильно уставал на тренировках, да ей и не надо было так много.
— Зато мне надо!
— Развестись, что ли? — задумался я.
— Я тебе разведусь! — Лана укусила меня за ухо. — Отдай уши, жадина, они у тебя вкусные!
— Если голодная, то иди за слугой, пусть несёт с кухни всего и побольше. А мои уши не для того, чтобы их грызли. Шевелись, чем быстрее поужинаем, тем быстрее будет всё остальное!
Мои девчонки спасли от безрадостных мыслей и бессонной ночи. Вымотанный, но счастливый, я незаметно для себя провалился в сон.
Утром, когда привели себя в порядок, я всё-таки рассказал о своих вчерашних встречах и о том, что на них узнал. Алина помрачнела, а Лана расплакалась.
— Стах раньше не был таким, — всхлипывала она. — Года три назад мы с ним даже дружили, а потом появился этот мерзавец Колин, и брата словно подменили. Это он приохотил Стаха к женщинам. А отец всегда был бабником и счёл это нормальным. Как же, мальчик вырос! Я никому не говорила о причине того, почему больше не общаюсь с братом, а вам скажу. Два года назад он предложил мне заняться с ним любовью. Зря я тогда промолчала, надо было рассказать отцу. Может, тогда у него изменилось бы мнение о сыне.
— Кто такой этот Колин? — спросила Алина.
— Какой-то баронский сынок из западных кланов. Через год отец его за что-то прогнал, но было уже поздно.
— Ладно, не реви! — я вытер ей лицо изготовленным по моему заказу носовым платком. — Нам сейчас идти на завтрак, а у тебя красные глаза. Я сегодня должен встретиться с герцогом Малвеем. Обещаю, что мы постараемся что-нибудь придумать.
На завтрак мы пришли, когда все, кроме короля, были на месте. Мои жёны дружно проигнорировали кивок принца и уселись на свои места, демонстративно не глядя в его сторону. Я, против обыкновения, ограничился едва заметным ответным кивком. Стах вспыхнул и приподнялся со своего места, но в зале появился король, поэтому принц вынужден был сесть.
После завтрака мы вернулись домой, где я оставил жён и в компании с поджидавшим меня Арманом отправился в казначейство за обещанным золотом.
— Золото для вас подготовлено, принц, — сказал мне королевский казначей. — Только если оно вам потребуется ещё, не сочтите за труд предупредить об этом заранее. Тогда я усажу за работу чеканщиков, а то вашими стараниями почти не осталось готовых монет.
Я поблагодарил и двинулся налегке к казармам гвардейцев, а сзади следовал Арман, несущий сумки с золотом.
— Приветствую вас, милорд! — поздоровался со мной капитан гвардейцев. — Нужны услуги моих парней?
— Здравствуйте, Лен. Да, мне нужно в сопровождение несколько гвардейцев для поездки в особняк. Пусть хорошо вооружатся, у меня с собой крупная сумма денег.
Он выделил в моё распоряжение пять человек, после чего мы пошли за лошадьми. Утренняя поездка не заняла много времени и обошлась без происшествий. Мы передали золото Лонару, и я попросил его прислать людей к арсеналу за арбалетами. Немного поговорив с друзьями, поспешил вернуться во дворец. Я не знал, когда герцог решит со мной пообщаться, поэтому не хотел надолго отлучаться. Выяснив, что меня никто не спрашивал, я повёл Армана в свой кабинет, где мы взяли большую карту королевства и он долго отвечал по ней на мои вопросы. Когда закончили, я хотел вернуться в наши комнаты, но был выгнан жёнами. К ним пришёл мастер-портной с несколькими девушками, которые сейчас снимали мерки с моих красавиц. Виновником этого визита был я сам. Я сказал, что необходимо пошить брючные костюмы, чтобы жёны, если придётся бежать, не путались в юбках. Дворянки не носили штанов, это была одежда наёмниц. Я взял лист бумаги и перо и довольно умело изобразил несколько женских силуэтов в жакетах и брюках. Моя сестра увлекалась модой, и мне было нетрудно вспомнить картинки из её журналов. Дав принцессе с герцогиней несколько пояснений по отдельным деталям, я вдохновил их на пошив необычной одежды, которую теперь пытались с помощью портного воплотить в ткань, и стать законодательницами новой моды.
Я вышел в коридор, решая, чем лучше заняться в оставшееся до обеда время. Здесь меня и перехватил посланец герцога.
— Ваше высочество! — поклонился молодой офицер, которого я прежде не видел. — Его сиятельство герцог Грасс Малвей просил передать, что у него выдалось свободное время, и если у вас имеется желание, вы можете встретиться.
— Имеется у меня такое желание, — ответил я. — Герцог, как обычно, в северном дворце?
— Да, ваше высочество, если вам будет угодно, я могу проводить.
— Моему высочеству будет угодно, — согласился я. — Я был в северном дворце только два раза, так что с вами будет быстрее. Кто вы такой? Я знаю в лицо всех офицеров королевской гвардии, а вас не припомню.
— Я лейтенант гвардии герцога и его племянник, — смущённо ответил он. — Барон Гарт Ларнэ, к услугам вашего высочества!
— Послушайте, барон, — сказал я. — Наши гвардейцы уже знают, что мне приятнее обращение "милорд". К вам будет просьба делать то же самое. По какой дорожке идём? Нам к левому подъезду или к правому?
— К правому, милорд.
— Вас можно называть просто по имени? — спросил я.
Парень мне понравился и поведением, и внешностью.
— Почту за честь, милорд.
— Может, объясните, Гарт, что в королевском дворце делают гвардейцы герцога? Ему угрожает опасность?
— Я не имею права обсуждать такие темы, — ответил лейтенант. — Могу только сказать, что два дня назад во дворец герцога прибыл дополнительно отряд его гвардии, а со вчерашнего дня его повсюду сопровождает десять гвардейцев. Выводы можете сделать сами. Мы с вами пришли, прошу в эту дверь.
По знаку лейтенанта охранявшие кабинет гвардейцы расступились, и он сам открыл передо мной дверь.
— Приветствую вас, принц! — Герцог в знак уважения привстал при моём появлении. — Садитесь в это кресло. Может, приказать подать напитки?
— Не стоит, — отказался я. — Скоро обед, не будем портить аппетит. Вас не оскорбит, если я предложу наедине называть друг друга по именам?
— Конечно, нет. Вы правы, так удобнее. Вчера вы меня заинтересовали, Ген. До этого я считал вас ловким парнем, который удачно возвысился посредством брака. Вы не обижены?
— Не обижен. Со стороны это для многих может выглядеть именно так.
— А на самом деле?
— А на самом деле я люблю своих жён и любому перегрызу за них глотку. Вы удовлетворены? Может, от обсуждения моих моральных качеств перейдем к более насущным проблемам? Или вы считаете, что их можно решить увеличением числа гвардейцев?
— Я так не считаю, но пока не вижу выхода. Когда королю пытаются открыть глаза на поведение сына, он не желает слушать. Это может плохо кончиться, в том числе и для меня лично.
— Вы, может быть, и уцелеете, а вот меня Стах уже приговорил, поэтому я не могу только ждать развития событий. Как вы думаете, что он задумал?
— Убийство. Несмотря на свою любовь, Игнар не отдаст корону, пока жив и в силе.
— Это мне понятно. Интересно знать, как он это проделает.
— Скорее всего, яд, — предположил Грасс. — Король крепкий мужчина, и убить его не так-то просто. Наследник, конечно, смог бы, но короля хорошо охраняют, а он не хочет пачкаться или просто боится. Поэтому найдёт исполнителя среди слуг, который и подсыпет яд в еду или питьё.
— Значит, число исполнителей будет невелико, — сказал я. — Если Стах не станет этого делать сам, то остаются только личный слуга короля и те слуги, которые накрывают на стол. Вот ужин, который королю приносят в покои, могут отравить и на кухне.
— Вижу, что вы уже что-то придумали, — сказал мне Грасс. — Не поделитесь?
— Мне нужна ваша помощь. Надо собрать всех, кто может стать причастным к отравлению короля, и я с ними поговорю. Я постараюсь найти нужные слова и убедительные доводы, чтобы любой из них, если на него выйдет наследник, немедленно прибежал к вам или ко мне.
— Это можно сделать. Но Стах может действовать через другого. Если вы хотите предъявить королю слугу, вряд ли это подействует.
