Графиня Суровая

Мадам встала. Плечи ее сгорбились.

— Вы жестоки, мадам Изида.

— Это не я, дорогая мадам. Жестоки будут те, кто разрежут вам, живой, живот и вытащат внутренности. А вы будете еще в сознании. Вот это — жестокость. Хотите — действуйте. Нет? Не смейте ругать богов, милостью своей они дают вам выбор!

Мадам заплакала.

Дверь хлопнула за ней.

В чаше нашелся не только туго набитый кошелек, но и несколько дорогих колец.

Варя только вздохнула.

Шкатулка с драгоценностями пополнялась отличными темпами, а носить нельзя. Ладно, что-то переделают, а Наташе все пригодится. Ребенок обожает примерять драгоценности и крутиться перед зеркалом. Пусть играет.

* * *

Мария-Антуанетта была взбалмошной, глуповатой, расточительной, но чтобы не заметить состояния своей верной подруги?

Такого быть не могло!

— Что с вами, мой ангел? Вы печальны?

Мария-Луиза посмотрела на свою королеву и подругу.

— Все в порядке, ваше величество.

— Ах, Мария, я надеялась, вы мне хоть немного доверяете?

Ласка и участие сделали свое дело, и очень скоро Мария-Луиза расплакалась, уткнувшись в колени Марии-Антуанетты.

— Боже... это так ужасно... и она не лгала! Она ни в чем мне не солгала, я знаю это! Мне так страшно, мадам! Я не знаю, что мне делать, я... я так боюсь!

Варя постаралась на славу. Принцессе де Ламбаль уже несколько ночей снились кошмары, она просыпалась с криком, не могла уснуть...

Мария-Антуанетта гладила по голове, утешала, расспрашивала, и искренне возмутилась.

— Да как она могла, эта мерзавка?! Я прикажу ее бросить в Бастилию!

— Умоляю, нет!!!

— Она солгала вам!

— Нет, мадам, она мне не лгала. И это было самое ужасное, она и правда все это видела, — женщину трясло, из глаз ее катились крупные слезы, и она не вытирала соленых капель. — Она хотела меня уберечь, она разговаривала с богами, она... ох! Я никогда бы не поверила, если бы не видела сама! Если бы не убедилась!

Мария-Антуанетта поежилась.

Звучало очень... страшно это звучало, что уж там! Англия, будь она проклята! В той же Англии даже короля казнили, но ему повезло, все кончилось быстро, а что делали с его друзьями? То-то же...

И не так, чтобы очень давно это было! Чуть больше ста лет!

— Что же она вам сказала?

— Что я могу этого избежать.

— Как?

— Выйдя замуж... Мадам, я не могу вас оставить! Я...

— Вы еще сомневаетесь, Мария?! — королевы выпрямилась во весь рост. — Вы готовы обречь себя на страдания? На пытки? Вместо брака? Как звучало предсказание?

Выслушав все до конца, Мария-Антуанетта задумалась.

— Она даже имени не называла? Я знаю, Мария, вы нравитесь многим.

— Нет. Она просто сказала, что он из другой страны.

— И...?

— Но дорогая мадам!

Мария-Антуанетта прошлась по комнате. Подумала несколько минут.

— Сначала я хотела попросить Луи арестовать мерзавку. Но сейчас... я хочу с ней поговорить! Пусть она придет ко мне.

— Но ваше величество!

— Тайно, Мария. Только тайно... вы сможете провести ее в мои покои?

— Да, ваше величество. Если... если она согласится.

— Что?!

Мария-Луиза выглядела смущенной, щеки ее покраснели.

— Дорогая мадам, она не берет денег. И предсказывает не из выгоды, о, нет!

— Разве?

— Вы можете оставить что-то в чаше при входе, как жертву ее богам. Но и только. Она не назначает платы, она просто служит Изиде.

— Хммммм...

— Я не знаю... мне кажется, что она может отказаться. Или... да простит меня дорогая мадам, она может не сказать всего?

— Если она жрица?

Мадам де Ламбаль развела руками.

— Почему бы вам самой не прийти к ней, дорогая мадам? И вы проверите, врет она или говорит правду? Сразу же?

Мария-Антуанетта прикусила знаменитую габсбургскую губу. Подумала пару минут.

— Почему бы и нет, Мария. Да, так мы и сделаем! Даже чуточку иначе!