Волчица и пергамент. Том 13

— Обращайся осторожней с ней, — сказал Коул. — Это самая ценная книга в мире.

Юберно взял у неё книгу и прижал к себе, как дети обнимают мягкую игрушку. Улыбнувшись одними глазами, Миюри повернулась к брату и пожала плечами:

— Как по мне, это самая бесполезная книга.

Впрочем, хотя Миюри и уловила от книги несомненный запах старины, она не думала, что она самая старая в мире. Ханаан полагал, что это лишь более поздняя копия, Миюри думала так же.

Но вера — это то, что касалось её брата, а не её, поэтому она не пыталась его переубедить, лишь заметила:

— Ну, ладно, как щит сгодится.

Юберно растерянно заморгал, Коул неодобрительно хмыкнул.

— Да защитит тебя этот твой так называемый Бог! — произнесла в ответ Миюри с ехидной улыбкой.

Покинув сокровищницу, они оказались среди нескольких небольших зданий, окружённых крепостными стенами, и вскоре, осторожно пробираясь к воротам, наткнулись на рыцарей святого Крузы.

Неудивительно, что охранять сокровищницу поручили имеено им, ведь их называли тайным оружием папы. Но они были не из отряда Уинтшира, этот отряд состоял из жителей Руворы.

Появление Миюри и её спутников их поразило и взбудоражило, но присутствие с ними папы Юберно, быстро их успокоило. Рыцари сказали, что слышали кое-что о Предрассветном кардинале и отряде Уинтшира, из чего поняли, что ни те, ни другие, несомненно, не были врагами Церкви.

Когда рыцарям объяснили, что Предрассветный кардинал вместе с папой пытается успокоить эти бессмысленные беспорядки, они немедленно согласились содействовать.

Но когда Рувард попросил их открыть ворота, один из рыцарей заметил:

— Чем бежать понизу, может пойти тем путём?

И он указал на верхнюю часть крепостной стены, где имелся ход сообщений, занимавшийся в прошлых войнах лучниками и копейщиками, защищавших стену от лезшего на неё врага.

— Старые крепостные стены соединяются между собой, а когда город расширялся или перестраивался, на стенах были устроены ходы, — объяснил рыцарь. — Мы сможем добраться до колокольни, не спускаясь на землю. Там не будет такой сутолоки, как если идти понизу.

Изучая карту, Миюри искала тайные ходы и скрытые от чужих глаз пути, но изначально даже не рассматривала такие возможности, которые были у всех на виду. Она обменялась взглядом с Рувардом.

И точно. Очень заметно. Как наёмник, Рувард сразу кое-что понял:

— Иначе говоря, раз оттуда не вторгаются враги, попасть туда и выбраться оттуда должно быть непросто?

— Чтобы подняться туда, можно пройти через башни в стенах или специальные лестницы. Однако они построены во времена прошлых войн. И потому, когда двери закрыты, попасть внутрь непросто. А все ключевые места, скорее всего, охраняются или охранниками святого престола, или рыцарями нашего ордена святого Крузы.

Хотя сейчас никто из врагов не осмелился сунуться сюда, однако рыцари охраняли это место просто по традиции и ради престижа святого престола. И это бездумное тщеславие с небольшой долей предосторожности обеспечили такое удачное положение в этом месте.

— Наверное, присутствие святейшего папы откроет двери, — предположила Миюри.

— Вероятно. Да и мы ещё его будем сопровождать.

— Дядя, — обратилась Миюри, Рувард кивнул.

Рыцари поняли, что решение принято, и отдали честь, а укрывавшиеся священнослужители принялись молиться о безопасности на предстоящем пути. Юберно как-то сумел собраться и вёл себя, как подобало папе, поговорил с ними и постарался их успокоить.

— Ладно, пошли, — сказал Юберно.

Его поддерживали теперь двое рыцарей из ордена святого Крузы, кроме того, трое священников настойчиво просили сопровождать папу, и он позволил пойти и им.

Миюри осознала, что они были готовы в столь опасной ситуации подвергнуть свои жизни опасности, и видела, что и Рувард оценил их решимость.

Рыцарь поопытнее и Рувард пошли вперёд.

Остававшиеся на месте рыцари продолжили охрану сокровищницы и других зданий на этой территории, а также вход сюда, не забыв также вознести молитвы о безопасном пути маленькой группы.

Когда группа тронулась в путь, за кустами промелькнула маленькая тень. В следующий миг Ваден, отправлявшийся разведать, что происходило за стенами, забрался на плечо Миюри и зашептал ей на ухо:

— Император и великий герцог держатся в занятых ими зданиях. Хайленд с остальными благополучно покинула святой престол, а Осень ждёт их в порту, готовый к бегству в любой момент. Мне сказали, что Рутея вернулась и находится вместе с императором. Мои товарищи уже побежали туда, возможно, к нам придут на помощь.

Миюри выслушала его и, в свою очередь, рассказала об обсуждении в сокровищнице.

Если объединиться с одной из сторон, это лишь породит всякие домыслы. Если кому-то и прийти на помощь, пусть это будут только Рутея и Иления, от императора это лучше утаить. Это она сказала Вадену так, чтобы никто этого не заметил. Ваден, дёрнув своим длинным хвостом, ответил:

— Понял. Попрошу товарищей передать Рутее. Кстати, вскоре после начала сражения один из моих товарищей видел филина Роше.

— Э?

— Весь отряд инквизиторов отправился в окрестные города и порты на поиски посоха Господа. Они раскрыли заговор великих кардиналов, но не нашли сам посох Господа. Поэтому, услышав этот грохот, они, вероятно, в страшном беспокойстве бросились обратно.

Миюри не могла не подумать о том, что этот грохот мог, оказывается, достичь даже других городов. Она вдруг ощутила всю мощь посоха Господа.

Невероятная мощь, способная разрушать большие здания.

И в то же время эту мощь можно было легко составить из товаров, которые можно купить у торговцев.

Взгляд Миюри невольно обратился к шедшему впереди Руварду. Если посох Господа рассматривать не как реликвию, а как оружие, которое можно было бы делать изо дня в день, характер войн, несомненно, в корне бы изменился. Вместо того, чтобы рубиться шаг за шагом на мечах, можно было бы просто разрушать всё вокруг, как то здание.

Останется ли тогда поле боя тем местом, которое заставляло трепетать сердце Миюри?

Она подумала, что было бы печально утратить мечи, копья, лошадей...

Миюри подумала, что её брат, узнав об этих её мыслях, состроил бы очень недовольную мину.

— Надеюсь, филин и курица не подерутся, — сказала она.

Ваден усмехнулся и ответил:

— Однако филин, похоже, пытается как-то успокоить положение. Вероятно, он усвоил урок, когда повздорил с вами. Может, позвать его на помощь?

— Ты хочешь, чтобы он явился? — насмешливо спросила Миюри, Ваден в ответ нарочно вздыбил шёрстку на всём теле.

Роше быстро бы разобрался в происходившем, он был хитёр и умён. И быстро бы понял, что пыталась сделать её с братом группа.

А группа уже добралась до лестницы на крепостную стену и поднялась по ней. Наверху было что-то вроде комнаты для стражи, и их приход удивил охранявших её рыцарей.

Кто-то из них сказал, что идти этим путём будет слишком опасно, но Миюри знала, что если не идти, миру будет угрожать опасность. Она принялась убеждать их, а когда вмешался Юберно, рыцари, получившие взбучку от самого папы, наконец, открыли дверь.

Однако, когда Миюри с остальными вышла на стену, она поняла, что из останавливали вовсе не из вредности.

— Какой ужас... — невольно пробормотали её губы.

Они поспешили вперёд. Через бойницы в стене было видно, что святой престол превратился в кошмарное поле сражения. Горела сваленная в груды мебель, повсюду лежали тела. Звуки сражения доносились сейчас откуда-то издалека, а ближайшую территорию захватила зловещая тишина, не было никакого движения.

— Должно быть, они поняли, что не смогут взломать дверь, и перешли сражаться в другое место, — сказал Рувард.

Миюри была согласна с ним: без тарана или чего-то подобного эти железные ворота было невозможно сокрушить. А задержавшись слишком у ворот, можно было подставить себя под удар другой стороны.

Лежавшие на земле люди были, скорее всего, убиты в сражении.

— Предрассветный кардинал?! — раздалось, когда они вошли по стене в другое помещение.

Находившиеся там складывали мебель, создавая своего рода бастион.

Кто-то крикнул в лицо Коулу:

— Убийца папы!

Однако глаза кричавшего тут же округлились в изумлении, поскольку появился и сам папа.

Командир стражи, выслушав объяснения и узнав, что группа направлялась к колокольне, вроде бы понял и пропустил их.

Но у прятавшегося за волосами Миюри Вадена вновь шёрстка встала дыбом, и теперь это не было шуткой, Миюри это тут же поняла.

— Дядя, — позвала она.

Но закалённый в боях наёмник не обернулся, а лишь поднял над плечом кулак.

Я понял, но у меня нет выбора, кроме как двигать вперёд. От этих ребяток такое ощущение, что к ним не стоит поворачиваться спиной.

Он не был ни рыцарем, ни стражником, но его снаряжение удивляло своей полнотой. Миюри оглянулась на него и натолкнулась на бесстрастный взгляд.

Их группа прошла ещё немного, и проход стал несколько иным, здесь главным был внешний вид, а не оборонительные способности.

Вероятно, эта стена возводилась в мирное время, в процветавшем городе Рувора. Зубцы здесь были невысокими и служили лишь для украшения, их высота должна была не мешать обзору прогуливавшейся по стене знати. Благодаря этому отсюда была хорошо видна земля под стеной.

Похоже, недалеко отсюда совсем недавно произошло сражение, одни воины устало сидели на земле, другие куда-то шли, поддерживая друг друга. Какая-то лошадь, почему-то без всадника, проскакала во весь опор и скрылась между зданиями. С другой стороны улицы медленно двигалось с десяток человек со щитами, словно собираясь очистить улицу.

Миюри увидела ряд воинов, лишённых доспехов, стоявших в ряд на коленях со связанными за спиной руками, а также священника, изо лба которого стекала кровь, священник стоял в стороне на свободном месте и, тем не менее, проповедовал кому-то незримому.

Миюри шла на большой высоте и потому иногда могла заглянуть в труднодоступные углы зданий, время от времени она видела кучку съёжившихся монахинь под охраной нескольких рыцарей.

Миюри испытала облегчение от того, что они живы и с ними будет всё хорошо, но потом подумала: нет, монахинь, возможно, не защищали, они могли быть добычей. Такое нередко встречалось в рассказах о разбойниках.

Вдруг в её голову пришла мысль, от которой её даже затошнило. Она подумала, что именно такими в действительности были войны, о которых она с таким упоением читала в книгах. Она, наконец, поняла, почему её брат с таким упорством старался избежать войны. Осознание собственной наивности жгло её сердце раскалённым железом.

Она остановилась, не в силах даже просто дышать.

— Миюри, — услышала она своё имя.

Это был её брат. Когда она не смогла ничего сказать в ответ, он просто обнял её. Ей всё ещё было обидно и досадно, но всё же стало немного легче.

— Ещё немного, — сказал он. — Пойдём дальше.

Большая колокольня продолжала стоять на месте. Неподвижная громадина смотрела на людей сверху вниз.

Миюри, цепляясь за руку брата, подняла взгляд. Она подумала, что если они туда доберутся, вся эта суматоха закончится.

Её путешествие может закончиться тоже, но удастся, по крайней мере, спасти много людей.

Она ощутила желание добраться туда как можно скорее, чтобы и сражение скорее остановилось.

И в это самое мгновение...

В это мгновение она поняла, что это чувство, возможно, и было верой.

Она невольно скривилась, ощутив, что не может сопротивляться притягательности этого чувства.

Но почти тут же ей пришлось осознать и его бессилие.

— Брат, сказала Миюри, вытаскивая меч.

Удивлённый Предрассветный кардинал, наконец, заметил, что за ними следовали пропустившие их раньше стражники.

Сопровождавшие их рыцари святого Крузы тоже прочувствовали положение, обнажили мечи и закрыли собой Миюри.

— Это наше дело. Большая колокольня прямо впереди. Давайте, торопитесь.

Тренируясь с рыцарями Уинтшира, Миюри хорошо узнала их силу. Наблюдая за Родосом, она узнала их упорство и серьёзность.

Они были борцами за справедливость и, несомненно, будут защищать этот рубеж всеми силами.

— Только будьте осторожны, — попросила она.

Рыцари удивились, а потом задорно улыбнулись.

Их азарт был сродни восторгу охотничьей собаки, получившей команду, или маленького озорного мальчишки. Войны с неверными ушли в прошлое, и для рыцарей больше не оставалось места для проявления доблести в бою.

У Миюри к глазам вдруг подступили слёзы, когда она поняла, что эти рыцари нашли свою собственную историю.

— Брат, идём, — подтолкнула она Коула, собиравшегося что-то сказать рыцарям с обнажёнными мечами, и сама пошла вперёд.

Но она позволила Юберно остановиться и помолиться за этих рыцарей.

Они прошли дальше по стене, пока не дошли до башни на стыке двух стен. За ней уже был вход в колокольню.

Но железная дверь была закрыта, из маленького зарешеченного окошка кто-то крикнул:

— Кто вы такие?! Назад!

Рувард без колебаний подошёл к окошку и крикнул в ответ:

— Папа и Предрассветный кардинал! Откройте дверь!

— Что за ерунда! Если врёшь, придумай что-то получше!.. — стали кричать из окошка, но слова оборвались, когда Коул и Юберно, опиравшийся на священников, шагнули вперёд.

Стражник ошеломлённо отшатнулся и отошёл от окошка. После короткого, эмоционального обсуждения в окошке появилось лицо стражника постарше:

— Не... не может быть... А-а, Господи, зачем шлёшь мне такое испытание!

— Мы вовсе не демоны, посланные тебя испытать. Мы хотим пройти в большую колокольную башню, — произнёс Коул.

Как только зазвучал его голос, стражник смолк.

Миюри подумала, что, вероятно, именно так и должно было произойти при внезапном появлении двух самых важных людей для этого мира.

— Может, вы... откроете нам... Божье... Божье учение поддержать...

Вероятно, задыхавшийся голос и выражение лица Юберно разрушили недоверие стражников. Засов отодвинули, дверь медленно открылась.

Когда Миюри со всеми остальными зашла внутрь, и дверь была закрыта, из-за неё донёсся звон скрестившихся в сражении мечей. Миюри знала, что рыцари не могли проиграть, но не отрывала от них взгляда, пока дверь не была закрыта.

— Да что же происходит! — с чувством произнёс командир стражи в башне.

Лестница вниз была завалена кучей мебели, три прохода по стенам в разные стороны были, к счастью, перекрыты железными дверями. Тем не менее, в башне шум продолжающихся беспорядков был слышен так, будто это происходило совсем рядом, вероятно, из-за близости большой колокольни. Она была хорошо видна отовсюду, вероятно, притягивая к себе людей, и сражение здесь шло беспрерывно.

— Нашёлся один придурок, ослеплённый своим себялюбием, — объяснил Рувард. — Грохот и обрушение здания были вызваны им. Это не Божий гнев.

Командир не мог подобрать слов для ответа. Впрочем, это объяснение, по сути, ничего и не объяснило ему. Вероятно, из-за того, что до него дошло немало своих объяснений и от других, и он не мог судить, которое из них истинно.