Примерно час спустя, за час же до обеда (считала Рагна по тени от солнца), вернулся Роар со своей женщиной. Если Вечный выглядел, как вальяжно сытый кот, то женщина шла, словно превратилась в хрустальную статуэтку — и сознавала это. Или, по крайней мере, шла Сэлма словно по тонкому льду, который вот-вот должен провалиться — вместе с нею, поставь она ногу не так. Но провалиться — недопустимо...

Сначала Рагна даже не поняла, в чём дело. Потом догадалась и от сочувствия чуть не рассмеялась. Неизвестно, кем являлась Сэлма в Большом мире (судя по манерам — из очень простого люда), но именно тяжёлое бархатное платье, в которое одел её Роар, заставляло женщину двигался не то чтобы скованно... Кажется, Сэлма не ожидала, что "красивая" одёжка, с которой она танцевала, как с частицей ритуального танца, надетая — заставит её чувствовать себя весьма неуютно. Женщина не знала, куда девать руки, как ходить, из-за чего порой испуганно подпрыгивала, когда подол, слишком длинный (тощая же!), лез под ноги.

Ладно, что поделать. Доминика-то уже разобрала всё тряпьё, что принесли Рагна с Динеем. И за тот же час "дамы" успели кое-что из старинных платьев сотворить близкое к современным одеяниям Большого мира.

— Роар, — решительно сказала ведьма. — Скоро обед, а я боюсь — твой брат опять опоздает к столу. Сходишь к нему? Сумеешь заставить его прийти сюда?

— Динея с собой возьму, — рассудительно решил старший Вечный. — А то вдруг Эйдан опять заморочен работой до степени павшего. Одному его тащить не хочется. Эй, Диней, пойдёшь со мной?

— Да, — ровно ответил юный маг.

Оставшись наедине, Доминика и Рагна сумели стащить бархатное платье с Сэлмы, уставшей от непривычного веса одежды.

— И как мне? — тонким голосом спросила женщина, закутавшись в подол платья. — Я своё там выбросила. Роар сказал — старое брать не надо.

— Мы в этих платьях, внутри них, нашли нижние платья, в которых здесь когда-то спали, — сказала Рагна. — Сейчас примеришь то, что тебе придётся по душе, а мы к приходу Роара украсим его так, чтобы он не злился, что платье не слишком богато выглядит. Сэлма, есть хочешь?

От скамьи, на которой полулежала Лунах, на женщин с изумлением взглянул Арнас. Мальчишка только что вполголоса разговаривал о чём-то с девочкой, одновременно прислушиваясь к разговору взрослых. Предложение Рагны удивило его. Мало того... Может, он посчитал: Сэлма — женщина-то Роара, Вечного, а значит — нечего ведьме рассусоливать с нею. И вдруг... Нотки искренней заботы о женщине Роара в голосе ведьмы он явно расслышал. И насторожился.

А успокоился, когда понял, что женщины занялись и в самом деле своим исконно увлекательным делом, принаряживая Сэлму, удивлённую, но нисколько не возражавшую против непривычной ей заботы других о себе. Правда, удивление её было слегка приглушённым: после дней голодного плавания в море она гораздо больше радовалась подсунутой тарелке с едой, чем удобному и красивому платью... Рагна мельком глянула на мальчишку, подавила смешок и углубилась в шитьё.

Платье на Сэлму успели подшить, но не украсить, как хотели.

Из темноты коридора выскочил Диней.

— Рагна! Они опять дерутся! Роар вот-вот убьёт Эйдана!

Спросить, почему именно Роар убьёт младшего брата, а не наоборот, — некогда.

Взволнованная ведьма выскочила из каминной комнаты и помчалась следом за юным магом. На одном из коридорных поворотов Рагна уловила за спиной стремительную тень, но посчитала, что ей почудилось. Но, когда выбежали в новый коридор, светлый от просачивавшихся в него сверху солнечных лучей, разглядела: за ними бежит Арнас. Короткое изумление: мальчишка уже бегать может! — пропало скоро. Не до того пока.

Что там опять не поделили братья Вечные?!

— Диней! Из-за чего?!

— Там старик был! Он упал, а Эйдан начал его бить! И тут мы вошли, и Роар!..

В общем-то, магу и продолжать не нужно. Хотя маленькое удивление оставалось: бывший пират и убийца решил защитить беззащитного и немощного старика?! Оставаясь сугубо практичной, Рагна жёстко вывела: Роару нужен только повод, чтобы унизить брата, хотя не младший Вечный сделал его изгоем, а он сам.

Пришлось бежать долго. Пока попали в естественные после разрухи подвалы, пока перебирались из одного крыла в другое... Из-за чего ведьма, сквозь зубы ругаясь на ходу, страшилась, что Эйдана в живых уже нет. По дороге споткнулась и чуть не полетела на землю. Хорошо — Диней бежал бок о бок и сумел подхватить её, падающую. Отдышаться не успели — догнал Арнас. Рагна хлопнула на него глазами — с мечом в руках! Кого он собирался... с кем он собирается драться на мечах?!

— Если они ещё дерутся... — задыхаясь, бросила ведьма.

— Да, Рагна! Слушаю!

— Я кричу Роару, чтобы отвлечь его, а ты бросаешь в него заклинанием подчинения!

— Убьёт! — с сомнением выдохнул юный маг.

— Не успеет! — пообещала обозлённая Рагна. — Я сама его прибью!

Ворвались в крыло, которое утром Эйдан ушёл расчищать.

Старик валялся у входа в помещения. Арнас немедленно прыгнул к нему, упал на колени и прижался ухом к сердцу.

Четверо мужчин продолжали монотонно работать, ничего не видя из-за заклинания на подчинение.

Очертания громадной залы после раскопок начали проявляться, и в ней, из-за величины помещения сложно было разглядеть братьев Вечных. Но нашли.

Как бредовый сон, который повторялся. Сон о переработавшем младшем Вечном, который упал и не может встать... Только на этот раз младший Вечный лежал у стены, в углу, куда его пинками, словно тряпичный моток, забил его же старший брат.

— Роар, остановись! — повелительно крикнула ведьма.

— Кто ты такая!.. — оглянувшись на крик, взревел было старший Вечный — и внезапно грохнулся головой о стену, тут же сползая упасть рядом с братом.

Ошеломлённая ведьма обернулась.

Оба: и Диней, и Арнас — стояли, властно вытянув руки к Роару!

Не сразу дошло, что Диней произнёс-таки заклинание подчинения, в то время как Арнас бросил в старшего Вечного горсть силы (она разглядела это!), чтобы ударить его, оттолкнуть от младшего брата.

Ведьма, усвоив происходящее, кинулась к Эйдану, который лежал без движения. Она вцепилась в его плечи и выволокла подальше от стены и старшего Вечного. Оставила на попечение Динея, велев тому хотя бы снять грязь с лица Эйдана, а потом вернулась к старшему из братьев.

Подошедший Арнас помог ей усадить Роара и прислонить к стене.

Она подняла руку бывшего пирата, всмотрелась: татуировки шевелились, помогая хозяину выдираться из заклинания подчинения.

Рагна, выждав, когда Роар начнёт более или менее соображать, сжала его плечи и завопила ему прямо в лицо, сама злясь из-за этого надрыва:

— Ты вообще соображает, что делаешь?! Прилетят другие Вечные — тебя ж на кол посадят за брата! Себя не жаль, хоть Сэлму пожалел бы!

Последний злобный вопль Рагны поразил Роара в самое сердце. Не потому, что Сэлма, нищая по всем законам жизни, вдруг оказалась в словах ведьмы значимой. А потому, что имя Сэлмы вообще прозвучало именно сейчас. Уже без единой магической дымки подчинения на себе, он проворчал:

— Эта-то при чём?!

— При том! — зарычала ведьма.

Она сама не ожидала, но пощёчину влепила ему такую, что Роар вновь врезался головой в стену. Взревел от боли, но Рагна уже вцепилась в его волосы, жалея, что бородка у него маловата для хорошего захвата. Яростно мотая его, ошалевшего от её действий, головой и лупя ею по стене же, она уже орала ему в лицо без возможности остановиться:

— Она единственное твоё спасение, скотина ты дохлая! Ты сейчас с неё пылинки должен сдувать! Дышать на неё бояться, дерьмо ты собачье!

Будто сквозь стену, к ней донеслось:

— Рагна, успокойся!

— Наведи на неё!

Голос Динея с трудом узнала. Совет Арнаса — поняла.

Попробовали бы они на неё навести хоть какое-то заклинание!.. Но возможность, к которой они прибегнут, заставила-таки ведьму очнуться.

Отшатнулась от старшего Вечного, который тут же, сморщившись от боли, схватился за голову, и села рядом с ним, злобно рыча на него же.

Отдышалась, глубоко вдыхая, подняла голову, с ненавистью глядя на четверых, которые продолжали работать, не видя и не слыша ничего. Помнила, что покорность их не от них зависела, но всё равно злилась.

От внутренней уверенности, что Роар не будет с нею драться, она взглянула на Арнаса.

— Что там со стариком?

— Пришёл в себя — пополз к стене. Работать. Убрал с него подчинение. Сидит возле двери, плачет.

— Почему?

— Он не понимает, как здесь очутился. И ему больно. Заклинания от боли я сделать не могу. Всё ещё слаб.

— Эйдан? — перевела она взгляд на Динея.

— Тоже пришёл в себя. Боюсь, разговаривать он будет с трудом.

— Стоять может?

— Если поддерживать.

— Диней, сумеешь обезболить старика и усыпить его?

Юный маг помялся и кивнул.

— Я — прямо сейчас.

— Я посмотрю, как ты это делаешь, — быстро сказал Арнас и в самом деле пошёл за Динеем, чтобы присесть вместе с ним перед стариком, который беззвучно плакал.

И было понятно, почему он плакал: Рагна видела, как он пытался понять. И не мог... Она взглянула на Роара, почувствовав на себе его тяжёлый взгляд.

— И почему ты приказываешь всем? — вполголоса буркнул он. — Почему ты сказала про Сэлму? Учти. Я не бью тебя только потому, что жду ответов на свои вопросы.

— Роар, ты не видишь всех магических линий, которые сходятся в одной точке, — уже спокойно сказала ведьма. — А я вижу. Потому что знаю о них. Давай сделаем так. То, что я вижу, не видит никто. Ни вы — Вечные. Ни все, кто пришёл со мной. Поэтому сейчас вернутся Диней и Арнас. Они помогут тебе встать, а ты поможешь младшему брату выйти из руин. И там, на драконьей площадке, я всё, что поняла и увидела, объясню и покажу всем вам.

— Я и сам встану, — заворчал старший Вечный, опираясь рукой о стену и со стоном поднимаясь. Уже тише пробормотал: — А рука у тебя сильная...

Хотела ответить: "Со зла на вас всех!"

Но промолчала. Даже в полумраке отметила, что рукав его камзола задрался, и магические татуировки работали на хозяина, собирая для него силы. Шевелились. Другая магия. Другого мира. В Большом — татуировки не шевелились... Она вздохнула и напряглась встать. Очень удивилась, когда обнаружила перед носом ладонь Роара. В первые мгновения заколебалась, стоит ли принимать помощь от него. С него станется — расслабить пальцы в самый сложный момент подъёма. Но доверилась.

Подлости не было. Ведьма встала на ноги и с благодарностью кивнула ему.

А старший Вечный вздохнул на её кивок и пошёл к младшему брату. Не дожидаясь помощи, он с трудом, но самостоятельно сумел поднять обомлевшего ("Роар — и вдруг мне помогает?!") Эйдана. Крепко держа его за плечи и приглядываясь, сумеет ли младший Вечный удержаться на ногах, Роар недовольно рыкнул и тяжко принял брата на плечо.

Шёл к выходу из подземелий — покачиваясь, и так сильно, что Рагна видела, как Диней и Арнас дёргались к нему подбежать и помочь — подхватить Эйдана, если старший уронит его с плеча.

Наружу он его вынес. До драконьей площадки младший Вечный добрёл сам. Разве Роар шёл рядом, чуть касаясь его локтя: будет падать — подхватит... Хотя эта помощь младшему... Насколько видела ведьма, его татуировки были сильнее. Да и сам Эйдан наверняка чаще занимался магией, чем старший.

Пока шли, ожил браслет. Дух с тревогой спросил:

"Ты увидела нечто, чего не вижу даже я?"

Она поймала его на слове:

"А как ты мог видеть, если браслет на моей руке? Если браслет часто скрывается под рукавом?"

"Я порой отделяюсь от своего вместилища, — неохотно буркнул дух, — чтобы проконтролировать происходящее".

Чисто внутренне, Рагна подумала: "Что-то я ни разу не видела, чтобы ты что-то контролировал. Разве что пока был в Большом мире. Но здесь?"

Поскольку дух из браслета замолк и не настаивал на ответе на первый вопрос, то и она перестала обращать на него внимание.

На площадке играли маленькие драконы. Правда, играли вяло, и заметно было, что они временами — то один, то другой — останавливаются и замирают, глядя в сторону, откуда дул ветер. Присмотревшись к ним, Арнас решительно зашагал к стае, от которой отделились и сразу побежали к нему два драконьих птенца. Дела взрослых мальчишке пока были не так интересны, как птенцы, с которыми он сдружился.

Все встали на обрывистом краю драконьей площадки — там, куда однажды чуть не упала раненая Мюринн.

— И что? — с претензией спросил Роар. — Что мы должны увидеть?

Но младший Вечный неожиданно для него задрожал, вперившись в пустое пространство между морем и небом. Старший-то руку поддержки убрал. Но младший жёстко вцепился в его плечо. И заговорил, несмотря на то что губы распухли и до сих пор сочились кровью.

— Роар... Роар! Не может быть, Роар! Замок же ещё не расчищен!

— Ты о чём? — с недоумением переспросил бывший пират, тоже впялившись в линию горизонта, но — опять-таки: он мало занимался в прошлом магией, разве что практической порой, и не заметил того, что потрясло Эйдана.

— Роар, помоги Эйдану повернуться и взглянуть на руины! — звеняще потребовала ведьма, разворачиваясь сама.

Мельком взгляд зацепился за Динея. Юный маг выглядел заинтересованным, но не более. Он пока не понимал, что происходящее — это первая ступень к возвращению домой — или хотя бы переезду на остров, принадлежащий Большому миру.

"Я вижу! — взволнованно заговорил дух. — Но не понимаю, что это! Рагна!"

"Подожди. Может, Эйдан скажет..."

— Что это?! — с огромным изумлением произнёс младший Вечный.

А Рагна так надеялась, что он понял увиденное и сумеет объяснить!

— Я тоже вижу странное свечение в руинах, — негромко сообщил Диней. — Только не понимаю, что это такое.

Арнас, подошедший, когда понял, что тут случилось нечто интересное, всмотрелся, но ничего не говорил, кажется, тоже не понимая.

— Оно перемещается, — удивлённо сказал Эйдан, с трудом двигая губами.

— Эйдан, ты сильный маг, потому что Вечный, — спокойно сказала Рагна. — Если тебе не помешает то, что тебя избил Роар, попробуй соединить линии горизонта с линиями этого светящегося пятна.

Когда Эйдан застыл, принимая её совет, она со вздохом взглянула на небо. Кажется, к вечеру ожидается дождь.

— Роар... — растерянно сказал младший Вечный, глядя на брата, — ты среди этих линий, но я... — Он споткнулся и перевёл взгляд на ведьму. — Неужели ты видишь то, чего не вижу я?

— Вижу. Потому что ждала этого. Ищи взаимосвязи, Эйдан.

— С чего бы это я среди каких-то линий? — раздражённо сказал старший Вечный.

Но младший уже проводил глазами найденную неожиданную магическую линию от брата к тому светящемуся пятну в руинах. Потом развернулся снова к горизонту.

— Вечному миру больше не нужна моя жертва, — прошептал он. Но услышали все. И в этом шёпоте младший Вечный даже не спрятал искреннего ликования. — Не нужна! Но я всё равно не понимаю... — он снова оглянулся на замковые руины.