Товарищ Гроза - 4

Несмотря на голод и всю бедственность положения, в каждой деревне обязательно находился кто-то, кто никуда эвакуироваться не хотел. Иногда один человек, иногда целая семья. У меня на такой случай было три варианта действий. Первый — самый простой: не хочешь, никто тебя силой спасать не будет. Оставайся тут и помирай с голоду. Однако этот вариант я сразу отбросил. Люди существа интересные и непредсказуемые: потом всё равно окажешься виноват. Почему соседа спас, а нашего деда Петра нет?

Второй вариант — вообще ничего не спрашивать. Подошёл, прикоснулся, убрал в инвентарь. А дальше уже пусть на той стороне возмущается сколько хочет. Но другая тут проблема, и даже не в том, что всё равно останусь виноватым. Я всё-таки собирался не просто вывезти людей за линию фронта, а сделать их населением основанных мною городов. Тащить туда заранее недовольных людей — плохая инвестиция в будущее Китежа.

Поэтому выбрал третий вариант. Просто объявил: либо забираю всех, либо не забираю никого. А дальше решайте сами. Решали быстро. Кого-то уговаривали. Кого-то стыдили. Кого-то били. Одного деда вообще связали и притащили на санях. Такая вот деревенская демократия. Зато виноватым теперь буду не я.

Правда, не во всех случаях всё проходило так гладко. В одной деревне мне вообще пригрозили вилами и выбрали остаться. Впрочем, виноват тут был я сам. Уже привык, что в моей карманной дивизии меня слушаются беспрекословно, и иногда забываю, как выгляжу со стороны. Подфартила мне Система со здоровьем и молодостью. А конкретно с моей личной особенностью организма. Самый оптимальный возраст для моего тела — лет шестнадцать, максимум семнадцать. Ну и кто такого всерьёз воспринимать будет? Вот и послали.

Я только плечами пожал и вызвал высший офицерский состав дивизии. В первую очередь — всё того же полковника-интенданта. Когда в деревню приехали взрослые серьёзные люди в форме, разговаривать стало заметно проще. В итоге и эту деревню уговорили эвакуироваться. Но на самом деле таких крайних случаев было очень мало. Обычно хватало предложения составить список всех отказников и передать его в НКВД. И тут же оказывалось, что их неправильно поняли, они на самом деле хотят эвакуироваться.

* * *

Так получилось, что в покинутых жителями деревнях мне удалось взять гораздо больше, чем я изначально планировал. Ещё в самой первой, той, откуда мы забрали Маргариту, я случайно обнаружил одну интересную вещь.

Оставшись последним и разглядывая опустевшие срубы, я вспомнил древнеегипетскую пословицу. Вернее, даже не её саму, а чьё-то рассуждение о ней. Типа, всё боится времени, а само время боится пирамид. На самом деле — ничего подобного: дай ему только время, вдохнёт эти пирамиды и выдохнет пески. Да что там пирамиды — Гималаи вдохнёт. При этом сруб, в котором живут люди, так и останется стоять на своём месте. Просто потому, что замена любого венца там предусмотрена конструкцией. Примерно как замена колеса на грузовике. Очень хорошая аналогия: и там, и там нужен мощный домкрат.

Вот, разглядывая один из ближайших срубов, мне и пришла в голову интересная идея. Ведь если говорить о том же грузовике, я могу забрать во вне лимит как его весь целиком, так и любую отдельную часть. Правда, при этом придётся напрячь воображение, но всё равно могу. Так почему бы не попробовать забрать один любой отдельный венец сруба? Он к фундаменту гвоздями не прибит, а просто лежит на нём. И, кстати, зачем отдельный венец — можно и весь сруб попробовать. Тем более что деревня стоит пустая, никто ничего не сторожит, воруй — не хочу. Ведь именно воровство и получается, а украденные вещи у меня как раз во вне лимит и уходят.

Подошёл к ближайшему дому, присел на корточки, приложил ладонь к самому нижнему венцу и пожелал его весь забрать именно во вне лимит. Получилось!

Почти получилось. Пришлось срочно отскакивать в сторону из неудобной позы, так как оставшаяся без опоры пристройка чуть прямо на меня и не завалилась. Кроме пристройки, тут осталась каменная печь. С ней всё понятно: она не часть сруба, а как бы сама по себе. Полы тоже остались, да и крыльцо тоже.

Но всё равно получилось! Сильно подозреваю, что, если сейчас попытаюсь выложить этот сруб обратно, он просто развалится. Ну и что? Я-то его не ради него самого взял, а для эксперимента. Это же какая прокачка пространственного кармана получится, если забрать всю деревню?!

Идея мне, разумеется, понравилась. И я прошёл по всей деревне, забирая срубы. Некоторые уходили, как и первый, без всего лишнего. Другие удавалось забрать вместе с полами. Ну, тут опять же зависит от того, как и где прикреплены эти полы. А значит, и вся брошенная мебель тоже оставалась внутри. Иногда исчезали и пристройки. А вот все до единой печи остались стоять.

Попробовал убрать пристройки. Иногда даже получалось. Но чаще всего забирал только одну стену. Тоже ничего страшного, просто подходил к следующей, забирал её. В конце концов, сараи сами по себе мне тоже не нужны, а какая-никакая прокачка от них будет.

Разглядывая получившийся результат, усмехнулся. Представляю, что будет, когда сюда вернутся полицаи или немцы. Куда делись жители, особо гадать не надо — просто взяли и ушли. Но как они с собой дома утащили — вот в чём вопрос. Шутка юмора мне показалась забавной. Прошёлся ещё раз по деревне, забирая вообще всё: остатки заборов, остатки полов, мебель, стоящую на этих полах, даже печи. И нет, печи забирать целиком не получалось, но мне и не обязательно — брал кусками, лишь бы забрать, чтобы тут не осталось. Позже просто выкину. Покидая полностью опустошённое место, решил, что дальше буду делать точно так же.

* * *

А у меня начались некоторые проблемы в личной жизни. И нет, не из-за эвакуации деревень и последующей кражи самих домов. Вернее пока не начались, но явно предвиделись. И вовсе не те, про которые кто-то мог подумать. Совсем другие, многим привычные и хорошо известные. Что бывает, когда в гости приезжает тёща? А ведь старшая сестра — это тоже своего рода тёща, пусть и на минималках. Появление Маргариты грозило нарушить равновесие.

Любовь Орлова почему-то решила, что Маргарита должна жить с нами, в нашей бытовке премиум-класса. И то, что в таком случае у старшей появится гораздо больше возможностей меня соблазнить, её, похоже, вообще никак не смущало. А вот мне такая перспектива совсем не понравилась. И я вовсе не соблазнение имею в виду.

Когда только построили эту бытовку, я обнаружил интересную вещь: личная комната Любови Орловой там есть, наша общая спальня там есть, общая гостиная там тоже есть. И только моей личной комнаты в моей же переносной квартире не оказалось. Поэтому для полного счастья только и не хватало туда поселить ещё пусть и сестру, но абсолютно постороннюю девицу.

Проблему удалось решить очень просто: договориться с самой Маргаритой. Перспектива жить в очень хороших условиях в комнате сестры ей, конечно, понравилась. Но иметь свою собственную отдельную бытовку, куда можно водить гостей без всякого спроса и присмотра, понравилась ещё больше.

А у нас готовых, построенных и не до конца отделанных модулей уже много — выбирай любую и обустраивайся как хочешь. Тем более что Любовь Орлова была готова пожертвовать своей сестре любое количество своих собственных вещей, так что с обустройством там проблем не возникнет. Осталось решить, кем данная особа будет числиться у нас в дивизии.

И даже не потому, что в Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного, Иван Василича каждый должен был оправдывать своё пайковое довольствие. Именно с едой, как я уже упоминал, у нас проблем нет и не предвидится. Вообще ни для кого, не говоря уже о родственниках.

— А что твоя сестра вообще умеет? — в первую очередь поинтересовался я у Любови Орловой.

— Ну, она, это... — почему-то не смогла сразу ответить моя подруга.

— Очень информативный ответ, — прокомментировал я. — У неё хотя бы образование есть?

Оказалось, что есть. Во всяком случае, училась она на философа. И успешно закончила, что немаловажно. Причём на настоящего философа, а не марксизма-ленинизма. Наличие классического гуманитарного образования — это, конечно, хорошо, но именно специалисты такого профиля нам пока не требовались.

— Ну да, куртизанка с философским образованием — это, конечно, круто, — рассмеялся я, поняв, кто у нас тут появился. — Но нам в дивизии пока такие не очень нужны. Ты сама список вакансий составляла, нет там таких пунктов.

Что характерно, на куртизанку Любовь Орлова не обиделась. Она была даже согласна с таким определением. Просто когда речь заходила о сестре, там не то чтобы пропадало критическое мышление. Вовсе нет, она прекрасно знала, кто такая её сестра, просто именно в случае Маргариты не считала это чем-то плохим.

Однако очень быстро выяснилось, что некоторые вещи Маргарита Орлова всё-таки делать умеет, причём получше многих. И выяснилось это, кстати, совершенно случайно.

Я прекрасно помню, как во время откровенных фотосессий в том же Стамбуле, а потом в Александрии, задумался сделать собственную бытовку-фотостудию, в которой можно делать ещё более откровенные фото, так сказать, без лишних посредников и свидетелей.

И хоть неспешно, но проект был осуществлён. Просто одна из стандартных, уже заранее заготовленных бытовок была отделана не под жилое помещение или штаб, а именно под студию. Тем более что всяких разных осветительных приборов я закупил немало и в том же Стамбуле, и в Александрии. И вообще — брал фототехнику везде и по любому случаю. Да и электричество у нас имеется, так что подключаться тоже есть к чему.

Вот и пригласил Любовь Орлову, так сказать, первой опробовать нашу новую студию. А та, естественно, потащила с собой и сестру. С фонами пока было не очень, а вернее — всего один с половиной. В качестве одного взяли просто хороший персидский ковёр, а ещё один постелили на пол рядом. А в качестве второго одну из стен просто оклеили обычными советскими газетами. Это сейчас таким фоном никого особо не удивишь и не восхитишь. А в моё время это вполне себе винтажный ретро-фон, так почему бы не сделать сейчас? Такой вот советский газетный минимализм, контрастирующий с роскошью Востока.

И вот тут-то выяснилось, что как раз позировать Маргарита Орлова любит, умеет и практикует. Как угодно, в чём угодно и без чего угодно. Тут же с гордостью перечислила, кому из известных художников уже успела попозировать. Список был внушительным, хотя я не являюсь поклонником живописи и никого не опознал.

Позировала она не только художникам, но и фотографам, поэтому и тут была в своей стихии. Быстро провела ревизию всех нарядов младшей сестры, особенно откровенных — из кабаре, стилизаций под гаремные и всего такого. И, не стесняясь, забрала их себе. Любовь Орлова вообще не возражала и готова была отдать сестре всё, что угодно.

Когда Маргарита узнала, какие у меня планы на остальные фоны, то просто кивнула и сказала, что сделает. Именно сама сделает. Были бы краски, кисти и всё остальное.

— Картину я, конечно, не напишу — уровень не тот, — призналась она. — Но оформить фон в студии точно смогу.

Так у нас в дивизии появилась не только собственная фотостудия, но и заведующая этой студией. Тем более что фотографировать она, как оказалось, тоже умеет. И не только кнопку нажимать, но и со всеми современными химикатами знакома: и как там что проявить, и напечатать — тоже знает. Такая вот оказалась разносторонне развитая личность, и философ, и куртизанка, и модель, и фотограф, и немножко художник.

Я под это дело быстро отдал под начало Маргариты Орловой всех фотографов, которые у нас в дивизии были как бы в подвешенном состоянии, потому как я и сам не знал, что с ними делать. Вообще-то знал, просто их было слишком много: хватило бы двух, максимум трёх. А тут есть кому руководить — вот пусть она сама и разбирается, что со всем этим делать. Даже пошутил, что у нас теперь, кроме авиационного полка, есть ещё и фотополк. Войска специального назначения! Ну а то, что большинство под таким названием понимают другое — это уже их проблемы и узость мышления.

Я-то пошутил, только не учёл, как Любовь Орлова относится к своей старшей сестре. Уже на следующий день всё это было оформлено документально, так что не придерёшься. Вот у нас и появились фотографические войска с целым настоящим полковником, который всем этим руководил.

Маргарита меня за новую должность поблагодарила. Но куда большую благодарность за всё то же самое я получил не от неё, а от Любови Орловой. Это было ночью в постели, хотя в данном случае — не суть важно. Неожиданно я умудрился сделать её сестру счастливой. А когда счастлива Маргарита — счастлива и Любовь. Оказывается, старшая всю жизнь мечтала о своей собственной студии. И пусть не столько фото, сколько художественной, но в данном случае не важно. А я просто взял и выделил ей то, о чём она могла только мечтать. Да ещё и целую толпу подчинённых выдал.

Любовь уверенно пообещала, что Марго разорвётся, но именно фотографические войска в нашей дивизии будут работать идеально. А учитывая, что Любовь Орлова хоть и обожала и боготворила свою сестру, но при этом вполне реально её оценивала, то, скорее всего, не соврала.

Также она была благодарна мне не только за сестру, но и за себя. За то, что не поддался чарам Маргариты и не бросил её. При этом намекнула — да что там намекнула, прямым текстом сказала — что если та всё-таки захочет залезть ко мне в постель, то Любовь ничего против не имеет. Особенно теперь, когда точно знает, что я к ней всё равно вернусь в любом случае.

Странные, надо сказать, отношения у этих сестёр.

Продолжаю экспериментировать с иллюстрациями. К этой главе их получилось гораздо больше чем к двум предыдущим. Да ещё и намного разнообразнее.

https://author.today/post/863959

Глава 9 Тихий шум турецкой ночи

(Получил замечание от читателя, что самолёт типа Сандерленд не просто так имеет большой экипаж. Им в одиночку управлять невозможно в принципе. Поэтому глава отредактирована, добавлен большой отрывок, отмечен звёздочками (

)

Глава 25 Хаос по расписанию

Глава 25 Рука не дрогнет

(К читателям. Опять не могу решить, какой вариант названия главы лучше. Пишите в комментариях, который вам больше нравится. Ну или который больше подходит? Также можно предлагать свои.)

Недавно спас больше десятка белорусских деревень. И та, в которой планировали прятаться сёстры Орловы, оказалась самой маленькой из них, остальные — покрупнее. И что самое интересное: немцы с полицаями там всё продовольствие выгребли относительно недавно, так что большая часть населения пока выжила. Однако таких голодающих было куда больше, и я прекрасно понимал, что всех не спасу, особенно если делать это по одному. Но были места, где всё то же самое можно проделать оптом.

Например, тот же Ленинград. И да, блокада тут тоже началась, но почти на месяц позже, чем в нашей истории. И тут сработал именно я, а конкретно — та самая бомбардировка Ленинградского фронта. Хотя думаю, остальные мои действия по мелочам тоже имели значение: ведь любой шум в тылу отвлекает силы от фронта.