Товарищ Гроза (Книга шестая)

 Поэтому решил действовать по плану Б. У меня всегда есть план Б, план В, план Г и ещё сколько там в китайском алфавите иероглифов.

 Когда вошёл без стука и без предупреждения в номер к нашему Паганелю, то обнаружил интересную картину. Вернее, я этой картины не обнаружил, так как они друг от друга прямо отскочили, как будто ничего не было. Оба смущённо застыли, пыталась изобразить максимально невинный или даже деловой вид.

 — Агги, как честный человек ты теперь просто обязан жениться, — сразу заявил я.

 — Ничего не было! — хором ответили оба.

 — Тогда тем более, — пусть и нелогично, но весомо заявил я.

 Первая опомнилась леди Кристалл, которая не поняла, чего это так себя ведёт секретарь её предполагаемого жениха. Но возмутиться не успела, так как я вставил непобедимый аргумент:

 — А я вам на свадьбу уже подарок приготовил. Самолёт Мэри Рейвен, У-2.

 — Точно такой же самолёт, на котором летает Мэри Рейвен? — сразу забыла, что перед этим хотела высказать мне Кристалл.

 — Не точно такой же, а именно её самолёт, на котором она и летает. У неё их несколько, так что если попрошу, один подарит.

 Леди Кристалл с одной стороны ещё не поверила в своё счастье, а с другой была готова выходить замуж прямо тут и сейчас, лишь бы получить этот самый самолёт.

 — Только есть одна проблема, — замялся я.

 — Самолёта всё-таки нет?

 — Самолёт есть, но боюсь, в этот гостиничный номер, несмотря на то что он такой большой, самолёт всё-таки не поместится. Зато сама Маша Воронова прекрасно поместится, — заявил я, щёлкая пальцами и материализуя ту самую Машу Воронову.

 Когда первые восторги от встречи с кумиром прошли и леди пришла в себя, всё-таки пришлось объясняться по поводу того, что мы её обманывали.

 — Никто никого не обманывал, — сразу заявил я.

 — И это мне говорит Джон Шторм, секретарь Огастеса 'Агги' Понсонби-Смита? — усомнилась леди Кристалл.

 — Агги, переведи своей невесте, как моё имя звучит на русском или, наоборот, на английском, ну, в общем, ты понял.

 Тот перевёл и объяснил, что Джон Шторм и Иван Гроза — это одно и то же. Я даже документы предъявил. И, кстати, именно с этими документами и пришлось всё доказывать. И то, что я секретарь Агги, и то, что он сам — мой подчинённый как советник по науке, так и полковник целого научного полка в Первой Краснознамённой.

 В общем, позвал Любовь Орлову: она выложила все нужные бумаги, и на каждый вопрос имелся ответ, и справка с печатью, и вообще всё, что надо. Мне было смешно, а они это всё обсуждали на полном серьёзе. И похоже нашему дивизионному комиссару это нравилось.

 Но самое главное — удалось убедить леди Кристалл не ждать своего лайнера и отправляться в Касабланку вместе с нами. В качестве курсанта лётной школы при авиационном полку при Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного, Иван Василича. Куда мы её тут же точно так же документально оформили. Она даже позывной получила 'Белая Ворона', или, если по-английски, то White Raven.

 Она особо-то и не сопротивлялась. Сбылась мечта — можно действительно стать пилотом. Да и Маша Воронова тоже больше не сопротивлялась: они нашли друг друга и могли часами обсуждать самолёты. Это при том, что одна не говорила по-русски, а другая не говорила по-английски.

 Однако договориться — одно, а покинуть город — другое. Это я могу просто так исчезнуть. А тому же Огастесу 'Агги' Понсонби-Смиту надо официально выезжать. А уж леди Констанс 'Кристи' Эджертон — тем более. Вот они и выезжали прямо из Иерусалима в ближайшую пустыню. Зачем? Ну так с научной целью, зачем же ещё. Агги планировал изучать какие-то мхи, которые, оказывается, в пустынях тоже водятся. Ну а леди Кристалл — вести археологические раскопки по странному стечению обстоятельств ровно в том же месте. Тем более что мы не совсем в пустыню ехали, а на местное крупное озеро, которое тут вообще пресноводным морем называлось.

 На них все смотрели с недоумением и одновременно с пониманием. Прекрасно себе представляя, зачем в пустыню может отправиться влюблённая парочка. Как будто нельзя тем же самым заниматься в гостиничном номерах? Оказалось, англичане, особенно английские аристократы — странные люди: в гостиничном номерах действительно нельзя. Ну а всё, что было в пустыне, остаётся в пустыне.

 Разглядывая висящий в пространственном кармане небольшой кубик воды, я понял, что сильно отстал от жизни. Ну, или как минимум от масштабов собственного инвентаря. Для начала уточним: 'небольшим' мне теперь кажется куб со стороной в десять метров. А ведь изначально весь мой карман был размером всего в три моих личных косых сажени, то есть совсем крошечный, меньше восьми метров в поперечнике. А теперь висит и висит и не мешает. Да я сюда могу столько этих кубов набрать... А, кстати, сколько?

 Вызывать нашего профессора ради такой мелочи не стал. Просто взял лист бумаги, карандаш и попытался подсчитать. Половина кармана у меня и так уже прочно занята всяким нужным — на самом деле сильно меньше, особенно после Ленинграда, но и резерв на всякий случай оставить необходимо. Но допустим, если я захочу чисто теоретически заполнить оставшуюся свободную половину вот такими десятиметровыми кубиками с водой, сколько их туда влезет?

 Когда на листке появились первые цифры, я решил, что у меня что-то не то с математикой. Получалась какая-то откровенная ерунда. Больше двухсот пятидесяти таких вот десятиметровых кубиков! Откуда здесь взяться двум с половиной километрам суммарной длины, если линейный размер моего кармана сейчас — тридцать пять моих личных косых саженей, то есть всего восемьдесят с чем-то метров? Я помотал головой, чтобы сбросить наваждение, и сел считать ещё раз.

 И тут до меня дошло. Пространство кармана было всё-таки не плоским, а трёхмерным. В куб со стороной восемьдесят четыре метра можно было легко уложить сетку восемь на восемь и на восемь штук, да ещё и с запасом. Итого — больше пяти сотен тех самых 'маленьких' десятиметровых кубиков в полном объёме, а значит, в мою свободную половинку гарантированно и без всякой тесноты встанут ровно двести пятьдесят шесть штук.

 Я откинулся на спинку стула, заворожённо глядя на листок. Двести пятьдесят шесть десятиметровых кубов. Это же двести пятьдесят шесть тысяч тонн чистой пресной воды. Другой вопрос, на фига мне столько? Я и куда более полезные трофеи надеюсь найти, чем просто вода.

 Когда забирал делегацию из Ленинграда, вовремя вспомнил, что в Африке вообще-то жарко. А ещё там проблемы с водой. Да, у меня Африка всегда ассоциируется с пустынями. Но даже та её часть, которая к пустыням никакого отношения не имеет, тоже чаще всего имеет проблемы с водой. Вот поэтому и сделал широкий жест: мол, кормить вас там обещаю, а вот водой желательно запастись самим.

 — А сколько можно? — спросили меня.

 — Да сколько хотите, — отмахнулся я.

 Не ожидал, что меня поймут буквально. Поэтому в пространственном кармане добавилось ещё пять железнодорожных цистерн с чистейшей холодной водой. Да, они сильно меньше пассажирских вагонов, но всё равно цистерны. Хотя, учитывая, сколько у меня сейчас там свободного места, ерунда — поместились без проблем.

 Уже в Иерусалиме вспомнил ещё раз про воду. Ведь я набрал и для себя вагонов с целью построить что-то вроде дополнительного городка, куда приглашать всех желающих из тех, кому не хватило места в гостиницах. Мол, смотрите, какой товарищ Гроза хороший: раз уж вас пригласил на пресс-конференцию, то готов обеспечить жильём.

 Ну так вот, эти питаться будут за свой счёт. Но если где-нибудь в пустыне выставить прямо на песок вагоны, то проблема с водой точно будет. У меня свободных железнодорожных цистерн не было, но был пространственный карман, которому в принципе без разницы, в каком виде брать что угодно — хоть сыпучие, хоть разливные продукты. Можно вообще без тары. Кубический метр воды спокойно может висеть в пространственном кармане, никому не мешая и не разливаясь. Состояние стазиса это гарантирует. Да я могу себе мебель из воды конструировать и ею пользоваться. Только если попытаюсь неаккуратно передвинуть в другое место, она разольётся.

 Только поздно я об этом подумал. В Ленинграде надо было воды откуда-нибудь набрать, а мы сейчас в Иерусалиме, который пусть не совсем африканская пустыня, но мало чем от неё отличается. Однако местные же тут как-то живут, следовательно, вода где-то есть. О чём я и спросил у Агги. Оказалось, есть и немало. Тут вообще целое пресноводное море имеется, во всяком случае, местные его так называют. Галилейское море, оно же озеро Киннерет. И если взять оттуда тысячу-другую кубометров воды, никто этого даже не заметит.

 Причём наш Паганель тут же загорелся идеей туда отправиться. Понятно, что не за водой, а в своих чисто научных целях. Оказалось, озеро и его окрестности весьма интересны в смысле флоры и фауны: тростниковые заросли, перелётные и местные птицы, черепахи, камышовые коты, мангусты и целые колонии каких-то даманов.

 Я ничего не имел против, так как животные меня тоже интересовали. Раз уж начал пополнять коллекцию будущего китежского зоопарка, надо не упускать ни одного случая. Агги перечислил ещё много кого, но больше всего меня заинтересовали кот, слон и мангуст.

 Правда, имелись некоторые нюансы.

 Кот оказался камышовым. Здоровенная длинноногая зверюга с кисточками на ушах, которая прекрасно плавает и охотится в прибрежных зарослях. Такого для зоопарка определённо стоит взять, желательно не одного. Водоплавающие коты — это вообще интересно и необычно.

 С мангустом тоже никакого обмана не обнаружилось. Египетский мангуст, он же ихневмон, действительно водился по берегам и питался всем, что сумеет поймать или украсть.

 А вот со слоном Агги слегка погорячился. Никаких слонов возле Галилейского моря не было. Зато там водились капские даманы — небольшие зверьки, с виду больше всего похожие на помесь сурка с морской свинкой. И вот они, как торжественно сообщил наш Паганель, являются родственниками слонов.

 Насколько близкими родственниками, я уточнять не стал. Если учёный обещал мне слона, а вместо него показывает толстую морскую свинку, значит, в китежском зоопарке у нас будет толстая морская свинка с табличкой: 'Иерусалимский слон'.

 Однако вдруг возникла неожиданная проблема. Это же озеро, которое море, оказалось неплохим местом не только для тех учёных, которые ботаники, но и для тех, которые археологи. Как только леди Кристалл узнала, куда мы отправляемся, тут же забыла про какую-то там Касабланку. И про то, что нам вообще-то в противоположную сторону. Зато немедленно прочитала целую лекцию о том, чего там можно найти. Ну это она умеет: только дай рот раскрыть — тут же начнёт всем что-нибудь рассказывать.

 Идея меня заинтересовала. Это в Иерусалиме Храм Гроба Господня у всех на глазах не стащишь, а тут можно попробовать.

 Кристи тут же рассказала про пещеру Кафзех возле Назарета, где нашли древние человеческие захоронения возрастом чуть ли не девяносто тысяч лет, а война как раз остановила раскопки. Потом перешла на Бет-Йерах у самого Галилейского моря, где под одним холмом обнаружились сразу бронзовый век, римляне и ещё куча всего более позднего. После этого пошли какие-то другие древние поселения, пещеры, могильники и прочие чрезвычайно интересные для археолога вещи.

 Правда, внимательно выслушав всю лекцию целиком, я понял, что ничего такого, что стоило бы забирать в тот же Китеж или хотя бы в будущее, там нет. Возможно, археологи будут другого мнения, но я считал, что нет. Нормальных архитектурных сооружений нет, древних античных статуй нет, вообще ничего интересного нет. А черепков я могу и в музеях набрать.

 Воду в озере брал самым обычным способом: просто ушёл на глубину. А я это уже умею — как ходить по воде, так и любое время находиться под водой без дыхания. Ну и попробовал взять с собой в пространственный карман сразу целую кубическую косую сажень. И у меня без проблем получилось.

 Кстати, я с этим делом экспериментировал в водоёмах куда меньшего объёма. Правда, и забирал там не саженями, а кубометрами, но всё равно. Тогда у меня возникла гениальная идея нескончаемого источника воды. Ведь если забираешь какой-то объект в пространственный карман, никакого хлопка от образовавшейся в воздухе пустоты не происходит: Система как-то этот воздух компенсирует. И если забираешь что-то из воды, тоже схлопывания не происходит — Система даже воду компенсирует. Даже когда забираешь целый корабль, он исчезает без малейшего колыхания воды.

 Вот и у меня возникла гениальная идея. А если забирать саму воду? Представляете: нырну в маленькое лесное озеро, забрал кубометр воды — и тут же должен на заметное количество уменьшиться уровень, а он не уменьшился! А потом забрал второй кубометр, третий, десятый. Да в этом озере их в самом лучшем случае пять, а я уже пятьдесят забрал.

 Ну так вот — ничего не получилось. Если забирать именно воду с целью забрать воду, то она исчезает уже из водоёма и никак не компенсируется. Вернее, тоже компенсируется, и вот этого самого хлопка не происходит, но уровень падает, Система как-то распределяет.

 Вот тогда-то у меня и возникло подозрение, что никакой воздух и никакая вода из ниоткуда не берутся. Система их именно перераспределяет. Просто когда забираешь из Мирового океана, то, конечно же, твои кубометры никто не заметит. А если из маленького лесного пруда — то сразу видно.

 Это озеро недаром называлось морем. Здесь видно не будет. Самое главное — всё происходило без каких-то внешних эффектов: я просто забирал воду, и никто этого не замечал. Правда, для начала рассмотрел полученный кубометр у себя в пространственном кармане. Вернее, кубическую сажень. Просто идеальный, ровный куб воды, который висит перед тобой и не вытекает. Да по нему, наверное, атомной бомбой кидать можно — пока он в состоянии стазиса, ничего ему не сделается. Вот так и начал кубами таскать. Пока не получился кубик размером примерно десять на десять метров.

 Там, в будущем, такую воду никто бы не назвал питьевой. Её надо ещё очищать, фильтровать и много чего. Сам я, конечно, могу пить без проблем — при десятке в здоровье и из лужи можно пить. Но местные как раз считают эту воду чистейшей и вообще никаких проблем с этим не видят. Так что набирать для Касабланки можно. А уж фильтровать или кипятить перед употреблением — пусть сами решают.