| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Лиза не виновата, — сердито, но поспешно сказала она.
Он не ответил, хотя с языка едва не сорвалось: "Ещё как виновата, если вспомнить, что она вытворяла тогда и сейчас!" Но помолчал немного, прежде чем ответить. Понял, о чём ему говорят. О двойничестве. И ответил так:
— Что бы ни произошло — это уже в прошлом. Но кое в чём нужно разобраться. Лиза, ты собираешься жить в этом городе?
— Пока не знаю, — снова насторожилась она. — Зачем тебе это знать?
Он снова довольно усмехнулся. "Ты". Никогда бы не подумал, что это обращение может доставлять столько удовольствия.
— Моя жена говорила тебе, что до окончания брачного договора у нас осталось полгода? Точнее — уже пять месяцев?
— Говорила. А ты... — Она вдруг задохнулась. — Андрей, она запуталась! Не надо так о ней! Пожалуйста!
— Лиза... — мягко сказал он. — Вчера я был в её поместье. Она гуляла под руку с Детарниным около пруда.
У неё лицо стало таким ошеломлённым, что он снова поднёс её ладонь к губам, чтобы обогреть её горячими выдохами. Он знал — она сильная. Но знал и то, что такие узнавания истинной ситуации могут сбить с толку кого угодно, даже самых волевых.
— С Детарниным... — пробормотал она. — Я думала, это Зарецки... Но почему?!
Вопль души вырвался у неё так, как вырвался бы у человека, причастного многим тайнам — и неожиданно понимающего, что его обманули.
— Когда я возвращался сюда, в город, мне пришлось многое обдумать, — спокойно сказал Андрей. — И вот, что я понял. Или думаю, что понял. Мы с Лизой вошли в брак поневоле. Но если я принял правила этого нашего брака, даже проникся к Лизе чувствами, то Лиза не захотела принять мои предложения. Я хотел, чтобы она стала моей подругой. Я гордился тем, что не давлю на неё. Что не требую, чтобы она стала мне покорной, как во многих иных семьях происходит с женщиной. Она молчала, но ощутимо отказалась быть со мной на равных. Она искала сильную руку. В Детарнине, мне кажется, она это нашла. Тем более то, что Детарнин постоянно живёт в своём имении, не выезжая, что у него нет привычки ездить по гостям, ей будет по нраву. Она всегда была... домашней.
— Но Зарецки... — всё ещё ошеломлённо выговорила Лиза.
— Зарецки сыграл свою роль для кузена и пропал со сцены.
— Как это — пропал? — вскинулась она.
— Не бойся. Ничего страшного. Он нашёл кузену землю почти даром и сразу уехал. Нужно будет Детарнину — он вызовет его.
— Но Лиза...
— Зарецки вскружил ей голову, — пожал он плечами. — Ничего серьёзного меж ними не было.
Она вдруг опустила глаза.
Он хмыкнул.
— Не бойся. Я уже знаю, что у Лизы был ещё один роман. Надеюсь, ей он станет уроком: не убегать в трудной ситуации, но обращаться за помощью к тем, кто её знает.
— И что сейчас? — неуверенно спросила она.
— Сейчас мы вместе зайдём в магическую лавку, где ты отдашь Игнатию Петровичу обещанные ему артефакты. Затем... я приглашаю тебя в уютный ресторан, потому что с утра голоден. Наверняка, как и ты. Посидим, поговорим. Ведь нам с тобой придётся распутывать очень многое из того, что успела запутать моя Лиза.
— А зачем? Зачем распутывать?
— Общество не простит мне отказа от дуэли с этим ветреным Зарецки. И что-то надо делать с Детарниным. Деревня-то не простит ему того, что он успел натворить. И по этому поводу придётся весьма серьёзно поговорить с губернским начальством.
— Но ты сам говорил, что Детарнина покрывают, — нерешительно напомнила Лиза.
— Покрывают на высшем уровне. А мы обратимся к местным властям. Пока слух о нём и следствии над ним дойдёт до правительственных кругов, что-нибудь, да образуется в пользу местных крестьян.
— А Лиза? — забеспокоилась она. — Если Лиза сейчас с ним, то...
— Не думаю, что она будет интересна для властей, — вновь пожал он плечами.
— Она будет переживать, — тихо сказала она и вытянула ладонь из его тёплых рук.
— Будет. Странно, что именно ты говоришь о сопереживании ей. Ты, которая так много испытала до встречи с нею. Но в любом случае она останется в стороне от этого дела. Пока Детарнин будет подсуден, она пересидит это время в своём личном поместье.
— Ты так уверенно обо всём говоришь... — наконец усмехнулась и она.
— Я могу говорить о ком угодно уверенно, кроме... тебя. Лиза, не отказывайся продолжить знакомство со мной. Я не буду настаивать на близких отношениях с тобой. Но мне просто необходимо видеть тебя каждый день. Говорить с тобой. Советоваться...
— Всё это всё равно не защитит тебя от дуэлей, — пробормотал она и встала, когда встал он и предложил ей руку.
Но, несмотря на её слова, он, заглянувший ей в лицо, улыбнулся, обнаружив, что её глаза сияют. И спокойно повёл её из парка, к знакомой магической лавке.
Обновление
Глава двадцать третья. Вместо эпилога
Ни слова о чувствах между ними. Ни в первый день. Ни в ту неделю, которую Андрей дал им двоим, чтобы определиться с будущим. Впрочем — им... На следующий день после встречи он рассказал Лизе, как радовался Владимир, получив возможность аж неделю ездить к Снигирёвым, сдружившись не только с Настасьей, но и с Дмитрием, которому, как выяснилось, помогал в учёбе на дополнительном отделении по магии.
Лиза сначала даже обижалась в душе, что Андрей не говорит с нею о том, почему он хочет её видеть, почему хочет, чтобы она вновь не пропадала, почему готов гулять с нею весь день. Пока не заметила: Андрей не любит говорить о невыполненном деле, как о чём-то точно выигрышном. Казалось бы, можно что-то сказать, пусть и сухо, коротко — о чувствах. Но слова для него были пусты без действия. Он приготовился ждать все пять месяцев, пока будет свободен.
И в то же время... Когда она начала это видеть, ей становилось смешно — до слёз. От его нежности. Он постоянно старался дотронуться до неё. Когда шли вместе, он не принимал положения, что она может отстать от него, а то и пойти вперёд — без него. Ему просто необходима была её ладошка на сгибе локтя. Он даже машинально проверял, касаясь её, — на месте ли она, есть ли на ней перчатка — холодно же.
Но говорили они много. В деревне и в поместье трёх дней общения обоим хватило, чтобы набрать множество событий, которые можно, как ей казалось, обсуждать вечно. И они эти события переворачивали и так и этак — особенно размышляя над тем, как бы можно было прищучить (словечко Андрея) Детарнина.
Он уже признал, что думал выполнить первое своё решение — сообщить местным властям, что творит некромант, пользуясь полной свободой в глубинке. Но сейчас предположил, что не прав: именно местные власти ничего не могут поделать с ужасающей жадностью Детарнина, который хочет стать полновластным хозяином на обширной территории. И тогда Лиза, наверное, наивно — так ей казалось, а потому стесняясь, спросила Андрея:
— Если у него, по слухам, среди дворянской знати есть свои высокие покровители... есть ли такие у тебя? Ну, которые заинтересованы в следовании закону? Или... я не знаю... не высокие покровители, а кто-то... ну, из семьи? Из знакомых вашей семьи?
Андрей какое-то время молчал. Поначалу лицо у него было озадаченным, а потом стало... глухим, будто он закрылся от мира, стараясь что-то понять.
Они снова сидели на скамье. Утром был дождь со снегом, но потом распогодилось, и до их прихода в парк скамейки успели высохнуть. Молчание Андрея не вызвало в Лизе желания немедленно спросить, почему он перестал беседовать. Она догадалась, что он вспомнил о чём-то. Так что, возможно, вскоре расскажет ей. Или сначала сделает, а потом расскажет — по привычке, которую она уже знала. Ей даже нравилось, как из застыло бесстрастного, его лицо становится обеспокоенным: кажется, её мысль не просто понравилась ему, а он нашёл ей продолжение.
Наконец Андрей ожил и заглянул ей в лицо.
— Ты так легко находишь пути к решению проблемы. Почему?
— Я рассказывала тебе о моей жизни в нищем квартале, — спокойно напомнила она. — Тамошняя жизнь была такой, что постоянно приходилось придумывать хоть что-то, чтобы принести домой либо деньги, либо еду. Изощряться приходилось всяко, лишь бы получить возможность отдохнуть или поспать хоть немного. А сейчас я просто перевела ситуацию с Детарнина на нас. Мы ведь заинтересованы, чтобы он был наказан. Что ты придумал? Или пока мне не скажешь, чтобы не сглазить?
Он с облегчением рассмеялся, напряжение ушло с его лица.
— Покровители... Зачем нам покровители, когда есть маги, кровно заинтересованные в соблюдении правил?
— Это как? — изумилась Лиза и напомнила: — Я почти не училась. О магах и их делах знаю маловато. Буду рада, если ты поможешь мне хоть что-то узнать о правилах, которые существуют среди них.
— Некромант — опасная профессия, — задумчиво сказал Андрей. — У универсальных магов своего устава нет, разве что универсальные правила, например: не навреди, как у врачей. Но у некромантов есть собственная гильдия, которая строго следит за соблюдением правил и законов, принятых, чтобы некромантия не служила злу. Если примитивно, то представь, что было бы, если бы некроманты творили, что хотели.
— Легко представлю, что было бы, — усмехнулась Лиза. — Был бы Детарнин.
Он тоже невольно усмехнулся.
— Правильно. Он действует в глуши, далеко от городов, в которых в основном работают некроманты. Поэтому о нём мало кто знает из гильдии. Но слухи обычно мало кто обращает внимания. Мало ли кто и за что может оклеветать человека с такой способностью?
— И что ты будешь делать? — полюбопытствовала Лиза. — Ты рассказал мне о гильдии. Значит, уже думаешь, что делать далее?
— Думаю, — кивнул Андрей. — Необходимо всего лишь послать в гильдию письмо с описанием того, чему мы были свидетелями, и они пришлют сюда разбираться целую комиссию. Нам же останется только выжидать.
— Обычно ты говоришь довольно коротко, — заметила она. — Но сейчас ты сказал, что письмо обязательно должно быть не просто с описанием его действа, но и со свидетелями. Что это значит?
— Как в любое другое государственное (а гильдия работает под государственным контролем) официальное общество, гильдия часто получает письма от людей обиженных, которые могут просто отомстить некроманту за дело, в котором нет ни капли некромантского вмешательства. Поэтому приехавшие по нашему письму в первую очередь должны будут посмотреть на нас. На тебя и на меня.
— Ты имеешь в виду личное пространство? — сообразила Лиза. — Нашу память?
— Именно.
Она сама почувствовала, как дыхание стало тяжким. Андрей понял, едва только она опустила глаза. Снова взял её за руку.
— Не бойся, — велел он. — Никто не будет разглядывать твоё прошлое и твоё дилетантство в магии. Приезжим некромантам будет не до тебя. Их в первую очередь будет интересовать всё, что связано с Детарниным. И ничего более.
— Правда? — выдохнула Лиза.
— Правда, — ласково сказал он. — И не забывай: я всегда буду рядом с тобой.
Он повёл её не в гостиницу — опять деликатность, чтобы она не опасалась его приставаний, пока они в его нумере. Они вспомнили о ближайшей библиотеке и поспешили к ней, чтобы засесть в читальном зале и составить письмо в гильдию.
Это оказалось трудным. И не только потому, что пытались совместить все происшествия в один рассказ, но потому, что приходилось отвлекаться от записей, вспоминая и обсуждая. Причём коварный Андрей, забыв о своём нежелании некоторое время говорить о чувствах, обсуждал случившееся с точки зрения неожиданной:
— И вот ты сидишь передо мной на крестьянском коне, — мечтательно говорил он, улыбаясь ей, шутливо сердитой. — Время от времени оборачиваешься взглянуть на волков, а потом и вовсе — назад, на дорогу. Понятно, что там скачут крестьяне, но я забыл обо всём на свете в тот момент!
— Андрей! — шёпотом сердилась Лиза, но улыбку удержать не могла, и та вскоре переходила в смущённый смех.
— Как ты прижималась ко мне! — восторженно он качал головой. — Как ты касалась моих губ своей головой! И как я был рад, что ты не успела надеть какой-нибудь головной убор! Твои волосы... мм... они пахли травами!
Лиза смеялась и спускала его с небес на землю:
— В той гонке ты успел обнюхать мои волосы?! Что ж... Травы — это баба Паня придумала. Мои волосы после города были не вполне... здоровыми. Вот она и требовала споласкивать их травяными сборами!
— Ты слишком практична! — жалобно сетовал он. — Я тебе пытаюсь хоть что-то сказать о впечатлении, которое ты производила на меня, а ты говоришь мне о какой-то бабе Пане!
— О! Моя практичность сейчас взывает к тебе со строгим требованием всё-таки закончить письмо! — смеясь в ладошку, чтобы никого в читальном зале не потревожить, напоминала она.
И он снисходительно говорил:
— Ну и кто из нас торопыга?
И оба опять склонялись над письмом, черновики к которому уже заполняли мусорную корзину. Склонялись, чтобы в первую очередь переглянуться и улыбнуться, а уж потом снова вспоминать все обиды, нанесённые некромантом Детарниным деревне и поместью.
— О Зарецки писать будем? — спрашивала Лиза, перечитывая написанное.
— Не думаю, что нужно, — отвечал он, а на её откровенно недоумённый взгляд объяснял: — Когда гильдия будет проверять деяния Детарнина, они сами найдут его. Нам надо изложить дело кратко, но полно, не отходя от фактов.
Письмо было написано на третий день. Андрей и Лиза посчитали его чуть ли не идеальным и вместе отправились на почтамт отправлять его.
Потом постояли немного, размышляя каждый о своём.
— Когда они приедут? — спросила Лиза, с тревогой глядя на вертикальное отверстие почтового ящика.
— Не знаю, — признался Андрей. — Но, думаю, мы достаточно написали, чтобы там заволновались.
— Трое суток, — предположила она.
Но Андрей досадливо покачал головой и сказал:
— Теперь это не наша забота.
— А что — наша? — удивилась Лиза.
— Ты, — пожал плечами Андрей.
— С чего бы это? — насторожилась она. — Меня ещё никогда не называли заботой. Чаще было наоборот.
— Помнишь, ты сказала, что моя жена не могла оставить тебя в поместье, потому что все сразу бы увидели двойников? Вот это теперь моя забота. Нам надо придумать, как ввести тебя в мой дом.
Лиза подняла брови и тоже вздохнула.
Да, проблема. Забота.
— Ты похожа на ту Лизу, — продолжил Андрей и мягко взял её за руки. — Ты буквально слепок с неё, разве что для меня теперь есть разница — после того как ты сняла с себя магические родовые метки. Но... Родители, родственники, знакомые слуги — в конце-то концов! Они все будут видеть в тебе прежнюю Лизу!
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |